Глава вторая. Странное собеседование

     На собеседование Володька пришел немного взволнованный. Из телефонного разговора с потенциальным работодателем стало понятно — это именно та работа, которая сейчас ему нужна. Но было подозрение, что она изменит его жизнь навсегда и бесповоротно.
— О! Вы Володя? Проходите скорее, — небольшого роста щуплый живчик лет ста от роду увлек Володьку вглубь огромного кабинета, больше напоминающего библиотеку. Здесь и пахло также бумагой и тайнами. Запах библиотеки был для Володьки родным. Мама, работавшая заведующей районной библиотекой, часто брала маленького сына с собой. И там он, зачитываясь приключенческими романами, пропадал меж стеллажей вплоть до активной фазы пубертатного периода.
— Проходите, проходите, Володя! Поверьте мне, Вы нам подходите как нельзя лучше! Нам срочно нужен сотрудник! Рад, что Вы решились! — живчик продолжал тараторить находу.
— Позвольте спросить, какого рода будет моя деятельность? — робость не была отличительные качеством Володьки, однако он, прямо скажем, начинал побаиваться собеседника.
— Исключительно спасательного! Да Вы присаживайтесь, давайте подпишем Договор, — живчик указал соискателю на старый деревянный стул с темно бордовым мягким сиденьем. “Надо же, как у бабушки”, — подумал Володька.
— Но вот мое резюме, Вы не ознакомитесь? — спросил он.
— Володя, мы уже со всем ознакомились! Вы нам исключительно подходите! Ох, прошу прощения, не представился, Николай Сергеевич Раевский — директор по персоналу, — живчик склонил голову  набок и щелкнул каблуками, как заправский гусар.
— Очень приятно, Володя Беляев.
— Замечательно! Вот что, Володя Беляев, сейчас я заварю нам чайку и мы обсудим условия работы. А пока я занимаюсь самоваром, Вы изучите Договор, ладненько? — Раевский подмигнул Володьке и передал что-то вроде новой упаковки бумаги. А затем буквально растворился среди стеллажей, заполненных другими такими же пачками.
      Упаковка была не новой и вовсе не была упаковкой. Кипа бумаги оказалась тем самым Договором. Надпись на верху первой страницы гласила: “Ангел по Договору”. Володька начал листать. Оказалось, что сам Договор занимал всего две страницы. Остальное было приложением с многообещающим названием “Нюансы службы”.
— Я поседею, пока это изучу, — неожиданно для самого себя сказал Володька вслух.
— Что Вы?! Прочтите лишь. Все нюансы будут у вас в голове после прохождения процедуры возрождения, — Раевский выскочил из ниоткуда с огромным самоваром в руках, — подсобите, молодой человек.
— Да, да, — Володька поспешил на помощь Николаю Сергеевичу, — какой, простите, процедуры?
— Вы все поймете в свое время, не торопитесь. Разливайте чай, я сейчас вернусь с конфетами, — Раевский снова растворился.
— Странный какой-то… Да почему вслух-то получается?! — Володькины мысли будто сами себя озвучивали.
— Потому что у нас в Управлении Ангелов по Договору нет секретов. Присаживайтесь, Володя, пожалуй пора ввести Вас в курс дела.
     Раевский присел рядом с Володькой и, взяв чашку чая, начал свой рассказ.
— Понимаете, Володя. Времена настали такие неоднозначные, что мы здесь просто “зашиваемся”. Люди со все большим рвением стремятся уничтожить все хорошее вокруг себя и в своей жизни. Управления Ангелов по Договору по-хорошему вообще не должно существовать. Ведь Ангел и так дан каждому человеку. Однако, порой приходится привлекать сторонние резервы. Крыльев на всех не хватает, рук точнее, — Николай Сергеевич развел руками в стороны и Володе на секунду показалось, будто вместо рук у него действительно крылья, — Замысел наш прост, — продолжал тем временем Раевский, — люди, ищущие себя и не находящие получают объявление. Правильно, Вы не ослышались. То, что это объявление попалось именно Вам — не случайность. Оно для Вас и предназначалось. Откликаются, конечно, не все. Но абсолютное большинство. Наши, с позволения сказать, менеджеры по персоналу, справляются замечательно.
