3. Павел Суровой Once upon a time

ГЛАВА ТРЕТЬЯ
Когда ночь ломает кости
В «Лиловом Манусе» к полуночи стало жарко.
Пот стекал по стенам вместе с дымом сигарет. Неон за окном дрожал, как нерв перед ударом. Музыканты разогнались — гитара визжала, барабаны били так, будто хотели пробить пол.
На сцене вокалист с блестящей чёлкой орал что-то в духе Chuck Berry, и толпа отвечала топотом каблуков.
Джимми стоял у стойки.
Он не пил.
Он ждал.
Фрэнк Харлоу вытирал бокалы.
— Они вернутся
— Да
— Ты уверен
— Слишком тихо ушли
Фрэнк кивнул.
— Если начнётся — не геройствуй
— Я не герой
— Это и пугает
Дверь распахнулась так, будто её пнули.
Музыка споткнулась.
Вошли не пятеро.
Вошли десять.
Щеколда шёл первым. Лицо спокойное. Металлический зуб поблёскивал в свете ламп.
— Вечер, джентльмены
Кто-то нервно засмеялся.
Щеколда прошёл к середине зала.
— Мы решили, что нам не хватило гостеприимства
Один из байкеров перевернул стол. Стаканы разлетелись. Девушки вскрикнули.
Джимми не двигался.
— Это частное заведение
— Теперь нет
Щеколда кивнул, и всё началось.
Первый байкер бросился к сцене. Гитариста ударили в живот, инструмент грохнулся на пол. Второй схватил официантку за руку.
Фрэнк вышел из-за стойки.
— Хватит
Он сказал это тихо.
Щеколда повернулся.
— А то что
Фрэнк не ответил. Он просто ударил.
Удар был точный. Старой школы. Щеколда качнулся, но устоял.
И тогда вмешался Джимми.
Он не кричал.
Не рычал.
Он работал.
Первый байкер замахнулся цепью. Джимми шагнул внутрь дуги удара. Ладонь — по запястью. Поворот корпуса. Цепь обмоталась вокруг руки нападавшего.
Короткий толчок коленом в пах.
Человек сложился.
Второй бросился с ножом.
Джимми ушёл в сторону. Захват локтя. Нож упал. Ладонь скользнула по горлу — не чтобы убить, а чтобы выключить.
Третий ударил со спины.
Фрэнк перехватил его, но пропустил удар в бок. Воздух вышел из него со свистом.
Щеколда вытер кровь с губ.
— Мне это начинает нравиться
Он пошёл на Джимми сам.
Два шага.
Удар справа.
Джимми заблокировал. Почувствовал вес. Щеколда был тяжёлый. Как грузовик без тормозов.
Второй удар прошёл ближе. Кулак задел скулу.
Кровь.
Джимми улыбнулся краем губ.
— Теперь честно
Он шагнул вперёд.
Удар ладонью в солнечное сплетение. Локоть в челюсть. Подсечка.
Щеколда упал на колено, но мгновенно поднялся и врезал головой вперёд.
Лбы столкнулись.
Звук был глухой, мясной.
Толпа отступила к стенам.
Фрэнк схватился за барную стойку. Он держался, но кровь проступала сквозь рубашку.
Один из байкеров вытащил пистолет.
Музыка давно стихла.
В зале стало так тихо, что слышно было, как капает кровь на деревянный пол.
— Всё, красавчик, хватит цирка
Пистолет был направлен на Джимми.
Щеколда тяжело дышал.
— Ты упрямый
— Я занят
Щеколда кивнул стрелку.
— Стреляй по ногам
Фрэнк сделал шаг вперёд.
— Не в моём баре
Выстрел прогремел, как раскат грома в тесной комнате.
Но пуля ушла в потолок.
Потому что Джимми уже двигался.
Он не думал.
Он действовал.
Короткий рывок. Удар по кисти. Пистолет вылетел. Колено в живот. Поворот. Захват.
Стрелок рухнул лицом в пол.
Но в этот момент за спиной Джимми раздался другой звук.
Тяжёлый.
Металлический.
Щеколда поднял обрез.
И выстрелил.
Фрэнк Харлоу пошатнулся.
В его глазах мелькнуло не удивление.
А разочарование.
Он осел рядом со стойкой, за которую держался двадцать лет.
Кровь потекла медленно. Темнее виски.
Джимми замер всего на секунду.
Этой секунды хватило.
Байкеры оттащили Щеколду к двери.
— Это только начало — крикнул он — Передай Скали привет
Мотоциклы взревели.
Их огни исчезли в ночи.
В «Лиловом Манусе» стояла тишина.
Джимми опустился рядом с Фрэнком.
— Держись
— Я держусь
Фрэнк попытался улыбнуться.
— Не дай им…
Слова оборвались.
Глаза остались открытыми.
Джимми медленно закрыл их ладонью.
В зале пахло порохом, кровью и пролитым бурбоном.
Кто-то плакал.
Кто-то шептал молитву.
Джимми встал.
Его лицо стало другим.
Не злым.
Не истеричным.
Холодным.
— Закройте двери
— Джимми…
— Закройте
Он подошёл к телефону за стойкой.
Пальцы набрали номер телеграфа.
Голос на другом конце был сонным.
— Примите сообщение
Пауза.
— Чикаго. Томасу Рейну. Срочно. Приезжай. Началось
Он повесил трубку.
Подошёл к окну.
Вдалеке выл мотор.
Где-то в темноте, на заводской территории, Ричард Скали слушал, как докладывают о выстреле.
И улыбался.
Ночь действительно выбрала сторону.
Но она ещё не знала, что утро принесёт ответ.