Данилина 13

    




На пороге гостей встречала мать Сергея. Её заботливые руки указывали, куда поставить обувь, и мягко направляли всех в зал, где царил пир. Сдвинутые столы ломились от всевозможных яств, накрытые белоснежной скатертью, словно полотном художника. Данилина оказалась во главе стола, словно невольная королева, а Сергей занял противоположный конец, будто её верный рыцарь. Родители и старшие родственники не решались присоединиться к застолью. Застывшие в молчаливом наблюдении, словно тени, они стояли в стороне, готовые в любой момент броситься на помощь, следя, чтобы ни один гость не остался обделённым. Лёгкая, ненавязчивая музыка едва ощутимо витала в воздухе. Первым поднял тост друг Сергея, приехавший с ним из Москвы. После первых глотков вина атмосфера за столом начала теплеть, наполняясь гулом голосов и смехом. В доме становилось душно, жара обволакивала, словно тяжёлое одеяло. Данилина почувствовала лёгкое головокружение, хотя вино она лишь пригубила. Вдруг кто-то прибавил громкость, и в комнату хлынула волна чувственной мелодии о любви. Парни, подхваченные ритмом, потянули девушек в импровизированный круг танца.
Данилине непреодолимо захотелось вдохнуть свежего воздуха, вырваться из этой удушающей жары, но в этот момент к ней подошёл Сергей, небрежно перекинув полотенце через плечо. Его лицо блестело от пота. Данилина, повинуясь непроизвольному порыву, взяла полотенце и нежно промокнула его лицо. Он молча смотрел на неё, и во взгляде его читалась целая вселенная. Затем он наклонился и коснулся её губ лёгким, как дуновение ветерка, поцелуем. От неожиданности Данилина растерялась, не зная, как реагировать. Но Сергей отпустил её и, обняв за плечи, повернулся к родителям.
В этот миг музыка стихла, и в наступившей тишине отчётливо прозвучали его слова:
- Мама, папа, это моя невеста. Её зовут Лина.
Воцарилась оглушающая тишина. Данилина вдруг ясно услышала мерное тиканье ходиков, словно отсчитывающих мгновения. Кто-то выключил музыку. Все взгляды были прикованы к ним. Мать Сергея улыбнулась тёплой, искренней улыбкой и сказала:
- Мы рады за тебя, сынок. У тебя хорошая невеста. Главное, чтобы вы были счастливы.
В комнату вошла молодая, красивая женщина. Заметив всеобщее молчание и взгляды, устремлённые на её племянника, обнимающего девушку, она удивлённо спросила:
- Я что-то пропустила?
- Пропустила... Твой племянник привёл знакомиться невесту, - донесла до неё новость сестра.
- Ах, вот оно что! - воскликнула она, и глаза её заискрились любопытством. - Ну, что ж, взгляну на суженую Серёжи.
С этими словами она подплыла к молодой паре. Взгляд её, острый и оценивающий, скользнул по Данилине. Горделиво вскинув подбородок, словно королева, обозревающая свои владения, она изрекла:
- Ишь, какая красавица! Под стать нашему Серёжке. Добро пожаловать в семью!
И, не дожидаясь ответа, заключила обоих в объятия. Данилина, смущённая, зарделась и опустила глаза. Вновь зазвучали тихие аккорды музыки. Московский друг Сергея, блеснув улыбкой, предложил:
- Вечер сегодня выдался знатный! У друга нашего - невеста! Предлагаю поднять бокалы за любовь и счастье молодых на долгие годы!
Тост был поддержан, и рюмки осушены до дна.
- А теперь - танцы! - провозгласил кто-то.
Сергей присел рядом с Данилиной и, нежно заглянув ей в глаза, спросил:
- Как ты себя чувствуешь?
- Мне бы воздухом подышать. У вас здесь очень жарко, - прошептала она.
- Пойдём, - он взял её за руку. - Проветримся.
Они накинули куртки и вышли на улицу. Морозный воздух обжигал щёки. Дыхание превращалось в клубы пара.
- Серёж, проводи меня, пожалуйста, домой, а сам возвращайся. Не хочу тебе праздник портить.
- Без тебя? Ни за что.
- У меня голова разболелась от вина и духоты, - призналась Данилина. - Я просто не привыкла к такой жаре.
- Ты не обидишься?
- Глупый, - улыбнулась она. - Иди, предупреди всех, что скоро вернёшься.




