Как я стал полярниклом Художники

Литературный марафон «Месяц текстовых эскизов» | Эскиз 9 ;

Перед вами картина «Ледяные горы в Антарктиде» (1870), Ивана Айвазовского


Монолог Адмирала

Как я стал полярником?
А все начиналось с картины несравненного Айвазовского, она висела в моей спальне на стене.
Не знаю, кто и когда ее там поместил, но засыпая в полумраке и просыпаясь на рассвете, я видел эти айсберги, поднимавшиеся до небес, прозрачные и такие холодные, что даже в теплой спальне мне становилось зябко. А они сверкали и переливались, как живые. Хотя могут ли быть живыми глыбы льда?
Парусный шлюп, казался маленькой и хрупкой лодкой, ладьей, прикованной к этим льдам. Там никого не было видно, но я точно знал, что там оставались люди, боровшиеся за свои жизни и ждавшие спасения.
Проснувшись утром, я пытался разглядеть этих людей, пытался поведать им о том, что помощь скоро придет, им надо просто немного продержаться, путь –то не близкий. Она не может не прийти, ведь мир знает о их бедствии и уже посланы суда для их спасения. Потому что полярники своих не бросают, потому что каждый должен надеяться на лучшее и бороться за жизнь даже в этих льдах.
Проснувшись однажды хмурым утром я пытался разглядеть парусник, но больше его не видел. Мне показалось, что он исчез, растаял. Только я не мог понять, что же с ним случилось. Дождался ли он спасения или просто рухнул в воду и утонул? Что стало с людьми, находившимися на его борту.
Но потом, когда ярко засверкало солнце, я увидел, что он по-прежнему стоит около глыбы льда. Значит надежда на спасение все еще остается.
В те дни, я понял, что стану полярником, мне и моей команде покорятся те снега и льды, и мы дойдем до парусника и спасем тех, кто оказался на его борту. Это должно было стать делом всей моей жизни. Рядом с тем самым айсбергом человек кажется маленьким и бессильным, но его сила духа, его стремление идти вперед растопит любые льды.
Мои детские мечты осуществились, в 1903 году мы отправились на поиски пропавшей экспедиции барона Толля. Мы должны были спасти людей или убедиться в том, что они погибли.
Наверное, не было ни дня, когда я не видел во сне и наяву картины Айвазовского, ставшей судьбоносной. Но мы опоздали, обнаружив их следы, убедившись, что никого их команды не осталось в живых.
И если бы не бунт бессмысленный и беспощадный, я бы остался полярником.  Ведь тот, кто оказался среди снегов и льдов, все время возвращается туда. Но мне пришлось спасать Россию и командовать собственным расстрелом. Такой вот поворот оказался в судьбоносным.