Греческих урумов сказки

====
    Из проекта Самоглядное Зеркало, Самогляд Родаруса. Энциклопедия сказок Русского мира, сказок народов России, сказок родственных народов. Здесь приведены 1 сказок греческих урумов. Почти все сказки сохранили гречекую основу, так что трудно отделить отделить греческие сказки от урумских.
=====
     Греки-урумы пришли в Россию из Византии, по-гречески из Урумии, Восточного Рима. Шли они по торговой части, и многие здесь, в России, в Крыму создавали свои фактории торговые и сельскохозяйственные.
     Шли они речными переходами берегом Чёрного Моря, потом Азовского, дальше на Дон. Саркел, кстати, Хазарскую вторую столицу, именно урумы строили. Потом в этом городе и остались, ассимилировались с русскими, но социокульт свой сохранили.
     Разговаривают между собой они на своём, урумском языке, в основе которого 2 тысячи лет назад был греческий, но со временем, сначала в Крыму этот язык отюречился, с приходом туда тюркоязычных татар, затем их язык получил новую порцию тюркской лексики с выходом греков, тогда уже урумов, в донские степи, где они торговали с печенегами, половцами, татарами, монголами.
     С приходом в конце 18-го века по Рождеству Христову в Крым и на Дон Российской Империи, урумов переселили в Приазовье, после чего в публичной литературе их стали часто именовать как приазовских греков.
     По вере урумы так и остались православными, что позволило им, несмотря на смену лингвистики на тюркскую, сохранить свою самоидентификацию как греческую.
=========
          Сказки греческих урумов являют уникальные, нигде не повторяющийся набор сюжетов и персоналиев, со следами греческого генокульта и тюркского социокульта.
     Сказки, песни, танцы, былички, легенды впитали в себя исторически сложившийся быт этого героического народа, в котором сочетается как греко-православные, так и тюркские сюжетные линии.
     Урумский фольклор передаётся на урумском языке. Много сюжетов о животных, о разного рода волшебствах, весёлых рассказов.
==================
…….
               Анфуса - Золотые косы!!
     Жила бедная старуха. Семь лет мечтала несчастная поесть чечевичной похлебки, да все ей не удавалось. Раздобудет чечевицу, нет у нее луку, раздобудет лук, нет у нее масла, раздобудет масло, нет воды: пересох в жару ближний ручей. Недаром говорят: «Задумал бедняк свадьбу сыграть, да музыкантов нигде не отыщет».
     Но вот она всем запаслась. Насыпала в глинянный горшок чечевицы и пошла к ручейку помыть ее. А в то время к берегу подъехал молодой королевич, чтобы коня своего напоить. Увидел конь горшок с чечевицей, испугался, заржал и не стал из ручья пить. Рассердился королевич, толкнул ногой горшок, и чечевица просыпалась в воду. Не стерпела несчастная старуха и закричала:
 — Вот ты какой недобрый!.. Так знай же: как я семь лет мечтала чечевичной похлебки поесть, так и ты семь лет будешь искать Анфусу с золотыми волосами, длинными косами.
     А королевич-то как раз жениться задумал, да невесты по душе не было. Вскочил от тут на коня и помчался искать Анфусу с золотыми волосами, длинными косами. Куда ни приедет, спрашивает, не здесь ли живет красавица Анфуса с золотыми волосами, длинными косами. Но везде ему отвечают, что и слыхом не слыхивали и видом не видывали.
     Приехал однажды королевич в глухую-преглухую деревушку, что стояла на самом краю света, и спрашивает:
 — Не здесь ли живет Анфуса с золотыми волосами, длинными косами?
     И вдруг слышит в ответ:
 — Здесь она живет. Вот в том доме.
     Подъехал королевич, смотрит: окно высоко, а дверей нет. Как в дом попасть? Увидел он неподалеку высокую сосну и взобрался на нее. Вдруг видит: идет ведьма. Подходит к дому и кричит сердито:
 — Анфуса с золотыми волосами, длинными косами, выгляни в окошко. Где твоя краса, длинная коса?
     Показалась в окне девушка красоты необыкновенной, длинную косу свою золотую свесила, и забралась по ней ведьма в дом. Поела, попила и снова вниз спустилась.
     Как только она скрылась, слез королевич с сосны, подошел к окну и стал звать:
 — Анфуса с золотыми волосами, длинными косами, выгляни в окошко. Где твоя краса, длинная коса?
     Услышала Анфуса, к окошку подошла, косу спустила, и королевич забрался по ней в дом.
     Приглянулась ему девушка, и решил он назвать ее своей женой. А она говорит:
 — Я не против. Но надо тебе пока спрятаться. А то вернется моя мачеха и съест тебя.
     Завернула Анфуса королевича в одеяло и заперла в большой сундук. Потом прибрала в доме, пол вымыла, чтобы человеком не пахло.
     Когда стало смеркаться, вернулась мачеха и давай принюхиваться.
 — Что-то, — говорит, — человеком пахнет! А падчерица ей отвечает:
 — Ты, небось, среди людей была, вот тебе и кажется. Чуть свет ушла ведьма, а Анфуса отомкнула сундук и выпустила королевича. Стали они думать да гадать, как им убежать от ведьмы. В доме и стулья, и стол, и ложки, и плошки — все говорить умело. И для того, чтобы Анфусу с королевичем никто не выдал, завязали они всем рты и скорее прочь.
     Только они скрылись, явилась старая ведьма и давай кричать:
 — Анфуса с золотыми волосами, длинными косами, выгляни в окошко. Где твоя краса, длинная коса?
     Никто ей не ответил.
     Надоело ведьме ждать, выпустила она свои длинные когти и вскарабкалась по стене в дом.
     А в доме тишина: рты-то завязаны. Только про ступку забыла Анфуса. Открыла ступка рот и говорит:
 — Явился сюда вчера королевич, а сегодня сбежала с ним вместе Анфуса.
     Разъярилась ведьма. Бросилась на конюшню, где медведица стояла, оседлала ее — и в погоню. Скакала, скакала, почти догнала беглецов.
     Видит королевич, что дело плохо, поймал молодого оленя, который пасся поблизости, вскочил на него, посадил впереди себя Анфусу, и понеслись они во весь дух. Догнала их ведьма, вцепилась оленю в хвост, но остался он у нее в руках, а олень помчался дальше. Вспомнила тут Анфуса, что есть у нее с собой гребень, и бросила его за спину. Вырос позади целый лес из колючего кустарника. Долго пробиралась сквозь него ведьма на медведице, исцарапалась вся. Но все-таки выбралась на опушку и пустилась что есть сил. Вот-вот опять настигнет беглянку с королевичем.
     Увидела Анфуса, что мачеха близко, бросила позади себя полотенце — разлилось море широкое. И пришлось ведьме на лодке через него переправляться. Поднялась внезапно буря, перевернула лодку, и утонула ведьма вместе со своей медведицей.
     А королевич с Анфусой благополучно добрался до своего дома. Сыграли они веселую свадьбу и стали жить-поживать. И я у них на свадьбе был. Бросили и мне кость. Взял я ее и поплелся домой. Шел через реку, а лягушки под мостом кричат:
 — Ква ква!
     Испугался я и швырнул им кость. А угодил ею ненароком в ногу соседу моему, Аргирису. С тех пор охромел он. Если не верите мне, посмотрите сами.
==============
………
               Бесконечная сказка!!
     Жил был один царь когда-то. Целыми днями он только и делал, что, развалившись, лежал на своем царском ложе и сквозь дрему слушал сказки. А если рассказчик умолкал, то царь впадал в уныние, только что не плакал. Вот до чего ему нравилось полеживать и слушать сказки! Поэтому ему их рассказывали целый день с утра до вечера и даже до глубокой ночи. И только когда царь наконец засыпал, измученные сказочники удалялись потихоньку на цыпочках, чтобы малость передохнуть. Представляете себе, каковы были дела в этом царстве, где царь на сказках был помешан.
     Царедворцы ему льстили, ведь им все равно было: сказки так сказки! Они царскими милостями жили, — лишь бы царь доволен был, а вот простой народ, тот забеспокоился. Народ-то трудом и потом кормился, он хотел лучшего и знал, что царя от сказок обязательно отвадить надо, да, мало того, — поскорее.
     А царь, на беду, любил сказки длинные. Особенно те, что ему по нескольку дней рассказывали, а то и неделями. Вот так! Одна сказка была такая длинная, что тысячу и одну ночь тянулась. Царь, слушая ее, до того радовался, что даже плакать принимался.
     Но в жизни всему конец приходит, — как ни длины были сказки, они все до одной кончались. И царь расстраивался. И случилось так, заболел однажды царь. Заболел и сказал:
 — Пока, — говорит, — не найдете вы такого сказочника, который бы бесконечную сказку знал, буду болеть и ни за что не поправлюсь! Вот, как хотите, а будет так, а не иначе!
     Поскакали гонцы во все стороны царства, сказочника искать, который бы знал бесконечную сказку. Обещал ему царь величайшую милость — мешок золота и дочь свою за него замуж выдать.
     Что ж, на худой конец, для бедняка совсем неплохая плата! Только вот кто ее, бесконечную сказку-то, знает?
     Но, чтобы люди зря не толклись, царь еще одно условие добавил: кто за сказку примется, а у нее конец будет, тому сразу, не мешкая: отрубать голову!
     Как услышали об этом любители разбогатеть, тотчас отпала у них охота богатство легкое нажить.
     А народ о другом думал: как царя образумить. Так вот и нашелся смельчак. То ли ему голова своя была не дорога, — да кто в такое поверит? Вернее всего, не боялся он за людей голову свою отдать, вот что. А кто помог — неизвестно: может, отец его, или дед, или другие старики, одним словом, в народе он ума набрался, да и сам сметлив был.
     Пришел к царю, поклонился, спросил:
 — Говорят, великий царь, что обещал ты наградить мешком золота и дочь выдать замуж за того, кто тебе бесконечную сказку расскажет?
 — Обещал, — говорит царь.— А раз обещал, значит, награду и выдам. А если с концом сказка будет — голову отрублю.
 — Коли так, — сказал парень, — уговор у нас будет твердый. А я согласен.
     Ударили по рукам. Царь радуется: или сказка будет, или у парня голова с плеч слетит. И так хорошо и эдак неплохо! Вот и развалился царь на своем царском ложе и сказал:
 — Ну, давай рассказывай!
     Уселся смельчак на половичке, напротив царя, и начал:
 — Жил-был царь. Собрал он пшеницу со всех полей своего необъятного царства и ссыпал в один амбар. А амбар-то этот был такой огромный, что, если вдоль него на лучшем коне скакать, так за день его не объедешь!
     И случилась напасть: на столицу того царя налетела туча саранчи. Да такая огромная, что солнце заслонила. На улицах шелестит, в дома ломится, от саранчи этой дышать нечем. Дня не прошло, пожрала саранча весь виноградники, все леса пожрала и не насытилась. Заметалась туда-сюда... И тут-то пшеницу в амбаре почуяла. Налетела саранча на амбар, да без толку. Стоит амбар, как крепостная стена: ни окон в нем, ни щелочки. А двери наглухо закрыты. Сколько дней крутилась саранча возле амбара! Наконец одной повезло: нашла-таки дырочку самую маленькую. Да такую, что только одна туда и пролезла.