Отпросившись у друзей, Сергей проводил Данилину до дома и вернулся обратно. Любаша, увидев дочь, изумилась:
- Что так рано? Неужели поссорились?
- Да нет, мам. У них там парилка, голова разболелась. Сама попросила проводить. Неудобно мне там как-то…
- Неудобно? - Любаша приподняла бровь. - Что-то стряслось на этом дне рождения?
Данилина помнила, как замерла, когда Сергей, словно фокусник, извлек её из толпы и представил всем своей невестой.
- Меня будто окатили ледяной водой, - поделилась она. - Я не знала, куда деть глаза, как себя вести. А тут ещё его тётя, словно рентгеновский аппарат, принялась меня сканировать взглядом.
- Его молодая тётя была без ума от твоего брата Кира, а он почему-то с ней не захотел даже на свидание сходить.
- Почему? Она же красавица, - удивилась Данилина.
- Говорили, она тогда что-то колкое сказала про нашу семью, а Кир у нас гордый. После этого он на неё и не взглянул больше. Ну, всё, пора спать. Голова как?
- Уже легче, - ответила Данилина. - Я к бабушке пойду.
- У неё там Ирина осталась, так что ложись дома.
На следующий день, когда солнце уже клонилось к закату, пришёл Сергей, и они отправились бродить по знакомым тропинкам.
- Как ты себя чувствуешь? - заботливо спросил он.
- Всё хорошо. Просто вчера от духоты и вина голова разболелась. А ты как? Долго гуляли вчера?
- Ещё часа два. Все так напились, что мне с другом пришлось их по домам развозить. Хорошо хоть, все живут поблизости. Лин, когда ты уезжаешь?
- Нам после уборки картошки дали неделю отдыха. Так что я ещё дома побуду. А ты почему спросил?
- Хочешь в Москву съездить? Моя тётя тебя в гости зовёт. Ты теперь официально моя невеста, - произнёс он с сияющей улыбкой.
Данилина улыбнулась в ответ, но, немного подумав, сказала:
- Спасибо твоей тёте за приглашение, но я хочу побыть с родителями. Дни летят, как осенние листья с клёнов. Не успеешь оглянуться, как снова нужно будет уезжать. Да и сестра с братом ещё здесь. Нет, Серёжа, я не поеду.
- Тогда мы увидимся только на Новый год, - его голос прозвучал с оттенком обиды.
-  Два месяца пролетят, как миг, - уверенно бросила Данилина. - Я так зарылась в учёбу, что время просто утекает сквозь пальцы. Библиотека стала моим вторым домом, чтобы хоть как-то успевать. Первый курс - это сущий ад, дальше должно быть полегче. А ты когда собираешься?
- Сегодня ночью.
- Так скоро? - удивилась Данилина.
- Тёте надо на работу послезавтра. Я так мечтал побродить с тобой по Москве, а ты…
- А что я? - не удержалась она от колкости.
- В тебе вечно эта гордость непробиваемая. Ни шагу навстречу. Почему?
- Не хочу. Я хочу побыть с родителями, - сердито отрезала Данилина.
Он бросил на неё злой взгляд и жёстко выпалил:
- Идём!
- Куда? - не поняла она, вздрогнув.
- Провожу тебя.
Данилина вздохнула. Поцелуй скользнул, как случайное касание крыла бабочки, искра без жара, жест учтивости, а не подлинной близости. В Сергее таилась невысказанная тоска, словно сад, заброшенный в ожидании заботливых рук, - потребность, которую он боялся обнажить.




