4. Павел Суровой Once upon a time

ГЛАВА ЧЕТВЁРТАЯ
Ночь, которая приходит за своими
Нора жила в маленьком доме в трёх кварталах от «Лилового Мануса».
Дом был аккуратный, с белой верандой и качающимся креслом, которое скрипело по вечерам, когда она читала. В окнах — лёгкие занавески. На подоконнике — герань. Всё чисто. Всё просто. Всё по-настоящему.
Она не была хрупкой фарфоровой куклой.
Нора была из той породы женщин, которые умеют держать спину прямо, даже если жизнь давит на плечи. Светлые волосы она собирала в мягкий узел на затылке. Платья носила неброские — пастельные, с узкой талией. На шее — тонкая серебряная цепочка, подарок Джимми перед его отправкой в Корею.
Глаза у неё были спокойные.
Но в глубине жила сталь.
Она знала, чем живёт город.
И знала, чем живёт её брат.
В тот вечер она долго не ложилась.
Издалека доносился гул мотоциклов. Где-то лаяли собаки. Заводской гудок давно отзвучал, но воздух всё ещё пах углём и маслом.
Она подошла к окну.
На улице было пусто.
Слишком пусто.
Иногда тишина громче выстрела.
Нора задвинула занавеску и повернула ключ в двери. Проверила задний вход. Всё заперто.
На кухне тикали часы.
Десять тридцать.
Она налила себе воды. Рука чуть дрогнула. Не от страха. От предчувствия.
Первый удар в дверь был резким.
Не стук.
Удар.
Дерево содрогнулось.
Нора замерла.
Второй удар был сильнее.
— Мисс Нора — раздался голос снаружи — Полиция. Откройте
Она не подошла к двери.
— Назовите имя шерифа
Пауза.
За дверью тихо засмеялись.
Третий удар выбил замок.
Дверь распахнулась внутрь, ударившись о стену.
В дом вошли трое.
Щеколды среди них не было. Но это были его люди. Кожаные куртки. Нашивки «Ощипанного орла». Запах бензина и табака.
Первый — высокий, с лошадиным лицом. Второй — низкий и плотный, с перебитым ухом. Третий — молодой, слишком нервный, пальцы подрагивали.
— Тихо, крошка — сказал высокий — И никто не пострадает
Нора шагнула назад.
— Вам нечего здесь делать
— Нам — нет — ответил плотный — А вот тебе придётся прогуляться
Она бросилась к ящику стола.
Там лежал маленький револьвер.
Она успела выхватить его.
Выстрел.
Пуля прошла мимо, разбив стекло в шкафу.
Молодой байкер выругался.
Высокий оказался быстрее.
Он ударил её по запястью. Револьвер упал. Второй рукой он схватил её за плечи.
Нора попыталась ударить коленом. Почти попала.
Плотный врезал ей по рёбрам.
Воздух вышел из лёгких.
Она не закричала.
Её связали грубо, но без суеты. Рот заклеили тканью.
Молодой нервно оглядывался.
— Нам говорили без шума
— Так и есть — ответил высокий — Всё чисто
Он посмотрел на Нору.
— Передай брату привет
Её вынесли на улицу.
У дома стоял тёмный фургон без опознавательных знаков.
Небо было безлунным.
Дверца захлопнулась.
Мотор заурчал.
Через минуту дом снова выглядел мирным.
Только выбитая дверь покачивалась на петлях.

На территории старого завода горели прожекторы.
Фургон въехал через ворота.
Нору вытащили и повели по бетонному двору. Холодный воздух резал лёгкие.
В одном из цехов горел свет.
Внутри — стол, стул, металлическая кровать. Голые стены. Запах машинного масла въелся в бетон.
Её усадили.
Сняли повязку с глаз.
Перед ней стоял Ричард Скали.
Без пиджака. Рукава рубашки аккуратно закатаны. В руках — сигарета.
Он рассматривал её так, будто оценивал произведение искусства.
— Мисс Нора
Она смотрела на него прямо.
— Вы трус
Скали слегка улыбнулся.
— Возможно
— Мужчина, который приходит к женщине вместо брата — всегда трус
Он затянулся.
— Ваш брат упрям
— Это его достоинство
— Это его ошибка
Скали подошёл ближе.
— Я не причиню вам вреда, если он поймёт, как устроен этот город
— Город не ваш
Скали наклонился.
— Всё, что я могу купить — моё
Нора усмехнулась сквозь боль.
— Тогда купите совесть
На секунду в глазах Скали мелькнул холод.
Он выпрямился.
— Заприте её. Кормить. Без синяков на лице
Он повернулся к выходу.
— И передайте Щеколде — пусть держит своих псов на поводке
Дверь закрылась.
В цехе стало тихо.
Нора медленно вдохнула.
Её запястья были связаны, но не слишком туго.
Она осмотрела помещение.
Одно окно под потолком.
Ржавая труба вдоль стены.
Замок на двери старый.
Она не плакала.
Она думала.

Тем временем Джимми стоял перед выбитой дверью её дома.
Соседка плакала и что-то объясняла.
Полицейский записывал показания, не поднимая глаз.
На полу лежал разбитый револьвер.
Джимми поднял его.
Пальцы сжались.
— Сколько времени
— Час назад
Он кивнул.
В его лице не было паники.
Только ясность.
— Скали
Имя прозвучало как приговор.
Вдалеке, за заводскими трубами, вспыхнул прожектор.
Город дышал.
Ночь делала свою работу.
Но теперь у неё появился враг.