     Пролезла и взяла одно зернышко. С двумя-то бы назад не выползла: в щелочку не прошли бы два зернышка. Выползла саранча обратно. А за ней вторая полезла. Эта тоже одно зернышко пшеницы взяла и назад выползла. Ну, за второй третья в амбар пробралась. Только выбралась, а за ней — четвертая. А там — и пятая... И пошло, и пошло: одна за другой полезли. Одна вылезет, другая лезет.
     Дни шли, недели, месяцы, сидит перед царем смельчак-парень и твердит свое:
 — Потом еще одна в амбар пролезла. Только вернулась, за ней другая. А эта с зерном пшеницы вернулась, еще одна полезла...
               Ведьмина дочка!!
     Жил да был однажды царь, и звали его Яннакис. Говорит ему мать:
 — Яннакис, женись.
 — Нет, не хочу.
 — Женись, сыночек, негоже царю без царицы.
 — Не нашлась еще по мне невеста.
     Раз пошел Яннакис на охоту, подстрелил птицу, и кровь ее закапала на снег. Пришел домой и говорит матери:
 — Только ту в жены себе возьму, что бела, как снег, и румяна, как кровь.
 — Где же сыскать такую, дитятко, что бела, как снег, и румяна, как кровь? Такие только в Нижнем мире водятся!
 — Скажи мне, кто она, схожу и приведу тебе невестку.
 — Иди, — говорит, — в Нижний мир и сыщи Марио, дочку ведьмы Ламии, она и есть твоя суженая.
     Тотчас Яннакис в путь пустился, добрался до Нижнего мира, нашел Марио, дочку Ламии. Как увидел ее, чуть не ослеп от красоты. Молвила девица:
 — Что ищешь здесь, Яннакис? Уходи, не то съест тебя моя матушка.
 — А ты спрячь меня, вот и не съест.
 — Где же мне тебя спрятать? Сюда не заходят люди. Как ты сюда попал?
 — Да я за тобой, Марио, пришел, ты моя суженая!
     Тогда схватила она его и спрятала. И только спрятать успела, ведьма вернулась:
 — Где-то здесь, где-то там человеком пахнет.
 — Что ты, матушка, откуда здесь быть человеку? Садись-ка лучше да поешь хорошенько!
     Села Ламия за стол, поела, попила — наелась. А когда наелась, дочь и говорит:
 — Что, матушка, если сейчас человека сыскать, съела бы его?
 — Теперь, — говорит, — не смогу, сыта уже.
 — Эй, Яннакис, ну-ка выйди, покажись моей матушке!
     Некоторое время спустя поднялась Ламия, отправилась на охоту. Оставила старика мужа дом стеречь.
     Только мать за дверь, Марио усыпила отца, схватила Яннакиса за руку, и пустились они бегом. Вернулась Ламия, нет нигде Марио. Ищет там, ищет здесь, растолкала старика:
 — Где Марио?
 — А мне почем знать? Я спал, ничего не видал.
     Рассвирепела ведьма, кинулась в погоню. Вот бегут Марио и Яннакис, видят вдали черную тучу. Говорит Марио:
 — Видишь ту тучу, Яннакис? Это мать за нами гонится. Стань-ка ты церковкой, а я колоколенкой.
     Стал Яннакис церковкой, а Марио — колоколенкой. Нагнала их туча, спрыгнула на землю ведьма, толкнула церковку, пихнула колоколенку, а погубить беглецов не удалось. Тогда она поднялась и ни с чем улетела.
 — Эй, Яннакис, бежим, путь еще не близкий!
     Побежали они дальше, видят — вновь позади туча черная.
 — Снова нас матушка настигает! Теперь становись ты родником, а я водицей.
     Стал Яннакис родником, стала Марио водицей и потекла. Вновь спрыгнула с тучи ведьма, подбежала к роднику, разбрызгала воду, замутила, а погубить беглецов не удалось. Тогда она поднялась и ни с чем улетела.
     А Яннакис с Марио вновь в путь пустились. И видят — опять туча их догоняет. Говорит тогда Марио:
 — Становись теперь ты, Яннакис, морем, а я буду утицей.
     Стал тут Яннакис морем, обернулась Марио утицей, побежала утица к морю, бросилась в волны и ну плавать! Вот и туча приблизилась, спустилась Ламия, подбежала к морю, начала звать:
 — Марио моя, глазоньки мои, светик мой, пойдем домой!! Вот вернется Яннакис к матери, она его вымоет, вычешет — забудет он тебя!
     Молвит Марио Яннакису:
 — Слышишь ли, Яннакис, о чем говорит моя матушка?
 — Пусть себе болтает, Марио моя! Ты моя суженая, мне ли тебя забыть?!
     Ждала-ждала ведьма, не дождалась и в обратный путь пустилась. Говорит тогда Яннакис:
 — Теперь, Марио, пошли к моей матушке.
     Шли-шли, подошли к самому дворцу. Дал Яннакис девушке колечко и амулетик и говорит:
 — Марио, светик мой, суженая моя, побудь здесь недолго. Я пойду платье приготовлю, тебе его принесу. Ты переоденешься, и пойдем вместе к моей матушке.
     Сказал так, а только в дом вошел, забыл Марио.
     Через некоторое время обручила его мать с другой.
     А Марио ждала, ждала жениха, видит — не возвращается. Шла мимо старушка за овощами. Вот Марио ей и говорит:
 — Не возьмешь ли меня, тетушка, с собой, не пустишь ли к себе жить?
 — Что ж, — отвечает, — живи.
     Привела старушка Марио в свой дом. А нужно сказать, что дом той старушки был как раз возле дворца, где жил Яннакис с матерью. Услыхала однажды Марио, что царь надумал жениться, поняла: совсем забыл ее Яннакис. Тогда взяла она немного муки, замесила тесто и вылепила трех птичек. Дала птичек старой женщине и наказывает:
 — Отправляйся к царю, туда, где он кудри чешет!
     Вышел царь утром в комнатку кудри чесать, а там на зеркале три птички рядком сидят. Слетела первая птичка, села царю на плечо и молвит:
 — Марио моя, глазоньки мои, светик мой, пойдем домой! Вот вернется Яннакис к матери, она его вымоет, вычешет — забудет он тебя!
     Слетела средняя птичка:
 — Слышишь ли, Яннакис, о чем говорит моя матушка?
     Тут молвит третья птичка:
 — Пусть себе болтает, Марио моя! Ты моя суженая, мне ли тебя забыть?!
     Ахнул тогда Яннакис:
 — Горе мне, несчастному! Что же я наделал?! Позабыл свою невесту!
     Затосковал Яннакис, не пьет, не ест. Куда идти? Где искать Марио?..
     Стали глашатаи кричать:
 — Царь наш заболел, царь наш чахнет от неведомого недуга! Всякий житель волен прийти к нему с кушаньем: может, отведает царь и поправится!
     Потек народ к нему, что ни день — новые яства несут, но ничто не помогает. Тогда говорит Марио старушке:
 — Давай, старая, и мы состряпаем что-нибудь для царя.
     Сварила Марио похлебку, налила в миску, бросила туда колечко и говорит старушке:
 — Неси, тетушка, похлебку эту царю. Как отведает, начнет поправляться!
     Взяла старая женщина миску, пошла во дворец.
 — Добрый день, детки!
 — Здравствуй, старая, что надобно?
 — Вот принесла и я царю угощение!
 — Поди прочь, старуха! Виданное ли дело, царю ваше варево хлебать?!
     Тут услыхал, и царь и крикнул из окошечка:
 — Пусть поднимется, она вольна!
     Поднялась старая женщина наверх и дала царю похлебку. Взял царь миску, съел варево, глядь — а там колечко лежит. Как признал Яннакис колечко, тотчас ему лучше стало. Вот зовет он слуг:
 — Дайте этой женщине серебра, золота, сколько пожелает, и пусть утром принесет что-нибудь еще!
     Нагрузили старую золотом, вернулась она домой веселая.
 — Приказали мне, Марио, состряпать еще что-нибудь к утру!
 — Ну что ж, — отвечает, — это дело нехитрое!
     На следующий день послала Марио старушку за овощами и испекла овощной пирог, а внутрь запекла амулетик. Дала она пирог старой женщине и просит:
 — Пойди, тетушка, отнеси этот пирог царю. Как съест его — вмиг поправится!
     Взяла старая узелок с пирогом, принесла во дворец, отдала царю. Режет Яннакис пирог, глядь — а там амулетик.
 — Куда ты дела девушку? — спрашивает Яннакис.
 — Что ты, детка, у меня девушки и в помине нет!
 — Скажи, старая, не то худо будет!
 — Повезло мне, нашла я ее за деревней, где собирала овощи. Вот и взяла ее к себе в дом.
     Кликнул тогда царь слуг и велел им дать старушке денег, сколько та пожелает. Взяла старая целую кучу денег, сложила в узелок и домой тащит, а за нею царь поспешает, в карете, с платьем и украшениями. В дом вошел, взял с собой Марио и тотчас с ней обвенчался.
     И я там был, да вы мне не поверите!
=============
…….
               Вышивальщица птиц!!
     Жил в далекой-далекой деревушке бедный юноша. Его звали Манолис. Родители у него умерли, все, что осталось ему в наследство, — это старая скрипка, она-то и утешала в дни невзгод его и таких же бедняков, каким был Манолис. Вот и любили Манолиса и его скрипку в округе все.
     Однажды вечером возвращался Манолис из соседней деревни и вдруг услышал в чаще кустарника какой-то шум. Раздвинул Манолис ветви и увидел волчицу-мать, попавшую в капкан. Пожалел Манолис попавшую в беду волчицу, ее маленьких деток, пожалел и выпустил зверя на свободу.
     И волчица ту же исчезла, а Манолис пошел дальше к своему одинокому дому.
     Ночью его разбудил стук. Едва он отодвинул засов, как дверь с шумом распахнулась, и в хижину вошел огромный волк.
 — Не бойся меня, Манолис! — сказал волк. — Я пришел к тебе как друг. Ты спас моих малышей, подарив свободу волчице-матери. И хотя люди нас считают злодеями, я докажу тебе, что за добро и волк может отплатить добром. Я отведу тебя в никому не ведомое место: там, за тремя дверьми, скрыты несметные богатства, и живет прекрасная, как весенний день, принцесса.
     Удивился Манолис словам волка, но спорить не стал. Взял скрипку, с которой никогда не расставался и пошел за волком.
     Когда забрезжил рассвет, увидел Манолис вдали великолепный дворец, окна его так и светились стеклами из хрусталя, а дверь из чистого серебра сверкала еще сильнее.
     Волк толкнул серебряную дверь, и они оказались в серебряном зале. Здесь все: и стены, и пол, и потолок — было из чистого серебра! И только в глубине зала горела, словно солнце, золотая дверь. За золотою дверью был золотой зал. За бриллиантовой — бриллиантовый! Манолис даже зажмурился, чтобы не ослепнуть.
     Наконец, путники увидели сверкающий драгоценными камнями высокий зал. В глубине его, на троне, сидела юная принцесса. Она была прекрасна, как первый день весны. Манолис от восхищения замер.
     Волк приблизился к трону и, поклонившись, сказал:
 — Приветствую тебя, принцесса! Видишь, я исполнил твое желание — привел к тебе того, кто совершил бескорыстный поступок.
     И он поведал принцессе о том, как Манолис отпустил волчицу на свободу.
 — Ты прав! — сказала принцесса. — Манолис — смелый и добрый юноша. Как раз такой человек мне и нужен. Ему я смогу доверить все мои богатства и свой трон!
