Февральская заря

“Каталог утрат”


“Опять судьба несёт меня сюда, в посёлок с забавным названием Сарапулка. Мелькают заснеженные деревья, дома, улицы. Ласточка проезжает, не останавливаясь на маленьких полустанках. Сколько лет здесь прожито, и сколько всего пережито. Дети выросли и разлетелись в разные концы необъятной родины. Сюда уже никто не вернётся”.

Так с грустью  думала Наталья Степановна Лосинская, подъезжая к родному городу. Год назад, когда наконец вышла на пенсию, была идея переселиться в дачный домик на берегу озера. Но прожив три месяца, поняла бесперспективность этой затеи. Даже сестра, приехавшая к ней погостить, затосковала:

— Долго ещё мы здесь сидеть будем?
— А что, разве тебе плохо?
— Да нас только бездомные коты навещают за миску халявного корма!

В сентябре дачный посёлок опустел. Сёстры мечтали насладиться одиночеством, но оно как-то быстро прискучило. И действительно, компанию женщинам составляли брошенные кошки и коты, которых дачницы с удовольствием подкармливали.

И вот тогда пришло решение, что домик придётся продать. Было очень жаль расставаться с родными местами и с дачей. Но пенсии не хватало оплачивать ещё и второе жилище. Наталья Степановна дала поручение агентству по недвижимости, и спустя год, была назначена сделка по продаже.

И вот она снова здесь. Критически оценила, что в доме остаётся на вынос. Конечно, новые хозяева вынесут всё в хлам на помойку.

Сколько раз останавливала себя не покупать больше книги. Сейчас это непосильная тяжесть, которую можно пристроить, ну разве что в школьную библиотеку, если возьмут.

Было раннее февральское утро, смурное как всегда. На улице раздавался одинокий лай собак и карканье ворон.

Она зажгла старый керосиновый фонарь, ещё дед им пользовался, и полезла на чердак, рассуждая про скелеты в шкафу, сколько их здесь хранилось!

В детстве много раз находила тут схрон от всех детских обид и любила наблюдать за миром вокруг через небольшую щель между срубом и карнизом крыши. Напевала любимые песни или разучивала стихи для чтецких конкурсов в школе.
Пахло сухими берёзовыми вениками, сушёными грибами и травами, а иногда и вяленой рыбой, которую сушили брат с отцом.

А ещё чердак был кладбищем для использованных учебников и школьных тетрадей с дневниками. О, сколько интересного она здесь нашла спустя годы. Вот залежавшаяся здесь книга Льва Толстого «Воскресенье», которую мать отобрала у десятилетней дочки со словами «рано тебе ещё такие книги читать», и купила книгу Льва Давыдычева «Лёлишна из третьего подъезда». Лёля Охлопкова надолго стала её героиней, пока не была смещена Дубравкой из одноимённого фильма, девочка-сорвиголова.

Детский трёхколёсный велосипед, санки, лыжи и огромная кукла, которую сшила сама младшая сестрёнка и напугала отца — он принял куклу за человека. Сестра до сих пор игрушки шьёт и занимается рукоделием, теперь это её хобби!

А вот и девичий дневник с любимыми стихами, песнями и фотографиями артистов. В юности Наталья Степановна бредила о театре, мечтала поступить в театральное училище, объездила полстраны в этих попытках стать актрисой, пока подруги по сцене театра-студии
М. Н. Тихоновец настойчиво не посоветовали поступить в «нормальный вуз».

Им оказался Пермский университет, поступила на филологический факультет вечернего отделения. Шесть лет каторжной учёбы и работы на заводе одновременно в страданиях от недосыпа и усталости. Ушли романтические грёзы о сцене, о любви, осталась только песня «Кто тебя выдумал, звёздная страна? Снится мне издавна, снится мне она!» и твёрдое убеждение, что она сама менеджер своей судьбы. Жалеет ли Наталья, что изменила своей мечте?.. Иногда обстоятельства бывают сильнее, и приходится отступать…

Окончен университет. У вечерников была привилегия самораспределения, которой завидовали даже студенты очного отделения.

