Ретро

ПОТЕМКИНСКАЯ ДЕРЕВНЯ СОЦИАЛИЗМА

Середина семидесятых, Подмосковье.  На С-й опытный завод я приехал на служебной, специально оборудованной машине за баллоном необходимого для моих исследований газа. Завод серьезный, номерной, у меня предписание и справка о допуске к государственным секретам.

Вот и заводская проходная – строгая охрана, четкая схема оформления пропусков через несколько инстанций. Пока нам документы на въезд-выезд выправляли, я решил погулять, местность оглядеть, иду вдоль забора. Стена высотой метра четыре, наверху колючая проволока, перед стеной зона отчуждения, не подойдешь. Прошел еще метров сто, завернул за угол – что такое? Уже не стена, а забор хлипкий, и местами повален. Совсем открыта территория, иди, смотри, бери. Ни ограждения, ни охраны, ни наблюдения. Вот она, потемкинская деревня социализма.


ПЛАЧУЩИЙ ГРАДОНАЧАЛЬНИК

В начале девяностых, когда  в народе страсти бурлили и мнения сталкивались, московские депутаты власть выбирали. Заседали депутаты Моссовета, как тогда именовали Московскую городскую Думу, в доме Союза журналистов на  Зубовском  бульваре. Я оказался в числе приглашенных.

Заседали не первый час, когда перешли к голосованию по кандидатуре Мэра. Демократы выдвинули Гавриила Харитоновича Попова, я болел за демократов. В половине одиннадцатого вечера объявили итоги закрытого голосования: в должность Мэра Москвы  избран Гавриил Харитонович. Мы с друзьями ликовали, наивно веря, что это открывает перспективы новой жизни – свободной, честной, радостной. Потом новоизбранный Мэр предложил место своего зама Юрию Михайловичу Лужкову. Это было не совсем обычное решение, но нужен был хозяйственник, знакомый с  проблемами большого города. Юрий Михайлович стоял на трибуне, на глазах его были слезы. Так мне довелось увидеть плачущего Лужкова.


"ВИСЯК"

В беспределе затеянной в стране перестройки границы между предпринимателями и криминальным миром порой размывались. Вот один из личных примеров.

Начало 90-х, ноябрь. В середине дня в дверь нашей квартиры на центральной улице Москвы позвонили, открыла жена. Незнакомый мужчина спросил хозяина, жена меня позвала. Я уже выходил в прихожую, когда она интуитивно почувствовала неладное и дверь перед незнакомцем захлопнула. Тотчас навстречу мне прозвучал выстрел, пуля ушла в пол у ног. Возможно, хотели только предупредить, тогда об этом я не подумал. Среагировал  я непредсказуемо – распахнул дверь. Человек с пистолетом в руке отшатнулся, больше не стрелял и стремительно сбежал по лестнице мимо оторопевшего консьержа на многолюдную Тверскую улицу. Я побежал за ним, но незнакомец успел затерялся в толпе.

Я вернулся домой, вызвали милицию. Оперативно приехавшая бригада из семи человек взяла показания у меня, жены и консьержа,. Пулю извлекли из пола для  экспертизы, определили, что стреляли из пистолета марки "ТТ". По этому признаку заключили, что заказ серьезный,  а исполнитель, похоже, профессионал.  По факту покушения на убийство возбудили уголовное дело, позднее еще раз опросили свидетелей, я вторично дал показания. Органы следствия  никого не нашли и тем закончили, дело закрыли и передали в архив.

Наша собственная служба безопасности через день после покушения установила исполнителя и заказчика. Заказчиком оказался исполнительный директор одного из аффилированных предприятий Николай Андреевич Н., который непозволительно вольно распорядился большими деньгами предприятия, а во мне увидел угрозу разоблачения. Сажать его  не стали, но уволили. Одновременно был он нашей инициативой изгнан с высокой должности  из армии и отчислен из военной докторантуры.  Впоследствии работал продавцом в мясном отделе продмага и всплыл в должности помощника депутата Государственной Думы.

А руководители преступной группировки, которой он меня заказал, уже через несколько дней приехали ко мне для "дружеского" объяснения. Поговорили. Гости гарантировали, что повторение случившегося невозможно. Заверили, что отныне я и мои близкие под их защитой. Я выслушал. Потом незамедлительно установил всем своим родственникам бронированные двери.