     Принцесса тут же объявила, что выходит замуж за Манолиса.
     А он? Он был так восхищен ее красотой, что впервые в жизни забыл о своей скрипке.
     Когда Манолиса одели в золотые одежды и повели к принцессе, она, улыбаясь ему, сказала:
 — Завтра ты станешь королем. Поэтому уже сегодня тебе следует осмотреть все сокровища, хранящиеся во дворце.
     Они обошли весь дворец, все залы и комнаты его. С каждым шагом росло удивление Манолиса — так богат, так прекрасен был дворец. Но вот они очутились возле высокой башни. Принцесса сказала:
 — В этой башне нет ничего ценного и заходить в нее не стоит.
     Но юношу охватило непонятное волнение. Он почувствовал непреодолимое желание войти в башню.
     Сам не зная почему, он сказал:
 — Нет, я должен подняться туда! — и показал на самый верх зубчатой башни.
     Нехотя уступила ему принцесса.
     В башне действительно не было ничего примечательного. И не было никаких богатств. В единственной комнатке, находившейся на самом верху, возле окна сидела девушка за пяльцами и вышивала. Манолис взглянул на нее и чуть не отшатнулся — до того она была безобразна. Только большие голубые глаза ее светились таким прекрасным светом, что, раз увидев, уже невозможно было их забыть.
 — Кто эта девушка? — шепотом спросил Манолис.
 — Это моя бедная родственница, — сказала принцесса, — я приютила ее из жалости. Она поселилась в башне и никуда не выходит, чтобы не встречать людей. Ведь она так безобразна!..
     Пока принцесса нашептывала все это Манолису, девушка, склонившись над пяльцами, продолжала, не останавливаясь ни на мгновение, вышивать.
     Казалось, она ничего не видела и не слышала. Под ее проворными пальцами на шелке возникла удивительной красоты птица. Но, когда девушка сделала последний стежок, птица вспорхнула и улетела в окно.
     Тогда девушка в горе заломила руки и с отчаянием воскликнула:
 — И эта улетела, как другие!.. Так будет всегда!..
 — Эта несчастная заколдована! — сказала принцесса. — День за днем она терпеливо вышивает, потому что чары спадут с нее только тогда, когда она вышьет сто птиц... А они все с последним стежком улетают! Но что тебе до всего этого? Лучше вернемся поскорее во дворец и посмотрим, как идут приготовления к свадьбе.
     Всю ночь не мог уснуть Манолис. Всю ночь мысль о несчастной девушке не выходила у него из головы. Рано утром, когда принцесса и ее слуги спали, юноша незаметно выскользнул из дворца и прокрался в башню.
     Девушка сидела за пяльцами и вышивала.
     Смущаясь, Манолис спросил ее:
 — Ты не устала все время вышивать?
 — О нет! — ответила девушка. — Я готова вышивать сколько угодно. Терпению моему нет конца. Лишь бы птицы не улетали. Но стоит мне сделать последний стежок, как все они оживают и летят прочь!
     Пораженный стоял Манолис, слушая ее печальный рассказ. Но что он мог сделать, чем помочь несчастной? Ведь колдовские силы были неподвластны ему. И все же он спрашивал себя: если нельзя ей помочь, то, быть может, найдется средство, способное хоть немного облегчить ее страдания?
     И он вспомнил о скрипке, о которой впервые забыл в этом дворце, полном роскоши и сокровищ.
     О, как торопился, как бежал Манолис за своей скрипкой! Не теряя ни минуты, он тут же вернулся с ней в башню.
     Никогда он так не играл. Никогда так не звучала его скрипка. Всю свою добрую душу, всю силу нежного, смелого сердца вложил Манолис в песню, которая лилась из-под смычка.
     И — о чудо! — птицы умолкли за стенами башни. Сначала они прислушались к звукам скрипки, потом подлетели к окну, потом вспорхнули в комнату и... стали садиться на вышивание.
     А Манолис все играл.
     Безобразное лицо заколдованной девушки озарилось каким-то странным светом: ведь при виде вернувшихся птиц в сердце ее зажглась надежда.
     И в это самое время снизу раздался голос принцессы. Она звала его, потому что наступило утро, и должна была начаться свадьба.
     А Манолис все играл и играл. Он слышал принцессу, но он видел, как в нетерпении склонилась над своим вышиванием девушка, как ее лицо озаряет надежда. А птицы все влетали и влетали в комнату.
     Неожиданно дверь с шумом распахнулась — последний громкий стон издала скрипка. С яростью принцесса вырвала ее из рук юноши — и одновременно в башне раздался другой крик, полный счастья и радости. Это был голос Манолиса. Он увидел, как вдруг изменилась бедная вышивальщица.
     Блистая красотой, она поднялась со своего места и протянула принцессе платье. Сто птиц украшали его.
 — Возьми это платье! — сказала она принцессе. — По приказу твоего отца-колдуна я вышивала его уже много лет. Разве мог подумать он, человек с черным сердцем и черной душой, что найдется юноша, который согласится пренебречь богатством, властью, троном и даже твоей красотой ради бедной уродливой вышивальщицы! Твоему отцу было мало того, что он захватил все мои богатства, ему надо было еще отнять у меня и красоту и отдать ее тебе!
     Счастливый юноша взял за руки вышивальщицу, и они спустились в зал, где уже все было готово к свадьбе.
     Вот и отпраздновали свадьбу.
     А лучшей песней, украсившей праздник, была песня, которую пропела скрипка Манолиса в утренний час в бедной комнате на самом верху одинокой башни.
=============
……..
               Девица на войне
     Жил-был царь, и было у него три дочери. Однажды пришло ему послание идти на войну. А был он стар. Вот сел и плачет, и думает, что же ему делать. Пришла к царю старшая дочь и спрашивает:
 — Что с тобой, батюшка, отчего плачешь?
 — Не твоя это забота, не тебе про нее и знать.
 — Нет, батюшка, скажи, а то не отстану!
 — Что сказать тебе, бедняжка? Пришло мне послание идти на войну, а я не могу.
 — Ах, горе какое, война да беда, а я-то надеялась, что собрался ты замуж меня выдать!
     Вот и средняя дочь идет и спрашивает:
 — Что с тобой, батюшка, отчего плачешь?
 — Не твоя это забота, не тебе про нее и знать.
 — Нет, скажи, что случилось.
 — Не скажу, а то ответишь, как твоя сестрица.
 — Нет, батюшка, не отвечу тебе, как сестрица.
 — Послушай, голубка, пришло мне послание идти на войну, а я стар и не могу.
 — Ах, горе какое, война да беда, а я-то думала, что собрался ты замуж меня выдать!
     Наконец приходит к царю младшая дочь и спрашивает:
 — Что с тобой, батюшка, отчего плачешь?
 — Не твоя это забота, не тебе про нее и знать.
 — Скажи, батюшка, скажи, родненький.
 — Будь по-твоему, но смотри не отвечай, как старшие твои сестрицы. Вот что стряслось, доченька: пришло мне послание идти на войну, а я не могу, ведь я стар.
 — Полно лить слезы, это ли горе, батюшка?! Дай ты мне мужское платье и доброго коня — отправлюсь я на войну!
 — Негоже девице войной заниматься, доченька.
 — Не тревожься, батюшка, я схожу, я повоюю — выиграю войну!
 — Будь, по-твоему, детка!
     Дал он ей мужское платье и доброго коня. Отправилась царевна на войну и победила.
     Случилось там же воевать одному царевичу из соседнего царства. Вот пустились они в обратный путь и остановились на постоялом дворе. Догадался царевич, что с ними девушка, и говорит матери:
 — Матушка, а ведь это девица ходила на войну!
 — Пустое толкуешь, виданное ли дело, чтобы девицы на войну ходили!
 — Говорю тебе, матушка, точно девица воевала!
 — Ну что ж, посмотрим, каков этот воин. Как завечереет, позови его в поле ночевать, а для ночлега выбери место травное. На закате уснете, на зорьке проснетесь. Тогда и погляди на траву: если под тобою трава будет зеленее, то это девица, нет — значит, парень.
     Как сказала мать, так он и сделал. Вышли они в поле и легли спать. Уснул царевич, а девушка встала, отошла подальше и там легла; на заре же вернулась на прежнее место. Вот поднялись утречком, смотрит царевич — трава под царевной зеленее. Тогда пошел он к матери и говорит:
 — Подо мной, матушка, трава вялая, а под воином — свежая да зеленая.
 — А я что говорила? Видишь теперь, это парень!
 — Нет, — отвечает упрямец, — это девица. Вернемся домой — пойду ее сватать!
     Вернулся царевич домой с войны, надел простые одежды, взял веретена, нитки и бусы и отправился в город, где живет царевна. Остановился у дворцовых окон и кричит:
 — Кому нитки, кому бусы, кому веретена!
     Услыхали его служанки, прибежали к царевне:
 — Слышишь ли, госпожа, что продает чужеземец?
 — Пусть его кричит.
 — Неужто мы так ничего и не купим?
 — Да покупайте, что хотите.
     Выбрали служанки бусы, хотят отдать деньги, а тот не берет:
 — Не нужны мне золотые монеты, дайте вы мне в уплату миску проса!
     Обрадовались девушки, принесли ему миску проса. А он, хитрец, одной рукой просо в мешок сыплет, а другой — по земле рассыпает. Сел и собирает просо по зернышку, пока не стемнело. Пришли служанки и спрашивают:
 — Почему не попросишь еще одну миску, зачем сидишь и собираешь по зернышку?
 — Не хочу я другого, — отвечает, — этим просом мне заплатили, оно-то мне и нужно! Но дайте вы мне переночевать, пустите в какую-никакую каморочку!
     Пустили его девушки переночевать в каморочку, а он дождался ночи, подкрался к царевниному окну и бросил в нее сонной травой, а как та заснула крепким сном, схватил в охапку и на родину принес.
     Проснулась царевна, видит — места все незнакомые. Тут догадалась она, кем был тот торговец, взяла ее досада, и притворилась она немой.
     Год проходит, три проходят — молчит девушка. И что ни год, пуще мать сына бранит:
 — Сдурел ты, что ли, хорошую невесту добыл — немую да глухую! Оставь ее сей же час и другую сватай!
     Делать нечего, пришлось царевичу новую невесту сватать. Обручились они, вот подошел день свадьбы. Собрались гости, ведут молодых под венец, дали невесте в руку свечу, дали и немой. Потек у немого воска, жжет руку, а она свечи не бросает, еще крепче держит. Тут начали ей говорить:
 — Эй, немая, сожжешь руку, брось свечу!
     А та будто и не слышит. Подошел жених и говорит:
 — Эй, немая, сожжешь руку, брось свечу!
     Царевна и бровью не повела. Подходит и невеста в свадебном наряде:
 — Эй, немая, сожжешь руку, брось свечу!
     Как услыхала это царевна, разгневалась:
 — Откуда ты взялась, чтобы мне приказывать!
     Услыхал эти слова царевич и все понял. Тут оставил он новую невесту и взял в жены царевну. Была свадьба веселая, и прожили они жизнь в счастии и согласии. Может, и по сей день живут.
=============
……..
               Девушка из цветочного горшка!!
     Жили-были однажды муж с женой, и не было у них детей. Как-то вечером вздохнула женщина:
 — Ну, хоть какое-никакое дитятко иметь, пусть даже горшок с цветком!
     Глядь, а на подоконнике и впрямь цветочный горшок стоит.
