Моя Саша. Глава 15 февраля 2026 года

15 февраля 2026 года


Интересная штука – эти прогнозы погоды. Если верить текущему, весь район прямо сейчас накрыло снегопадом. Я глянул на небо, с которого так и не упало ни единой снежинки, и подумал, что не отказался бы от прогулки под снегом, но лучше, конечно, в полный штиль. Термометр показывал минус пять градусов по Цельсию, дул ветер, но я надеялся на свою зимнюю одежду. Погода просто не может помешать нашей встрече, пусть мы и не договаривались о ней. Через полмесяца наступит весна, правда, только календарная, а приезжал я домой всего лишь раз в неделю. С приходом тепла количество встреч с Сашей резко сокращалось, поэтому хотелось использовать любую возможность для общения. А то потом на улицах станет слишком многолюдно, да и на велосипеде девушка не каталась. Разве что снега в этом году выпало очень много, и таять он будет явно до апреля, если не до мая.

Вчера случилась активная оттепель, а сегодня всё замёрзло. Любая прогулка – деревенская или городская – становилась квестом. То тут, то там наблюдались «проплешины устойчивости», но кое-где было очень скользко, а местами вода превратилась в щербатый лёд и сильно спрессованный снег. Мне показалось, что будет безопаснее пробираться через сугробы, но там оказалось ещё хуже – я едва устоял, поскользнувшись на обледеневших кочках, словно покрытых глазурью.

Когда я благополучно обошёл вокзал и перебрался на ту сторону, мне оставалось только хмуро оценить состояние народной тропы. Сказать, что дорожка была в плохом состоянии – лучше промолчать. Пожалуй, прогулку до пасеки и дальнего болота придётся снова перенести. Несмотря на обилие снега, даже лыжи не помогут сгонять туда и обратно. Как ехать по твёрдому, неровному, да ещё и скользкому покрытию? Окончательным доводом против полевого путешествия был мой поздний выход из дома – солнце уже зашло за горизонт. Пока толком не стемнело, однако чревато брести по полю без дороги, рискуя где-нибудь упасть и остаться лежать там до весны…

Кое-как доковыляв до асфальта, я позволил себе осмотреться. Отсюда можно было разглядеть дальнее болото. Жалко, что там летом в принципе нельзя ходить – слишком много зарослей и воды, и никаких дорог.

Я вздохнул и продолжил свой путь. Значит, сегодня придётся ограничиться Костюковкой. Если бы дорожка через поле была всё так же заметена снегом, я бы не расстроился, но спустя несколько секунд убедился в том, что её всё-таки протоптали: кто-то очень любил полевые прогулки.

«Жаль, тогда в следующий раз. Но будет ли он?..», – подумал я.

Тоска могла вернуться в любой момент, я бы этому не удивился, но пока ничего подобного ей не почувствовал. Может, ещё слишком светло? Неделю назад я гулял в темноте. Мне даже не хотелось описывать те чувства, потому что они были очень мрачными. Саша, только Саша могла меня спасти.

Но была ли вообще эта девушка? Скорее всего, я сам её и придумал. От такой теории мне стало грустно. Некоторые друзья тоже пытались убедить меня в том, что Саша не существует. Но если они правы, то выходит, что всё было напрасно: беседы, прогулки и так далее… Ничего этого не происходило? Саша – плод воображения?..

По логике вещей и многолетним наблюдениям, после таких мыслей девушка должна была появиться и оспорить своё несуществование. Я даже остановился и завертел головой. Пустота и тишина…

На сей раз я попытался заблокировать воспоминания, ведь в словах друзей была доля истины – нужно жить нынешним, а не тем, что прошло. В целом у меня это получилось, но тут же всплыли моменты с наших многочисленных встреч. Не всегда девушка была рядом физически, порой я всего лишь слышал её голос. А вот и дерево, растущее прямо посреди ручья. Из-за угрожающего наклона большущих веток Саша предостерегала меня от прогулок рядом с ним. А вот и дом, где когда-то обрушился кирпичный фронтон; девушку поразила эта катастрофа.

После мостика я свернул налево. И здесь мы когда-то гуляли. Только вот на кого лаяли собаки – на нас или на меня одного?

Вдоль ручья росли деревья. Далее располагались две улицы – Луговая и Пушкина; на последней жила моя одноклассница.

«Однако, скользко».

