Финские страсти. Часть 2

(пока непонятные)


                1.    
     Тапио Пукканен, после той ночи, когда с ним случилось всё «это», лёжа в отдельной больничной палате наркологической клиники, думал о том, что же с ним произошло, там, возле бывшего его дома в ту страшную звездную ночь, а потом на дороге к своему дому. Лечащий врач в первую их встречу один на один рассказал Тапио, что доставили его в клинику без сознания ранним утром и со слов полицейских его заметила и оказала первую помощь какая-то женщина, а потом тихо и доверительно спросил Тапио, всегда ли он надевает под брюки подгузники, а нижнее бельё (свои трусы) кладёт в карман брюк или это был какой-то «особый» случай? От такого прямого вопроса врача-мужчины Тапио растерялся, застыдился, начал что-то мямлить про то, что он не носит никакие подгузники, а доктор, почувствовав состояние своего пациента, и, не желая ухудшить его самочувствие, вероятно, «списал» этот случай с Пукканеном на его высокое нервное напряжение, сопряженное с алкогольным опьянением, и больше к этому вопросу не возвращался.
     «Позор-то, какой! А, если доктор знает, то и медсёстры тоже… Кто же это надо мной так зло посмеялся, пока я был в беспамятстве? Кто?!», - думал Тапио. И, что же тогда оставалось делать? Думать и найти…
     От всех этих тяжёлых раздумий Тапио не отвлекали ни процедуры, предписанные лечащим врачом, ни даже долгие беседы с психиатром, очень похожие на допросы, которые не ограничивались только вопросами и ответами. Психиатр каждый раз во время их встреч доставал с полки толстую папку и показывал Тапио разные цветные и черно-белые рисунки или картинки и просил рассказывать, что он, Тапио Пукканен, видит на них. Тапио внимательно вглядывался в эти картинки и рассказывал доктору, что видит дерево, птицу или даже тропический цветок, названия которого он не знал. Психиатр внимательно слушал и делал какие-то пометки в своих бумагах.
     После того случая в лесу Тапио ощутил себя настоящим контрразведчиком, который, действуя в одиночку, должен, для успешного завершения очень важной специальной операции по защите своей Суоми, скрывать собственные истинные мысли и не только мысли, но и поступки и планы. И когда психиатр показывал Тапио очередную картинку и спрашивал, что он видит на ней, Тапио рассказывал про какую-то веточку или листочек, но на самом деле он видел совсем другое, точнее сказать, другую…
     А видел он на всех этих разрисованных «психических» листах молодую красивую светловолосую женщину… полностью обнажённую и в разных свободных и непринуждённых позах: вот, на этом рисунке она лежит на спине раскинув в стороны руки и согнув одну ногу в колене, так, обычно, лежат, загорая на пляже, а на этом листе женщина сидя на корточках, обхватила руками сомкнутые колени, и пристально глядела прямо в глаза Тапио…
     В такие моменты младший капрал запаса Пукканен ощущал себя подозреваемым, подключённым к детектору лжи, и «проколоться» он не имел права: удивление, восхищение и возбуждение надо было тщательно и умело скрывать.
     Однажды он чуть не выдал себя - женщина на картинке была, как живая, и Тапио невольно вздрогнул. Психиатр заметил это и напрягся, готовясь внимательно выслушать ответ пациента. Огромным усилием воли и, осознавая «высокую степень секретности» своей «служебной миссии», Тапио пояснил, что на рисунке его напугало изображение неизвестного морского чудовища, чем сильно озадачил врача, который несколько минут то приближал, то отставлял от себя это изображение, вертел его, то влево, то вправо, потом пожал плечами и потянулся за новым «экзаменационным» листом. Когда Тапио уставал от этого множества «обнажённого женского тела», он говорил об этом доктору, тот прекращал свою демонстрацию и отпускал пациента Пукканена в свою палату.