     Годы проходят — растет базилик, а вместе с ним растет и горшок. И вот стал горшок величиной с котел, а цветок — с ореховый куст. Случилось однажды проходить мимо царевичу. Увидал он базилик на окне, и полюбился чудесный цветок царевичу. Постучался он, высунулась на стук женщина из окна. Вот царевич ее и спрашивает:
 — Отдай мне цветок, тетушка, ничего не пожалею, сколько ни попросишь!
     Задумалась женщина: и горшка жаль, и разбогатеть хочется, но отдала все-таки цветок за тысячу флоринов. Принес царевич горшок во дворец, поставил его на окно в своей комнате и стал поливать утром и вечером.
     А нужно вам сказать, что царевич тот имел обыкновение ужинать в одиночестве. И в тот самый день, когда он принес базилик, накрыли ему слуги стол, как обычно, уставили его разными яствами, а потом ушли и оставили царевича одного. Вот поел-попил царевич, цветком своим полюбовался, а потом лег и уснул. В головах его горела свеча, а в ногах — лампадка.
     Только царевич уснул, вышла из базилика девушка — краше в мире не сыскать, отведала угощенья, а потом взяла лампадку и поставила ее в головах, взяла свечу и переставила ее в ноги.
     Проснулся утром царевич и видит: яства все съедены, лампада со свечкой переставлены! Не знает, что и подумать: дверь-то на запоре! На другой вечер вновь то же. Тогда решил царевич не спать и караулить незваного гостя. Видит, вышла из базилика девушка, краше в мире не сыскать, поела-попила и только начала свечу с лампадой местами менять, он ее за руку и схватил:
 — Зачем ты, мой светик, прячешься, от кого хоронишься?
 — Ты меня увидал, — отвечает девушка, — тебе мною и владеть. Но смотри, никому меня не показывай!
 — Хорошо, будь, по-твоему, — согласился царевич и наказал слугам с тех пор накрывать стол на двоих.
     Так прошло несколько месяцев, и случилось царевичу отправиться с отцом на войну. Тогда позвал он мать и дал ей такой наказ:
 — Вечером и утром цветок поливать,
     Лучшие кушанья в комнате оставлять,
     Дверь же всегда на запоре держать.
     Сказал царевич и девушке:
 — Не печалься, милая, я не задержусь, скоро буду.
     Вот уехал царевич, а мать исправно исполняла его наказ.
     Вечером и утром цветок поливала,
     Лучшие кушанья в комнате оставляла,
     Дверь же всегда на запоре держала.
     Нужно сказать, что царевич наш был обручен с дочерью визиря. А с тех пор, как появилась девушка из цветочного горшка, разонравилась принцу его невеста, перестал он бывать у нее и совсем позабыл, будто и не было никакой невесты вовсе!
     Дочь визиря терялась в догадках: жениха словно подменили! И вот, когда царевич уехал на войну, жена визиря с дочерью отправились в царские палаты подружиться-покумиться с царицей, а заодно и выведать, что случилось во дворце, почему царевич так переменился.
     Пришли, посидели чуть, а потом пошли гулять по дворцу, в комнаты заглядывать. А как приблизились к закрытой комнате, жена визиря толк в бок дочку, та и говорит сладким голосом:
 — Дозволь, царица, хоть одним глазком поглядеть на женихову комнату!
     Царица отперла дверь, а визирева-то дочка туда порх! Смотрит: у окна, что на море глядело, девушка сидит, волосы золотым гребнем чешет. И если волос из гребня падал, тотчас в море золотой рыбкой оборачивался.
     Тут смекнула визирева дочка: "Эге, да жених-то мой девушку в своей комнате прячет! Так вот отчего он меня знать не хочет!"
     Подбежала она к девушке и толкнула ее в море. Да не утонула красавица: проходило в тот час солнце на закат, подхватило оно девушку на свои золотые лучи и перенесло красавицу прямехонько в дом своей матушки.
     Вот пришло время поливать цветок, отперла царица комнату, а базилик-то увял! Пришла вечером — совсем засох цветок! И яства не тронуты! Царица себе места не находит — ключевой водой цветок поливает, а все без пользы!
     Тут и отец с сыном вернулись. Побежал царевич в комнату, отпер дверь и что же видит: увял, засох базилик! Заплакал он, запричитал и мать упрекает:
 — Почему, матушка, не поливала ты мой цветочек, а бросила его, и он засох, увял?
 — Поливала я его, дитятко, в толк не возьму, что стряслось, почему он засох-увял!
 — Или чужой кто приходил в комнату?
 — Никого чужого, клянусь тебе, заходила только сюда разочек твоя невеста с матерью.
     Догадался тут царевич, что произошло, и с горя тяжело заболел. Хотела дочка визиря прийти его проведать, но царевич прогнал ее прочь.
     А девушка из цветочного горшка — краше в мире не сыскать — живет-поживает у солнца и, что ни день, у него спрашивает:
 — Как там царевич поживает? Не пришел ли еще с войны?
 — Нет, не вернулся еще, живи себе спокойно, — отвечало солнце всякий раз, но однажды сказало по-другому: — Вернулся твой царевич, но сразил его тяжкий недуг. Лучшие лекари понять не могут, что за болезнь его сушит: не ест, не пьет, а лежит и смотрит, не отрываясь, на засохший базилик. Думаю, недолго ему осталось жить.
 — Солнышко милое, — взмолилась девушка, — прошу тебя, завтра поутру, как соберешься из дому всему миру светить, захвати меня с собой. Посветишь ты царевичу в окно, упадет луч на цветочный горшок, я по лучу побегу, в горшок прыгну.
     И все, о чем просила девушка, солнце исполнило. Только девушка в цветок вошла — зазеленел, расцвел базилик и стал краше прежнего. Лишь увидал царевич, что базилик ожил, так и болезнь свою забыл, с кровати вскочил, радуется, смеется, вечера ждет.
     Вот и вечер настал. Пришли слуги, принесли, как обычно, стол с яствами, запер царевич поскорее дверь, вышла тут девушка из базилика, краше в мире не сыскать, села напротив царевича, и повели они разговор да беседу.
     Быстро ночь пролетела, а наутро объявил царевич о свадьбе. И жил он со своей возлюбленной счастливо долгие годы. А злую дочку визиря с матерью выслали прочь из города.
============
…….
               Змеиное деревце!!
     Жил да был однажды бедный человек, и звали его Костакис. Все дни он работал с восхода до заката, а по воскресеньям выходил в свой садик, садился под яблоней, съедал хороший обед, а потом до вечера играл на свирели и таким образом проводил свой день в удовольствии. И было у Костакиса доброе сердце: ни на кого он ни разу не рассердился, ни с кем никогда не поссорился.
     Раз в воскресный денек, когда он играл на своей свирели и мурлыкал песенку, выползла из укромного уголка змея и, качаясь-кланяясь, принялась танцевать перед ним в такт музыке. Поначалу испугался Костакис, а потом успокоился. Так вот оно и было — он играл, а змея танцевала. Наконец змея поклонилась в последний раз и исчезла, а там, где она танцевала, увидел бедняк мешочек золотых монет. Бедняга от радости чуть в пляс не пустился, а потом и говорит жене:
 — В другое воскресенье я опять заиграю на свирели, тогда увидим, приползет ли она снова. Смотри только, никому ни слова! Ведь это не простая змея — это добрый дух нашего дома!
 — О чем ты говоришь! Разве я рассудок потеряла, чтобы болтать о таком? Конечно же, это добрый дух нашего дома, в преданиях о нем не зря говорится. Слыхала я, что змеи любят музыку, может, ей нравится, как ты играешь?
 — А ты, глупая, надо мной насмехалась и убегала каждое воскресенье к соседкам, чтобы не слышать моей игры! Теперь видишь, что получилось!
     Так в разговорах прошла неделя, а в воскресный день они вновь увидели змею. Целый год так продолжалось, и каждый раз змея оставляла Костакису мешочек золота. Дивился народ, что бедняки начали жить в достатке. Пошли сплетни да пересуды, то да се. Только и разговору — как бы вызнать тайну Костакиса! И вдруг змея пропала!
     Ждал бедняк, ждал, играл на свирели, играл — все впустую: не выползает змея!
     Тогда решил Костакис отыскать змеиную нору. А когда отыскал, увидел змейку, свернувшуюся клубком, мертвую. Опечалился бедный человек, заплакал горько и зарыл ее в саду, возле ограды.
     А через несколько дней выросло на том самом месте деревце диковинное, ни на какое другое в мире не похожее. Подрыл Костакис немного корень и увидел, что деревце выросло на змеиных костях. Тогда прикрыл он корни землей, а деревце про себя назвал змеиным. Все дивились тому деревцу, а тайное его имя, змеиное, никто знать не знал. Даже жена Костакиса не знала: не открыл он ей, что выросло деревце на костях змеи.
     И вот по воскресеньям начали собираться люди и ставить заклады. Но всегда проигрывали: ведь они не знали тайное имя деревца. Приходил один, ставил заклад и спрашивал:
 — Это яблоня? Это груша? Это мирабель?
     Подходил другой и начинал:
 — Это гранат? Это персик? Это смородина?
     Подходил третий:
 — Это абрикос? Это инжир? Это померанец?
     Никто не мог угадать, и бедняк выигрывал множество споров.
     А жил в той деревне один хитрый и жадный торговец, и решил он выведать секрет у жены бедняка. Он набрал ей вышивок, безделушек, украшений из поддельного золота, принес и продал ей по дешевке. Стали они друзьями. Раз торговец и говорит:
 — Неужели и ты, любушка, не знаешь, что это за дерево растет в вашем саду у ограды?
 — Не знаю я тайны, милый дружок. Таится муж и от меня!
 — А ты упроси, уговори его. Подарю тебе тогда тапки, золотом расшитые, с шелковыми кисточками. Да смотри, скажи вроде не мне, а назови деревце громко два раза в своей спальне. Я спрячусь под окошком и услышу. Вот и не будешь ты горевать, что выдала тайну.
     Так он ее уговаривал, и на другой день спрятался хитрец под окошком в переулочке и весь обратился в слух. А женщина принялась пытать мужа:
 — Скажи, муженек, как зовется наше деревце, что у ограды?
 — Зачем это тебе знать? Плохо разве выигрывать нам в спорах?
 — О чем волнуешься, Костакис мой, я ли разболтаю?! Ты что, меня не знаешь? Или ты меня совсем не любишь?!
     Подумал немного бедняк и открыл секрет.
 — Давно бы так! Значит, это змеиное дерево! И выросло оно на костях нашей змейки! Ах, дорогая наша змейка, ты и мертвая нам помогаешь! — и, чтобы услыхал ее торговец под окошком, крикнула изо всех сил: — Змеиное дерево! Змеиное дерево!
     В воскресенье вновь собрался народ спорить. Пришел и торговец в цветастом жилете. Вот проиграли двое, проиграли трое, тогда вперед вышел торговец и говорит:
 — Ставлю на спор все свое имущество! Ставь и ты все, что имеешь, Костакис!
     Растерялся бедняк, не ожидал он такого большого залога, но, уверенный, что никто не знает тайны, согласился:
 — По рукам! Ставлю все, что нажил!
 — Договорились! Это тополь?
 — Нет! Проиграл первый раз!
 — Это липа?
 — Нет! Проиграл и второй раз!
 — Это... это... — притворился торговец, что размышляет, крепко обхватив руками голову, вот-вот отгадает название. — А может быть, это змеиное дерево?!
