Камергер и поэт Иван Мятлев

 230-летию поэта Ивана Петровича Мятлева, жизнь которого была частично связана и с Порецким краем.
   Иван Петрович Мятлев родился 28 января (8 февраля) 1796 года в родовитой богатой семье тайного советника. У Пушкина в воспоминаниях «Начало автобиографии» упоминается общий предок этих семей: прусский выходец Радши или Рачи, «...выехавший в Россию во время княжества Ал. Невского». Мать же его была дочкой и внучкой фельдмаршалов Салтыковых, ведущих свою родословную с XIV века. Целое поколение московских градоначальников было из рода Салтыковых. Когда-то Мятлевым принадлежал в Москве квартал строений от Тверской до Большой Дмитровки (бывшая улица Пушкинская), имения под Москвой, Саратовской губернии, Петергофо-Знаменское имение, которое было продано царю Николаю I для императрицы. В Симбирской губернии отцу поэта П. В. Мятлеву принадлежало село Беклемишево вместе с деревней Бутырки в Карсунском уезде.  Порецкая вотчина в Алатырском уезде была подарена графу С. Салтыкову царицей Анной Иоанновной в 1730 году, а через 91 год эти владения стали принадлежать матери И.П. Мятлева.

   Иван Петрович Мятлев происходил из богатейшей аристократической семьи Петербурга. Сын сенатора Петра Васильевича Мятлева, возглавлявшего Государственный ассигнационный банк и владевшего знаменитым домом на Исаакиевской площади. Его мать, Прасковья Мятлева, фрейлина и статс-дама двора, была старшей дочерью фельдмаршала Ивана Салтыкова и «светской львицы» Дарьи Чернышёвой. В 1812 году семья обосновалась в Петербурге. Со времен Александра I знаменитый Мятлевский дом на Исаакиевской площади считался одним из самых гостеприимных в столице и был сосредоточением всего «знатного, умного и изящного». Здесь бывали Карамзин, Дмитриев, Вяземский.  Современники называли их прекрасный, оригинальной архитектуры особняк музеем: в нём была необыкновенная картинная галерея, в которой находилось даже полотно кисти Леонардо да Винчи. Прасковья Ивановна любила устраивать музыкальные и литературные вечера, в которых за честь почитали участвовать российские и зарубежные знаменитости. По словам жены английского посланника леди Дисборо, жившей в России в 1825-1828 годах, мятлевские праздники были прелестны и веселы, но ещё любопытнее было их домашнее устройство, смесь приживалок и толп прислуги из крепостных:  «У мадам Мятлевой есть экономка и компаньонка - карлица, ростом не выше трёхлетнего ребёнка; она пожилая женщина, довольно хорошего сложения, и очевидно, пользуется большим уважением в семье. Кроме того, у них есть что-то вроде учительницы пения и музыки, которая является полноправным членом компании, а также француженка-эмигрантка, бедная племянница, две дочери, двое сыновей и невестка». Диковинные богатства этой семьи описывались многими русскими и зарубежными авторами, в частности Е. Карновичем.

   Поэт получил блестящее домашнее образование. В 1813 году Мятлева зачислили в белорусский гусарский полк, и он принимает участие в заграничных походах в войне с Наполеоном. Затем он служит в Министерстве финансов, с 1823 года он - камер-юнкер, а в 1830 году уже становится статским советником.  5 июня 1823 года Мятлевы вместе с сыном и дочерью отравились в путешествие из Петербурга в Порецкое имение. Но из Ярославля Иван Мятлев по делам должен был вернуться в Петербург и смог приехать в Порецкое только 6 июля. Это путешествие по воде было описано в дневниках П. И. Мятлевой.  В 1833 году И.П. Мятлев снова побывал в Порецком. К сожалению, об этом факте нет архивных записей, но народная молва утверждает, что в гости к нему приезжал А.С. Пушкин, с которым его связывали дружеские отношения.

