17. Тогда же, Марфа Борецкая

Глава из летописи-эпопеи “Между Западом и Степью”, которая состоит из пяти частей и описывает ключевые события истории Руси времён Александра Невского, Дмитрия Донского, Ивана Великого, Ивана Грозного и Смуты

Ещё с середины прошлого века влияние родовитой знати в управлении Новгородом неуклонно увеличивалось. Народное вече стало больше совещательным органом. Его действительные функции отобрал Совет господ, в состав которого входили архиепископ, избираемые посадник и тысяцкий, кончанские и сотские старосты, а также «старые» - то есть бывшие — посадники и тысяцкие.

Самая большая угроза республике исходила от Великого княжества Московского. Его нынешние могущество и монолитность являли зримую угрозу новгородской самостоятельности. Москва поглотила почти все владимиро-суздальские территории и теперь облизывалась на соседние. Поскольку Литва была равновесным соперником, а а малохольная Рязань находилась под твёрдым контролем Ивана, в ближайшей перспективе вероятнейшим кандидатом на присоединение оставался богатый Новгород. Такая акция соответствовала бы амбициям сегодняшней Москвы.

Тягаться с сей державой в одиночку новгородцы не могли, приходилось сдерживать великокняжеские посягательства, прибегая к заступничеству Казимира. Правда помощь последнего заключалась в словах, а не на деле. К счастью, пока этого хватало для отстаивания вольностей. Пролитовская, а точнее — антимосковская партия состояла из значительной части господ, купцов и житьих людей. С конца 60-х годов её идейным вдохновителем и скрытым лидером стала вдова посадника Исаака Борецкого по имени Марфа.

Она происходила из знатного рода Лошинских. После внезапной смерти мужа она по малолетству детей взвалила на себя управление фамильными владениями, которые обширностью уступали только архиепископским и общемонастырским землям. На этом поприще Марфа проявила себя с лучшей стороны, увеличив владения за счёт скупки и колонизации различных территорий. Став по стечению обстоятельств главой рода, она так ею и осталась. Повзрослевшие сыновья не отважились сбросить детскую привычку покоряться матери.

Демонстрируя высокий статус фамилии, Марфа давала роскошнейшие пиры. На них съезжались Борецкие, Лошинские, родственники от её первого брака, боярские жёны, стремящиеся поддерживать отношения с такой могущественнейшей матроной, и другие люди, ищущие сильного покровителя. Разговоры, конечно же, велись в основном о несправедливом урезании новгородских вольностей со стороны московских господарей и о том, что хорошо бы скинуть с себя их тягостное ярмо. Гости разносили эти разговоры и вскоре Марфа нежданно-негаданно оказалась центральной фигурой антимосковской политики. Имея зуб на великого князя из-за его претензий на двинские угодья Борецких, Марфа и не думала отказываться от своих взглядов.

-Пора вернуть древние права и земли, которые были присвоены Москвой десять лет назад, - говорила боярыня. - Сейчас самое подходящее время, пока Иван занят неудачной войной с Казанью. А чтобы он к нам не посмел сунуться, следует заручиться покровительством Казимира. Власть его ограничена, поэтому он не протянет руку на наши привилегии. Иван же захочет, в конце концов, сделать нас такими же холопами, как всех своих подданных.