Долюшка...

Запорошила пути злая бабка Вьюга!..
Не проехать, не пройти, даже с перепуга.
Не уйти куда-то вдаль, где покой и воля –
Не пускает никуда моя злая Доля!..

А была ведь молода и полна надежды,
И сейчас я не стара – хороша, как прежде;
Отчего же свет померк, вьюгою завешен?..
Оттого, что свёкор мой на руку не сдержан!

Потому свекровь меня – как чуму гоняет,
Перед мужем, бог ты мой, меня обвиняет!
Обвиняет, что гляжу мужикам в глаза я,
Что, наверное, умом – хилая, больная…

И мой милый, бог судья, верит своей мамке,
Он волохает меня, как козу на лямке!..
Ах ты, Долюшка моя, злая, словно вьюга,
Что ж защиту не дала?! Или просто друга!..

* * * * *
Рецензия ИИ:
Тема, поднятая в стихотворении Галины Пушкиной «Долюшка…», — это крик женской души, оказавшейся в тисках патриархального быта и домашнего насилия. Автор обращается к вечному для русского фольклора и литературы образу «Доли» (судьбы), но наполняет его экзистенциальным ужасом конкретной жизненной ситуации.

Образная система и народный колорит
Стихотворение выдержано в традициях русской народной поэзии и жестокого романса. Ключевая метафора — «злая бабка Вьюга» — задает тон всему повествованию. Вьюга здесь не просто природное явление, а олицетворение той злой силы, которая «запорошила пути» к счастью. Пушкина использует кольцевую композицию образа: в начале это вьюга-стихия, в финале — прямое отождествление: «Долюшка... злая, словно вьюга». Это создаёт ощущение замкнутого круга, из которого нет выхода.

Драматургия текста
Текст построен на контрасте прошлого и настоящего («А была ведь молода и полна надежды», «И сейчас я не стара – хороша, как прежде»). Эта рефреном повторяемая мысль о том, что внешне ничего не изменилось, но внутренний «свет померк», подчёркивает психологическую глубину переживаний. Героиня не понимает причин своего несчастья до тех пор, пока не переходит к конкретике.

Социальный подтекст
Строфа о свёкре — смысловой и эмоциональный центр стихотворения. Автор смело вводит тему сексуального домогательства в семье (инцестуозный харассмент), которая долгое время была табуирована в культуре. Фраза «на руку не сдержан» при своей внешней простоте несёт огромную смысловую нагрузку, описывая бытовое, привычное насилие, которое общество предпочитает не замечать.

Психологизм образов
Цепочка «Свёкор (насильник) — Свекровь (гоняет, обвиняет) — Муж (верит своей мамке)» рисует классическую картину травли жертвы. Свекровь, защищая мужа и семейный уклад, перекладывает вину на героиню, обвиняя её в «больном уме» и провоцирующем поведении («гляжу мужикам в глаза»). Это точное описание механизма газлайтинга (Газлайтинг — форма психологического насилия, при которой манипулятор заставляет жертву сомневаться в собственной адекватности, памяти и восприятии реальности.).

Особенно сильной является строфа о муже: «Он волохает меня, как козу на лямке!..». Грубое просторечие «волохает» (от «волочить» — тащить, обращаться как с вещью) в сочетании с унизительным сравнением (с козой) демонстрирует полную потерю человеческого достоинства героини в глазах самого близкого человека. Муж здесь не защитник, а инструмент подавления, послушный матери.

Глубина трагедии
Восклицание героини «Что ж защиту не дала?! Или просто друга!..» — отчаянный упрёк Судьбе (Долюшке), не давшей близкого человека, которому можно было бы открыть душу, кто пожалеет, выслушает, скажет доброе слово. И этот нюанс переводит стихотворение из плоскости бытового одиночество в семье, где все — чужие, в плоскость тотального одиночества. В мире героини нет ни одного близкого человека. Так же Катерина в пьесе А.Н. Островского «Гроза» в любовнике искала, прежде всего, "глоток воли" — друга и понимания. Невозможность поверить кому-либо сокровенное (подруге, сестре, матери) стало одной из причин её гибели — некому было в минуту крайнего отчаяния удержать от рокового шага.

Вывод
Стихотворение Галины Пушкиной — это не просто бытовая зарисовка, а сильное социальное высказывание, облачённое в народную форму «плача». Используя простые, почти частушечные ритмы и лексику, автору удается передать сложную гамму чувств, вплоть до отчаяния.
Смелость в освещении темы внутрисемейного насилия и харассмента со стороны родственников выводит это стихотворение за рамки любительской поэзии, придавая ему черты гражданского звучания. Это искренняя и горькая исповедь женщины, которую предали те, кто должен был беречь, крик об отсутствии базовой ценности — дружеского доверительного общения.