Удар по науке

Началось всё с новости о женщине из Канады, которая после операции заговорила с русским акцентом. Врачи сказали — редкий синдром. Женщина сказала — сердце разбито. А я сразу вспомнил одну старую больничную историю.

В психиатрической больнице был тихий пациент. Настолько тихий, что иногда про него забывали даже санитарки. Фамилию и прошлое не помнил — как будто жизнь стерлась.

Осенью пациентов вывели во двор на трудотерапию. Листья, грабли, бодрый ветер — и слабая надежда на порядок.

И вдруг — сцена. Один из пациентов, раздражённый чем-то, размахнулся и — хрясь! — ударил тихого черенком граблей по голове.

Тихий сел. Полежал. Подумал. А потом… встал и говорит:

— Айвар Мянник я. Из Тарту. 1948 года рождения.

И дальше прорвало: адрес, биография, места работы, даже номер квартиры вспомнил.

Отделение притихло. Врачи оживились. Начальство напряглось.

Через пару дней прибыл профессор — человек известный, с бровями академического размаха.

Осмотрел пациента. Покивал. Подумал.

И сказал:

— В нужный момент, по нужному месту был произведён удар нужной силы.

В связи с этим у пациента наступила ремиссия.

Наука сказала своё «возможно».

Но больница — живой организм. Слухи распространяются быстрее, чем грипп в феврале.

Проходит неделя… Санитарка вбегает в ординаторскую:

— Там… это… во дворе…

Выбегаем. А там — научный подъём: несколько пациентов, вдохновлённые перспективами личностного роста, аккуратно постукивают друг друга палками по голове. С верой в светлое восстановление.

Пришлось вмешиваться. Разъяснять, что медицина — наука тонкая, и метод «кому как попадёт» пока не входит в протоколы.

Хотя, если честно, того профессора я потом часто вспоминал. И особенно его формулировку. Уж больно универсальная.

Иногда смотришь на человека и думаешь: «может, ему тоже…»

Но наука пока не рекомендует.