Наталья отправилась в Находку, и не просто в школу, а в заочную школу моряков, завязанную в длительных командировках учителей на рыболовных судах.
Снова зазвучала старая бардовская песня из её дневника:
«Надоело говорить и спорить,
И любить усталые глаза…
В флибустьерском дальнем синем море
Бригантина поднимает паруса…»

Вся морская романтика в полном комплекте с морскими пейзажами Берингова моря и штормом, который с трудом выносила. И декрет правительства: каждому советскому гражданину — полное среднее образование, даже рыбаку в море.

Вот где пригодились навыки актёрского мастерства: лекции перед экипажем судна, поэтические вечера, новогодние праздники, помимо занятий с великовозрастными учениками.

Один из учеников на судне подарил ей вырезанную им из дерева маску чёрта. «Ни в Бога, ни в чёрта не верит матрос, а верит в простой талисман». Долго она возила с собой этот талисман, пока не спросила сама себя: что ж в её  жизни было не так? Посмотрела на смеющуюся рожицу чёртика и… отдала его морю.

С тех пор трудилась на суше в нормальной средней школе.
Но это уже другая история.

“Прощай, чердак и мой старый дом!”




“Неожиданное знакомство”



Женщина вышла из школьной библиотеки Сарапулки, куда отнесла кое-какие  книги. Вдохнула свежий воздух, пахнувший талым снегом. Вечерело.
Небо над озером окрасилось розовым цветом. Каркали одинокие вороны, зимовавшие здесь, они не спешили никуда улетать. Наталья Степановна восхищалась этими птицами, как они не замерзали в лютые морозы, которые иногда случались и в этом краю.

Колокол церкви на центральной площади пробил пять раз. Скоро наступят сумерки, в зимнее время темнело быстро. Подошёл нужный автобус.
Наталья примостилась на заднем сиденье, сорок минут и она “дома”.
Женщина была теперь налегке, небольшая, свободная от книг, дорожная сумка почти не обременяла.
Беспокоил только холодный дом, который нужно было снова прогреть
по приезду.
“Ничего, справлюсь!” – подумала наша гостья, наблюдая за одинокими пассажирами.
Время пролетело очень быстро, она вышла одна на своей остановке и медленно пошла к дому. Но что-то её насторожило.
В чёрном доме горел свет.

Наталья Степановна была женщиной
не из робкого десятка. Но дух всё-таки захватило. Решила подойти к дому и посмотреть в окно, кто же туда пробрался. Снег предательски похрустывал под ногами.

Окно сильно промёрзло, ничего не было видно. Женщина пошла вокруг дома от окна к окну. Но результат был тот же.
“Ну не замерзать же под окном! Надо войти и узнать, кто в доме,” — подумала женщина и вдруг услышала скрип от шагов по снегу.
Наталья инстинктивно повернулась.

Перед ней стоял пожилой мужик в шапке ушанке, в руках он держал топор. От ужаса она выпустила сумку и подняла руки вверх.
Они долго так стояли, изучая друг друга.

"Вроде приличная женщина, а в окна подсматривает," – подумал мужчина.

Почти одновременно они задали один и тот же вопрос:
— Ты кто такая?
— Ты кто такой?

— Я!.. Наталья Степановна Лосинская, хозяйка этого дома.  Что вы делаете в моём доме?
— Документ покажи! Много вас тут ходит хозяев липовых.
— Да я вас щас в полицию сдам за вторжение в частную собственность, – женщина вытащила телефон и стала набирать номер.
— А вот это бесполезно, связи всё равно нет, отключили, как всегда в это время, в этом гиблом месте под названием Сарапулка.
Ладно, проходите в дом, а то околеем на морозе.

Мужчина бросил на крыльцо топор, подхватил несколько полешков и по-хозяйски жестом пригласил Наталью в её собственный дом.

Как заворожённая женщина последовала за незнакомым мужчиной в своё родное жилище. В доме было тепло. Уютно потрескивал камин. На столе был накрыт скромный ужин.

— Извините, гостей не ждал. А документик всё-таки покажите.

— Нет, это вы сначала объясните, что делаете в моем доме?