     Кто эта женщина? Почему я вижу её, да ещё обнажённой, в разных смущающих меня позах и откуда она взялась в моей голове? Может, со мной действительно всё так плохо и врачи просто скрывают от меня что-то очень важное? Тогда зачем они это делают? С какой целью?
     Тапио мучился этими вопросами до визита к нему младшего констебля местного городского полицейского управления Илмари Валтонена, голубоглазого блондина, рослого широплечего мужчины с располагающей внешностью.

                2.
     Младший констебль Валтонен осторожно приоткрыл дверь в палату Тапио, предварительно вежливо постучав, зашёл в палату, плотно прикрыв за собой дверь, поздоровался и представился. Тапио с некоторой неприязнью взглянул на вошедшего, прервавшего его детективно-эротические «контрразведывательные» размышления, но, увидев человека в полицейской форме с наброшенным на плечи белом халатом, и, поняв, что он при исполнении, ответил на приветствие и, указав взглядом на единственный в палате стул, предложил полицейскому посетителю присесть.
      Располагающая внешность младшего констебля полиции насторожила Тапио. Вновь «включился» контрразведчик и тоже «при исполнении». Что ему надо? Я же всё им уже рассказал - и полицейским в форме и тому «особому» человеку в штатском, задававшему много вопросов, внимательно слушавшему и подробно записывавшему все мои ответы, - тот ещё тип - хитрый и скрытный, всё время слушал и практически ничего не рассказывал сам. Тапио его сразу почувствовал, что этот - настоящий «прохвост», как у нас говорят, «кетунхянтя кайналосса», с «хвостом лисы в подмышке»! «Но Тапио – не дурак и меня просто так не проведёшь! В чем же тут дело?» - но эти мысли Тапио были прерваны нежданным визитом.
     Констебль Валтонен осторожно присел на краешек стула и начал с расспросов о самочувствии Тапио. Доверительная интонация, румянец на щеках с мороза, прямой открытый взгляд голубых глаз полицейского, - все эти признаки несколько ослабили напряжение, возникшее у Тапио, а когда Валтонен начал рассказывать ему об обстоятельствах, при которых его обнаружили на зимней дороге, Тапио весь обратился в слух и стал старательно запоминать всё, что рассказывал констебль. Оказывается, это он, Валтонен, дежурил в ту ночь по управлению полиции и первым из полицейских прибыл на место происшествия. Там, помимо самого Пукканена, была…Женщина! Одна! Только Она и бесчувственное тело господина Пукканена…
     Тапио не перебивал констебля вопросами, слушал внимательно, давал ему выговориться, рассказать всё чему он сам был очевидец. А констебль, перейдя на доверительный тон, почти шепотом рассказ о том, что когда он приехал, Пукканен лежал на боку, но не на снегу, а на клетчатом шотландском шерстяном пледе из автомобиля той Женщины. Двигатель снегохода ещё работал, и свет его фары освещал место происшествия с лежащим Тапио и этой Женщиной. Полицейский рассказал, что обратил внимание на беспорядок в одежде Тапио на куртке и на теплых зимних штанах – видно было, что их расстёгивали, а застёгивали наспех торопливо, но серьёзного значения этому не придал…
     Изложив факты, констебль перешёл к аналитической части и высказал свои предположения о том, что пока он ехал по вызову этой Женщины, она, с её же слов, проводила с Тапио некоторые манипуляции, в частности, сволокла Тапио со снегохода, сбегала к своему авто и взяла плед, перевалила Пукканена на свой плед и уложила его на бок чтобы он не захлебнулся рвотными массами. Валтонен сообщил, что эту Женщину зовут Маарэт Хейскаари и что живёт она недалеко, возле небольшого озера, километрах в трёх от дома Тапио. Оказывается, вы - близкие соседи, заключил свой рассказ констебль.
     В полицейском монологе возникла пауза… Валтонен деликатно ждал вопросов от Тапио.