     Застыл Костакис с открытым ртом, как громом пораженный. В глазах у него все потемнело: только что был он в достатке, а теперь всего лишился и стал беднее прежнего!
     Пришлось ему убираться из собственного дома: жена, как узнала о том, что произошло, вконец рассорилась с ним.
     Вот бредет бедняга по дороге и убивается:
 — Так мне, дурню, и надо, коли поверил злой женщине!
     Встретилась ему старушка.
 — Здравствуй, сыночек!
 — Здравствуй, бабушка!
 — Что ищешь ты здесь, где и птицы не пролетают?
 — Хожу ищу свою судьбу!
 — Судьба твоя живет в доме Солнца.
 — Как же туда, бабуся, добраться?
 — Это, сынок, далеко отсюда. Сначала пройдешь ты скалу, что висит в воздухе и качается, а на землю не падает, а потом речку, в которой воды чуть-чуть, а там уже и до Солнца рукой подать!
     Проговорила это старушка и исчезла. А Костакис побрел дальше. Шел он, шел, долго шел.
     И вот, наконец, дом показался, красный-красный, так и горит! А у двери женщина сидит, ни молодая, ни старая. Понял Костакис — это же его судьба!
 — Зачем пожаловал сюда, Костакис?
 — Пришел я помощи твоей просить, — отвечает. — Не могу больше такую жизнь терпеть! Отдаюсь на твою волю — что хочешь, то со мной и делай!
 — Хорошо, — говорит судьба, — попытаюсь я тебе помочь. Давай дождемся Солнца и спросим у него совета.
     Вот сели они ждать. Как стемнело, закатилось Солнце спать-отдыхать, чтобы рано поутру вновь в небо отправиться. Дала ему женщина обед, показала Костакиса и попросила:
 — Помоги, Солнышко, этому бедному человеку! Ведь это он играл на свирели моему дитятку — змейке!
     Молвило тогда Солнце:
 — Возвращайся в свою деревню и поспорь с торговцем. Пусть он теперь ставит в заклад все свое имущество. А спор будет вот о чем: спроси ты его, откуда Солнце встает. Он ответит, недолго думая: с востока, а ты говори — с севера, и ничего не бойся!
 — Как же мне спорить, у меня и для заклада ничего-то нет!
 — А ты поищи у корней змеиного деревца — авось найдешь чего-нибудь!
     Наконец добрался бедняк до своей деревни. Дождался он ночи, подошел к своему дому, перелез через ограду в сад, копнул землю под змеиным деревцем и достал мешочек с золотыми монетами. Схватил он мешочек, перепрыгнул через изгородь и спрятался за деревней в ожидании воскресного дня.
     В воскресенье чуть свет явился он к торговцу.
 — Эй, ты зачем здесь? — удивился торговец.
 — Хочу побиться с тобой об заклад!
 — А что поставишь в залог? Ты же нищий! Без залога нет и спора!
 — Не совсем уж я и нищий. Вот мой залог! Или он тебе не по душе?
     С этими словами Костакис потряс мешочком с золотыми. Он-то знал, что ради золота торговец согласится на любой спор.
     Так и случилось. Увидал торговец деньги, помутилось у него от жадности в голове, и, забыв всякую осторожность, он крикнул:
 — Так, о чем будет спор?
 — Давай поспорим, откуда Солнце встает!
 — Ха!.. Ха! Откуда же еще — с востока, конечно!
 — Спорим, что с севера?!
     Подумал торговец, что у Костакиса с горя с головой не в порядке, и воскликнул:
 — Да я готов спорить об этом хоть тысячу раз, на любой залог!
 — Если ты так уверен, — отвечает бедняк, — поставь все свое имущество! А я — этот мешочек, больше у меня ничего нет!
     Засмеялся алчный торговец: скоро это золото в его карман пересыплется!
     Вот на следующий день, еще не рассвело, взобрались они оба и все соседи на крышу дома и начали ждать восхода Солнца. У бедняги сердце колотилось от страха, не обманула ли его судьба, а у торговца сердце колотилось от радости, что скоро золото его будет. Так смотрели одни на восток, а другие — на север.
     Вдруг озарилось небо, и красные солнечные лучи показались на севере! Ахнул народ от удивления, а торговец упал без чувств. Пришлось ему, хочешь не хочешь, отдавать все свое имущество бедняку. И зажил Костакис хорошо, а мы с вами еще лучше!
============
…..
               Золотой прутик!!
     Жил-был один купец, и было у него три дочери. Вот однажды собрался купец в Индию торговать. Начали его дочери о подарках просить: одна хочет платье, другая — шаль, а третья — золотой прутик. И сказали еще дочки:
 — Смотри, отец, забудешь наши наказы — не двинется твой корабль с места!
     Вот приехал купец в Индию, распродал весь товар, двум дочерям подарки купил, а для младшей дочки забыл золотой прутик отыскать. Снарядил корабль в обратный путь, по хорошей погоде подняли якорь, но не двинулся корабль с места.
     Присел тогда купец на берегу, задумался. Шел мимо крестьянин и говорит:
 — Вижу, якорь поднят, а корабль не идет. Подумай, купец, не забыл ли чего обещанного!
     Вспомнил тут купец о просьбе младшей дочери и отвечает:
 — Должен я привезти золотой прутик. Да только где его сыскать?
     Показал ему крестьянин дорогу и велел идти по ней ровно три часа. Купец так и сделал. Прошагал он три часа, начал спрашивать у прохожих про золотой прутик, а никто не знает. Тут одна старушка показала на царский дворец и говорит:
 — Иди, сынок, во дворец, там и найдешь то, что ищешь! — и научила, как и что делать.
     Оробел купец, не хочется ему идти к царю. А что поделаешь, если иначе домой дороги нет!
 — Что хочешь, добрый человек? — встретил его царь.
 — Хочу поговорить с твоим сыном!
     Отвели купца в верхние покои, вышел ему навстречу царский сын, ласково встретил, усадил, угостил чужеземца, и рассказал ему купец все без утайки. Тогда встал юноша и отвел купца в комнату, где висело множество портретов всяких девушек.
 — Твоя дочь такая же красавица, как эти? — спрашивает.
 — Моя в тысячу раз прекраснее! — воскликнул купец.
     Тогда привел его царский сын в комнатку, где висел один-единственный портрет. Портрет девушки, которая пригрезилась царевичу во сне, и с тех пор мечтал он найти ее и взять в жены.
 — Твоя дочка так же хороша?
 — Это она самая и есть, — обрадовался купец.
     Тогда дал царевич купцу письмецо, чашечку и колечко и велел передать их дочери.
 — Тут все, о чем она просила!
     Обрадовался купец, на пристань вернулся. Только на палубу ступил, тотчас корабль задвигался, побежал в обратный путь, на родину.
     Вернулся купец домой, встречают его дочери:
 — Привез ли нам обещанное, батюшка?
 — Привез, как не привезти!
     И раздал купец каждой дочери по подарку. Дал и младшенькой письмецо, чашечку и колечко.
     Взяла девушка подарки, пошла в свою комнату и открыла письмецо. А там написано: "Налей, красавица, в чашечку водицы, брось туда колечко и три раза произнеси: "Приди, приди, золотой мой прутик!" Тотчас потолок раскроется, влетит голубь, окунется в воду и станет человеком!"
     Скорей сделала девушка по написанному. Прилетел голубь, искупался в воде и обернулся человеком — царским сыном. Наговорились они с девушкой вдоволь, а когда время пришло, царевич снова в воду окунулся, обернулся голубем и исчез. А улетая, оставил своей возлюбленной грецкий орех.
     Улетел голубок, взгрустнулось девушке. Расколола она грецкий орех, а там платье — все в звездах небесных. Надела девушка платье — красавица! Увидали ее сестры, позавидовали, стали расспрашивать да выпытывать, но ничего от сестрицы не узнали.
     На другой день все повторилось. Налила младшая дочь в чашечку воды, бросила туда колечко, сказала три раза: "Приди, приди, золотой мой прутик!" Вновь слетел голубь, в воду окунулся, царским сыном обернулся. А когда прощались, оставил ей лесной орех.
     Расколола девушка орех и нашла в нем платье, чудесней прежнего — по подолу море с волнами вышито. Надела платье — засияла ее красота! Еще пуще сестры позавидовали, да опять ничего узнать не смогли.
     На третий день подглядели завистницы, как достала младшая сестра чашечку, как бросила туда колечко и сказала три заветных слова, как слетел голубь, в воду окунулся, обернулся красавцем юношей. Как поговорили они, побеседовали, и оставил голубок девушке инжирину, а в ней платье, краше прежних двух — все в луговых цветах.
     Одолела сестер черная зависть, и замыслили они злое дело. Договорились, что зазовут сестрицу на море купаться, в пути одна из них отстанет, побежит домой, отопрет сестрицыну комнату украденным ключом, достанет чашечку и проделает все, что нужно, чтобы и им богатые наряды от голубка получить.
     Вот утром пошли сестры купаться, взяла старшая мешочек с жемчугом и вроде ненароком рассыпала все на дороге.
 — Вы, милые, вперед идите, — сказала, — а я жемчуг соберу и вас догоню.
     Только девушки скрылись из виду, смела скорехонько все метлой, покидала в мешочек и бегом домой. Отперла сестрину комнату, достала чашечку, наполнила ее водой и бросила колечко.
     А нужно вам сказать, что у младшей дочери была золотая булавка, лежала она рядом с чашечкой. Не знала старшая сестра, куда деть булавку, и положила ее на чашечку. И вот, не успела она произнести: "Приди, приди, золотой мой прутик!" — прилетел голубь, хотел в воду окунуться, да наткнулся на булавку. Кровь полилась из раны, взлетел голубь и исчез. Досадно было сестре, что не получила она платья. "Зато и младшей теперь ничего не достанется!" — подумала она и успокоилась.
     Как ни в чем не бывало пришла старшая сестра на море, стала купаться с девушками.
     Вот вернулись они с купания, младшая сразу к себе в комнату кинулась.
 — Приди, приди, — говорит, — золотой мой прутик, посмотри, какова я после купания!
     Берет чашечку, а она в крови! Заплакала-запричитала девушка:
 — Горе мне, что я наделала, зачем оставляла комнату без присмотра! Видно, придется мне ехать на чужбину, искать золотой прутик!
     Пришла к отцу и просит:
 — Дай мне, батюшка, платье заморское, снаряди корабль, поплыву я в Индию!
     Вот приплыла девушка в чужие края и отправилась в город, к царскому дворцу. Видит — растет у дороги старое тутовое дерево, а на ветвях его — птицы. Клюют птицы ягоды и разговаривают:
 — Ах, как жаль бедного царевича! Никто не знает, как его лечить, скоро, видно, он умрет.
 — Царский сын мог бы поправиться, если б кто приготовил мазь из ягод тутового дерева и смазал ею рану.
     Поняла девушка, о чем щебетали птицы, золотой прутик давно научил ее птичьему языку. Тотчас набрала ягод, приготовила мазь и заспешила в город. Нарядилась в мужское платье, подошла к царскому дворцу и выкликает:
 — Хороший лекарь, хороший лекарь! Кому нужен знающий лекарь?
     Услыхал ее царь, крикнул из дворца, из верхних покоев:
 — Эй, лекарь, сможешь ли вылечить мое дитя?
 — Надобно сначала взглянуть на него, — отвечает лекарь.