— Какая несговорчивая! Федор Максимович я, можно дядя Федя. Я покупаю этот дом, через два дня сделка, должна приехать хозяйка. Это вы, оказывается, собственница. Ну, извините, если напугал! — мужчина исподлобья внимательно рассматривал гостью. — Просто, таким популярным стал ваш дом, что охрана потребовалась. Как никак, я будущий новый хозяин. Ключи мне риэлтор передал. Посмотри, говорит, Максимыч, как бы раньше времени, что не случилось!

— Понятно! Как же вы меня напугали… и успокоили! Давайте ужинать что ли, раз стол накрыли. Заодно расскажете, кто мой дом беспокоил.

У Фёдора  мигнул телефончик.
— Ого! А вот и сеть появилась. Сообщение прилетело: “Проверь свой порог.” Что за хрень?!!

— А вы за порог взгляните! Может кого увидите! — Наталья Степановна сидела  заинтригованная.

— Да, нагляделся я тут уже на всяких. Беглые из тюрьмы в вашем доме прятались. С полицией их отсюда выкуривали. О, до сих пор записочки пишут.

— Прошу, не расстраивайте меня, у нас через два дня сделка, и больше я ничего знать не хочу об этом доме, — простонала испуганная женщина.

— Да, не переживайте вы так, Наталья Степановна!

Фёдор выглянул за дверь для острастки, и поднял с крыльца белый листок, на котором чёрным фломастером было написано “ Он проснулся!”

“Да, ночка обещает быть весёлой! Ещё и хозяйка приехала вовремя!”

— А давайте ужинать! – пригласила его  опять Наталья, выкладывая на стол свои скромные припасы, — Нет ничего лучше, как все страхи заесть едой! Вот, грибочки маринованные, пирожки к чаю и малиновое варенье.

— Да, вы у нас кудесница, Наталья! Сколько вкусностей привезли. А я вас ушицей угощу, сам наловил карасиков подо льдом в озере нашем.

Пожилая пара, забыв про все страхи, принялась вкусно ужинать и знакомиться. Им было о чём друг другу рассказать, я вас уверяю.


“Алиби для тени”



Неделя пролетела мгновенно, надо было возвращаться в другие пенаты, где нашу героиню никто особо и не ждал.
В последнюю ночь перед отъездом Наталья прощалась со своим домом.
В комнате, где стоял огромный старинный шкаф с большим зеркалом, наследство родителей, её взгляд задержало видение в зеркале.

Была морозная ночь, лунный свет чудесным образом отражался и
плыл по дому.
Наталья всегда внимательно всматривалась в стекло, будто хотела заглянуть в свою прошлую жизнь, но ничего в нём не отражалось, кроме интерьера спальной комнаты.

А сейчас вдруг что-то померещилось в глубине старинного зерцала. Облик женщины мелькнул в белом одеянии.
Стало страшно и любопытно, душа дома давала знаки.
— Кто вы? — крикнула она в пустоту.
Опять мелькнула уже тёмная фигура в конце коридора. Она открывала одну дверь и выходила из другой двери, приближаясь к ней.
— Кто вы?!! — ещё громче закричала испуганная женщина.

И кто-то явственно прошептал прямо над ухом: “Он проснулся! И ты проснёшься! “
Наталья закричала от ужаса, бросилась к выходу и упёрлась лицом в широкую грудь Фёдора Максимыча.
— Что за шум, а драки нет?! Кто вас так испугал? Нет здесь никакого “мужика с топором”! – обнял он Наталью, прижимая к себе и успокаивая как ребёнка. Женщина плакала и билась в истерике, показывая на зеркало.
— Он проснулся! Он там!

— Ах, вот оно что! — Фёдор схватил первую попавшуюся тряпку и прикрыл зеркало. Вывел Наталью из спальной  в гостиную, где уютно трещал камин.
— Чаю, виски, валерьянки? — улыбаясь в усы, спросил новый хозяин дома.
— Лучше чаю и … валерьянки… двадцать капель!
— Успокойтесь! Никакого духа в доме нет! Я вас уверяю, сплю здесь уже месяц, только беглые каторжники две ночи беспокоили. Всё в порядке, всё по уставу!
— Я утренней “ласточкой” поеду домой.
— В такой мороз! На улице – 44°. Переждёте морозы и уедете. А спать можете в гостиной, здесь нет этого страшного зеркала.
— Пожалуй, вы правы! И с вами не страшно! Давайте ужинать!
— Вот! Это другой настрой! А с привидениями мы вместе справимся! – смеялся довольный Максимыч.
И пара стали дружно накрывать на стол.