   И в жизни, и в творчестве Мятлев был проповедником чистой и высокой любви. Его стихотворные строки необычайно музыкальны. Не случайно некоторые его стихи были положены на музыку композиторами. До нас дошли довольно серьёзные музыкальные произведения, созданные на стихи И. П. Мятлева. Это Тарантелла для чтеца, смешанного хора и оркестра (1841 год) М. И. Глинки. Как указывает композитор, он написал её по просьбе самого Мятлева. Это романсы «Ветка» Н. А. Титова (1834), «Русский снег в Париже» Н. А. Титова (1841), «Молодая пташечка, ты куда летишь...» А. Е. Варламова (1842), «Бывало» М. Ю. Виельгорского (1841–42), «Пахитос» А. А. Алябьева (1850-е годы). Попасть на музыкальные вечера Мятлева с его личными выступлениями считалось большой удачей. Само появление Мятлева производило фурор, привносило радость. Ум, образованность и феноменальная память оживляли беседу, разговор прогонял прочь скуку. Люди говорили: «Там, где смех, там Мятлев». Девушки, завидев его на улице, бежали вслед…  И. П. Мятлев был окружён, как писал А. Амфитеатров, «всеобщей любовью, всеобщей симпатией, имел репутацию человека весьма доброго, беспритязательного и покладистого... О себе и своём таланте он был самого скромного мнения и не раз печатно острил над самим собою... Блеск остроумия Мятлева поддерживала его редкая память, укреплённая еще более редкой начитанностью. Его пёстрый ум рассыпался фейерверком острот по самым разносторонним областям знаний».

   Так повелось в русской поэзии, что любовь к родине, тончайшее чувство к родной природе и патриотизм сплетены в тугой, неразрывный узел. Это ярко проявляется в стихотворении Мятлева «Русский снег в Париже». Тайна поразительно простых и ясных строк Мятлева выражена от радостной встречи со снегом - к утверждению, что человек должен жить там, где его родина. Прославили же Ивана Петровича на всю Россию путевые впечатления в юмористических стихах «Сенсации и замечания г-жи Курдюковой за границей, дан л’Этранже». Здесь были и сатира, и юмор, и гротеск – в целом довольно верное описание быта и нравов тогдашнего света. «Автор заставляет русскую провинциальную барыню путешествовать по Европе и рассказывать свои впечатления пёстрым языком, составленным из смеси русских слов с французскими, которые написаны русскими же буквами и от этого при произношении производят звуки, им не свойственные», – писал В. Г. Белинский. Эта поэма была даже переделана для сцены и поставлена в Александринском театре. М. Ю. Лермонтов восхищался этим произведением: «Вот дама Курдюкова, её рассказ так мил, я от слова до слова его бы затвердил».

   Вот таким разным в поэтическом творчестве был Иван Петрович Мятлев. «Если... раздавался в какой-нибудь петербургской гостиной дружный неудержимый и громкий смех, то безошибочно можно было угадать по этому присутствие в этом доме Мятлева, читающего свои произведения», - вспоминал один из современников поэта. Последние 10 лет жизни он провёл большей частью во Франции и Италии. В Большой советской энциклопедии о нём сказано: «В литературных и великосветских кругах приобрел репутацию острослова, стихотворца-любителя: его куплеты, экспромты, каламбуры, шутки ценили Пушкин, Лермонтов, Жуковский, Вяземский.  Первые сборники лирики «Друзья уговорили» вышли в 1834—1835 годы. Юмористическая поэма «Сенсации и замечания госпожи Курдюковой...» своим художественным своеобразием предвосхищали появление Козьмы Пруткова».

   Ивану Петровичу не очень повезло, его имя осталось почти неизвестным в истории русской литературы, хотя очень многие с удовольствием читали его стихи или пели романсы, не зная имени автора. Да, никогда Мятлева не причисляли к поэтам первого ранга, но вряд ли найдутся такие, которые не оценят по достоинству двух его прекрасных стихотворений, вошедших в книгу «Русская лирика XIX века», - «Русский снег в Париже» и «Розы». Есть в этих произведениях скромная, неизъяснимая прелесть, благодаря которой они остались в русской поэзии. Обращаясь к таким стихам, лишний раз убеждаешься, до чего же велика и богата русская поэзия.  Мятлевский стих «Как хороши, как свежи были розы…», зазвучав в памяти И. С. Тургенева, дал этому лирику настроение для одного из лучших его произведений «Стихотворения в прозе». Тургенев то ли действительно забыл, то ли сделал вид, что забыл (для настроения), что так начинается элегия Ивана Мятлева «Розы» (1834). Промчав сквозь годы, эти свежие розы появились у Игоря Северянина, уже в горько-трагическом контексте: «Как хороши, как свежи будут розы, Моей страной мне брошенные в гроб!»

   Веселясь и развлекаясь всю свою жизнь, Иван Петрович Мятлев окончил свои дни совершенно неожиданно в довольно молодом возрасте – 48 лет, в Петербурге, в самый разгар масленичного веселья 13 (25) февраля 1844 года. Поэт умер в разгар масленичных забав. Умер, как и жил - во время веселья. Из некролога: «… он ставил честолюбие гораздо ниже каламбура, почитав первую потехою – жить честно, благородно и первым делом смеяться безвредно над всем, начиная с самого себя, – кончил веселую книгу и с последнею шуткой бросил перо и жизнь вместе, как вещи отныне впредь ненужные»...