5. Истории Маргарет. Свидетель

Свидетель

- Значит, дело передано в суд высшей инстанции? – уточнила  Маргарет.
- Да, - ответил адвокат, - Прокурор прекрасно справился со своей задачей. Преступление – это факт и существует высокая вероятность того, что его совершил Беккер. Для судьи больше ничего и не надо. Показаний очевидцев и найденных улик оказалось предостаточно.

- Можно ли полагаться на показания людей, которые находились в состоянии алкогольного опьянения?
- Миз Финч, тем вечером в баре было много посетителей.  Показания дали не только они, но и работники бара. Все они запомнили Беккера. Он был последним, кого видели выходящим из бара перед обнаружением убитого.

Маргарет молча, наклонив голову, внимательно  слушала. Ее посетитель, сидел в кресле напротив. Когда он представился, Маргарет даже показалось, что она ослышалась. Но протянутая ей визитка, подтвердила, что она поняла все правильно. На прямоугольном плотного картона квадратике было отпечатано «Майкл Глаубе. Адвокат».

Адвокаты к ней за помощью еще не обращались. Глаубе пришел к ней практически сразу после предварительного слушания и выглядел уставшим. Верхняя пуговица его белоснежной рубашки была расстегнута, узел узкого дорогого галстука в диагональную полоску расслаблен.

Вместе с ним в гостиную Маргарет осторожно вошли запахи, наполнявшие несколько часов назад помещение муниципального суда. Запахи многовековой, равнодушной и безжалостной к человеческим страстям машины правосудия.

Тяжелый запах полироли для мебели смешивается с запахом табака, занесенном на  одежде из коридора, и неприятным острым запахом пота большого количества людей, набившихся в тесное помещение суда.  Потолочные вентиляторы лениво рассекают плотный воздух, но толку от них мало – они лишь гоняют пыль в широких полосах дневного света.

Жесткий воротничок рубашки все сильнее впивается в его шею. Он чувствует, как пятна пота медленно растекаются у него по спине. Напротив, за столом обвинения, прокурор раскладывает фотографии с места преступления. Обвиняемый сидит, вцепившись побелевшими пальцами в край стола. В свете ламп его лицо кажется серым, как у старика.

Пожилой судья, со скорбно опущенными вниз кончиками губ, смотрит на обвиняемого поверх очков. Смотрит так, словно он уже являются частью печальной статистики штата.
В ожидании подробностей зависли в воздухе карандаши репортеров. Семья пострадавшего смотрит, не отрывая глаз на обвиняемого.

Прокурор поднимается, поправляет галстук, откашливается. Голос его звучит решительно и уверенно. В этом деле ему все ясно и понятно. Все собранные им улики, приглашенные свидетели уже готовы решить судьбу обвиняемого.
Маргарет вздрогнула, услышав голос Глаубе.

- У моего подзащитного нет алиби, - говорил адвокат, - Из бара он ушел один. Никто не смог подтвердить его местонахождение в момент совершения преступления.

- Мистер Глаубе, в жизни бывает много разных ситуаций. Может быть, в этой ситуации все именно так, как и выглядит. Не поймите меня неправильно, но преступления совершаются и совершаются они подчас импульсивно.

- Поверьте, миз Финч, я много об этом думал. Сомнения, как и вас, одолевают меня. Но одна мысль не дает мне покоя. А что если он невиновен?  Может, под конец своей карьеры я и стану циником, не допускающим и мысли о том, что за очевидными и явными уликами может встретиться другая правда. Разочаруюсь в людях и стану считать человека сосудом зла и нечистот. Но сейчас я вижу перед собой все для себя решившего судью, самоуверенного прокурора, родственников погибшего,  готовых убить моего подзащитного прямо в зале суда. Но у меня есть сомнения, и поэтому я готов уцепиться даже за самую безумную мысль.

Услышав последние слова, Маргарет вздохнула, понимая, что адвокат подходит к объяснению причины своего визита.
«От кого он интересно узнал обо мне?» - подумала Маргарет.
О Маргарет Майклу как-то рассказала менеджер уличного кафе, куда он ходил каждый день обедать.