Однако, перейдем к делу. Задачей Вашей будет направление на правильный путь одного блуждающего. Сложность заключается в том, что Вы должны будете вернуться в раннее детство, чтобы прожить жизнь в иной реальности. К сожалению, память о происходящем мы Вам сохранить не можем. Сам процесс перехода занимает слишком много нейронных связей. Простыми словами, во время перехода происходит сброс памяти и Ваша полная перезагрузка. Единственной ниточкой будет лишь вводная. Ваша вводная БОсый, при переходе Вы запомните только это. Потом, на протяжении жизни Вы будете встречать знаки, что-то, возможно, вспомнится. У всех по-разному. В конечном итоге Вам необходимо будет найти человека, которого зовут БОсый и сделать все, чтобы изменить его образ жизни. Тогда Ваша миссия будет выполнена. Перегружать Вас подробными данными я не буду. Биография Бо;сого есть в приложении Вашего Договора. Ее следует прочесть. Есть вероятность, что Вы что-то вспомните при выполнении миссии, — Раевский перевел дыхание.
— Не густо… — успел вставить Володька.
— Не волнуйтесь, Володенька! Как бы Вам это сказать. Память о миссии будет с Вами на клеточном уровне. Рано или поздно, осознание придет. Мы поможем. Главное — знать вводную, — директор по персоналу похлопал Володю по плечу.
— Наверное, я должен подумать. Осознать все, что Вы мне рассказали. Это не просто, — у Володи было лишь одно желание, поскорее очутиться на улице и вдохнуть полной грудью. Сказанное Раевским совершенно не укладывалось ни в какие разумные рамки.
— Конечно, конечно! Вы можете думать столько, сколько считаете нужным. Однако же, возьмите с собой Договор и Нюансы службы. Не нужно их запоминать. Просто прочтите и они запишутся туда, куда надо в Вашей памяти, — Николай Сергеевич протянул Володе документы, предварительно завернув их в крафтовый бумажный пакет, — до скорой встречи.
— Вот уж не думаю, — снова вслух прозвучали Володькины мысли, — прошу прощения, до свидания, — быстро буркнул он и поспешил к выходу.
     На улице поднялся сильный ветер, капли дождя срывались с тяжелого темно-синего неба. Через дорогу от Управления Володька увидел кофейню “Аромат надежды”. Название соответствовало месту. Однако, выбор был невелик. Либо вымокнуть вместе с бумажным пакетом, либо перебежать через дорогу и укрыться от мартовской ветренной непогоды в теплой кофейне. Володька выбрал второе. Он вошел внутрь под тихий звон музыки ветра. Посетителей совсем не было. Только бариста, напевая какую-то незамысловатую мелодию, протирал стойку.
— Здравствуйте, можно американо и круассан, пожалуйста, — Володька сел за столик подальше от окна, чтобы не видеть Управление. Или, чтобы его не видели из Управления?...
— Здравствуйте. Да, пару минут, — бариста ловко достал из духовки только что испеченный, как по заказу, круассан и принялся за приготовление кофе.
    Володька решил не терять времени, залипая в экране смартфона и, развернув пакет с документами, начал читать Договор.
— Ваш заказ, — откуда-то появился официант.
— Благодарю, — не глядя на него, бросил Володька. Чтение неожиданно увлекло его. Сам того не осознавая, Володя просидел в кофейне до раннего утра. Ему никто не мешал, лишь иногда официант незаметно обновлял бокал с кофе.
     Когда Володя закончил читать, в его мыслях уже не оставалось места для сомнения. Жаль было только, что нельзя сообщить родным о миссии. Для них он будет пропавшим без вести… Но только в этой реальности. Володька достал телефон, чтобы написать маме. Но тот вдруг выскользнул у него из рук и, неудачно упав, разбился об пол. Случайно ли?... “Эх, на шкафу дома пачка сигарет так и осталась лежать”, — подумал Володька, — “хотя, что это я?! Ангелы же не курят!”
     Расплатившись за кофе, Володя вышел на улицу. Солнце светило с прозрачного голубого неба. Пора было идти дальше. Смело шагнув на ступени Управления, Володя потянул на себя дверь. Его намерение и стало переходом.