     Пукканен задал всего лишь один вопрос, - сколько времени прошло от момента получения вызова в полицейском управлении и до момента прибытия Валтонена к месту случившегося. Младший констебль отвёл взгляд, посмотрел в окно и, вспоминая ту ночь и ранее утро, сказал, что это заняло минут тридцать, максимум тридцать пять.
Тапио глубоко вздохнул, младший констебль расценил это как завершение разговора и, пожелав скорейшего выздоровления, вышел, оставив пациента в ещё больших раздумьях, но зато с более подробной информацией.
     Значит, все-таки, - Женщина… А почему я Её не знаю? Валтонен говорит, что мы – соседи… Что Она там делала со мной, пока полицейские ехали по Её же вызову? Мне бы только выйти из этой клиники и вернуться домой, а там я всё сам выясню! И ещё надо бы встретиться и поблагодарить Её, познакомиться – как-никак, соседка моя. Интересно, какая она, молодая или старшего возраста, красивая или так себе, замужем или одинокая? Как я? Чем занимается? Это ведь моя обязанность спасать людей в лесу и на воде! Да, господин Пукканен, ситуация…
     Но самое загадочное состоит в том, что вы, Тапио Пукканен, ничего не помните о том, что же на самом деле с вами произошло, там, на зимней дороге, на границе ночи и утра… А какое это было число?
     Какой же вы после всего ЭТОГО контрразведчик, младший капрал в запасе Пукканен?! Пока никакой!
     Придётся эти подробности узнать у самой Женщины и то, если она захочет ему об этом рассказать… Только надо всё тщательно подготовить!

                3.
     После визита Валтонена прошло две недели.
     Утренние и вечерние осмотры врачей, таблетки, медсёстры, процедуры, - вся эта обязательная ежедневная круговерть стала привычной Пекканену и вроде бы даже начала замедляться и успокаиваться… А, может, он просто привык к этому и, погружаясь в свои размышления, меньше стал обращать внимания на окружающую его обстановку? Даже упорный в своём деле психиатр стал постепенно успокаиваться и всё реже показывать Тапио «откровенные» абстрактные картинки. Всё шло к выписке, каковая и состоялась на радость всем, - клинике, что она вернула к привычной жизни полноценного и пролеченного члена общества, и, конечно, Тапио, что он, наконец, вырвался из этого «замкнутого больничного круга» пристального внимания и надоедливых медицинских процедур.
     Душа Тапио рвалась домой, в свой лес, к свободе, но, главное, в чём даже себе самому боялся признаться, он очень хотел встретиться с той Женщиной. И это чувство было для него новым – приятным и тревожным одновременно…
     В свои сорок три года такое чувство он испытывал впервые.
     Оказавшись, наконец-то, у себя, на своей земле, Тапио внимательно осмотрел дом и хозяйственные постройки, всё было на своих местах, но, как охотник, он сразу заметил, что в его отсутствие здесь кто-то побывал и не один и, судя по следам на снегу, их было двое, мужчины… Вот они обошли дом, постояли на крыльце и возле окон, обогнули хозяйственный сарай с техникой и инструментами и ушли. Что им тут было надо? Странно, а мне об этом ничего не сказали… Тапио вновь стал думать, как «контрразведчик» - кстати, надо будет это использовать в виде предлога для визита к младшему констеблю управления полиции Валтонену и там у него узнать и о судьбе своего снегохода, и о том, как можно встретиться с той Женщиной, его соседкой и, как выяснилось, с его спасительницей.
     А дома было хорошо! Привычно и спокойно. Тапио присел на ступенях крыльца, посмотрел на лес, на небо, зажмурился от яркого солнечного света, - зима перевалила через свой небесный «экватор» и скоро весна начнёт наступление на эти белые поляны и заснеженные верхушки стоящих рядом с домом сосен. И всё же чувство волнения не покидало Тапио. Но и домашние заботы требовали решения, нужно было закупить продукты, посмотреть свою электронную почту и прочитать сообщения, да и к Валтонену в полицейское управление надо было зайти поговорить. Тапио постепенно втягивался в обычный круговорот повседневности – это его успокаивало.