Я вспомнил, как Саша твёрдо стояла на ногах даже в гололёд. А однажды выяснилось, что у девушки – слыханное ли дело? – нет тени. Мы строили различные догадки, но на следующей прогулке тень уже была.

Идти до Пушкина я не рискнул, поэтому свернул на Луговую. А ведь Саша, существуй она или нет, отвлекала меня от тоски и мрачных мыслей. Благодаря ей, я переставал видеть в светящихся окнах безнадёжность и отчаяние. Впрочем, и сейчас...

– Тоски нет, – тихо проговорил я, пользуясь отсутствием людей вокруг.
– Может, потому что я рядом?

Времена, когда я резко оборачивался, прошли. Я не особо удивился и медленно развернулся всем корпусом, а не просто повернул голову. Да, Саша стояла передо мной, собственной персоной.

– Привет.
– Привет.

«Мой свет» – чуть не сказал я в рифму, но удержался.

Честно говоря, к реальности Саши у меня всегда были вопросы, тем более, что зачастую она действительно находилась то ли здесь, то ли где-то там.

– Ты точно рядом? – на всякий случай уточнил я.
– Безусловно, – лёгким кивком подтвердила Саша.
– Тогда можно идти через кладбище, – решил я. – Один бы не пошёл, а вот с тобой...

Но тут же задумался. Всё-таки солнце уже зашло, а с учётом пасмурности было темнее, чем обычно. Однако снег разгонял сумрак. Девушка не раз отговаривала меня от вечерних прогулок по сомнительным местам, быть может, и сейчас…

– Хорошо, – согласилась она. – Не так уж и темно.

Через пару минут мы подходили к кладбищу. Оно располагалось не где-то в поле, а прямо посреди улицы. Вокруг возвышались большие и старые деревья, но здесь не было страшно. Вдали показалась «капліца», то есть часовня. Мы прошли мимо оград, и я обратил взгляд на дорожку: много следов, хотя и затвердевших из-за перехода от оттепели к морозу.

– Где ты была неделю назад, когда я в тебе так нуждался? – без предисловий спросил я. – Ты не представляешь, какие мысли…
– Представляю, – только и ответила Саша, причём обвинить её было не в чем: она действительно знала, каково мне…

Путь между могилами давался нелегко: я старался попадать ногами в старые следы, но не всегда получалось. Саша шагала сзади и трудностей явно не испытывала.

– Ты же раньше говорила, что можешь быть рядом хоть 24/7.
– Да. Но ты понимаешь, что тебе от этого не будет лучше.

Пришлось признать её правоту, хотя ежедневные, пусть и мимолётные, встречи меня бы только радовали.

Вскоре мы покинули кладбище и снова забалансировали на льду, не знавшем песка и соли. Впрочем, Саша вряд ли испытывала сложности при ходьбе, но из солидарности делала вид, что ей так же тяжело, как и мне.

Улица повернула направо, и мы вслед за ней. Слева между домами имелся достаточно узкий проход, но я не рискнул идти там – всё-таки уже стемнело. И странное дело: у меня не получилось вспомнить, чтобы я в прошлом хотя бы раз воспользовался этим путём.

– Ты говорила, что я должен тебя ценить, – произнёс я, а потом удивился своим же словам. Стоило ли это высказывать вслух?
– Говорила?
– Да, всё задокументировано.
– Точно, – задумчиво протянула она. – Четыре года назад.
– Ты меня отвлекаешь от тоски, ностальгии и самокопания, – осмелел я. Мы редко обсуждали это. – Без тебя вспоминал бы мінулае.

По привычке я перешёл на белорусский язык, которого моя Саша не знала.

– Стараюсь по мере сил, – отозвалась девушка, и мне показалось, что она заулыбалась. Я оглянулся: так и есть – улыбка.

После очередного поворота открылся вид на стеклозавод, на трубах которого горели ярко-красные сигнальные огни, необходимые для безопасности авиации. Он находился совсем рядом – за железной дорогой, поэтому и выглядел так величественно.

И снова поворот; дорога стала совсем узкой. Впрочем, этот участок назывался переулком Ленина, хотя фактически представлял собой продолжение улицы Свердлова. Асфальт здесь ждали и водители, и пешеходы: лужи, грязь, глубокая колея.