Вернувшись в дом, она видела перед собой лишь грустный излом его губ, неуверенность движений. Хотелось показать ему мир во всём его ослепительном великолепии, но она знала - это станет возможным лишь по его доброй воле. Позже, сидя у печи с книгой, Данилина размышляла о причудливой ткани, что ткут из людей обстоятельства. Семья, образование, прожитые дни - каждый узелок, каждая ниточка оставляет неповторимый отпечаток. Но, пожалуй, главная пряжа - это вечное стремление к познанию, неутолимая жажда открытий. И ей оставалось лишь надеяться, что искра этого стремления разгорится когда-нибудь и в сердце Сергея.
Она закрыла книгу, погасила лампу и подошла к окну. В осеннем саду царила тишина, словно все звуки замерли в ожидании чуда, а ночь, как и молчание Сергея, хранила бездонный колодец неразгаданных тайн...
Данилина возвращалась из библиотеки. Выйдя на улицу, она замерла, поражённая красотой преобразившегося мира. Зима укутала всё мягким, серебристым покрывалом, словно добрая волшебница. Снежинки, невесомые балерины, кружились в причудливом танце, медленно опускаясь на землю. Фонари, увенчанные пушистыми шапками снега, роняли вокруг себя тёплый, янтарный свет, превращая реальность в сказочный сон. Деревья, сбросив осенний наряд, стояли неподвижно, облачённые в сверкающие хрустальные одеяния. Ветер, набрав силу, завывал в проводах, напоминая о своей неукротимой власти над стихиями. "Скоро Новый год!" - с радостным предвкушением подумала Данилина. Почувствовав озноб, она поспешила к двери общежития, торопясь подняться на свой этаж. Усталость приятно разливалась по телу, настойчиво клоня ко сну. Тихонько раздевшись, она скользнула в тёплую постель. Под одеялом царили уют и безмятежность. Закрыв глаза, Данилина мгновенно провалилась в глубокий, безмятежный сон.
Утреннее солнце едва коснулось горизонта, когда Маша предложила отправиться после занятий в город.
- Вы домой что-нибудь собираетесь покупать? - поинтересовалась она.
- Маш, ты же собиралась поехать ко мне в гости на зимние каникулы. Забыла? Или передумала? - удивилась Данилина.
- Поеду, конечно. Но это не отменяет праздничных покупок, - улыбнулась Маша.
Аня со Светланой тут же поддержали её идею.
После обеда в столовой, сговорившись прогулять последнюю пару, девушки, кутаясь в тёплые шарфы и шапки, вышли на заснеженные улицы города.
Город преобразился в преддверии праздника, облачившись в белоснежный наряд. Автомобили, словно неуклюжие медведи, медленно пробирались сквозь сугробы, оставляя глубокие следы на хрустящем снегу. Прохожие торопились по своим делам, кутаясь в тёплые одежды. В окнах кафе и магазинов мерцал тёплый, манящий свет, словно приглашая укрыться от зимней стужи и согреться чашкой ароматного кофе.
Зима принесла с собой не только мороз и снег, но и волшебное предчувствие праздника. В морозном воздухе витал пьянящий аромат хвои и сочных мандаринов, напоминая о приближающемся Рождестве и Новом годе. Город готовился к торжеству, украшенный яркими гирляндами, словно россыпью драгоценных камней, и пушистыми ёлками, переливающимися всеми цветами радуги.
- Ой, девочки, смотрите, какая красавица! - восторженно воскликнула Светлана, указывая на огромную ель, украшенную сверкающими игрушками.
- Правду говорят, что зима - это время чудес, время надежд и исполнения желаний, время красоты и волшебства.
Захваченные праздничной атмосферой, они заглянули в несколько магазинов и вскоре вышли с пакетами, полными сокровищ: бутылка игристого шампанского, ароматная колбаска, сочные мандарины и россыпи конфет в ярких, блестящих обёртках. Покупки заметно подняли настроение.
- Лин, а давай сразу на завтра билеты купим, - предложила Светлана.
- Точно! Отличная идея, - поддержала Данилина. - Раз уж мы здесь.
Они направились к кассе. Людей было немного, и большинство покупали билеты в другие направления, поэтому долго ждать не пришлось.




Окрылённые чувством завершённости, выполненного долга, они вернулись в тихие объятия общежития. Короткие визиты одногруппников, щедрые поздравления с грядущим Новым годом, торопливые прощания - кто на электричку, кто на автобус, спешили навстречу семейному теплу. Анютаумчалась в гости к одногруппнице Маринке, увозя с собой частичку предновогодней суеты.
- Девчонки, нам нужно сегодня лечь пораньше, чтобы не проспать, - заботливо напомнила Данилина, словно дирижёр, задающий тон предстоящему дню.
- Я сейчас заведу будильник, - эхом отозвалась Маша, внося свою лепту в общую подготовку.
После исхода галдящей студенческой братии общежитие погрузилось в непривычную, звенящую тишину. Данилина долго ворочалась в постели, преследуемая тенями воспоминаний о последней встрече с Сергеем. Терзаясь неопределённостью, она гадала, как поведёт себя он при следующей встрече. Незаметно реальность растворилась в зыбком тумане сна, где предстал Сергей, объятый страстью в объятиях Насти. Невидимая свидетельница предательства, она наблюдала за этой сценой, сердце её разрывалось безмолвным криком. "Он предал меня!" - вопила душа, но слова застревали в горле, погребённые под гнётом невысказанной боли. Резкий звон будильника, словно осколок стекла, разорвал кошмарную тишину, вырывая её из цепких объятий сна.
Данилина заранее позвонила Кириллу, и теперь он, словно маяк, ждал их у автовокзала. Едва автобус замер у платформы, она выпорхнула из дверей и, словно птица, устремилась к брату. Встретившись, они слились в объятиях, и смех Данилины, словно россыпь колокольчиков, звенел в морозном воздухе.
- Кирюша, как же я соскучилась! Спасибо, что вырвался встретить нас.
Машу поразила эта трогательная близость между братом и сестрой. У неё тоже была старшая сестра, но их отношениям недоставало такой теплоты и душевной близости.
- Свет, неужели между братом и сестрой может быть такая любовь?
- Как видишь, бывает, - улыбнулась Светлана. - Линка всегда о нём с такой теплотой говорит.
- А хорош, чертяка, - прошептала Маша, не отрывая взгляда от Кирилла.
- Женат, - тут же охладила её пыл Светлана.
- Ох, жаль… - вздохнула Маша. - Я бы пропала. Ну почему такие красавцы всегда заняты? Несправедливость… Хочу себе такого!
Светлана сочувственно вздохнула в ответ:
- Вот тут я с тобой абсолютно согласна.
- Эй, голубушки, хватит там секретничать! - крикнула Данилина. - Идите сюда, чего застыли?
Когда подруги подошли, она, сияя улыбкой, представила их.
- Братец, знакомься: это Маша, моя одногруппница, а это Света, моя школьная подруга.
- Очень рад знакомству, - Кирилл одарил их обезоруживающей улыбкой. - Давайте ваши сумки, я в багажник их поставлю, а вы садитесь в машину, там тепло. Мороз сегодня знатный, хорошо хоть ветер стих.
Они с удовольствием погрузились в тёплый салон.
- Кирюш, а можно будет Свету до дома подбросить?
- Постараемся, если машина проедет.