БЕЗ КРЫШИ

В лихие девяностые редкий предприниматель обходился без "крыши". Мне удалось.
Конфликт возник при строительстве нашим предприятием многоэтажного гаража. Стройка идет, уже конец ее виден. Тут неувязка – точку присоединения отопительной магистрали Технический заказчик (есть такая функция в строительстве) плохо согласовал, чем удлинил нам прокладку магистрали метров на триста пятьдесят. Дополнительные расходы тянули тысяч на сто долларов, по тому времени состояние. В смете эти затраты не заложены, банк их не утвердит. Платить должен виновный, только он отказывается.

Дольщиками строительства были многие десятки граждан и транспортное предприятие, которому по завершению стройки должен был перейти в собственность сервисный центр будущего гаража. И если холодную часть гаража можно сдать в эксплуатацию без отопления, то сервисный центр без отопления не запустить. Страдали интересы хозяев будущего сервисного центра. Они это быстро поняли и предложили сами разобраться с заказчиком. Забили ему, значит, стрелку. Приехали в условленное место – владельцы транспортного предприятия, их "крыша" и я, как застройщик-инвестор.  "Крыша"   смотрелась профессионально – головы бритые, куртки кожаные, лица хмурые, вид уголовный. Во рту фиксы, и носы ломаные. Человек шесть-восемь.  Впечатляли. Но Технический заказчик тоже не промах, и у него есть "крыша", да какая!  Шкафы крупного габарита,  плечи литые, затылки крутые, видать, что из очень серьезных. Их человек десять.

Сели. "Крыша" транспортников съежилась и молчит, и руководители транспортников свой пыл утратили. А  мне, застройщику,  отступать некуда. Кто-нибудь должен выложить деньги, логично предположить, что виновник. Вина заказчика очевидна, только не хочет он платить, и все. Препирались мы с заказчиком при активной поддержке его "крыши" минут пятнадцать. Нехорошая для меня обстановка складывалась, неправильная.  Потом у "крыши" заказчика ее главный появился. Самый впечатляющий и самый авторитетный. Дальше интересно было. Я навстречу привстал, мы обнялись: в прошлом он был телохранителем моего товарища и для меня человеком не посторонним. Сразу все поменялось, обсуждений больше не было. Технический заказчик оплатил строительство отопительной магистрали за свой счет, одолжив деньги у собственной "крыши". Гараж целиком мы передали в эксплуатацию в обещанный нашим дольщикам срок.


ПРОПАЖА

Озаботился я ремонтом своей новой квартиры. Был, естественно, прораб – мужчина, по его словам, верующий и, как мне казалось, честный. С ним мы строили финансовые отношения. Шел ремонт полным ходом, когда после очередного аванса прораб исчез. Впоследствии частное расследование позволило заподозрить, что он порой поигрывал в казино, мог проиграться и с испугу скрыться. А могли убить его с полученными деньгами, тогда убивали ради меньших сумм. Исчез человек. Бригада его строителей-ремонтников еще поработала, но без прораба какая работа? В бригаде все рядовые исполнители, на роль прораба никто не годился. Посовещались бригадой и честно сказали, что осилить ремонт не смогут, ключи от квартиры мне вернули и ушли.

А спустя несколько дней пустую квартиру кто-то вскрыл,  припасенные для ремонта материалы и оборудование в неизвестном направлении вывез. Ненадолго. Через день мне позвонили, сказали, что недоразумение вышло, и украденное готовы вернуть. Оказалось, что пропавший прораб еще на одном объекте работал и там задолжал. Когда же он пропал, хозяин того объекта надумал в компенсацию своих потерь материалы и оборудование из моей квартиры забрать, для чего привлек братков из местной группировки. Те, когда с ситуацией разобрались, конфликтовать не стали и взятое вернули. Возвратили полностью и без условий.


