10. Восточный Казахстан в памяти Муртаз-Али

   Муртаз-Али мог пошутить, сыграть на любом музыкальном инструменте, пригласить в дом абсолютно незнакомого человека. Решения свои практически никогда не менял, но и не вступал ни с кем в споры, оставаясь при своем мнении. Убедившись, что ошибается, всегда признавал  это. Мудрость приходит не с возрастом, а опытом.
 Никогда никто, даже дети, не видели расстегнутый ворот этого человека.
 На вопросы жены о происхождении шрамов от пулевых ранений на ногах и бедре ответил, что все это пустяки. А вот про ножевую рану в области левой лопатки так и не раскрыл.
- Не на фронте, -коротко ответили никогда больше к этой теме не возвращался

 Вошедший в комнату к отцу Жалавди успел заметить этот шрам, когда отец пытался накинуть на себя рубашку.
- Шрам от резанной раны? Старый! Никогда не слышал, - начал разговор сын вместо приветствия.
 Заметив недовольное выражение лица, приветствовал и попытался помочь отцу.
- Не стоит, сам справлюсь. Найди-ка мне лучше Салавди и внуков. Сегодня будут вскрывать массовое захоронение на территории больницы. Тебя тоже беру с собой. женщинам вели оставаться дома.
- Хорошо, отец. Дети, вроде бы, уже убежали туда. Успею я сделать омовение  для намаза?
- Трижды успеешь, если копошиться не будешь.
  Жалавди вышел, осторожно прикрыв дверь. Поздоровался с невесткой Хазман, которая возилась во дворе у водонапорного края. Обменявшись любезностями, каждый продолжил заниматься своим делом.

 А Муртаз-Али уселся на молитвенный коврик, поджав под себя коврик.
   Много раз пытался рассказать жене и детям историю чеченского бунта в Восточном Казахстане в апреле-мае 1951 года.
 Об этой трагедии знали многие, проживавшие в те времена в Рудном Алтае. Но молчали, словно забыли.
 Такое не забывается. И память хранит все до мельчайших подробностей.
 Странно, но даже встретившись на исторической родине с земляками, которые провели годы депортации в том суровом краю, чеченцы никогда не затрагивали эту тему. Да, конечно, выражают друг другу соболезнования по безвинно убиенным, умершим в силу возраста, из-за болезни, просто потому, что закончился их срок на земле, но говорили в слух о той трагедии.
 Даже на сегодняшний день, архивы с данными о тех событиях закрыты. Гриф "совершенно секретно! не снят.
  Попал в Рудный Алтай Муртаз-Али в июне 1945 года после окончания войны вместе с земляком, родственники которого находились в Щемонаихи*. Поселок располагался в 130 километрах к северо-западу от Усть-Каменогорска на правом притоке Иртыша. Река Ублба (Уба) замерзала в ноябре, а лед сходил в мае.   В
   Поселение Шемноваевское, основанное во второй половине 18 века, получило свое  от фамилии первого поселенца.
В  1961 году Шемонаихе  присвоили статус города.
    В центре поселения находились сохранившиеся купеческие лавки начала XX века.
    В окрестностях Шемонаихи располагался «Марьи-Утес». В сентябре 1947 года Муртаз-Али перебрался в Зыряновск, раскинувшийся в долине реки Маслянка.
 Межгорная  котловина, окаймлёна сопками и отрогами Алтайских горных хребтов. В двенадцати километрах южнее левого берега реки Бухтармы тоже проживали земляки, среди которых Муртаз-Али пытался найти свою мать и деда.
    С рудника, на котором трудился Муртаз-Али, за сто восемьдесят - двести километров в Усть-Каменогорск отправляли переработанные в концентраты  свинец, цинк, медь, серебро и золото.
 В 1948 году - в Лениногорск,расположенный в горной котловине у подножия Ивановского хребта, в верхнем течении  Ульбы.
 Длительная холодная  приходила  с обильным снегопадом. Короткое лето не баловало жарой. Грозовые дожди часты. Правда июль дарил теплые дни.
 Ко времени переселения сюда депортированных чеченцев основная масса населения -это потомки крестьян окрестных сёл, прикреплённые к горным работам на рудниках, каторжан, штрафных и вольнонаёмных , солдат охраны. В этом глухом, унылом, таёжном захолустье частично  занимались промывкой золота.
Здесь находился и 30-тысячный лагерь немецких военнопленных.
 Затем - Семипалатинск, расположенный на обеих берегах Иртыша. Но и здесь никакой информации о родственниках.
 В сентябре 1950 года решил вернуться в Усть-Каменогорск. Устроился на пароход "Рудольф Дрейман", который тягловым способом перевозил концентрат.
 Хорошее владение русским языком способствовало тому,что Муртаз-Али быстро  находил  находил общий язык с комендантами и он получал разрешение на переселение.
===================
Отрывок из повести "Гроза"