Наталье Степановне решила задержаться на даче в гостях у своего покупателя, джентльмена и балагура, к тому же бывшего капитана речного судна “Сарапулка”. “Чёрт” оказался не таким страшным, как его нарисовало воображение при первой встрече в образе брутального “мужика с топором”.

Сейчас, вспоминая своё первое знакомство, оба хохотали до умопомрачения:
— “Стой! Убью на месте!” – услышала я за спиной и вся моя жизнь пронеслась перед глазами. Как вы меня напугали!
— А я услышал, что кто-то опять ходит вокруг дома. Ну, думаю, беглые каторжники из тюрьмы вернулись. Топор прихватил для острастки, и гаркнул, что было сил. А тут женщина в окна заглядывает! Вот так познакомились!
— Да вы просто “Медведь” из пьесы Чехова “ Двенадцать женщин я оставил, девять бросили меня!”
— Что?!! Как вы сказали? Я никого не бросал, и меня тоже, к счастью, уберегли от этой участи.
— Извините, я просто Чехова процитировала. Я же бывшая учительница литературы в школе, так что имеются свои слабости.

Они опять смеялись, балагурили, им совершенно было не досуг, что происходило в городе. Дача была удачно продана, сделка состоялась. Наталья Степановна испытывала чувство облегчения, будто тяжёлый груз с груди свалился. Но уезжать не хотелось. Настолько весело и надёжно она себя чувствовала в компании Фёдора Максимыча.


"Неожиданная встреча"


Сон был тяжёлый, беспокойный. Снился всё тот же коридор в большом зеркале, по которому передвигалась от двери к двери тёмная сущность. В голове звучала фраза “Он проснулся! И ты проснёшься!” Наталья выкрикнула в пустоту:
— Что ты хочешь?! Ты кто?!
— Я твоя тень! Думаешь, если дом продала, освободилась от меня?..
— Что тебе нужно?!
— Отдай мне твою память. Она тебе ни к чему. Всё равно ничего помнить не хочешь. А Он проснулся!
— Если не отдам, зачем она тебе?!
— Не помнишь ни дедов, ни родителей. Дети тебя бросили, разъехались. А ты продала единственное, что у тебя оставалось — память!
— Ты Тень, моя Тень! Как смеешь судить меня?!

Наталья, набравшись храбрости, говорила с сущностью, успокаивая себя, что это всего лишь сон, она проснётся, всё исчезнет и забудется. Но Тень приблизилась, нарисовалась во всё огромное зеркало, оскалилась. Из глазных ям светились зелёные лучи.
Мелькнуло страшное лицо, проуприкрытое капюшоном.
— Завтра в полночь скрепим контракт:
отдашь мне твою память, я оставлю тебя в целомудреном покое.

Фантазм растворился в пустоте.
Наталья открыла глаза. Тикали настенные часы. Дом потрескивал от мороза, как живое существо. Он помнил Наталью, признал её.

Но кто глумится над ней? Как смеет в чём-то упрекать!
Она встала, пошла на кухню варить кофе. Всё равно уже было не заснуть.

— Что Наталья Степановна, не спится?!
Фёдор спускался со второго этажа.

— Сон жуткий приснился. Не отпускает меня эта сущность, говорит Тень моя.
Требует память взамен, только не поняла взамен чего.

— Серьёзный сон!
— Редко помню сны, а этот врезался в память, даже проснулась и не уснуть больше.
— А давайте, мы сейчас чаю заварим с чабрецом, всю нечисть разгоним, а потом на озеро выйдем, погуляем.

— Вот! С вами сразу как-то спокойнее становится. Давайте! Вода уже скипела.

