Пьеса. Степан Бульба

Действующие лица:

    СТЕПАН БУЛЬБА — кошевой атаман Запорожской Сечи, внук Тараса.
    АНДЖЕЙ — молодой шляхтич, пленный.
    ИОСИФ — еврей-ростовщик, пленный.
    КИРИЛЛ — старый казак, ближайший сподвижник Степана.
    ЗАПОРОЖЦЫ — несколько казаков.
    ПЛЕННЫЕ ПОЛЯКИ — несколько человек.
    ВЕСТОВОЙ.

Место действия: Разорённые предместья Варшавы. Лагерь запорожцев. Ночь. Озарена заревом далёких пожаров. По центру — огромный медный котёл на треноге над тлеющими углями. Рядом — награбленное добро: ковры, серебро. На заднем плане — связанные пленные поляки.

Время: 1650-е годы, после взятия Варшавы.

(Занавес открывается. Степан Бульба стоит спиной к зрителям, смотрит на зарево. Казаки пьют мёд, некоторые перевязывают раны. Пленные стонут. Входит вестовой).

ВЕСТОВОЙ: Атаман! Московиты уходят к своим рубежам. Говорят, царь доволен. А мы что же?

СТЕПАН (не оборачиваясь): Мы остаёмся. Мы не на царской службе. Мы мстим. Сечь выбрала меня не для того, чтобы слушаться московских воевод. (Поворачивается. Лицо суровое, напоминает Тараса). Огонь — это язык, который ляхи понимают. Варшава его услышала. Но мне мало этого.

КИРИЛЛ: Что ещё, атаман? Король бежал, войско разбито. Казак, ты ненасытен, как дед твой.

СТЕПАН: Деда убили ляхи. А брата его, Андрия-предателя, убил он сам. Предательство — болезнь. Она может передаваться по крови. Я выжгу её калёным железом. (Подходит к группе пленных). Кто здесь из знатных? Кто из тех, чьи отцы судили и вешали наших?

(Молчание. Один из поляков, Анджей, делает шаг вперёд, хотя руки его связаны).

АНДЖЕЙ: Я — Анджей Потоцкий. Делай, что хочешь, хам. Мой отец сражался честно.

СТЕПАН (всматривается): Потоцкий? Черты знакомые… (Внезапно хватает его за подбородок, грубо поворачивает лицо к свету). Да. Очень знакомые. Было у меня одно предательское отродье в роду. Твоя фамилия?

АНДЖЕЙ: Я сказал.

СТЕПАН: Мать? Как звали мать твою, лях?

АНДЖЕЙ: Мария из дома Вишневецких. Что за допрос, казак? Убивай и кончай!

СТЕПАН (отступает на шаг, тихо, но так, что слышно всем): Вишневецких… А отца твоего Анджея звали не Игнаций? Он был братом той польки, что сгубила Андрия, сына Тарасова?

(Анджей молчит, но по его глазам видно – правда).

СТЕПАН (громко, с горьким торжеством): Так-то! Значит, ты мне почти что родня! Сын дяди того выродка, что продал веру и товарищей за юбку. Кровь моя, да осквернённая. Двоюродный брат! Вот она, судьба-насмешница. Нашла погибель на свою голову.

АНДЖЕЙ: Я не знаю твоих казацких сказок! Я — поляк, католик и слуга Речи Посполитой!

СТЕПАН: Слуга? Скоро будешь служить в моём котле. (Обращается к казакам). Видите, как судьба забавно шутит? Приводит к нам последнюю ядовитую ветвь того дерева. Но нужна правда. Вся правда. (Оглядывает других пленных). Кто здесь знает историю этого юнца? Кто знает дела его отца?

(Все молчат. Степан машет рукой. Казаки начинают рыться в сундуке с награбленным, швыряют монеты на землю).

СТЕПАН: Правда всегда продаётся. За золото и жид расскажет то, что знает.

(Из группы пленных, где сидят невоенные, выталкивают старого, испуганного Иосифа).

ИОСИФ (кланяясь, заикаясь): Ясновельможный пане… господин атаман… я не воин, я торговец, ростовщик несчастный…

СТЕПАН: Торговец тайнами. Ты жил здесь, в Варшаве. Ты знаешь всех и всё. (Ногой подкатывает к нему горсть золотых червонцев). Говори про этого шляхтича. Про его отца. За каждую правдивую кость — монета. За каждую ложь — кость твою сломаю.