     Позвонив в городское управление полиции, Тапио выяснил, когда полицейский Валтонен бывает на службе в управлении и засобирался к нему с ответным визитом.

                4.
     Младший констебль полиции Валтонен, взглянув на входящего в кабинет Тапио, улыбнулся своей располагающей улыбкой, встал из-за стола и сделал шаг навстречу Пукканену, протягивая для пожатия руку. «Как будто он только меня здесь и ждал после визита в клинику», - подумал Тапио, закрывая за собой дверь.
     «О, рад вас видеть, господин Пукканен! А, я вас ждал… Какие заботы привели вас ко мне?» – воскликнул Валтонен, сразу взяв инициативу в разговоре на себя, одновременно приглашая Пукканена присаживаться.
     Тапио присел на стул, осмотрелся. «Уважаемый младший констебль Валтонен, я тоже рад видеть вас и хочу поблагодарить за то, что навестили меня там, в клинике. Я хотел бы узнать, как мне встретиться с госпожой Хейскаари – я хотел бы поблагодарить её», - приготовленную заранее фразу Пукканен выдал без запинки.
Валтонен взглянул на Тапио быстрым оценивающим взглядом, потянулся к ящику своего письменного стола и достал тонкую папку. Открыв папку, констебль принялся листать страницы, остановился на одной из них, улыбнулся и, отложив служебную папку, протянул Пукканену квадратный листок бумаги для записей и карандаш: «Записывайте: Маарэт Хейскаари, телефон номер такой-то и есть ещё адрес электронной почты, если вам нужно.» Тапио записал всё, что продиктовал ему младший констебль.
     «Что-нибудь ещё?» - спросил Валтонен, взглянув на часы, видимо, он куда-то торопился. «Да, я хотел бы узнать, где сейчас находится мой снегоход?» - задал вопрос Тапио. «Так… снегоход, снегоход? Да, когда вас увезла скорая медицинская помощь, то я составил протокол о принудительной эвакуации вашего снегохода с дороги и вызвал эвакуатор для помещения его на штрафную стоянку. Вот, их адрес, телефон и часы работы. Звоните. Узнавайте. Кстати, на вас наложен штраф – не забудьте его оплатить.» - Валтонен протянул Тапио визитку, вновь полистал свою папку, вынул из неё лист, сказал: «Ага, вот, оно!»  и протянул лист Пукканену: «Вот, господин Пукканен, - это постановление о наложении на вас штрафа за езду на транспортном средстве по дороге общего пользования в состоянии алкогольного опьянения. Прочитайте и распишитесь».
     Тапио взял бланк полицейского постановления, прочитал, увидел сумму штрафа, тяжело вздохнул и расписался в нужной графе. «Надеюсь, что этого больше не повторится!» - сказал Валтонен таким тоном, как когда-то директор школы, в которой учился Тапио, подводил итог в беседе с нашкодившим учеником. Младший констебль встал из-за стола, показывая всем своим видом, что их встреча завершилась и что у него есть другие дела.
     Выйдя из полицейского управления, Пукканен решил сначала разобраться со штрафными и «снегоходными» делами, а, уж, потом выяснить, как ему встретиться с этой загадочной Женщиной по имени Маарэт. И кто же она такая, в конце-то концов?
Уладив в городе все необходимые формальности, и, получив на штрафной стоянке разрешение, перегнать снегоход своим ходом к месту его постоянного хранения, Тапио заехал в магазин, закупил продукты и отправился к себе домой, в лес. Устал он от этой городской суеты… Как они так живут?
     День заканчивался, раскрасив западную часть небосвода в яркие красные цвета, уходящего за верхушки деревьев солнца, а у него в нагрудном кармане лежал всего лишь один квадратный листок бумаги с номером Её телефона и адресом мейла.
     Но, главное, - он был свободен!
     И откуда же ему было знать, что всё только начинается…


«18 – 24» февраля 2026 года
Москва Неопределённо финская