***
     Яркое солнце светило прямо в глаза Володьке. Он никак не мог понять, где находится. Рядом маленькая девочка, но почему-то она выше него ростом? Володя попытался рассуждать здраво, однако не смог, ни здраво, никак. Мысли таяли, не успевая формироваться. “Ага, ага, да, да, дай. Агуга, дай, да”, — Володька попытался подумать, но вышло бессвязное агуканье. Потом в голове на несколько секунд наступила тишина. “Это похоже на то это”, — снова попытался мыслить Володька. Не многим лучше, но все же. Он осмотрелся. Они с девочкой стояли в залитой солнечным светом комнате. На полу разбросаны игрушки. “О, как тогда когда”, — Володька явно узнал игрушки, но никак не мог вспомнить названия слов. Он снова посмотрел на девочку, она что-то говорила ему, показывая в окно. Не разобрав речи, Володька проследил за ее пальцем. За окном на дереве сидел маленький старичок. Такой знакомый и такой неизвестный. Володька прислушался. “Говорить что?” — подумал он. Девочка все твердила о дереве, громко звала кого-то: “Там, на дереве, на дереве, скорее идите смотреть, там на дереве!” — кричала она, но Володька никак не мог сложить ее слова в понятные для себя предложения. “Девеля”, — попытался сказать он вслух. “Говорить никак”, — пронеслось у него в голове. “Мама, папа, Володька сказал дерево!” — девочка начала подпрыгивать и продолжала громко повторять: “Девеля, девеля!” Но Володька будто не управлял потоком своих мыслей, они рассыпались прежде, чем он успевал за них ухватиться. И вдруг где-то в подсознании раздался четкий голос. “БОсый”, — сказал голос, — “БОсый”, — повторил он. Володька, не в силах совладать с происходящим, попытался обхватить голову руками, но вместо этого уперся головой в диван, очень кстати оказавшийся на одной высоте с ним. “БОса, бОса! БОса, бОса!” — старательно выговаривал он детским тоненьким голоском.
     Осознание происходящего медленно таяло. Ускользали четко сформулированные мысли. Девочка смотрела на Володьку будничным взглядом, не выказывая даже тени удивления. В то время как его, Володькины руки, которые он протягивал к окну, были детскими.
Вспышкой мелькнули слова Раевского о необходимости прожить жизнь сначала. Володька огляделся и узнал обстановку. Комната, разделенная большой плотной шторой на детскую и взрослую половины. Пятнистый ковер и пластмассовый конструктор на нем. Юла в углу за дверью. Папин диван, застеленный вязаным пледом с чёрными и красными квадратами и бахромой. Это же их дом! Ему было всего три года, когда они с родителями переехали оттуда. А девочка… Это же Юлька, его сестра! Володька понял, куда он попал, но в этот момент произошёл, обещанный Николаем Сергеевичем, сброс его памяти. Переход в новую реальность был завершён. С ним осталась только вводная. “БОса, бОса”, — произнес маленький Володя и побежал на кухню к маме. Его путь начинался очень далеко от места назначения.

***
— Мам, помнишь, ты говорила какое-то слово, что я повторял в детстве, — Володька, сидя за столом, уплетал один за одним горячие блинчики, только что со сковородки. Со сметаной, с сахаром, с мёдом, и снова со сметаной. Его мозг усиленно работал и требовал быстрых углеводов. Володька знал, что ему необходимо что-то вспомнить, сделать что-то важное, а что, никак не мог понять. С недавних пор его преследовало ощущение присутствия кого-то незримого. Володька постоянно чувствовал, будто за ним наблюдают, и не просто наблюдают, а чего-то ждут от него. Конечно, делиться такими мыслями с близкими он не спешил. Только все больше рассуждал о разных странностях, совпадениях, смутных дежавю и прочих “матрицах”. Его не оставляла мысль о поиске своего предназначения, не оставляло чувство невыполненного долга.
— Да я уж и забыла, что там было. У нас же на кассете есть запись, — вспомнила мама.
— Скажешь тоже, на кассете! Где мы её смотреть будем? — Володька усмехнулся, жуя очередной блин.
— А вот где! — мама неопределённо махнула рукой в сторону шкафа, — сейчас, дожарю и все посмотрим.
— Мам, давай потом дожаришь! — Володькино сердце заколотилось, будто он бежал. Все его существо устремилось к просмотру давнего  видео из детства.
— Ой! Да что ты так разволновался?! Давай! — мама выключила газ и достала из шкафа видеокамеру, — Вот, сейчас подключим к телеку и посмотрим все. Кассета-то здесь как раз.
     Воздух завибрировал и, казалось Володьке, даже загудел. Что-то должно было именно сейчас произойти. Он точно знал, что видео даст ответы. Но вот насколько понятны они будут…
— Смотри, это мы все. Вот стол наш праздничный, — ностальгируя, начала рассказывать Володьке мама.
— Мам, перемотай дальше. Где я говорю? — с некоторым раздражением бросил Володька.
— Послушай хотя бы, какой стих Юлечка расскажет, — мама не собиралась так просто расстаться с возможностью окунуться в воспоминания.
— Потом послушаем, мам! — Володя подошёл ближе к телевизору, будто хотел заглянуть туда в тот день. Девятое мая девяносто четвертого. Что тогда двухлетний он мог знать такого, чего не знает сейчас? На экране появился мальчик в белой рубашечке и красных штанишках. Он весело прыгал по дивану и повторял: “БОса, бОса! БОса, бОса!” Крупные мурашки пробежали по всему Володьке! А в голове раздался ровный чёткий голос: “Ваша вводная БОсый!”