     Прошла девушка во дворец и, как только увидела больного, сказала:
 — Берусь вылечить этого юношу! Через восемь дней будет он здоров и поедет на охоту!
     Обрадовался царь, а придворные врачи злятся:
 — Обманщик это, а не лекарь, гони его прочь!
     Достала младшая дочка чудесную мазь, смазала юноше рану — сразу ему полегчало. На другой день царевичу еще лучше, а через восемь дней отправился он на охоту!
     Возрадовался царь, говорит лекарю:
 — Проси, что хочешь, ничего для тебя не пожалею!
     А тот отвечает:
 — Ничего мне не нужно. Устрой ты лучше пир на весь мир.
 — Это пустяк для меня, — говорит царь.
     Созвали тут великий пир на весь мир. В разгар веселья поднялся лекарь из-за стола и говорит:
 — Ваше величество! Хочу рассказать вам сказку.
     Тотчас хлопнул в ладоши грозный правитель, затихли гости. Начал лекарь говорить сказку: жил да был в далекой стране купец с тремя дочерьми. Собрался тот купец в Индию... Все по порядку принялся рассказывать. А как дошел до того места, где младшая дочка переоделась в мужское платье и поехала искать возлюбленного, снял свой врачебный наряд, и открылась гостям девушка красоты необыкновенной. Поднялся тогда царский сын, взял за руку девушку, подвел к отцу и говорит:
 — Это и есть младшая дочь купца, моя возлюбленная и невеста!
     Так простой пир обернулся свадебным.
============
……….
     Не выдержал наконец царь и спросил:
 — Скажи на милость, сколько времени саранча в амбар лазить будет?
 — О великий царь!— ответил умный парень.— Это еще только она у самой щелочки пшеницу вытаскивает, а пшеница вся в амбаре целехонькая лежит!
 — Ну, а конец-то, конец, — сказал царь в гневе, — конец этой саранче будет?
 — А вот с этим ты, ваше величество, погоди!— сказал парень.— Может, сто, а может, тысяча лет пройдет. Только сначала саранча должна всю пшеницу вытащить, а уж потом будет что будет, тогда и речь о том пойдет... А пока мы с тобой так беседуем, еще одна саранча в щелочку пролезла и одно зернышко пшеничное взяла и обратно из амбара вылезла. А за ней...
     Тут царь не выдержал да как закричит:
 — Будь она проклята, твоя саранча! Ты с ума с ней сведешь! Забирай скорее мешок с золотом и дочку, только оставь меня в покое!
     Так и женился на царевой дочери умный тот человек. Мешок-то с золотом он людям роздал, а сам стал царством править. И все довольны были, потому что он правил с умом, с заботой. А царю не до того было: стали ему сказки покороче рассказывать, у которых конец был. Они и интереснее. Вот он и занят был делом, слушал их и не мешал тому царством править, кто мудр был и опыт имел.
===========
……..
               Петух и курочка!!
     Отправились однажды петух и курочка в лес за вкусными лесными орешками. По пути петух сказал:
 — Если мы найдем орех, то разделим его пополам.
 — Ну конечно же, — согласилась курочка.
     Вскоре она нашла орешек и разделила его на две половинки. Одну отдала петуху, другую оставила себе. Петух был ужасно жадный. Он побыстрее съел свою долю и, пока курочка отвернулась, схватил и ее половинку. Но кусочек орешка застрял у него в горлышке. Крикнул петушок курочке:
 — Быстрее принеси мне воды, иначе я умру!
     Курочка бросилась к колодцу за водой:
 — Пожалуйста, колодец, дай мне воды для петушка, иначе он умрет, потому что кусочек орешка застрял у него в горлышке.
     Но колодец ответил:
 — Я дам тебе воды, если ты принесешь мне платок от швеи.
     Курочка побежала к швее:
 — Швея, дай мне, пожалуйста, платочек для колодца, а он даст мне воды для петушка, иначе он умрет, потому что подавился орешком.
     Швея ответила:
 — Я дам тебе платочек, если ты принесешь мне башмачки от сапожника.
     Курочка побежала к сапожнику:
 — Сапожник, сапожник! Дай мне, пожалуйста, башмачки для швеи. Она даст мне платочек для колодца, а он даст мне воды для петушка, иначе он умрет, потому что подавился орешком.
     Сапожник ответил:
 — Принеси мне щетины от свиньи, и я дам тебе башмачки для швеи.
     Курочка побежала к свинье:
 — Свинья, свинья! Дай мне, пожалуйста, щетины для сапожника. Он даст мне башмачки для швеи, она даст мне платочек. Я отнесу платочек колодцу, а он взамен даст мне воды для петушка, потому что он подавился орешком и может умереть.
 — Я дам тебе щетины, если ты принесешь мне помоев от повара.
     Курочка побежала к повару:
 — Повар, повар! Дай мне, пожалуйста, помоев для свиньи. Она даст мне щетины для сапожника. Сапожник даст башмачки для швеи, швея подарит платочек для колодца, а он даст мне воды для петушка, иначе он умрет, потому что подавился орешком.
 — Я дам тебе помоев, если ты принесешь мне молока от коровы.
     Курочка побежала к корове:
 — Коровушка, коровушка! Дай мне, пожалуйста, молочка. Я отнесу его повару, он нальет мне помоев для свиньи. Она даст мне щетины для сапожника, а он подарит мне башмачки для швеи, которая отдаст мне платочек, который я должна буду отнести колодцу, чтобы он дал мне воды для петушка, который может умереть, поскольку подавился орешком.
 — Я дам тебе молочка, если ты принесешь мне травы с полянки.
     Курочка побежала на поляну:
 — Поляна, поляна! Дай мне, пожалуйста, травки для коровы. Она даст мне молочка, я отнесу его повару. Он нальет мне помоев для свиньи. Свинья даст мне щетины для сапожника, он подарит мне башмачки для швеи, она отдаст мне платочек для колодца. А колодец даст воды напиться петушку, потому что у него в горлышке застрял орешек.
 — Я дам тебе травки, если ты принесешь мне росы с неба.
     Курочка подняла вверх головку и закричала:
 — Небо, небо! Дай мне, пожалуйста, росы для поляны. Она даст мне травы для коровы, которая даст мне молока для повара, он нальет мне помоев для свиньи. Свинья даст мне для сапожника щетины, а он подарит мне башмачки. Я отнесу башмачки швее, и она отдаст мне платочек для колодца. А он разрешит мне набрать водицы для бедного петушка, который может умереть, потому что в его горлышке застрял орешек.
     Небу стало жалко петушка, и оно дало росу поляне. Поляна разрешила курочке нарвать травы, и она побежала к корове. Корова съела душистую траву и дала курочке молочка. За молоко повар налил для свиньи помои.
     Свинья дала щетины, сапожник за щетину подарил курочке башмачки для швеи. Довольная обновкой, швея отдала курочке платочек. За платочек колодец дал курочке воды, и она принесла ее петушку. Петушок выпил воду, орешек проскочил, и радостный петушок закричал:
 — Кукареку, кукареку! Я могу опять петь свои песни.
     С этого дня петух перестал быть жадным и всем делился с курочкой.
============
………
               Три удальца и три девушки!!
     Жили-были три удальца. Дошла до них как-то молва, что в старом колодце живут три девушки-красавицы, и захотелось удальцам взять их себе в жены. Так и решили: больший возьмет в жены старшую девушку, средний — среднюю, а меньший — младшую.
     Вот добрались они до колодца, обвязался старший удалец верёвкою и спустился в колодец. Вызволил он перво-наперво меньшую девушку, затем среднюю, принялся уж было за старшую, но та молвила:
 — Поднимись сперва сам, удалец, а я вслед за тобою буду! Не то увидят твои братья, что я краше всех, захотят меня в жены, а тебя здесь бросят.
     Не послушался удалец, не пожелал первым лезть, и тогда девушка сказала:
 — Знаю я, что оставаться тебе в колодце. Вот возьми эти два лесных ореха: в одном — платье небесное, по подолу звезды, в другом — платье земное, по подолу цветы. А сшиты платья без иголки, без нитки. Будут пробегать мимо две овцы — черная да белая. Сумеешь вскочить на белую — отнесет она тебя в Верхний мир, мир людей; вскочишь на черную — попадешь в Нижний мир, подземный, мир теней.
     Так сказавши, поднялась девушка из колодца. Увидали ее удальцы — ослепли от красоты, и каждый решил взять ее в жены, а веревку брату в колодец не бросать.
     Вот сидит девушка во дворце, и приходит к ней средний удалец:
 — Хочешь ли серебра, хочешь ли золота, пойдешь ли за меня замуж?
 — Нет, — отвечает, — не надобно мне ни серебра, ни золота, не пойду за тебя замуж!
     Приходит другой и спрашивает:
 — Хочешь ли, девушка, хрусталя, хочешь ли жемчуга, станешь ли моей невестой?
 — Нет, — отвечает, — не надобно мне ни хрусталя, ни жемчуга, а хочу я два наряда — два платья, сшитых без иголки, без нитки. Одно платье небесное — по подолу звезды, другое платье земное — по подолу цветы. Кто их добудет, за того и замуж пойду!
     А тем временем старший удалец ждал-ждал, когда братья бросят ему веревку, да так и не дождался. Спрятал он тогда за пазуху орехи и начал осматриваться. Глядь, две овцы бегут. Вот белая овца мимо бежит, бросился на нее удалец, промахнулся. Кинулся тогда ловить черную, изловчился и схватил. Перенесла его черная овца в Нижний мир, к одинокому дереву.
     Видит удалец на дереве гнездо, а в гнезде птенцы пищат: змея к ним подбирается, вот-вот проглотит! А то были времена, когда животные еще разговаривали человечьими голосами. И проговорили птенцы:
 — Добрый человек, спаси нас от змеи, она нас проглотить хочет!
     Удалец два раза просить себя не заставил, вмиг змею убил и на вершину дерева зашвырнул. Вдруг все вокруг задрожало — летит мать птенцов, чудовищная птица, солнце крыльями закрывает. Увидала рядом с гнездом человека, почудилось ей, что собирается он погубить ее птенцов, рассвирепела птица и бросилась с клекотом на удальца. Тут птенцы запищали-закричали:
 — Не губи ты, матушка, человека, он наш спаситель! Приползала змея огромная, хотела нас проглотить, а он ее убил и на вершину дерева зашвырнул!
     Молвила тогда птица:
 — Спасибо тебе, удалец! Каждый год высиживаю я яйца, но приползает змея и губит птенцов. Чем отплатить тебе за твою доброту?
 — Если можешь, перенеси ты меня в Верхний мир!
 — Будь по-твоему! Но только добудь сорок овец и сорок бурдюков воды: пригодятся, когда полетим.
     Вот добыл удалец все, что требовалось. Раскрыла птица крылья, сложил он овец ей на крылья, поставил бурдюки с водой, сел сам, и птица взлетела.
     Скажет птица «Кра!» — дает ей удалец мясо. Скажет: «Кру!» — воды. Вот и Верхний мир показался. Сказала птица «Кра!», а мясо-то кончилось! Что делать бедняге? Отрезал он кусок с ноги и кинул птице. Села птица у городских ворот, выплюнула изо рта человечье мясо, и приросло оно тотчас на прежнее место. Поблагодарила еще раз удальца птица, потом поднялась в воздух и вмиг исчезла. А удалец пошел в город.
     Встречается ему на дороге купец. Удалец его и просит:
 — Возьми меня, мастер, в помощники!
