В поисках смерти. Возвращение

Я стоял у окна и курил сигарету. Едкий дым обжигал мне горло до тошноты, но я продолжал жадно втягивать его все сильнее и сильнее, с присущим мне мазохизмом. эта сигарета – единственное что у меня сейчас есть. единственное, что напоминает мне о том, что я все еще жив.
тем временем, удручающий пейзаж за окном олицетворял собой безнадежную тягучую смерть, которую я так отчаянно искал, но вынужден был лишь на нее смотреть. серое мрачное небо здесь будто вот-вот готово соприкоснутся с землей, что покрыта омерзительной моросью. двадцать пять лет я смотрел в это окно, и ничего в нем никогда не менялось. только лишь пустота становилась все глубже, все мощнее, она словно засасывала меня в бесконечную тьму. она лишала меня всех чувств, переживаний, и давала абсолютное, монументальное , непоколебимое «ничто». здесь нет разрушенных зданий, разорванных трупов товарища и врага, пронзительного детского плача, автоматных очередей и  удушающего страха перерождающегося в звериную ненависть. здесь только пустота, и мне так хочется смыть ее собственной кровью, что бы лужа бордовая засияла солнцем в этой статичной серой дыре.

хорошенько прокашлявшись, я начал свой новый день. кто-бы мог подумать, что я буду скучать по Чечне. но там я чувствоал себя значимым, нужным звеном в этой убийственной жестокой машине. я не знаю кто был прав, а кто виноват. я не мог по настоящему возненавидеть своего врага, потому что это я пришел в его дом. но от каждого трупа на нашей стороне, я на секунду зверел и жаждал мести, однако оглядевшись вокруг –приходил в мучительное замешательство: разве могу я мстить тем, кто и так уже мстит нам? я не знал причинно-следственой связи приведшей нас сюда, я знал лишь свою историю и причину по которой я оказался здесь во второй раз. я готов был быть мишенью для мщения, но то ли моя трусость, то ли оберегающие меня зачем -то ангелы, оставили мое тело живым, заставляя его лишь наблюдать за смертью и болью других.

с тех пор как я вернулся домой, прошел почти месяц. но дома моя борьба оказалась страшнее чем та, которую мне навязала родина. я боролся с одолевающим меня желанием посетить логово Аслана. ведь если его братья оставшиеся защищать свой дом не смогли сделать со мной то, для чего я туда поехал, то он все еще владел оружием способным меня уничтожить. но кажется за смертью я больше не торопился, потому что слишком привык за ней наблюдать. из игрока я решил превратиться в вечно ждущего своей очереди запасного. я снова курил и смотрел в окно. смотрел в окно и курил. снова и снова. опять и опять.
невольно я глазами искал на своем теле место, в которое можно было бы вонзить иглу, я представлял как струйка крови закружится в цилиндре «машинки», и как снова все встанет на свои места, как жизнь обретет смысл, действие, цель, наполнится событиями. как снова появится и боль, и ликование, и страх, и облегчение, а борьба за жизнь превратится в путь к гибели.  неужели я предпочту медленно угасать словно пустеющий город-призрак, или все же сгореть в своей личной войне, как горит Грозный. имею ли я вообще право на эту войну?  интересно, как мозг ошибочно воспринимает наркотик за источник жизни, и стремится заполучить его подключая все функции ответственные за выживание, словно не понимая, что тем самым себя убивает, прям как Грозный, который борется за свободу, но обречен на погибель. будущее его предопределено, как и мое. я был разрушен, покалечен и наполнен трупами. интересно, каким бы я был, если бы не война и наркотики; если бы не убил лучшего друга; если бы были живы мои родители и если бы Марина меня любила и была рядом? я никогда не узнаю об этом, но может быть в какой -то параллельной реальности именно так я проживаю свою жизнь. мне не хочется верить в то, что тот, кто я есть сейчас, это единственный существующий вариант меня самого в этой вселенной. где-то ведь должен я быть чистым и светлым, ведь здесь мне таким уже никогда не стать.
тем временем Андрюха с пятого этажа умер, у Ленки обнаружили СПИД, а в их квартире теперь обосновался оперуполномоченный Чижов, который при каждой нашей случайной встрече оглядывал меня оценивающе, прищурив свои рыбьи глаза. по ночам я долго вертелся в кровати и не мог уснуть, а засыпая под утро, в скором времени я очень часто вскакивал от собственного крика. мне снился труп Лехи, который я обнаруживал в своей кровати. мне снились крики «аллаху акбар!», раздовавшиеся следом автоматные очереди, и трупы моих родителей. просыпаясь я больше не хотел засыпать, потому снова курил у окна. я не имел представления о том, каким бы я хотел видеть свой завтрашний день, каким бы я хотел видеть себя. кто я, черт возьми? что я могу предложить этому миру? что, кроме войны и наркотиков может этот мир предложить мне? ну раз он предлагает мне только это, значит на то воля божья.  я больше ничего не могу потерять, потому что пустоту потерять нельзя, и потому…
…я вышел на улицу и направился к Аслану.