Освобождённые Глава 4

Глава 4. «Мертвы, не значит не живы»

«Всякая реальность видимая,
Есть реальность настоящая.
Но из всякого настоящего,
Произрастает будущее.»
(Хамертон)



1. Новая оптика

Это утро началось с ощущения тишины. Не той внешней тишины, что бывает в пустой комнате, а внутренней — когда замолкает суетливый голос ума, уступая место чему-то большему.

— Приветствую, мир Духов! Я готова записывать! — мысленно позвала я, открывая тетрадь.

— Привет! — тут же откликнулся Хамертон. Его присутствие было ровным и спокойным, как свет настольной лампы. — Поскольку мы решили, что записываем теперь независимо от тебя, то и диалоги происходят подобным образом. Это не вынужденная мера, это опыт, и он подтвердил, что ты свободно можешь передавать чужие мысли, независимо от твоего разума. Давай пробовать. Я контролирую. Опасности нет.

Я кивнула, хотя понимала, что он видит этот жест скорее как дань моей человеческой привычке подтверждать готовность. Ручка коснулась бумаги, и пространство вокруг будто бы уплотнилось — кто-то входил в контакт.

2. Гость: Спиридонов Игорь Семёнович

— Привет! Посторонний на связи!.. — раздалось в сознании, но тут же голос споткнулся и поправился с легкой самоиронией: — Нет! ПотУсторонний на связи))) Не так написал! Душа моя теперь просится наружу этого мира, а как это сделать-то — непонятно вовсе.

Я невольно улыбнулась этой игре слов. «Потусторонний» — действительно точное определение для того, кто находится по ту сторону, но сохранил способность шутить.

— Вот кто б раньше сказал, что здесь хорошо, я бы не думал, что Там что-то изменится, — продолжил гость. — Ровным счётом для меня ничего не изменилось. Уж сколько лет хожу туда-сюда-обратно и вижу одни и те же лица на пути, и ходят среди живых... Вот ты мне показываешь кадры из фильма, видимо. Просто пока записываешь, то и присутствует воспоминание чего-то похожего, и хочется сверить с действительностью.

Я поняла. Он улавливал образы из моего подсознания, пытаясь найти аналогии своему новому состоянию.

— Можно с уверенностью сказать, что так и есть, — подтвердил он. — Вот незадача для тех, кто действительно видит мёртвых. Это зрелище не столь ужасно видом, сколь ужасно само поведение "видящего". Представь сама, в каком замешательстве может находиться человек, видящий мёртвых уже в мире, рядом с живыми, и не отличающий одних от других!? Мёртвые видят мёртвых — это к слову о твоих духовных помощниках. Мертвы — не значит не живы. Впрочем, как и я. Просто освобождены от телесной оболочки.

Он сделал паузу, словно собираясь с мыслями, хотя для духа это, вероятно, была скорее метафора настройки.

— Да... пожалуй, дорасскажу, зачем я, собственно, и явился. Мне нужно передать от себя мысль, что не смогу больше вещать в мире живых, и это как бы прощальное слово. Но это не значит, что я скорблю, нет. Это скорее возможность, которую нельзя упустить — поведать о себе. Меня зовут Спиридонов Игорь Семёнович, 1981 года рождения... Ты сразу прикинула возраст относительно себя — да! Молод! Судьба, видно, так распорядилась. Но я не унываю. Возможно, это шанс на новое существование. Прошлая жизнь вызывала уныние... может, и неплохо, что всё так скоропостижно.

Его слова отдавались во мне странным резонансом. 1981 год — он действительно был ровесником моего поколения.

— Не хочу о смерти! Я жив! Я просто не тот, кем был. Я просто Дух пока что. Время покажет, что правда, а что нет, но то, что происходит сейчас — это состояние можно назвать симбиозом в каком-то смысле. До следующего этапа "распаковки кокона" возможно, последует превращение в бабочку!))

Образ вышел яркий и неожиданный. Кокон. Бабочка.

— Ну, это я образно, о перерождении в нечто совершенное, нежели просто плоть человека, — пояснил он, уловив мое внимание. — Если кто-то и расстанется с этой иллюзией, попросту может оставаться на Земле и в том состоянии, что я сейчас. Я же лично этого не желаю. Я желаю "кокон" и "распаковку" — эта мысль мне покоя не даёт!

Последняя фраза прозвучала с такой тоской и надеждой одновременно, что я физически ощутила этот порыв — желание духа выйти за пределы текущего промежуточного состояния.

— На этом всё. О себе заявил... Это к тому, что ты писала с началом утра... Бывайте! Прощаюсь...

Его присутствие растворилось, оставив после себя легкое эхо. Я сидела, глядя на исписанные листы, и чувствовала, что этот разговор был не просто случайным «перехватом». Слишком много смыслов было вложено в эти, казалось бы, простые слова.



3. Хамертон: Анатомия сна и перехода

— Хамертон!!! — позвала я, зная, что он рядом. — О чём он говорил?

— Ты про «распаковку»? — уточнил он, и в его мысленном голосе послышалась легкая улыбка.

— Именно! Интересно же.

— Ну, это, так скажем — им приходит видение высвобождения из кокона. Это как иллюзия обмана, для простоты восприятия. Чтобы почувствовать себя бабочкой, образно говоря. Нечто совершенное, лёгкое, необременённое, чистое, возвышенное — в общем, обеспечивает чувство полёта. И вот он уже родился в новой реальности, без груза памяти о земном воплощении, и только полёт на данный момент — это то, что его сопровождает в мыслях.