Странное было это утро. Раннее и морозное. Туман стелился над озером. Спала ещё Серебрянка глубоким сном.
Они вышли из дома и пошли вдоль берега. Щипало нос и щёки. Мерзли руки и ноги.
— Ну, долго мы не продержимся на таком морозе.
 Неожиданно у моста они увидели девочку лет десяти.

— Боже, ребёнок, что ты здесь делаешь в такую рань?!
— Бабушка, я тебя узнала, зачем прячешься от меня?
Девочка бросилась к Наталье, обхватила её руками, причитая.
— Как зовут тебя, девочка?
— Катя!
— Ты потерялась?
— Я тебя искала, зачем ты от нас ушла, бабушка Наташа?

— Давайте, вернёмся домой, пока не замерзли, и всё выясним. Чья ты, девонька, дочь и внучка.

 Зазвонил телефон Фёдора, это был напарник его Степан, сторож в порту.
Сегодня его смена была с утра.
 — Ну, что дед Федя, на вахту выходишь? Жду тебя.
 
— Девоньки мои, сожалею, но должен вас покинуть на время. Служба. А вы домой ступайте, чаю с вареньем, да с чабрецом попейте. Авось, и прояснится что!

Наталья Степановна взяла девочку за руку и они пошли к дому.
— Катя, тебя, наверное, родители ищут?
Давай, им позвоним.
— Нет, никто меня не ищет. Я замёрзла и есть хочу.
— Боже, ты когда из дома вышла?
Бежим скорее греться, а то ещё призраки озёрные выйдут и напугают.

Они побежали к дому. “Вот так дела!!! Ещё и девочка приблудилась и бабушкой зовёт”. Размышляла Наталья.



  “Склейка”


Девочка согрелась и с удовольствием завтракала, стакан молока, пряники.
Наталья Степановна ждала удобного момента, когда можно было начать квест-допрос.
— Катя, а как ты поняла, что я твоя бабушка?
— Бабушка, ты светлая и добрая, ты одна меня любила! Зря ты от нас ушла!
— Катя, давай, я провожу тебя к родителям, они же, как-никак, должно быть мои дети. Вот и познакомимся!
— Нет! Они тебя выгнали! Они смеялись над тобой и ты ушла! Даже не попрощавшись со мной. А я тебя всегда ждала.

Наталья разожгла камин, огонь играл и потрескивал, словно подслушивал разговор. Женщина засмотрелась на пляшущее пламя и задумалась.
— Что, маленькая Наташа забыла, как из дома ушла твоя бабушка и умерла одна заброшенная, снимая угол у чужих людей в далекой деревне?
— Кто, кто опять со мной говорит? – очнулась женщина.
Катя допила молоко и уютно устроилась на диване, тоже наблюдая за огнём в камине.
— У твоей бабушки было две дочери, ни одна из них не приютила её. И карма на них отыгралась. Ты помнишь, как погибла твоя матушка? Ранним морозным утром была сбита поездом, когда во хмелю бежала на работу.
А её сестра замёрзла в снегу на дороге к дому, тоже во хмелю.

Наталья села на диван и обняла девочку. Пламя в печи продолжало вести с ней беседу. А может это память играла с ней злую шутку, то вспыхивая, то угасая.
— Ты помнишь, как другая твоя бабушка Анна на руках твоего отца умирала. Не оставил сын мать свою до самой смерти. И судьба ему благоволила, вдовцом прожил долгую жизнь, хоть и был выпивохой.
— Зачем ты это вспоминаешь? Огонь со мной говорит, дух дома что ли ожил?..
— А ты как думала, что если дом продала, всю память здесь оставила и всё забыла?..

Наталья решительно поднялась с дивана.
— Катя, одевайся, милая! Пойдём знакомиться с твоими папой и мамой.

