В свете внимания. 3. 1 Комментарии Мак Мага

И когда я встретился со Стеной Понимания, ощущая и осознавая пределы своих возможностей, все поднялось на уровень высших эмоций, где - пожалуй и  разумеется - следовало что-то новое искать.
Однако, для этого процесса, физику которого я еще не понимал, необходим был промежуток времени (это все пока, что я понимал из той физики).
Да, интересно, - продвинуться дальше, как можно скорее подвинуться, углубиться, втиснуться в симулятивное торжество пубертата: кто в чем был горазд.
И все же я чувствовал - рано, очень рано проявлять себя, - свои таланты.
Будучи подростком, плавая в мозготелых религиях тогда, я пытался прирасти хоть к одной из них. Все твердило о вечности, шептало о ней. Я же находился в сети развивающегося социума, - ребят, в подавляющем большинстве путающих мои же мысли.
Чувство одиночества крепко болезненно владело мною. И только один мальчик с особенностями лица огромного витилиго (пубертатный мир - особой и намеренной жестокости) мотивами своими стал близок мне.
 Он, Евгений, был отторгнут конгломератом малолеток - самой по себе разрозненной компании.
У него, у меня оставались пересечения довольно краткие, - этак короткими замыканиями. Так мы, возвращаясь из лицея, часто плечо о плечо, невольно сталкивались в дороге.
Я не имел способностей (и не имею) принижать людей в их несовершенствах, уязвимых местах особенно, - внешные ли то данные, характеристики ума. Мудрость Души моей, Господу слава, - имела мозоли в своем нареченном виде.
Меня и Евгения. как и многих других из нашей школы увлекали музыкальные группы, инструменты, звучание, тональность их, кои мы прослушивали на тех еще бобинах, обмениваясь магнитными лентами, и те еще штаны клеш, помните ли, кожаные пилоты, бомберы, шеги, паж, афро - прически.
Прическа афро была и у моего приятеля Евгения. Его голубые выразительные, сквозящие глаза, улыбка, вполне благонамеренная, здоровый румянец, багровеющий при сколь либо значительной физической нагрузке, - пробежках физкультуры,  улыбка его - искренняя, да, честная по сути всего,  он мог, может быть, каким-нибудь артистом со своих пятнадцати лет, если бы не витилиго, если бы не ужасающие комплексы, что психику травмировали  и переворачивали бесшабашные поведенческие реакции молодого человека.
Заходя глубоко в кризис нескончаемых стрессов грудами наваленных в пубертат, массой в свободной силе гармонических, гормональных изменений, Женя звонил мне и мы беседовали по душам. Об этом никто не знал.
Точкой же тесного соприкосновения, - нашего товарищества, стала Эйрена (Ирина).
***
Эйрена, не сказать - ангельской красоты, но имела преимущества тем образом уже своего своего возраста химии  активации чакр противоположного пола.
 Я лично и остро прочувствовал на себе, как некая энергия, истекала прямиком от нее, - пассии Евгения, - на меня.
Откуда-то снизу бралось в области таза, пробиваясь и подключаясь, - стоило мне только заинтересованно обратиться к этой девчонке. Импульсы пробуждения определенно сексуального желания чувствовал я.
 Те времена - не эти времена. Многое под запретом. Когда Евгений признался,  окончательно утвердил, что безутешно, отчаянно влюблен в Эйрену, я тоже хранил это в тайне.
Мои советы, кроме искреннего сочувствия, "механической" поддержки, выражения логического измышлений вроде:"успокойся, пожалуйста. возьми себя в руки", это все.
- Она не для тебя, - говорил я, всматриваясь в профиль слезившегося Евгения. Он был уплотнен, утоплен, утоплен, поглощен чувствами  притязания к этой девочке.
"И как это глупо, черт дери!"
Хотя я также, увы, был знаком с подобной ситуацией.
Я был заинтересован, в свою очередь, также особой. И наши интересы,  тайны здесь схлопнулись.
Опуская минуты эмоциональных оттенков высоких, деликатных слов, в конце концов, разгорающихся день ото дня беседами  между мной и Евгением,  созревал реальный план действий.
На первый случай поговорить по естеству, просто, просто по чувствам, наедине очевидно, с этими двумя нашими избранницами.
Тот раз, я созерцал пробивающегося светом лучезарное лицо моего бедного друга когда мы определили логистику наших действий.
И все же все это было в планах И в следующий полдень сокращенных уроков, как мы наметили, ни я, ни он не посмели...И далее, на следующий день, через неделю - никак. Подойти к Эйрене или, как мой случай - Аннушке.
Я всегда славился своей дерзостью в прямоте высказываний и не раз дрался в круге свидетелей до, так называемой, первой крови. И мне было чУдно, почему я пасовал теперь перед какими-то девчонками, желая встать на защиту нашей мужской проблемы, пока мне не пришлось столкнуться с самим собой. Так было не впервые, однако в этот раз Высшие вновь вмешивались в мою судьбу так явно, так бескомпромиссно - я увидел образ Эйрены, отраженное ментальном каком-то разбитом зеркале. Ее обе руки почти неестественно сложены на оголенном плече, и она, отведя взгляд смотрела куда-то вниз, и в сторону. Что-то волновало ее и мысли ее далеко, определенно далеко находились от нас с Евгением.
"Она не для тебя".

To be continued