(Иосиф с жадностью смотрит на золото, потом на неподвижное лицо Степана).

ИОСИФ (быстро, шёпотом, который слышен всем): Его отец, Игнаций Потоцкий, брат той панночки… он был палачом… После того как ваш Тарас казнил Андрия, отец этого клялся местью. Он руководил казнями в Каменце… Вешал казаков не просто, а с издевкой… Называл их «племянничками своего брата-изменника»… Он…

АНДЖЕЙ (в ярости): Молчи, жидовская морда! Ты лжёшь!

ИОСИФ (оживляясь, уже не боясь): Не лгу! Он, а потом и этот молодой паныч, Анджей… Они хвастались в кругу… Когда брали казаков в плен, они не просто убивали. Отцу нравилось… нравилось вспоминать сестру, ту панночку, и говорить, что он «довершает дело семьи»… Они жгли, сажали на кол… Этот (кивает на Анджея) лично застрелил двух связанных казачьих старшин прошлой осенью под Львовом! Я слышал, как он хвастался! У меня есть долгие счета с их родом, они разорили меня!

(Иосиф падает на колени, хватая монеты).

СТЕПАН (леденяще спокойно): Довольно. (Смотрит на Анджея). Ну что, братец двоюродный? Ты не просто лях. Ты — наследственный палач моего рода. Ты продолжил дело своего дяди-предателя, только с другой стороны.

АНДЖЕЙ (с достоинством): Я защищал свою землю от варваров. И горжусь этим. Твои казаки — разбойники и скот.

СТЕПАН: Скот? Хорошо. (Пауза. Все замерли). Я дам тебе последний шанс. Шанс, которого не было у твоего дяди Андрия. Сними эту польскую шелковую тлень. Прими нашу веру. Возьми саблю и стань казаком. Твоя кровь — бульбовская, хоть и гнилая. Я выжгу из тебя польскую спесь огнём и волей. Стань моим братом не по крови, а по духу. Иди к нам.

(Все поражены. Казаки перешёптываются. Кирилл мрачно качает головой. Анджей смотрит на Степана с нескрываемым презрением).

АНДЖЕЙ: Ты бредишь, хлоп. Я предпочту казнь, чем стать таким, как ты. Я — поляк. И погибну, как подобает польскому шляхтичу. Варите, жгите, варвары! Моя душа не будет метаться между небом и адом, как душа того несчастного Андрия. Она пойдёт прямо к Богу.

СТЕПАН (лицо становится каменным. Тишина длится долго). Твой выбор. Ты выбрал не только погибель. Ты выбрал то что и отец твой Андрий выбирал.  Но не честную сабельную. А позорную, в котле. (Поворачивается к казакам). Наполнить котёл водой! Разжечь огонь под ним!

(Казаки начинают суетиться. Пленные поляки вскрикивают, молятся. Анджей бледнеет, но стоит прямо).

КИРИЛЛ (тихо Степану): Степан… может, просто повесить? Это ж… родня в каком-то смысле.

СТЕПАН (обрывает его): Нет родни! Есть яд, который точил наш корень. Его нужно выварить до дна. Чтобы от семьи Потоцких и от памяти об Андрии осталась только пар да бульканье. (Громко). Он хотел быть с поляками? Пусть варится со всеми ими!

АНДЖЕЙ (кричит, когда казаки хватают его): Да здравствует Речь Посполитая! Мария, матерь Божья!

(Его и других пленных начинают подтаскивать к котлу, где вода уже начинает шуметь. Иосиф, подобрав все монеты, жмётся в стороне, его лицо искажено страхом и алчностью).

СТЕПАН (смотрит на закипающую воду, его голос звучит как звон палача): Дед Тарас! Видишь? Я не просто мщу. Я очищаю наше имя. Огонь Варшавы — это цветочки. А вот это… (указывает на котёл) …это корень зла выжигаю. Не останется ничего. Ни от предательства, ни от палачей.

(Анджея первым поднимают над котлом. Он зажмуривается. Пар окутывает сцену).

СТЕПАН (последние слова, почти шёпот, но полные страшной решимости): Чтобы и думать не смели. Никогда.

(Казаки бросают Анджея в кипяток. Раздаётся нечеловеческий крик, который тут же обрывается. Затем крики других пленных. Степан Бульба стоит неподвижно, смотря в лицо ужасу и кипящей воде. Его фигура в дыму и паре кажется огромной, каменной и вечной, как сама жестокость этой земли).

Занавес.