Девочка словно отогрелась у домашнего очага, заулыбалась довольная.
Они снова вышли на мороз. Стояло чудесное зимнее утро, яркое и солнечное. Прошел туман. Из домашних труб дым столбом поднимался в небо, обещая хорошую погоду.
Наталья с девочкой засеменили по хрустящему снегу по деревенской улице. Просыпалась Сарапулка, родное село.
Девочка остановилась у деревянного дома с голубыми наличниками.
— Ты здесь живешь?
Они вошли во двор, открыв калитку. Навстречу им бросилась крупная собака, облобызав Катю, она скулила, виляя хвостом.
Из дома вышла молодая женщина.
— Ну что! Явилась–не запылилась!
Где тебя носит с утра пораньше?
Собака зарычала и загавкала.
— Здравствуйте! Катя – ваша дочь?
Очень славная девочка, мы познакомились сегодня утром.
Женщина цыкнула на собаку, схватила девочку и втолкнула в дом.
— Приятно познакомиться! Спасибо, что привели эту оппортунистку! — сказав, она захлопнула дверь, оставив Наталью Степановну одну во дворе чужого дома.

Собака сочувственно заскулила.
Ничего не оставалось, как выйти на улицу и вернуться домой. Но дом она запомнила. “Надо будет расспросить обо всём Федора Максимыча. Может он прольёт свет на эту историю”.




“Ритуал очищения”


Наталья Степановна вернулась в свой дом. Разожгла погасший камин. С огнём как-то веселее, словно живой трещит, вспыхивает, играет.
Фёдор Максимович на вахте, вернётся через сутки. За девочку она успокоилась, родители есть, отношения не идеальные, скидка на возраст, всё образуется, и бабушку вернёт!

Наталья взяла тряпку, чтобы протереть пыль в гостиной, начала с книжного шкафа, полу опустевшего. Часть книг уже отнесла в сельскую школу.
В углу на нижней полке её внимание привлекла пачка писем, перевязанная почтовым жгутом.

Зачем они здесь? Она развязала пакет и стала просматривать одно за другим, отбирая и ненужные бросая в огонь камина.
Письмо из Гурзуфа от хозяйки дома на море, где снимала комнату. Очень ей нравился Гурзуф: много молодёжи, красивая набережная с видом на Медведь гору, прекрасное Чёрное море. Четыре года подряд ездила отдыхать во время летнего отпуска. Выпала фотография из Ялты, с девчонками ездили на экскурсию в домик Чехова.

Наталья даже зажмурилась от нахлынувших воспоминаний. Море, полный штиль, она ныряет и плывёт через прозрачную и слизкую стену медуз, переливающихся в солнечных лучах. И не боялась же!
Ещё какие-то незначительные письма из прошлого полетели в топку. Огонь жадно хватал их, превращая в чёрные ошмётки памяти. Постепенно вся пачка писем сгорела в камине. Ритуал очищения огнём свершился.

Протерев пыль в гостиной, она сняла шторы и загрузила их в стиральную машину. Оголились окна, разрисованные морозными узорами.
Вблизи камина окно стало подтаивать, обнажая вид на улицу и озеро.

И опять нахлынули воспоминания детства. В этом озере она научилась плавать сначала “по дну раком”, потом купаясь со взрослыми, отец поднял её и, как лягушонка бросил в воду поглубже, пришлось выплывать “по-собачьи” с обидой на доброго папу.

Вот они семейные фотографии висят на стене. Наталья сняла со стены рамку со множественными старыми фото. Новому хозяину они ни к чему. Она вытащила карточки и аккуратно сложила в конверт, подписав “ Семейный альбом”

На одной фотографии задержалась: группа молодёжи весной у цветущей черёмухи, в центре парень с гамонью, а рядом мама Тамара Прокопьевна с веточкой цветущей черёмухи. Была влюблена в весёлого гармониста, а вышла замуж за отца, тоже симпатичный парень был. Но с кем была бы счастливее, она себя спрашивала часто, когда уже троих детей родили.
Наталья Степановна бережно положила старую карточку в конверт.

А на озере небо окрасилось розовым цветом, нежный зимний закат в феврале опустился над селом. Женщина вздохнула, скоро она попрощается с Сарапулкой и вряд ли сюда вернется.




