Альбомы невозврата

..."Я и не думала, что Ньют Саламандер, который все пытался отгородиться от наших настоящих чувств друг к другу какими-то странными инстанциями родства  (ну откуда он их взял?!) Умеет ТАК обнимать; (из памяти никак не входил наш Хэллоуинский тот уик-энд).
Сегодня вторая вечеринка века у мира ведьм и колдунов, Вальпургиева ночь, думаю, если скажу все это - будет лучшим подарком..."
Гермиона Уизли (ну то есть - угадайте - кто :) ?) торопилась спрятать свои мысли в невидимые чернила, а их - в альбом для рисунков детям. Из-за магической крови её предков они росли быстрее, чем обычные, и потому теперь вовсю уже делали каляки-маляки с оживленными комментариями. Рон опять пропадал на работе, не различая ни праздников, ни выходных.
"Возможно, я права ...и он просто хотел тогда выставить себя мачо перед Гарри, чувствовал, что я с тем больше дружу... Потому и женился, назло другу. Но как юноша... Кто же мне нравился?" - спрашивала себя я, бывшая Грейнджер, чуть рассеянно хваля близнецов за старания. За всю жизнь, не считая иллюзий относительно друга Поттера, ловлю себя на мысли, что... Наверное Локонос и Ньют и были моими самыми яркими личными "секретиками"...
..."Секретик", в виде торта с изображением... Фантастических тварей, ждал на кухне у Саламандера (навещаю, давно не виделись, как не прийти тем более в такую дату :), пока тот спал (любимый Нюхль, умнеющий не по дням, а по часам, раздобыл книгу магических рецептов и решил порадовать заботливого хозяина). Рядом плавали волшебные морские коньки в аквариуме, в клетке цвиркал феникс.
А рядом...
Лежал тоненький альбом. Несколько страничек, где... Сияющими белоснежными буквами было написано письмо:
"Когда ты это получишь, портал закроется, я тороплюсь сделать это сейчас, в Вальпургиеву ночь, ведь больше не будет шанса сказать, что... Я все знаю и... Просто...  Постараюсь понять. И прости меня, как я - тебя".
Ни подписи, ни даже буковки инициал в подсказку, ничего, кроме... сердечка в пост-скриптуме. Это - его первая любовь? Его жена? Мой супруг? Сам Артемис Голдштейн? Некто третий?.. Кому это? - Ему? Мне? Ещё кому?.. - Сплошные загадки... После записки я с изумлением обнаруживаю...
Наши моменты в виде двигающихся фото. Вот он меня обнимает (во сне!), вот проводит по спине украдкой (уже в реальности). У меня снова мурашки... Это просто мистика (или ?;)...
- Гермиона, с праз... - позади меня раздался молодой голос приятного на вид юноши о кудрях и веснушках, что на мои чуть похожи. На нем старенький костюм чумного доктора (он за всю жизнь на праздники не носил другого, что ли, с молодости?))) 
- Ньют, что это? - смущённо указываю ему на находку.
 В свою очередь, он, сгорая от любопытства, перехватил мой подарок, ловко кокетливо-смущенным забавным манером выхватил его руками, приобняв.
Прочитав мои слова (Саламандр умел читать невидимые чернила и без Обнаруживателя), поглядел на снимки нас в загадочной тетради с сердечком, на миг нам вдруг обеим померещилось(?), что...
Ньют потянул за завязочку моего пиджака персикового ханбока (да и я решила (на этот раз) не заморачиваться с выбором наряда), с замиранием, глядя виновато куда-то в сторону. Медленно спускается кончик ткани, распахивая прорезь с нежно-розовой полупрозрачной ещё одной рубашечкой, белым топиком под ней на голые плечи и пышной предлинной юбочкой сразу под линией груди. Да, мой чудной, бесконечно близкий (да, я признаю это!) мальчик, я так хочу снова твоего прикосновения;
Губа Ньюта чуть закусывается от нерешительности, но в глубине его юных глаз затаились искорки... Какой-то болезненной кроткой страсти.
- Нам правда надо знать, что все это значит? - вдруг поднял он на меня глаза и...
Мы оба поняли, что пересечения наших альбомов - многоточие невозврата. Усадив к себе на колени, Саламандр заклинанием отпустил погулять в магические пузырьки волшебных морских коньков, а фениксу наколдовал играть дождик из лепестков, открыв клетку.
Он предложил мне тортик, благодарно первый кусок отдав черному зверьку с потешным носиком и рассеянно откусив чуть своего. Вытерев рукой в перчатке капельки крема с уголка моей щеки, он смахнул крошки с меня вместе с пиджаком наряда. Я потянулась к его мягким непослушным кукольным кудряшкам. Он опустил голову, пряча лёгкую  тень смущённой улыбки, и, в какой -то момент перехватив руки, с мягкой силой заключил в свои, обнял и... Смотрел без слов.
Как он обнимал и смотрел на меня! Это почти невозможно передать словами, просто дух захватывает! Его взгляд мягонько гладил самое сердце, как братский или отцовский, но... Некая энергетика от этого молодого на внешность мужчины просто обжигала и сковывала... Теперь уже моей робостью, он сейчас поцелует? поцелует!..
Но то, что Ньют сделал, поразило меня, он... Закрыв глаза, как будто не решаясь ни смотреть на меня, ни на себя (сбоку свисала, расправив крылышки на сон, стайка зеркальных летучих мышек, так что я видела в отражение все, перед тем, как тоже зажмуриться: он потянулся своим лицом, как б желая положить для дремы мне на плечо, но оно было повернуто как для поцелуя).
Он стянул лёгким касанием щеки края полупрозрачной накидки с одной стороны и чуть забрался рукой под её ткань к началу шеи - с другой. Вторая его рука легла мне на животик, чуть скользнув по талии и замерев. Я не вскрикну, не вскрикну! Пусть это будет опять сон!
Нет, это было в реальности - моей кожи слегка коснулась дрожь полуоткрытых губ, чуть спускающаяся по плечу. Ньют сильнее обнял меня, и я, сквозь снежок через прохудевшую крышу каморки его чердака... Задрожала внутри себя, тоже, от жаркого биения его сердца. Оно было, как колыбельная,переливающаяся пульсацией звезд магических пузырьков или нежное касание перышек белоснежных лепестков, укрывавших наши подкрадывающиеся сновидения о светлых и тихих волшебных совместных прогулках, одни на двоих (мы сами не замечали, как... засыпали в объятиях друг друга, забыв про все, и как будто эта Вальпургиева ночь остановилась для нас во времени шепота дождя и стрелок луны)...