Зануда и Губошлёп

Зануда внезапно замолчала. Её птичье лицо побагровело:
- И кому я это всё рассказываю…
- Я! – Губошлёп вылез из-под одеяла, утирая ладонью влажный рот: - Я внимательно тебя слушаю!
- Никому нет дела до моих несчастий.
- Есть! Есть! – Губошлёп шарил по кровати в поисках трусов.
- Какие все бессердечные… Бесчувственные…
- Чувственные! Чувственные! – Губошлёп кружил на четвереньках, как такса, ищущая зарытую кость.
- Люди. Люди, отчего вы такие жестокие! Немилосердные! Походя рвёте то тонкое, то незримое и невозможно хрупкое, что ещё как-то связывает нас. Что ещё даёт надежду.
Так и не найдя искомого, Губошлёп нырнул обратно под одеяло. Послышалось звучное чавканье. Зануда устроилась поудобнее, закатила глаза:
- Ах! Безумие! Безумие и отрицание. Вот так исчезну я, и никто никогда не узнает, какая я на самом деле. Умру, а никто и не вспомнит, и не заметит…
- Заметят, - прочавкалось снизу.
Зануда схватила с тумбочки подсвечник и с размаху ударила по елозившему у её ног бугру. Бугор смялся, замер.
Зануда устало вздохнула, поставила подсвечник на тумбочку, повернулась на бок, заложила ладошки с раскрашенными ноготками под щёку и закрыла глаза.

27 январь 2026