Девушка рассказала ему историю о своей двоюродной сестре, убийцу которой нашла эта невзрачная пожилая женщина, сидящая перед ним сейчас. Он даже не помнил имени этой девчонки, но вспомнил эту историю сразу, как только Джон рассказал о своем свидетеле.

Майкл не поднял его на смех. Понятное дело, что Джон готов был уцепиться и за соломинку.  Но соломинка Джона дала надежду и Майклу. Не в прямом, конечно, смысле. Свидетеля, о котором рассказал Джон, не представишь перед присяжными.
Но… но…. Если есть такие, как Маргарет, умеющие видеть и говорить с теми, которых обыкновенные люди не видят и не слышат, то шанс у них есть.

К своему дару Маргарет относилась серьезно. Жизнь ее сложилась так, что он стал и ее способом выжить, и способом помогать другим людям.
О том, что существует другой мир, ей стало известно еще в детстве. Это не было открытием для маленькой Маргарет. Она словно перевернула страницу книги, где на новой странице прочитала продолжение своей любимой сказки.

Многое ей рассказали сны. В них она разговаривала с незнакомыми ей людьми. Молодыми и старыми. Грустными и веселыми. Красивыми и не очень. Одетыми и не совсем. Все они хотели от нее одного - передать кому-то свои просьбы, слова или признания. Но она не могла им помочь. Она была просто маленькой девочкой, которая очень долго не могла признаться себе в том, что все эти люди уже мертвы. Любимая сказка оказалась еще и страшной.

Повзрослев, Маргарет открыла, что не только сны связывают ее с другим миром. Разные вещи, впитавшие в себя сильные эмоции людей, которым они принадлежали, тоже могли ей много ей рассказать.

Настроившись, Маргарет могла это почувствовать. Хотя вряд ли для описания того, что Маргарет испытывала в такие моменты, можно было использовать обыкновенные слова. Запахи, звуки, видения – все соединялось в доли секунды в сон наяву.

Перед Маргарет сидел уже не тот адвокат, который перешагнул порог ее квартиры. Он снял пиджак и вместе с ним свою уверенность. Где-то в комнате лежал и его кожаный портфель. Маргарет поискала его глазами, но не нашла.

- А кто он такой, ваш подзащитный? Расскажите о нем, – попросила Маргарет.
Глаубе поднял на нее покрасневшие глаза, привычным движением взъерошил короткие светлые волосы. Его четкий пробор исчез под рукой, и Маргарет увидела в сидящем напротив молодом адвокате мальчишку.

- Его зовут Джон Беккер. Мы с ним ровесники. Рос он без отца. Был трудным подростком. Не женат. Бросил учебу в колледже, ушел работать на завод. На работе о нем хорошо отзываются, как об ответственном, серьезном и спокойном человеке. Живет один, не так давно похоронил мать.

- Я никогда не имела дела с правосудием, если не считать бракоразводного процесса, но что же в таком случае может спасти Джона, если против него, как вы говорите, и свидетели и улики?  Полиция ведь не просто так поспешила. Увидела в бывшем трудном подростке удобного подозреваемого и в угоду общественности быстро закрыла дело.

- Да, вы правы. Вы правы тысячу раз. Еще отпечатки его пальцев, кровь убитого на куртке.… Кажется, что Джона уже ничего не может спасти, - медленно проговорил Глаубе, - Ему необходимо железное алиби. Такое доказательство, которое опровергнет показания свидетелей и косвенные улики. Докажет, что в момент убийства, Джон находился в другом месте.

- Значит, вам нужен новый свидетель,  – медленно произнесла Маргарет.
Глаубе замолчал.
«Мальчик сомневается, боится выглядеть смешным, боится довериться», - подумала Маргарет.

- Если я его не найду, Джон сядет на электрический стул, - начал Глаубе, - У присяжных не останется никаких сомнений в виновности Джона. А было бы хорошо, если бы такие сомнения появились.

- Выкладывайте, Майкл, с чем вы ко мне пожаловали. И не бойтесь, ради бога, я не ваша мать, - глядя в глаза адвоката сказала Маргарет.
Майкл поежился, словно действительно увидел перед собой свою мать. Откинулся, распрямив напряженные плечи.

