течение жизни. как мы курили вместе

течение жизни. как мы курили вместе




Я не курила.

Но у меня никогда не было внутреннего запрета на курение.

Я не из тех, кто в 15 лет давал себе клятву «никогда и ни за что». Не было истории отвращения, борьбы, морального «это плохо», для здоровья не полезно. Вообще ничего такого.

Мне нравится запах хорошего табака.
Нравится лёгкий сигаретный дым, ароматное послевкусие в воздухе.
Нравится атмосфера: на кухне поздним вечером, разговоры, смех, длинные паузы, которые можно заполнить только затяжкой.
Нравится эстетика. Дым, который завивается, как живой. Жест руки. Пауза, которую сигарета делает легальной.

Мне нравится всё, что есть в этом образе.

Один раз в жизни я купила пачку Беломорканала — дед попросил. Уже лет в 40 сделала одну затяжку сигары. Но не держала это всё в руках всерьёз. Не потому, что нельзя. А потому что — не тянет. Не влечёт. Не манит. Не отзывается в теле как действие, которое я хочу совершить.

Но вот что странное.

Несколько раз в жизни я ловила одну и ту же историю. Подходит человек, с которым мы когда-то общались, разговаривали о чём-то. И говорит:

— А помнишь, как мы тогда курили с тобой на кухне?
— Х-ха, я помню, как я не курила.
— Да ладно, я помню, ты курила. Сигареты такие, длинные... Menthol?
— Ну-ну...
— Странно... А у меня в памяти — прям картинка: мы, долгие разговоры по душам, дым.



Я долго не могла понять, откуда берутся эти воспоминания. Иногда ярилась. Иногда: "Что и ты?!" Иногда просто отмахивалась: "Нет-нет, дорогая Надежда Анатольевна, не было этого!", "Таня, иди нафик со своей Герцеговиной флор!"



А потом сложилась коллекция версий



Иногда люди дорисовывают детали, чтобы картинка сошлась. Я была настолько в своём состоянии — расслабленном, тёплом, внимательном, что их память просто засунула сигарету в руку. Для равновесия. Для законченности образа. Как художник ставит блик, хотя его не было.

Бывает, человек помнит себя курящим — и тебя рядом. Мы в одном кадре, в одной атмосфере. А память не всегда удерживает, кто именно что делал. Она держит целое. И со временем дым «растекается» на всех, кто был в этом пространстве.

Я заметила: меня «помнят курящей» те, с кем было много пауз, взглядов, молчания. Длинных, глубоких, не заполненных словами. А в нашей культуре паузы обычно дымятся (дымились, хочу заметить, сейчас этого гораздо меньше). А я (иногда) умею создавать тишину, которая не требует суеты. И если тишина есть, а сигареты нет — мозг дорисовывает сигарету, потому что не знает, как ещё назвать эту густоту.

Есть версия про среду. Если разговор происходил в курящей компании, а я не уходила, не отмахивалась, не морщила нос — я была своей. Органичной. А органичность в курящей компании для курящего человека часто равна тоже курит. Меня просто приняли в свои, выдали невидимую пачку. И зажигалку. И пепел стряхивала в тарелку — куда ж без этого.

Самое интересное. Сигарета — это всегда про пограничье. Между разговором и молчанием, между делом и отдыхом, между «здесь» и «там». Если человек сам умеет жить в этом «между» — в паузе, в переходе, на границе — он занимает ту же территорию, где курящие зажигают огонь. И его могут «спутать» с курящим просто по прописке.



Я не курю.

Но, кажется, я транслирую что-то, что люди привыкли получать вместе с этой паузой на…

Разрешённость быть собой. Откровенность. Тепло. Совет (да-да, куда без)

Их память честна. Она просто говорит на своём языке: «Там, где было хорошо — был дым».

Да, в их памяти был дым. И от моей сигареты, которой не было.
 

А на самом деле было что-то другое. Может быть, та самая свобода, которая не требует ничего держать в руках. Просто быть. Рядом. В тишине. В паузе. В жизни