     А купец как раз искал помощника и взял его с радостью.
     День проходит, неделя проходит, видит однажды молодец, что купец опечален, и спрашивает:
 — Что с тобой, мастер, отчего закручинился?
 — Что сказать тебе, парень? Заказали мне два наряда, два платья, без иголки, без нитки сшитые. Одно платье небесное, по подолу звезды, другое земное, по подолу цветы. Где ж такие сыскать?!
 — Это ли печаль! Будет слезы лить! Принеси-ка ты мне вина стакан да кулек конфет, получишь к утру платья!
     Не поверил купец помощнику, но принес все, что требовалось. Закрылся удалец в каморочке, съел конфеты, выпил вино и расколол первый орех: появилось платье небесное, по подолу звезды — засияло в каморочке. Расколол второй орех: появилось платье земное, по подолу цветы — запестрело в каморочке.
     Пришел утром купец, увидал платья, без иголки, без нитки сшитые, смутился. Побежал во дворец, стал наряды девушке показывать. Увидала те платья девушка, вмиг поняла, что удалец из колодца выбрался. Но все же согласилась стать женой среднего удальца.
     Вот съехались гости, начались свадьба да веселье, музыка да танцы. Пришел и купец со своим помощником. Сели гости за столы, пьют, едят, угощаются. Идут к столу жених с невестой. Увидала девушка помощника купца — вмиг узнала в нем старшего удальца!
     И посреди пира и свадебного застолья молвил купец:
 — Вот возьму я виноградный побег, положу его на стол, и если он выгонит листья, даст завязь и виноград мигом поспеет, чтобы вся свадьба поела и наелась, отдадим невесту за другого жениха!
     Посмеялась свадьба: где это видано, чтобы виноградный побег тут же выгнал листву, дал завязь и спелый виноград, чтобы все поели. Что ж, согласились тогда отдать невесту за другого жениха.
     Вот берет купец виноградный побег, кладет его посреди стола. И вдруг начали расти листья, появилась завязь, глядь — спелый виноград повис золотыми гроздьями. Все ели и дивились такому чуду, и молвил тогда купец:
 — Возьмёт девушку в жены удалец, что сидит рядом со мной.
     И тотчас их обвенчали.
     Была свадьба, и я там пировал. В красной феске танцевал.
========
………..
               Чудесное лекарство!!
     Жили-были в давние времена царь с царицей, и было у них три сына. Старшего и среднего царь очень любил: и воины они мужественные, и охотники удачливые. А вот младшего царь не жаловал: дни и ночи напролет проводил юноша за старинными книгами, никаких иных утех знать не хотел. Царица, напротив, более старших братьев отличала младшенького и всегда за него заступалась перед отцом.
     Так жили они, поживали, и вдруг случилась беда: заболел царь глазами. Приводили к нему лекарей и из своих земель, и чужестранцев — ни одно лекарство впрок не шло, ослеп царь.
     Вот как-то зашел во дворец странник, узнал о болезни правителя и сказал, что помочь ему может лишь целебная земля из страны, что находится в четырех месяцах пути, а в какой стороне, ему неведомо. Тотчас оба старших брата решили отправиться за лекарством и пришли к родителю за благословением. Благословил царь сыновей, а чтобы царские дети в пути ни в чем нужды не знали, дал им по прекрасному скакуну и золота на дорогу.
     Узнал младший, куда братья отправились, кинулся к матери:
 — Испроси, матушка, и для меня родительское благословение!
 — Да куда ж тебе, дитятко, — удивилась мать, — такой путь тебе не по силам. Братья твои вон какие удальцы.
 — Нет, матушка! Что я из ученых книг знаю, того братья не ведают. Не смогут они найти то далекое царство и чудесную землю добыть!
     Что тут поделаешь? Пошла мать к царю и рассказала ему обо всем. Вначале разгневался царь:
 — Не нужна мне помощь этого грамотея! Там, куда пошли старшие сыновья, ему делать нечего!
     Заплакала царица, еще пуще просит за младшенького. Наконец согласился царь:
 — Будь, по-твоему, пусть едет! Дам ему поганую лошаденку да горсть медных монет.
     Рассказала царица сыну о решении отца, обрадовался юноша, в тот же день собрался и отправился. Четыре дня скакал без отдыха — нагнал братьев. Увидали его братья, удивились:
 — Что тебе здесь нужно, грамотей?
 — То же, что и вам!
 — Да разве ты хоть на что-нибудь годишься! Несчастный наш отец, если он ждет от тебя помощи! — воскликнул старший.
 — Э-э, попытаюсь, может, что и выйдет!
     Тогда повернулся средний брат к старшему и говорит:
 — Не следует гнать нам этого грамотея. Наверняка он из книг узнал, где находится неведомое царство и как туда добраться. А потом решим, как с ним поступить.
 — Ты прав, — согласился старший.
     И братья продолжили свой путь уже втроем.
     Прошло два месяца, и достигли они наконец места, где дорога расходилась на три стороны. Остановились братья в раздумье, какую дорогу выбрать. Вышел тогда вперед грамотей и говорит:
 — Любимые мои братья, читал я, что каждый из этих трех путей ведет в нужное нам царство, но пути эти опасные, и люди здесь не ездят. На дороге справа путника поджидает ураганный вихрь, унесет его под самые облака. Удержится всадник в седле двадцать дней — спасен, нет — пропадет навсегда. На дороге слева ждут путника огонь и дым, двадцать дней придется ему пробираться сквозь пожары. Среднюю дорогу стережет нечистая сила – драки-черти и огромный дракон, в один миг пожирают они все живое. О других путях в далекое царство я не читал, ученым людям, видно, они неведомы. А теперь выбирайте, по какому пути пойдет каждый из вас, а я возьму оставшийся.
     Задумались братья. Старший выбрал правую дорожку, младший — левую. А грамотею досталась дорога посередине. Опять молвил он старшим братьям:
 — Любимые мои братья, теперь каждый из нас поедет своей дорогой, ждут нас впереди опасности и приключения. Давайте здесь, под большим камнем у развилки трех дорог, оставим по кольцу, а на обратном пути заберем кольца, тогда и увидим, кто вернулся раньше других.
     И на этот раз послушались братья грамотея. Положили они кольца под камень и разъехались в разные стороны.
     Старший брат ехал десять дней — а вокруг ни души. Наконец достиг он места, где дул ураганный вихрь. Как начало его от земли отрывать! Сначала чуть-чуть над землей поднимало, а потом все выше, выше — к самым облакам! Испугался старший брат и повернул обратно. Добрался до развилки трех дорог, забрал из-под камня свое кольцо, поехал в городишко неподалеку и на постоялом дворе стал дожидаться братьев.
     Средний брат тоже долго ехал по пустынной дороге. Через десять дней видит: впереди огонь и дым, стало его жаром обдавать — так и полыхает пламя вокруг! Испугался юноша и повернул коня обратно. Добрался до развилки трех дорог, забрал из-под камня свое кольцо, смотрит, а братниного кольца уже нет! Стало быть, старший брат тоже вернулся. Поехал средний брат в городишко неподалеку и на постоялом дворе разыскал старшего брата — стали они вдвоем грамотея поджидать.
     А младшему царскому сыну досталась, как мы уже говорили, средняя дорога. Не дорога, а болотная топь, грязь да трясина. Ни зверь туда не забредал, ни птичка не залетала. Так пробирался он десять дней, очень уж ему хотелось добраться до неведомого царства и добыть ослепшему царю чудесное лекарство. Кончилась трясина, спешился грамотей, пустил своего конягу на травке попастись, а сам прилег отдохнуть да обдумать, как дальше быть, как обмануть чертей и огромного дракона, что в один миг пожирают все живое и никого не пускают к волшебной земле.
     А жили те драки с матерью дракеной в громадном дворце — всего день пути от болотной трясины, куда добрел грамотей. Дед же их, дракон, жил много дальше. И был он таким огромным и злым, что даже собственные внуки его боялись.
     Наконец придумал грамотей одну хитрость. Вспомнил он, что в старинных книгах говорилось, будто меньшой братец драков потерялся, и решил выдать себя за младшенького, потерянного сынка.
     Сел грамотей на лошаденку и пустился в путь. На следующий день достиг он дворца драков, дождался, когда солнышко поднимется высоко (знал юноша из книг, что драки уходили из дома рано утром, а возвращались поздно вечером), подъехал к ограде и заглянул во двор. Видит: сидит дракена одна-одинешенька. Спешился грамотей, спрятал лошадку в укромном месте и вошел во дворец.
     Рассвирепела дракена, увидев человека, — сейчас съест! Но хитрец тотчас бросился к ней:
 — Ах, милая матушка, наконец-то я вернулся! Неужели ты не узнаешь своего младшенького?
 — Младшенький? — удивилась дракена. — Но почему ты так похож на человека?
 — На человека? Ох, и не говори! Люди-то меня и похитили, все эти годы мучался я у них в плену!
 — А почему ты такой крохотный, совсем не вырос? Посмотрел бы на своих братьев!
 — Ах, матушка, да от такой тяжкой жизни я не то, чтобы расти, уменьшаться стал!
     Пожалела дракена сыночка. Обняла его, поцеловала, хорошенько накормила.
     Вот завечерело, спрятала мать меньшого сыночка, чтобы не съели его невзначай драки. Много времени не прошло — собрались драки, тридцать девять драков, расселись в большой зале, смеются да отдыхают. Тогда вошла в залу дракена и сказала:
 — Привет вам от пропавшего братца. Нашелся он!
     Соскочили драки со своих мест, зашумели, просят дракену скорей показать им братца.
 — Успокойтесь, и я его приведу, — отвечает дракена. — Но не вздумайте его обидеть! Тогда вам не поздоровится!
 — Не тронем! Не обидим! Не бойся! — загалдели те.
     Привела мать братца. Драки как увидели грамотея, опять шум подняли:
 — Ба! Да это вовсе не наш братец! Тот не был таким крохотным! Ну, просто вылитый человек!
 — Нет, — ответила дракена, — я тоже сначала так думала. А теперь вижу, что это он самый и есть, мой младшенький. Тяжко, видно, ему пришлось, вот он и не вырос.
     Поверили драки словам матери, обступили грамотея — ну его целовать, обнимать да расспрашивать... Три дня прожил грамотей во дворце у драков припеваючи. На четвертый начал их расспрашивать:
 — Что это за гора там вдали?
 — Гора-то простая, рядом с морем лежит, а посреди горы — дорога. Стережет ту дорогу наш дедушка дракон, головой в небо упирается. Никому мимо дракона не пройти, не пролететь. Даже мы, драки, его боимся! Стережет дед дорогу в царство с целебной землей, все хвори она мигом снимает!
 — Ну, что ж, — сказал грамотей, — если это наш дедушка, схожу-ка и я познакомлюсь с ним. Авось перестанете вы его бояться!
 — Нет, так не пойдет! — загалдели драки. — Мы тебя не пустим! Он тебя съест!
 — Не просите, все равно пойду, освобожу дорогу, чтобы смогли и вы ходить по ней без боязни!
     Взял грамотей железную дубину, прыгнул на лошаденку и в путь отправился. Целый день ехал, а к вечеру увидел чудище вдали. Дождался удалец темноты, тихо-тихо к дракону подкрался и ударил его дубиной. А потом пришпорил лошаденку посильнее и вперед поскакал. Поворачивает дракон туда-сюда голову, сейчас схватит и разорвет обидчика, а его уж и след простыл. Кинулось чудище в погоню, да и рухнуло замертво. Затряслась земля, вода из моря выплеснулась до самого неба, а по земле разнесся гром великий.