Мы преодолели все трудности и вышли прямо к магазину «Вясковы». Хоть улица и носила имя всем известного Ильича, фонари на ней не горели. Периодически мне приходилось сверяться, рядом ли Саша, ведь она могла в любой момент просто тихо исчезнуть. Когда мы перешли через пути, и я в очередной раз посмотрел на часы, Саша подала голос:

– Поторопимся, до автобуса осталось всего пятнадцать минут.

Пришлось немного ускориться, благо скользкие участки остались позади, да и фонари горели на каждом столбе. Мы время от времени переговаривались малозначащими фразами: это делалось для того, чтобы Саша не пропала, ведь здесь также не было тротуара, и ей приходилось идти чуть позади меня. Когда же до светофора оставалось всего ничего, я обратился к подруге, но она не отозвалась.

– Саша?

Я оглянулся, но девушка исчезла. Вот и всё...

В этот момент начался обещанный снегопад. Светофор начать мигать зелёным, но бежать мне не хотелось, хотя времени оставалось в обрез. Саша – идеальная подруга, но приходилось мириться с тем, что она могла появляться и исчезать в самые неожиданные моменты, кроме тех случаев, когда девушка была в поле моего зрения. Возможно, она умела делать это всегда, но не хотела ещё сильнее шокировать меня.

На светофоре снова загорелся зелёный для пешеходов, я ступил на проезжую часть и вдруг услышал за спиной:

– Я тут.

«Ну, как всегда», – подумал я, а вслух произнёс:

– О, а я уже захваляваўся, куды ты падзелася.
– Нікуды я не падзелася, я заўсёды побач.
– Ну, не заўсёды, – начал было я, но осёкся. – А мы можам размаўляць па-беларуску!
– Уяві сабе! Толькі хутчэй, да аўтобуса пяць хвілін.

Несмотря на то, что время поджимало, я пожелал сделать небольшой крюк через проход между домами, по которому когда-то ходил в школу и обратно.

Полубегом мы миновали двор и вырвались на так называемую Малую площадь – пространство между многоэтажками и магазинами.

– Мне нават хочацца, каб я... то-бок каб мы спазніліся. Тады наша прагулка працягнецца.
– Добра, канешне, але лепш паскорымся.

До остановки оставалось меньше ста метров, как в моё поле зрения попал проезжающий автобус. От досады я даже поморщился – и ведь успевали же, но мне приспичило идти окружным путём! Но потом воспрял духом: ведь теперь ближайшие полчаса я проведу с Сашей. Поскольку можно было не торопиться, мы спокойно дошли до остановочного пункта. Но как только мы обогнули торговый павильон, открылся вид на… автобус. Он словно ждал нас...

«Хорошо, что кондукторов отменили, – успел подумать я уже внутри салона. – Иначе водитель поехал бы дальше, а не считал бы сдачу за талоны».

– Повезло, – одними губами прошептал я, обращаясь к подруге.
– Пашанцавала, – ответила Саша и лукаво улыбнулась. Билета у неё не было, но строгие контролёры ей не грозили.

Трёхминутная поездка пролетела настолько быстро, что я даже не сразу понял, что пора выходить. Остановка, светофор, переход, и вот мы уже идём рука об руку по улице.

– Спасибо тебе, что ты рядом! – с чувством произнёс я.
– И тебе.

До дома оставалось метров семьсот по асфальтированной дороге – этот путь обычно затягивался, но сегодня пролетел как один миг. Наконец мы остановились.

– Пока? – будто бы спросила Саша и добавила: – История продолжается.
– Гісторыя працягваецца, – кивнул я.


15 февраля 2026, Ерёмино;
16-20, 23-25 февраля 2026, Гомель (активная редактура; некоторые удалённые изначальные фразы: «Всегда любил гулять в снегопад», «Саша обязательно услышит меня и придёт», «Скорее всего, дело в многолюдности», «Всё вокруг активно таяло», «Превращалась в некое новое агрегатное состояние», «После шести часов вечера», «Я подумал, что дорожка через поле будет всё так же заметена снегом», «Угрожающе наклонилось, оно росло прямо в ручье», «Предостерегала меня не ходить рядом с ним», «Искали её тень, которой не было», «Асфальт здесь был бы очень уместен, потому что ходить и ездить в любой сезон здесь было достаточно сложно», «И вот мы уже стоим на деревенской остановке», а также удалён фрагмент с упоминанием фотографий умерших соседей на могильных крестах).