- Знаете, миз Финч, когда я иду на встречу с незнакомым человеком, стараюсь угадать, как он выглядит. Не всегда это у меня получается. Джона я верно представил, а вот вас не получилось. У вас голос одного человека, а внешность – другого.
- Что ж, бывает, - ответила Маргарет.

-  Что ж, скажу прямо. У Джона есть свидетель. И, думаю, железное алиби тоже. Но привести в суд этого свидетеля я не могу. Поэтому я здесь. В надежде, что с  вашей помощью я найду настоящего свидетеля, из плоти и крови, - ответил Майкл.
- Джон назвал свидетелем свою мать?

- Да. Джон говорит, что чувствует ее присутствие в квартире. Возможно, вы узнаете у нее точное время его возвращения.
- А дальше? Даже если вы будете знать, что названное время может его оправдать, что вы будете делать дальше?

- Мне нужна любая зацепка, в каком виде пришел, ссорился ли с кем-нибудь последнее время. В тот вечер, день убийства, он был пьян, говорит, что еле держался на ногах, о своем пути домой толком ничего не помнит. Но готов поклясться чем угодно, что никого не убивал. Эх, если бы я сам мог с ней поговорить! – сказал с горечью Глаубе, снова по привычке взъерошив свои волосы.
- Вы не совсем правильно понимаете мои способности. Вернее, вы их безмерно преувеличиваете, - возразила Маргарет.

- Возможно. А может, это вы не знаете своих способностей в полной мере?  - быстро спросил Майкл, - Я читал в прессе о задержании убийцы Эвелин Райт…. И знаю, что это заслуга отнюдь не полиции.
- Оставим это. Лучше скажите мне, какой у вас план?
- План простой, - ответил Глаубе и достал из кармана брюк ключи.
- Сейчас? Не поздно? - спросила Маргарет, посмотрев на часы.
- Да, сейчас. Если у вас ничего не получиться, мне будет нужно искать зацепки в другом, так сказать, направлении. Что вы думаете о моем предложении прогуляться? - улыбнулся адвокат.

Сначала они шли, потом ехали, потом снова шли. А рядом с ними неуверенно, так же рывками шел март. Март-самозванец, который никак не мог решить, кто же он на самом деле  - то ли начавшаяся весна, то ли не закончившаяся зима. Смятение и неуверенность кидали его в разные стороны – то в весеннее утро, то в зимний вечер. Свет фар и уличных фонарей выхватывал уже рыхлые и бесформенные грязные кучи снега, таявшие днем и замерзающие ночью. И казались они дешевыми декорациями какого-то неизвестного спектакля.
От этой весенней неопределенности и ярко раскрашенной вечерними красками улицы, Маргарет казалось, что именно этот мир неживой.

Попутчик Маргарет за время пути не проронил ни слова. А где-то в темной квартире, среди ужасного беспорядка, который могут навести только люди, которым этот порядок никогда не приходится наводить снова, бродит по пустым и гулким комнатам женщина.

Тысячу раз в день подходит она к двери, прислушиваясь к малейшему шуму. Часами стоит она возле окна, выглядывая через занавеску знакомую походку своего сына. Но тщетны ее ожидания. В окно ей виден кусочек освещенной улицы, откуда доносятся голоса большого города, сигналы автомобилей, гул толпы, как звуки большой реки, преодолевающей в своем движении разные препятствия.
Вздрогнет она, услышав мерное тиканье часов, напомнивших ей о том, сколько времени она провела в ожидании.

И Маргарет вспомнилась другая женщина. Точнее, девушка. Словно и не было стольких лет. Маргарет увидела ее  лежащей на кровати. Как раненая птица сжалась она, ожидая удара, в комок. Вокруг нее поднимались и опадали темно-фиолетовые всполохи отчаянной горечи.

Она разрыдалась, увидев Маргарет. И так и не остановилась. Девушка захлебывалась слезами, а ее нежные руки с узкими запястьями и длинными пальцами метались возле лица, словно крылья.  Ссора, которая случилась у нее с женихом накануне, запечатлелась в ее памяти больше. Больше, чем собственное убийство. Оно случилось, наверное, так быстро и неожиданно, что она не смогла ни описать своего убийцы, ни назвать причины, которая к этому привела.