Сначала они отвезли Светлану. Она, словно лучик благодарности, протянула ему бутылку шампанского.
- Нет, что вы, не стоит! Я всё равно бы вас подвёз. Оставьте себе, для праздника.
- Кирилл, у меня ещё есть. С наступающим! - Она поставила бутылку на сиденье и упорхнула к дому. На крыльцо, развевая полы халата, выбежала мать. Радостные причитания смешались с крепкими объятиями, и вот уже мать увлекла дочь в тепло дома.
Вскоре Кирилл уже катил машину по направлению к дому. Подъехав, он коротко посигналил, и на пороге возник отец. Завидев Данилину, лицо его расплылось в улыбке.
- Мать, встречай нашу кровиночку!
Он заключил дочь в объятия:
- Только и говорили о тебе. Всё гадали, приедешь или нет? Умница, что выбралась. Как же мы соскучились!
- Пап, я не одна. Это моя подруга Маша.
- Добро пожаловать, Маша! Доченька, проходите в дом. Мама уже заждалась.
Данилина шагнула первой и тут же утонула в материнских объятиях.
- Мамочка, как же я по вам соскучилась! - защебетала она. - Машунь, иди сюда. Это моя мама, Люба. Мамуль, а это моя подруга Маша. Мы вместе учимся и живём в одной комнате.
Любаша одарила Машу тёплой улыбкой:
- Машенька, чувствуй себя как дома. У нас тут всё просто, по-домашнему.
Кирилл с отцом подхватили вещи и сумки, занесли в дом и аккуратно сложили их у двери.
- Здравствуй, мам! Рад снова видеть вас.
- Здравствуй, сыночек! Иди же ко мне, дай обниму и расцелую!
Смущённо улыбаясь, он подошёл к матери:
- Только не зацелуй совсем, а то жене ничего не останется.
Маша с тихим восторгом наблюдала за этой семейной идиллией. Вдруг в дом, словно сорвавшийся с ветки воробей, вихрем влетел мальчишка:
- Сестрёнка, приехала! Как же я рад!
Но, заметив незнакомое лицо, запнулся на полуслове и с немым вопросом уставился на Данилину.
- Это Маша, моя подруга. Маш, знакомься, это мой младший брат, Влад. Он у нас золото!
От похвалы сестры Влад зарделся, словно маков цвет.
- Маша, чего же ты в дверях застыла? Раздевайся, не стесняйся, - окликнул её Алексей Степанович. - Тут все свои, никто не обидит. Давай-ка куртку.
Маша скинула куртку, спрятала шапку и перчатки в рукав и протянула ему. Тот бережно повесил её на вешалку.
- Дочка, и ты раздевайся. В доме жарко натоплено.
- Мам, мы кое-что к столу привезли. Шампанское только нужно в холод убрать.
- А я всякой снеди подкинул, - подхватил Кирилл. - Пакеты на веранде оставил. Пап, ты сам разбери, пока мама занята. Девчонки, а это вам, - он протянул сестре бутылку игристого. - Вдруг надумаете куда-нибудь улизнуть праздновать.
- Спасибо, братишка! - Данилина чмокнула его в щёчку.
- Ну, я к бабушке. Отнесу и ей гостинцы, - сказал Кирилл и юркнул за дверь.
После обеда Кирилл уехал, а Любаша с девочками принялась колдовать над салатами, щедро делясь кулинарными секретами. Степаныч, словно расторопный медведь, выносил готовые блюда на веранду, укутывая их в старый овчинный тулуп, чтобы мороз не испортил их творение. Вечером, как снег на голову, появился Сергей, да не один. Завидев его спутницу, Данилина похолодела. Сон, словно когтистая тень, навис над ней. Они были близки, слишком близки, и это читалось в каждом движении Насти, в каждом победном взгляде, которым та одаривала Данилину, словно жена, уверенная в своём праве.






        Продолжение следует