     Вот и добрался грамотей до царства с чудесной, целебной землей. Веселый, довольный, въезжает он в город, глядь — куда ни посмотрит, все сном объято. И видно, что сон сморил жителей внезапно, каждый занимался своим делом и вдруг заснул. Мастерские раскрыты настежь, а мастеровые спят — кто с иглой, кто с молотком в руках. Лавочники и во сне весов не выпускают, а один крестьянин как грузил что-то на телегу, так и застыл недвижим, сном объятый.
     Не по себе стало удальцу, а потом вспомнил, что в ученых книгах читал и про такое. Есть на свете края, где люди по полгода спят. Вот он и успокоился. Не угадаешь только, как давно это царство в сон погрузилось и когда очнется. Решил удалец поторопиться на всякий случай.
     Подъехал грамотей к царскому дворцу, прошел через распахнутые настежь двери, мимо стражи, спящей стоя навытяжку, и попал в царские покои. Сидит на троне спящий царь во всем царском убранстве и с короной на голове. А посреди залы, у огромного кипариса, обнесенного хрустальной оградой, целый отряд стражников спит. Не иначе, стерегут чудесную землю, исцеляющую незрячие глаза, смекнул грамотей. Слез он с лошаденки, привязал ее к ограде, прошел за ограду и нарыл ножом чудесной земли. А потом положил ту землю в мешочек и спрятал ее на груди.
     Вот собрался юноша в обратный путь. "Дай, — думает, — пройдусь по дворцу, посмотрю, как здесь люди живут". Начал ходить он по залам — одна красивей другой убрана, много всяких чудес повидал, зашел напоследок в маленькую комнатку и встал как вкопанный. Видит — девушка красоты неписанной, все вокруг озарено ее сиянием! Как увидал ее юноша, тотчас полюбил, вот бы взять красавицу в жены! А девушка-то спит.
     Подошел грамотей к ней поближе, взял из рук красавицы вышитый платочек, снял с пальчика кольцо, а взамен свое кольцо надел. А уходя, наклонился и поцеловал красавицу от всего сердца в обе щечки. От этого поцелуя упали две розочки. Наклонился юноша, поднял розочки, а сам надеется: проснется девушка, увидит кольцо и даст ему о себе знать.
     С тем и покинул грамотей дворец и объятое сном царство. Скакал он без устали, вот уж и спешился у жилья драков. Радость-то какая! Меньшой братец воротился, живой и невредимый! Дракена не знает, где усадить сыночка, чем угостить... Так прошло три дня. Думает грамотей, размышляет, как бы незаметнее удрать. По родному дому совсем тоска обуяла!
     Говорит он дракене:
 — Что-то взгрустнулось мне, матушка. Пойду, прогуляюсь за оградой, развею тоску по свежему ветерку.
     Выпустила дракена хитреца за ворота, а тот вскочил на лошаденку и ну ее погонять.
     Немного пути проехал, началась топь да трясина. Стала лошаденка тонуть, барахтается в грязи, никак не может выбраться, вот-вот поглотит ее болото вместе с удалым всадником! Тут обронил нечаянно юноша одну розочку. Глядь, где были топь да болото, стало сухое место! Выбрался царский сын на ровную дорогу и ну подстегивать лошаденку.
     А тут уж вечер наступил. Вернулись домой драки, узнали от матери, что брат пошел гулять и не вернулся, и поняли, что никакой это не братец, а настоящий человек. Кинулись все тридцать девять в погоню, надо бы схватить хитреца, пока не достиг он топкого места: через болото-то дракам путь закрыт. Вот скачет грамотей, видит — настигает его погоня, вот-вот схватит. "Брошу-ка я еще одну розочку! Спасла она меня один раз, может, и на другой раз выручит из беды?" Достал грамотей розочку и бросил позади. Растеклась за всадником топь да вода, бросились драки врассыпную, а юноша уж далеко!
     Достиг наконец меньшой царский сын развилки трех дорог. Поднял камень, а под ним лишь одно кольцо. Смекнул он, что братья старшие ни с чем вернулись. Забрал юноша свое кольцо и пошел в ближний городок переночевать, а утром давай расспрашивать хозяина постоялого двора:
 — Скажи мне, добрый человек, не останавливались ли здесь два молодца?
 — Как же, видал я их! Никуда они не уехали, а живут у меня на постоялом дворе. Вначале были знатные да гордые, ну, чистые царевичи, да со временем поистратились. Деньги у них все вышли, коней продали, одежду на еду сменяли, а сегодня отправились работать за кусок хлеба, один — к пекарю, другой — к повару! Не знаю, право, что из этой затеи у них выйдет, делать-то они ничегошеньки не умеют!
     Пожалел грамотей братьев, разыскал их и говорит:
 — Сыщите двух добрых коней — поедем мы домой!
 — Знаем мы, где можно купить отличных скакунов, да стоят они очень дорого.
 — Чем дороже, тем лучше, — ответил младший брат и дал им денег.
     Пошли братья к купцам и сторговали своих собственных коней, проданных по безденежью.
     Тем временем достал младший брат два одинаковых мешочка, насыпал в них простой земли, а мешочек с чудесной землей-лекарством поглубже за пазуху спрятал. Вернулись братья, дал он им мешочки с простой землей, а про то, как достал ее и что с ним в пути приключилось, ни гугу.
     Вот пустились все трое в обратный путь. Старшие братья на прекрасных конях гордо скачут, а младший на поганой лошаденке позади трусит. Ехали они так, ехали, вот уж и родная земля недалеко. И надумали тогда братья избавиться от грамотея.
     Знали обманщики, что впереди неподалеку находится высохший колодец, и договорились, что старший поедет вперед, дескать, разжечь для ужина костер, а сам накроет колодезную яму ковром. Сядет на тот ковер грамотей и вниз провалится. Сказано — сделано. Слез с лошади грамотей, подошел к ковру и только на него ступил — провалился в яму.
     А братья вскочили на коней и к утру были уже в родном доме. Наперегонки бросились они в царские покои, положили отцу волшебную землю на глаза, и... ничего не произошло!
     Смекнули братья, в чем тут дело, поняли, что землица-то ненастоящая, да не осмелились об этом слова молвить. А царице сказали, что, как расстались с грамотеем у развилки трех дорог, так с тех пор его и не видели.
     А с грамотеем в это время было вот что. Два дня провел бедняга на дне колодца. Кричал-кричал, но никто криков его не слыхал. Охрип юноша, руки изодрал, лицо в ссадинах. Не вылезти самому — больно яма глубока! Что делать бедному? На третий день пригнал, на его счастье, в эти места свое стадо пастух. Услыхал пастух, что кто-то зовет из колодца, наклонился и увидел человека. Тогда снял пастух с себя пояс и бросил вниз. Одарил юноша пастуха по-царски и на родину пошел.
     Ночью пришел в город, тайком пробрался во дворец и прямо в царицыны покои. Увидала мать младшенького, расцеловала его, спрашивает:
 — Где пропадал, сынок, почему так долго задержался?
 — Был я, матушка, в дальнем царстве и принес отцу чудесное лекарство!
     С этими словами снял юноша с шеи мешочек, достал из него целебную землю и передал матери, но рассказывать, каким способом он ее добыл, на всякий случай не стал и царице.
     Долго царица уговаривала мужа испробовать новое лекарство: царь и слышать не хотел о грамотее и его земле. А потом подумал: "Попробую-ка я еще раз, вдруг да свет увижу!"
     Положил царь немного землицы на глаза и в тот же миг прозрел! Исполнился тогда отец великой благодарности к младшему сыну, что принес ему исцеление от тяжелого недуга.
     Но старшие братья и тут не дремали. Тотчас к царю прибежали и оговорили грамотея: он-де хорошую-то землю, с таким трудом ими добытую, украл, а взамен насыпал в мешочки пустой придорожной пыли, чтобы посмеяться над братьями и отцову благодарность получить! А царь гневлив был. Распалился он, услыхав о таком коварстве, и прогнал младшего сына с глаз долой! Пришлось бедняге переселиться в укромную комнатку на заднем дворе и гулять по закоулкам, чтобы родному батюшке на глаза не попадаться.
     А тем временем подошел назначенный срок, и жители дальнего царства, в котором была чудесная, целебная земля, пробудились ото сна и как ни в чем не бывало вернулись к своим дневным делам. Пробудились ото сна и в царском дворце и сразу обнаружили, что целебной земли немного недостает. Значит, кто-то чужой побывал здесь! Но кто? Царь с царицей терялись в догадках. Лишь царская дочка по кольцу на руке поняла, что побывал в их дворце какой-то царевич из дальних краев. Поняла и загрустила: как отыскать юношу? Решила девушка отправиться на поиски своего жениха. Вот переоделась она в мужское платье, пришла к отцу и говорит:
 — Благослови меня, батюшка, в дальний путь! Пойду искать своего суженого, что взял мое колечко, а взамен оставил свое!
     Благословил царь дочку и послал с нею двух верных старцев, чтобы заботились о девушке, и дружину для охраны.
     С тем пустилась царевна в путь и объехала множество царств, да все без толку, пока не прибыла наконец на родину грамотея. Остановились путники на постоялом дворе, начали расспрашивать о том о сем и узнали, что болел здешний царь глазами и уже отчаялся увидеть свет, когда бы не привезли старшие его сыновья чудесной целебной земли из далекого царства.
     Тотчас отправились путники во дворец и сказали, что хотят говорить с царем. Царь принял гостей с радушием, а девушка и говорит:
 — Узнали мы, ваше величество, что не видели ваши глаза света белого. Так же и мой отец страдает глазами. Прошу вас, поведайте нам, где находится чудесное лекарство, что принесло вам исцеление, и как его добыть.
 — Чудесное средство, о котором ты хочешь узнать, о юноша, — ответил царь, — это целебная земля. Ее принесли мне мои дети. Но как добыть ту землю и где она лежит, я не ведаю. А сейчас велю я позвать сюда сыновей, и они расскажут тебе все без утайки.
     Пришли на зов старшие братья, начала их девушка расспрашивать, да что от них толку! Один твердит: "Я двадцать дней сквозь огонь и дым скакал, пока не нашел волшебную землю!" А другой с ним спорит: "Нет, это я в ураганном вихре устоял, двадцать дней под облаками летал, пока не добыл волшебную землю!"
     Ничего царь из их речей понять не мог, только осерчал. Вспомнили тогда о грамотее и послали за ним. А юноша, лишь только вошел, узнал в чужестранце царевну из дальнего царства. Начал он рассказывать, как добирался до чудесной земли, как братья бросили его в колодец, как он спасся, а напоследок достал вышитый платочек, показал его страннику и спрашивает:
 — Не узнаёшь ли, чей это платочек? А может, знаком тебе этот перстенек?
     Тогда обратился к царю чужеземец с такой речью:
 — Вот, государь, ваш сын, что добыл для вас лекарство. А я — дочь правителя той чудесной земли. Мечтала я узнать, кто тот удалец, что побывал у нас и надел на мою руку это вот кольцо!
     Растрогался царь от таких речей, позвал царицу, и тотчас благословили они молодых. А потом приготовили пышную свадьбу и пировали целый месяц.
     И я попировал неплохо — съел отличный шашлык из гороха!
===============