Так и ушла Маргарет ни с чем. Надежды, возложенные на нее и на ее дар, не оправдались. Жених девушки, не дождавшись приговора суда, покончил с собой.
Маргарет долго не могла прийти в себя после этой истории. Тогда впервые она почувствовала тяжесть своего дара. Бремени, которое непонятно по какой причине и по чьему желанию легло ей на плечи. Видеть и слышать вторым зрением и слухом, ей стало нестерпимо больно. Вместе с ощущением тяжести пришло бессилие. Ею вдруг овладело желание обыкновенной жизни. Чтобы подавить в себе все, что отличало ее от других людей, она пила снотворное, спала со светом, включала громче звук телевизора.

На время ей удалось обмануть себя, но отказать, пришедшему к ней за помощью человеку, не смогла. Это была история о красных носках. Нелепая и в чем-то смешная история вернула ее к жизни, примирила ее со всеми мирами, в которых она жила.

Маргарет, стараясь отвлечься, попыталась представить себе мать Джона. Но перед глазами стояла девушка из прошлого. Воспоминание отзывалось сосущей болью в желудке.
На улице подморозило. Растаявшая под ярким дневным солнцем снежная каша, превратила улицу в булыжную мостовую.

Темные дома с редкими огнями все ближе и ближе прижимались друг к другу, от этого они казались выше, чем были на самом деле, а звуки улицы быстро отскакивали от них и поднимались вверх. От этих звуков, так быстро покидающих улицу, Маргарет вдруг показалось, что они целую вечность идут по дну бездонного колодца, куда их когда-то давным-давно забросила чья-то решительная и жестокая в своем равнодушии рука.

Свернув в очередной проулок, они, наконец, подошли к безликому многоэтажному дому. Майкл пропустил ее вперед и Маргарет, шагнув в темную пасть подъезда, подумала почему-то о Нине, самом дорогом в ее жизни человеке.

Впереди Маргарет вспыхнул свет и от неожиданно появившейся перед ногами перекладины света, она чуть не упала. За локоть ее подхватила сильная рука.
- Осторожнее, миз Финч, - сказал Майкл, - Осторожнее. Мы уже пришли.

Они на минуту задержались перед серой дверью, пока Майкл возился с замком. Он вошел и стал шарить руками по стенам в поисках выключателя.

- Не нужно, Майкл. Я увижу все и без света. Прошу вас, подождите меня  здесь.
Оставив Майкла, Маргарет прошла вперед. Тяжелая и плотная тишина нехотя расступилась перед ней. Издалека она слышала, еле проникающее через эту толщу тишины, дыхание Майкла.  Света одинокого фонаря было достаточно, чтобы увидеть, что из гостиной направо и налево расходятся спальни.

Повернув направо, Маргарет поняла, что перед ней комната матери Джона. Несмотря на раскрытые дверцы шкафа, выпотрошенные внутренности диванных подушек, разбросанные на полу кучки белья и одежды, атмосфера комнаты не была тронута хаосом обыска.Комната проглотила и запахи, которые должны были остаться здесь после обыска. Пахло лавандовым мылом и чем-то шерстяным.

«Ты навела здесь порядок, как смогла, верно?» - подумала Маргарет, осторожно обходя вещи на полу.

Она сразу увидела ее, как только вошла в другую спальню. Мать Джона стояла возле окна.
Обыск не пощадил и эту комнату: искали под кроватью, сорвали плакаты со стены, вырвали из шкафа одежду вместе с плечиками. Веером разметались по полу скинутые с книжной полки одним движением чьей-то руки книги. Ощерилась на ковре разбитыми осколками зубов чайная чашка. Маргарет замерла, наступив на нее.

Мать Джона оказалась маленькой и хрупкой. Маргарет, не отрываясь, смотрела на нее. Наконец, мать Джона медленно повернулась к ней. В ее глазах не было удивления. Наверное, она видела их с Майклом, когда они шли к подъезду.
Сила – первое, что окатило Маргарет от встречи с этими глазами. Сила и уверенность  в том, все будет хорошо, несмотря ни на что. Это была не вера адвоката в то, что не все люди плохие, это была не ее надежда, которую она возлагала на свои способности. Это была правда матери о своем сыне и его невиновности.