НУЖНЫЕ АРГУМЕНТЫ

На волне предпринимательства конца восьмидесятых возник в Подмосковье ничем не примечательный производственно-потребительский кооператив. И хотя в уставе его записали, как было принято, много всякой деятельности, вначале все свелось к пошиву джинсов, модных в то время "варенок".  Нехитрое это занятие стало приносить деньги, и немалые. По мере роста поступлений наступило время подумать о защите наличности. Образовали собственную службу безопасности. Возглавил ее Сергей Ф., один из учредителей кооператива.  Обязанности свои эта служба исполняла столь успешно, что постепенно  расширила сферу  влияния и заняла устойчивые позиции, вначале в ближнем Подмосковье, а затем и в других регионах страны.

С Сергеем я познакомился при неблагоприятных для меня обстоятельствах: у него случайно оказалось принадлежащее моему предприятию имущество. Созвонились, назначили встречу. К моему офису подъехал автомобиль, отряженный Сергеем проводить меня. За рулем парень явно не с одной "ходкой". Поехали – он впереди, я со своим водителем за ним. Добирались долго, петляли. Вокруг офиса Сергея запарковано много машин, в офисе хмурые лица, в воздухе напряжение. Познакомились, сели. Присутствовали несколько человек, но разговор мы вели вдвоем. Определили позиции, и мне удалось найти нужные аргументы. Имущество вернули без условий, расстались мы дружелюбно.

В конце девяносто третьего года Сергей баллотировался в органы местной власти. В период избирательной компании его убили в принадлежащем ему казино несколькими выстрелами в упор из пистолета. Убийца застрелен охранниками, заказчик убийства не установлен.


УБИЙСТВО НА ПОРОГЕ

В девяностые годы я участвовал в создании нескольких совместных предприятий с иностранным капиталом. Одно из них было в Новороссийске.  В короткое время мы зарегистрировали там свое пребывание, наделили полномочиями представителей. Их было двое – Валерий и Эдуард. Эдуард к тому времени уже  зарекомендовал себя успешным предпринимателем, владел футбольным клубом и двумя-тремя предприятиями города. Валера служил в Германии до вывода наших войск, командовал ротой. По возвращению на родину демобилизовался и женился, а вскоре у молодых родился ребенок.

Успели мы наметить программу работ, были приняты и обласканы местной властью. Только однажды ранним утром мне позвонил из Новороссийска Эдуард: тремя выстрелами из пистолета в нескольких шагах от своего дома застрелен Валера. Неделей раньше в Новороссийске возникла новая биржевая структура, и Валера по совместительству был избран в ее руководство. Недолго пробыл он в этой роли.

Через несколько дней Эдуард, этнический немец, срочно иммигрировал в Германию. Предпринятое правоохранительными органами расследование убийства Валерия исполнителей и заказчика не выявило, дело закрыли. Наше совместное предприятие в Новороссийске мы ликвидировали.


В ПОИСКАХ ОФИСА

С развитием в стране предпринимательства в столице возникла  острая нехватка офисов. То есть офисов в нынешнем понимании в тот период не было вовсе, как не было  бизнес-центров и бизнес-инкубаторов.  Предприниматели пристраивались, кто как мог. Многие работали по домам, иным удавалось использовать бесхозные подвалы или чердаки. По мере приватизации государственной и муниципальной собственности в частные руки стали переходить не только жилые дома, но также здания институтов, заводов, детских садов, школ. Их новые владельцы из числа приближенных к прежнему руководству этих заведений или просто ушлые люди начали активно зарабатывать на передаче в аренду помещений или зданий целиком.

В этих условиях мне понадобился новый офис. Проблема стояла остро, рассчитывать можно было только на себя. В ходе поисков предложили мне арендовать этаж особняка на престижной Остоженке. Приехал, посмотрел – мило, и расположен удобно. Условился о встрече с арендодателем, в условленное время прихожу. В комнате на нескольких стоящих полукругом стульях восседают парни специфической внешности. Еще один стул,  для меня,  стоит напротив. Здороваюсь, сажусь. Подтверждаю свое желание взять в аренду этаж, получаю уверение, что нет проблем. И вопрос:         
         – Как жить будем?
         – Хорошо, – отвечаю, – жить будем. Дружно. Встречаемся – здороваемся.   
         – А бизнес? – интересуются хозяева.
         – А бизнес, – отвечаю, – у каждого свой. У вас – ваш, у меня – мой.
         – Не, мужик, – говорят, – так не пойдет. Не интересно.

Ну, нет, так нет. Нашел другой офис.