Хамертон говорил об этом так, будто описывал обычный физиологический процесс, понятный и естественный.

— На деле, это сон — сон о прекрасном, воздушном путешествии. Представь, как это прекрасно, легко для тех, кто уже знает, что по человеческим меркам он мертвец, и это знание его коробит и заземляет. Это неистовый страх и ужас безнадёжности. Это реально пугает, и теряется всяческий рассудок. Лишь методом "куклования" (кокон, сон) эти души входят в совершенно иную реальность...

Я слушала и параллельно пыталась осмыслить услышанное. Получается, что «кокон» — это не просто метафора, а механизм защиты психики духа от шока осознания собственной смерти?

— Много ты задумывалась в своих снах, откуда ты пришла туда? — внезапно спросил Хамертон. — Нет! Отвечу точно: ты не вспоминаешь о том, что ты там — это кто-то иной, из другого мира. Ты Там — это ты там и в настоящем, а ты здесь просто в "коконе" спишь и рождаешься снова и снова в новом мире, каждый раз в разном. Интересно то, что и многие из вас не помнят своё прошлоночное «воплощение» в иной реальности. Вы вошли в запретную зону, и вам при «переходе» стирают память, и это лишь для безопасности вашей психики. И не стоит иной раз утруждать себя воспоминаниями о прошедшем сне — это невозможно, если вас уже «зачистили»!

Вот оно что. Этот пассаж ударил точно в цель. Сколько раз я просыпалась с четким ощущением, что видела нечто важное, огромное, садилась в постели, пересказывала сон вслух, чтобы запомнить, и... через минуту от него не оставалось и следа. Будто кто-то нажимал кнопку «Delete». «Зачистка». Именно это слово описал Хамертон.

4. Анализ: Между сном и реальностью

Оставшись одна, я долго смотрела на записанные строки. Разговор с Игорем Спиридоновым, его образ «кокона и бабочки», объяснение Хамертона о «стирании памяти» — всё это складывалось в систему, которая выходила далеко за рамки простого спиритического сеанса.

Я взяла чистый лист и начала сопоставлять услышанное с тем, что знала из эзотерической литературы, из работ философов и мистиков. Совпадения были поразительными.

«Кокон» в традициях мира

Игорь описал промежуточное состояние, в котором он находится, как «кокон» или «симбиоз». В мистических учениях это состояние известно давно.

В теософии Елены Блаватской это называется Кама-Лока — мир желаний, где душа пребывает после смерти, обремененная своими земными привязанностями. Это действительно похоже на кокон: душа еще не свободна, ее окружает тонкая оболочка (астральное тело), сотканная из эмоций и привычек.

В Тибетской «Книге мертвых» (Бардо Тходол) это — состояние бардо, промежуточный период между смертью и новым рождением. Считается, что сознание в бардо видит сноподобные образы, порожденные собственной кармой. Если дух узнает в них иллюзию, он «освобождается» — происходит та самая «распаковка», о которой говорил Игорь.

«Бабочка» как Великое Делание

Образ бабочки, выходящей из кокона, — один из древнейших символов души, освободившейся от тела. Но в контексте рассказа Игоря он приобретает еще более глубокий, алхимический смысл.

В алхимии процесс превращения несовершенного «свинца» (человеческой личности) в совершенное «золото» (дух) называется Великим Деланием. Стадия «кокона» соответствует Нигредо — чернению, распаду старой формы, смерти. А момент «распаковки», вылета бабочки — это Рубедо, достижение целостности, рождение бессмертного «философского камня» внутри самого духа.

Игорь интуитивно описал этот процесс с поразительной точностью.

«Стирание памяти»: Тюрьма или защита?

Самым провокационным открытием стала для меня тема «зачистки». Хамертон прямо сказал, что память о тонких мирах стирается при переходе (при рождении или при пробуждении ото сна) ради безопасности психики.

Эта идея перекликается с древним гностическим учением о том, что наш мир — это система, удерживающая души в неведении. Платон называл это «забвением»: душа, входя в тело, забывает все, что знала в мире идей.

Но есть и другая сторона. Возможно, «стирание» — это не тюрьма, а условие чистоты эксперимента. Чтобы прожить жизнь полноценно, мы не должны помнить прошлые жизни или другие реальности. Иначе наше нынешнее существование превратилось бы в бесконечное сравнение и ностальгию.

5. Итог: Сон о прекрасном

Перед тем как закрыть тетрадь, я вернулась к эпиграфу Хамертона, открывающему эту главу: «Но из всякого настоящего произрастает будущее».

Игорь Спиридонов, молодой мужчина 1981 года рождения, оказался сейчас именно в таком «настоящем» — в промежутке, в коконе. Из этого его настоящего произрастает будущее, о котором он так страстно мечтает — полет бабочки.

Хамертон подвел черту под этим разговором фразой, которая теперь звучала для меня как откровение:

— Это сон — сон о прекрасном.

Вся наша реальность, быть может — многослойный сон. А смерть — не конец, а момент потенциального пробуждения в более широкую реальность, «распаковка» из того «кокона», который мы считали собой. Задача живых — не бояться этого, а, помня об этом, проживать свою нынешнюю «упаковку» так, чтобы в момент «распаковки» родиться не увязшим в страхе и сожалениях призраком, а той самой легкой, осознающей себя бабочкой.



Я пожелала Игорю Спиридонову удачного полета. И закрыла тетрадь до следующего утра.



Все диалоги записаны дословно. Интерпретация — результат сопоставления с известными эзотерическими доктринами и личного опыта автора.