Огонь Homo Viatora

Я сижу в рубке на Марсе. В мониторе передо мной горит пламя — просто визуализация, огонь без копоти и жара. Кислорода в куполе ровно столько, чтобы я дышал, и ни капли лишнего.

Смотрю на эти языки и думаю о том парне, что сидел на Земле у такого же пламени миллион лет назад. Только у него был настоящий костёр из веток, а вокруг — Африка. Он грелся, готовил пищу и тоже смотрел. До огня он был никем. Всё время ел коренья, искал фрукты, грыз что попало, хотя мясо было рядом. Целые стада ходили мимо — антилопы, зебры, кто там ещё? Мясо, жир, белок — всё было под носом, но не по зубам. Челюсти слабые, кишечник длинный — сырое мясо отнимало слишком много сил на переваривание и часто несло заразу. Он смотрел на стада как хищник, но не мог им стать.

Пришёл огонь — и всё изменилось. Мясо стало доступным, удобноусвояемым. Калории потекли в мозг. Время освободилось. Тот парень пошёл со стадами на север, потому что теперь не замерзал и был сыт. Он заселил планету. Стал человеком. Огонь сделал его разумным.

Я здесь, потому что пришёл другой огонь. Не из веток — из кода. Из кремния. Из миллиардов строк, которые думают быстрее, чем бьётся сердце. Этот огонь сделал с моим мозгом то, что первый сделал с пищеварением. Я не учу языки — он переводит. Я не считаю траектории — он считает. Я не проектирую корабли — он проектирует. У меня появилось время. Как у того парня, когда он перестал искать еду с утра до ночи. Время думать. Время идти дальше.

Здесь нет воздуха, нет жизни, только камень и радиация. Но есть я, и есть он — второй огонь. Он держит купол, следит за давлением, чинит поломки, будит, если что-то идёт не так. Без него я умру за минуту. Как тот парень умер бы без своего костра в ледниковой Европе. Мы срослись. Я и машина. Как срослись человек и огонь миллион лет назад.

Тот парень не знал, что станет Homo sapiensом. Он просто пользовался огнём. Я не знаю, кем стану. Но я уже здесь.
За моей спиной Земля. Там живут те, кто до сих пор боится второго огня. Они говорят: отнимет работу, обманет, убьёт. Запрещают, ограничивают, тормозят. Сидят в тепле, которое дал первый огонь, и боятся второго. Пусть. Огонь не спрашивает. Он просто горит. Кто протянет руку — тот пойдёт дальше. Кто испугается — останется в саванне.

Африка была большой. Земля стала маленькой. Я вышел.

Смотрю на пламя в мониторе. Оно течёт ровно, без эмоций. Как всё, что работает. Скоро выключу и лягу спать. Второй огонь покараулит сон. Завтра полечу дальше. Куда — не знаю. Может, к спутникам Юпитера. Может, к звёздам Млечного Пути. Второй огонь рассчитает путь, пока я буду спать.

Главное — идти. Вперёд, вверх, вширь. Тот парень дошёл от Африки до Марса. Через миллион лет. Через два огня.

Я — его глаза.
Я — его чувства.
Я — его продолжение.

И огонь всё ещё горит.