Уже поворачивая голову обратно к окну, мягким и замедленным движением руки она поманила Маргарет к себе. За окном была видна освещенная фонарями и проезжающими машинами противоположная улица. Вдоль шоссе тянулась череда маленьких магазинчиков. Мать Джона, дождалась, когда Маргарет подошла к ней и приложила свой палец к стеклу. 

Маргарет, затаив дыхание, смотрела за этим движением. На секунду под пальцем женщины пропало маленькое желтое пятнышко. Стало чуть темнее. Будто произошло солнечное затмение комнатных масштабов.

Когда она отняла палец от окна,  Маргарет увидела на этом месте яркое пятно цветочного магазина, витрина которого, несмотря на поздний час, одиноко светилась теплым желтым светом. 

Маргарет перевела взгляд на женщину, но та продолжала неотрывно смотреть в окно. Маргарет не оставалось ничего другого, как ждать.

Вскоре из цветочного магазина вышла молодая девушка. Вся ее тоненькая фигурка выражала беспокойство и напряжение. Она всматривалась в конец улицы, приложив ладонь ко лбу.

«Ах, вот в чем дело!», - подумала Маргарет. А вслух спросила:
- Джон не знает?
Мать Джона покачала головой. И непонятно, чего больше было в ее глазах, радости или тревоги за сына, таких горьких от своей бесполезности сейчас.
- Я все поняла! – прошептала ей Маргарет.
- Правда? – спросила она одними глазами.
- Да! – ответила Маргарет, - Она, как обычно, ждала его в тот вечер? И, конечно же, она видела его! Возможно, помогла ему, видя, в каком состоянии он находится!
- Да! Да! Да! – снова подтвердили глаза.
- Это должно помочь вашему сыну!
Женщина напротив печально кивнула и снова повернулась к окну, к витрине цветочного магазина, единственному источнику света для нее не только на темной улице, но и в целом мире.

… - Не тяни, Маргарет, рассказывай, что было дальше? – нетерпеливо спросила Нина.
В гости к Маргарет, наконец-то, пришла Надя. Все вместе они сидели в гостиной Маргарет в окружении цветов. Одна большая корзина красных роз была от адвоката, другая – нежных тюльпанов - от Джона. Появление цветов пришлось объяснять, а вместе с этим рассказывать историю о необычном свидетеле в деле об убийстве.

- В общем-то, это и все. Адвокат нашел в лице продавщицы цветочного магазина нового свидетеля, а вместе с ним и алиби для Джона. В тот вечер, Джон проходил мимо магазина, поскользнулся и упал. Девушка увидела его через витрину, вышла и помогла ему. Она подтвердила, что он был очень пьян. И самое главное, это случилось раньше, чем в баре произошло убийство.

- Маргарет, из тебя все приходится клещами вытаскивать. А дальше? – снова спросила Маргарет Нина.
- Суд присяжных оправдал Джона. У присяжных не возникло сомнений в объективности показаний нового свидетеля, - сказала Маргарет, - А мы с вами приглашены на свадьбу Джона.

Надя и Нина переглянулись между собой.
- Джон и продавщица цветочного магазина? – хором спросили они.
- Да! Это единственное, о чем я не рассказала адвокату, - проговорила Маргарет.
- О чем? О чем ты не рассказала адвокату? – не поняла Нина.
- О том, что она была давно влюблена в Джона. А Джон об этом даже не догадывался.
- Об этом тебе рассказала мать Джона?

- Я поняла это, когда была с ней рядом. Она с такой любовью и надеждой смотрела на нее. Они переживали за него вместе, - сказала Маргарет, - Все, девочки, давайте поговорим о чем-нибудь уже другом. Например, о свадьбе Джона. Пятнадцатое мая. Прекрасная дата для свадьбы, вы не находите?

Наперебой они заговорили. Погода, наряды, туфли, цветы. Молчала только Маргарет. Молчала и смотрела в окно.

- Маргарет, а что эта за история с красными носками? – спросила вдруг Надя.
- Не отстанете вы от меня сегодня, да? - вздохнула Маргарет…

25.02.2026