   
     Несколько дней после просмотра видео Володька силился вспомнить хотя бы что-то, искал зацепки в старых фотографиях, бродил во дворе дома, в котором они с родителями раньше жили и где было снято это видео. Но ничего не находил, а память отказывалась ему помогать. Самым ранним детским воспоминанием был пенный пузырь Джим. Он вроде прыгал по ванной комнате и пел свою песню. Володька понимал, что быть такого не могло, но боялся задавать вопросы маме. Возможно, она не знает ответов, а возможно, ей не стоит их знать. Он чувствовал, что должен разобраться сам. Можно было попробовать поговорить с сестрой, расспросить о её детских воспоминаниях. Однако, и от этого шага Володьку удерживала непонятная сила. И сколько бы раз он не собирался вызвать сестру на откровенный разговор, всегда что-то мешало.
    Напряжение последних дней давало о себе знать. Володька чувствовал себя уставшим и подавленным. По ночам он тщетно искал в интернете похожие случаи, заглядывал на страницы ко всякого рода сказателям и прочим таинственным личностям, или бездумно крутил барабан в одной из бесчисленных игр с вишенками и обезьянками, забываясь под утро тревожным сном, в котором бессменно слышал тот самый голос, повторяющий: “Ваша вводная БОсый!”
     Выходные дни выдались солнечными. Володька решил проветрить голову и встретиться с Колькой. Друзья давно не виделись и хотели многое обсудить. Поэтому просто бродили по парку с баночками любимого ягодного лимонада.
— Слушай, Коляныч, я раньше не замечал, но вкус этого лимонада отчаянно напоминает мне про Джима мыльного пузыря, — Володька после долгого рассказа обо всем происходящем, хотел привлечь друга к своему расследованию.
— Да какого ещё Джима? По-моему, ты его просто выдумал, — “Коляныч” явно не стремился впадать в мистические настроения.
— Ничего не выдумал! — Володька хотел обидеться, но вдруг его осенило, — Слу-ушай! А ведь это можно легко проверить!
— Что проверить, твои воспоминания? — хмыкнул Колька.
— Да нет же! Джима! Можно посмотреть в интернете, был ли такой персонаж. Может он из какого мультика, — Володька достал смартфон.
— Сто против одного, что ничего подобного не существует, — успел вставить Колька, пока Володька не сказал голосовую команду.
— Помолчи, я спрашиваю. Ядвига, кто такой пузырь Джим? — чётко произнёс Володя в микрофон.
— Пенный пузырь Джим — фантастический персонаж рекламы детского шампуня с ягодным запахом конца девяностых годов прошлого столетия. Появление данного персонажа привлекало внимание детей к шампуню и было рассчитано на лояльность родителей при выборе марки средства гигиены. В рекламном ролике пенный пузырь Джим пел детскую песенку во время купания и дети подпевали. Цитирую: Ля-ля, ля-ля, ля-лЯ, ля-ля, — электронный голос Ядвиги пропел начало пенной песенки.
— Пара-папа-папам… — подхватил Володька. В его голове будто произошла перестановка. Он вспомнил фрагменты раннего детства, но все это было больше похоже на сон, чем на воспоминания. Пузырь Джим, ягодный шампунь, маленькая сестра, которая поит его, Володьку, этим шампунем из бутылочки…
— Вкус! У шампуня точно такой же вкус, как у этого лимонада! — удивлённо воскликнул Володька.
— Тише ты, на нас люди оборачиваются, — Колька потянул друга к лавочке, — Все это очень странно, я с тобой согласен, — скептический образ мыслей, до этого момента бравший верх, отступил. 
— У всего есть объяснение. Нужно только его найти, — задумчиво ответил Володька, присаживаясь на лавочку рядом с маленьким старичком.
— С Вами трудно не согласиться, молодой человек, — старичок, казавшийся задремавшим, встрепенулся.
— Что? — хором спросили друзья.
— Я говорю, Вы совершенно правы, и посему позвольте мне передать Вам кое что перед тем, как откланяться, — старичок запустил в неприметную с виду барсетку обе руки и извлек довольно большого размера для такой маленькой сумочки книгу, — вот, пожалуйста, это Вам, — протянул он книгу Володе, — не извольте беспокоиться, возвращать не нужно.
— Спасибо, — снова хором сказали Володя и Коля. Несколько секунд они рассматривали книгу, а когда подняли глаза, старичка на месте уже не было.