Караул! Режут! Убивают!

ВНОВЬ О ПОЛЬЗЕ САМОУКОРЕНИЯ.

"Всегда, когда за что-нибудь ругают, нужно искать причину своей виновности, если не теперь, то за прежние грехи, - писал ученик Глинских старцев схиархимандрит Иоанн (Маслов).
Святая правда. Но ведь и за "теперь" вины всегда можно сыскать, если совесть еще жива, - было бы желание! В общем-то так именно, но более строго и учили всегда великие  святые старцы. Никогда они не были потаковщиками. Это видно из их переписок, из разборов конкретных эпизодов с чадами, из воспоминаний тех самых чад - это нам, изнеженным, все теплая ванна душевненькой любви в старческом наследии мерещится, а все было на самом деле очень сурово, строго, принципиально, глубоко и, конечно, по любви - но другой любви, Христовой,  спасающей, крестоносной. 

Да, безусловно, всегда можно сыскать подлинные свои вины и в теперешних делах, если только честности и мужества, и ума духовного достанет человеку на розыскания греховных  своих поползновений и наклонностей.  Ведь и заповедь о другой щеке, которую мы должны (!) подставлять, получив по одной, к тому и ведет. Истоки всему - в православной догматике, в учении Церкви о первородном грехе и его последствиях - о тотальном повреждении нашей человеческой природы, ее испорченности, о предрасположенности (удобопреклонности) нашей  ко греху. О главном - о гордыне нашей, о самолюбии или  эгоизме, о надутости собой (как глинские старцы выражались).

Когда-то давно запало в душу слово одного архимандрита из Лавры Троице-Сергия о том, что мы не даем себе отчета, как грешим, по его словам, ежесекундно! Тогда наглядно это было трудно представить, но потом, с годами... И впрямь оказалось все так и есть. Успевай быть начеку, стражем самому себе, своей драгоценной душе. Вот только представления о том, что есть грех, а что нет, у нынешних поколений, считающих себя христианами, отстают или, точнее, почти отсутствуют. Ну, да: для одного человека грех - убить, а для другого - не так глянуть на ближнего.  Нынче очень многие (кстати гордящиеся своими молитвенными правилами и прочими подвигами в посте и пр.) не видят греха в нескрываемом высоком о себе и своих делах мнении, в публичном настойчивом о том рассказывании (небольшая мания величия что-ли?), - Феофан Затворник называл этот грех "мнением". Кстати и свт. Игнатий тоже.

Не видим греха и опасности для себя в бесконечных самооправданиях на любые попытки в чем-то  нас поправить, что-то полезное  нам подсказать, в бесконечном "якании", упорствах, спорах, не понимая, что лишь святое самоукорение - есть прямой путь к стяжанию смирения. Последняя остановка перед конечной станцией.  Но мы вместо искания недосягаемого смирения начинаем публично себя костить, а то и охаивать, смиреннословить, как тот Фома Опискин. И получается у нас одна фальшь и лжа.

Возникает вопрос: чему же учимся мы, христиане, годами в Церкви, что познаем в Евангелии, если даже не способны испугаться в себе  хотя бы этого самого "якания", увидеть в нем самое примитивное и частое проявление самости, гордыни, самонадеянности, любви к себе?! Разве можно на таком фундаменте понять и усвоить святоотеческую заповедь о святом недоверии себе? А все туда же - изучать богословие по книжкам - это мы запросто. Еще бОльшей самостью раздуемся, мол, просвещенные теперь мы.

А главное, о чем забываем, - о воле Божией, без которой ничего с нами не случается "просто так". О Самом Боге, ежесекундно участвующем в нашей жизни через людей, через события большие и малые... . Зато уверенно сообщаем о своей вере. Но вера же без дел мертва есть (Иак. 2:18). А дела-то  - вот эта самая работа над собой, над своим внутренним устроением, над очищением ума и сердца в трезвенном и мужественном познании своей греховности ради покаяния - она-то и есть главные  "дела" в первую очередь. А внешние дела, которые вслед за протестантами мы так полюбили, - они во втором, а то и в десятом ряду для таких, сугубо самонадеянных гордецов, как мы. Потому что нет ничего дороже души и ее чистоты и  стремления к достижению всего того, что дал нам Господь в Своих евангельских Заповедях
Блаженств.

...Отцы святые тысячи раз повторяли - не сравнивайте себя ни с кем. Почему, зачем напоминали? Что в этом такого?А мы все-то сравниваемся. И вслух, и в тайне сердца и не придаем этому никакого значения. Готовы соревнования в церковных дворах устраивать, кто лучше поет, читает... А почему сравниваться - грех - не понимаем.
И того, что это - кормление самости, гордыни, - тем более.

Вот где главная нынешняя беда-то: не знаем мы своей веры и не понимаем ее, а потому и предупреждение "блюдите, како опасно ходите" (Еф.5:15), для нас пустой звук. А ведь все эти замечания про самоутверждения, хвастовство, отсутствие скромности, про лживость публичных смиреннословий про себя, про неблагодарность нашу при умении использовать людей по своей воле (мы  так заняты собой, что других не видим, не слышим... А по вере нашей другой должен быть  всегда на первом месте, а мы - на втором), предпочитаем  доминировать над другими...

Критическое отношение,  категорическое неприятие  всех этих яканий и пр. прелестей в Предании нашей Церкви имеет под собой догматическое основание и все заповеданное  Христом в Евангелии, во все м наследии святых отцов.
Но мы ничего не боимся.  Грешим и не каемся. не просим ни у Бога, ни у людей прощения за наше поистине свинское поведение. Это неведение. Какой же опасный грех! 

Увы. Не хотим мы и учиться. Что угодно, но к самости моей не прикасайтесь. А прикоснется кто-нибудь, так заорем, как Феофан Затворник писал, -  во всю глотку: "Караул! Режут! Убивают!"