Цыплёнок

Фамилия моя — Цыплаков — принадлежит человеку, которого я никогда в жизни не видел даже на фотографиях. Моя мать встретилась с ним случайно, случайно забеременела в шестнадцать лет, случайно рассталась с моим отцом и случайно родила меня. Поэтому я — человек, который возник случайно. Но раз уж родился, то живу. В съемной комнатке с матерью. Учусь так себе, умудряюсь в начале четверти случайно  наполучать двоек, а потом исправляю из последних сил, чтобы не остаться на второй год. Хотя, мне иногда кажется, если бы это произошло, моя жизнь бы стала лучше. Ребята в классе дразнят Цыплёнком за мой маленький рост,  худобу и неловкость. Да ещё мама случайно купила мне жёлтую кофту, ведь она выросла на юге и очень любит яркие цвета. Сами понимаете, что жёлтый Цыплёнок случайно был осмеян толпой зевак, как только он зашёл в тот день в школу. А когда я появился на пороге класса в новой кофте, то одноклассники были готовы растерзать меня.  Ото всюду слышалось: "Цып-цып-цып!" Ребята давали мне тумака или норовили ущипнуть, дёрнуть за кофту, пока я пытался пробраться к своей парте. И тут я случайно запнулся (так потом рассказали учителю ребята), случайно стукнулся головой об парту и упал навзничь. Ребята смеялись, обзывая меня Цыплёнком табака. Лежащий на животе с  распластанными руками и ногами в жёлтой кофте с фамилией Цыплаков кого же я ещё мог напоминать в тот момент?
Учительница отправила меня домой. Я чувствовал себя  не то чтобы раздавленным, как цыплёнок табака гнётом на сковородке, я был убит. Не знаю, как добрался домой в испачканной и порванной жёлтой кофте, болел две недели и почти не разговаривал с матерью. Она, испугавшись за своего единственного случайного сына, поняла свою ошибку,  выкинула кофту, принялась выхаживать меня.
После выздоровления мать проводила до школы, зашла со мной в класс, боясь дальнейших гонений со стороны ребят. От болезни, истощения и страха я сделался совсем прозрачным. Видимо, настолько плохо и безучастно выглядел, что дальше издеваться надо мной стало неинтересно. Когда я понял, что одноклассники перестали обращать на меня внимание, мне стало спокойно и хорошо. Понемногу начал приходить в себя, исправлять двойки, которых случайно нахватал в первые дни. И даже случайно влюбился в девочку из параллельного класса. Мать, увидев, что я начал просыпаться раньше и делать зарядку, что начал есть с аппетитом,  не могла поверить своим глазам. А мне вдруг захотелось стать не цыплёнком в жёлтой кофте, а большим и сильным.

На второй год я не остался. Начались  каникулы. Мать каким-то чудом устроила меня к себе на хлебозавод грузчиком. Сначала лотки с хлебом были для меня неподъемными. Вечерами болели руки, гудели ноги. Бывало, я даже ревел от усталости. Сначала старый грузчик дядя Вася, видя мои страдания, помогал. Потом я наловчился, окреп и стал справляться сам. Приходил домой голодный, съедал всё, просил добавки, и проваливался в сон.

За лето я помог матери, заработав немного денег на новую школьную форму, подрос и окреп. Когда я пришёл первого сентября в школу, одноклассники сначала меня не узнали. Теперь никому и в голову не пришло бы назвать меня, высокого и сильного,  Цыплёнком. А потом девочка из параллельного класса, которая мне нравилась, подошла и сказала: "Эй, Цыплаков, а ты ничего! Пойдём,  прогуляемся?"