  “Недеяние”

Комната озарена ярким светом утренних лучей зимнего солнца. Окна большие и голые, тают морозные кружевные узоры на стёклах.
Наталья Степановна гладит чистые шторы, снова прощается со старым проданным домом и собирается уехать, может сегодня, может быть завтра на первой “ласточке”.
В дверях появляется Федор Максимович, суточная вахта в речном порту закончилась.
— Доброе утро, Наталья! Какая чистота и порядок, даже шторы постирала, вот спасибо. Не ожидал. Да и не надобно, я бы справился. Лучше отдыхай, как спалось? Кошмары не мучали?

— Доброе утро, спалось хорошо, кошмары отступили. Вот обряд очищения дома провожу, все духи разбежались.

Наташа улыбалась. Впервые ей было спокойно и радостно в этом доме. Действует ритуал очищения.

— Завтра первой “ласточкой” отправлюсь в свои пенаты. Спасибо вам за приют. В гостях хорошо, а дома лучше.

— Наташа, останься, это же и твой дом. Живи сколько хочешь. И мне веселее будет. Тебя кто-то ждёт?

— Фёдор Максимович, помоги мне шторы повесить на окна.

Фёдор притащил стремянку, поднялся на её последнюю ступеньку, высокие были окна в доме. Наталья подала ему выглаженные шторы.

Предложение Федора вызвало у неё бурю эмоций. Она уже собралась с мыслями покинуть это жилище, эту деревню Сарапулку, где родилась и выросла, здесь могила её родителей и мужа, здесь выросли её дети, приезжая в дом, как на дачу.
“Я на пенсии, я свободна от всего, ото всех, дети разъехались, они далеко. Что я хочу теперь в этой жизни, сколько мне осталось?”
Мысли скакали как ретивые лошадки.

В калитку дома позвонили. Фёдор Максимыч открыл дверь. На улице стояли знакомая уже девочка Катя и её мама.
— Доброе утро, Максимыч! Вот Катя меня к вам привела, хочет бабушку свою увидеть, уедет, говорит, и опять не попрощается.

— Ну заходите, чего встали!
Наталья Степановна, а к вам гости!

Девочка бросилась к Наталье:
— Бабушка Наташа, не уезжайте, останьтесь!
— Вот весь вечер вчера талдычила, что бабушку на озере нашла, пришла поглядеть, что за бабушка. Я Галина Сергеевна, мама этой оппортунистки.
Она по утрам часто на озере пропадает, одна там гуляет, а мы с отцом беспокоимся.
Наталья обняла девочку.
— Наталья Степановна, да вы семью здесь нашли, и внученька красавица  есть! Да вы проходите, раздевайтесь! Погутарим, чайку попьём.

Максимыч засуетился, приглашая гостей, снимая с них верхнюю одежду.
Наталья пошла на кухню ставить чайник.
“Как всё неожиданно, и гости, и внучка и предложение Фёдора. Хороший мужик, добрый, за таким, как “за каменной стеной”, в народе говорят. А что я о нём знаю, кроме того, что он купил мой дом?
Чтобы узнать, останься, ну ещё на неделю. Уехать никогда не поздно. “

Она вынесла чайный сервиз, разлила чай гостям, а Максимыч вынес пирожные.
— Максимыч, когда успел купить сладкое?
— К завтраку принёс, не гадал, что гости будут.
— Простите, ради Христа, за этот визит. Бабушка, мама моя, умерла, когда Кате было шесть лет. Мы от неё скрывали, сказали, что бабушка уехала к другой своей дочери и к внукам. Вот она до сих пор бабушку ищет.
— Мама, мы нашли нашу бабушку, она не умерла, это неправда!

Наталья обнимала и успокаивала девочку. Сердце её разрывалось от эмоций, а голова от сомнений.
“ Видимо, придётся мне остаться, хотя бы на неделю, чтобы понять и оценить ситуацию”.

— Ну вот, дорогие мои, никуда я не спешу уезжать, остаюсь ещё на неделю.
Разве можно внучку найденыша оставить! Да и Фёдора Максимыча хочу поддержать, обжиться в новом доме.

— Ура! Мы вас любим! – зазвенели чайные чашки. Максимыч довольно улыбался в усы.

Наталья, уставшая от сомнений, впервые опустила вожжи и дала судьбе своей свободно шагать по проторенной дорожке в родной деревеньке Сарапулка.