Истории Антонины Найденовой 1 Круиз 13

 После карнавала
День десятый

Первый раз Митрич проспал завтрак. Вообще, проспал первый раз! Встал к обеду. Побрился, разглядел себя в зеркало. Не такой уж он и старый! Подобрался, развел руки в стороны, согнул в локтях, напряг мускулы. Ну не Шварценеггер, ясное дело, но тоже ничего!
Он оделся, аккуратно завернул костюм «старухи Шапокляк» в бумагу и вышел. Интересно, артисты уже встали?
Из-за двери каюты директора Жоры раздавался громкий смех. Митрич постучал, услышал приглашающий крик, вошел и остановился в дверях от неожиданности.
Директор сидел в кресле в парике и юбке, закинув одну ногу на другую. Большие волосатые ноги в тапках не гармонировали с легкими оборками, и это резало глаз эстета Митрича. Он постарался скрыть свои эмоции.
Вошел, поздоровался…
– Уже встали?
– А мы и не ложились! – весело сказал Владя, кивнув на бутылки вина на столе.
– Всё-таки, удобная одежда у женщин! – промурлыкал Жора. – Носил бы – не снимал!
– Я бы так не сказал! – показал Митрич пакет с одеждой. – Несу отдать. Вчера в юбке намучился! На обед-то идете?
– Идем! – Жора встал, расправил оборки, покрутился. – Как мой гардеробчик?
– Вчерашний попандопуловский мне нравился больше! Где новый взяли, господин Попандопуло?
– Я выменял его у Горпины Дормидонтовны, то бишь, у Гапуси на пулемет! Я чувствую, что мы на грани грандиозного шухера! – играл юбкой Жора. Владя закисал от смеха. А Жора еще запел, идя на него:
– Где же ты, Гапуся, с кем теперь гуляешь? Одного цалуешь, а мине кусаешь!
– Встретимся на обеде! – Митрич вышел из каюты, почувствовав себя лишним.

Придя в столовую, Митрич огляделся, ища Ларису. Ее не было. Артисты «Китовраса» и «балет» Алекса были на месте. Даже бандиты смирно сидели за столом и ели суп.
– А вы Маргошу не видели? – подбежала Вика. – Не ночевала!
– Ну может с кем-то загуляла?
– Да все на месте. А Тёма спит.
– Ну есть ведь еще и другие. Вон, который в ВИП-зале... Финансист...
– У нее же новый роман! Забыла... Придет на ужин, узнаю!


Марго пропала

Марго не пришла и на ужин. Артисты весело обсуждали ее исчезновение.
– Да она, наверняка, у финансиста! Он ей сухпаек носит в номер.
– «Завтрак туриста»!
– «Бычки в томате»!
– Ну конечно! Будет Ритка это есть! Небось сидит с ним в ресторане, черную икру ложкой трескает!
– Что, видел?
– Ритку?
– Черную икру!
– Туда нашего брата не пускают, чтобы мы лишнего не видели и не завидовали!
– Ну что, тогда я, пожалуй, схожу на разведку, – сказал Митрич.
– Насчет икры разведать?
– Насчет Риты! Надеюсь, она там сидит и ест ее в обществе нарождающейся буржуазии!
– Со своим «скромным обаянием»! – улыбнулся в усы киноман Жора.
– А вас пустят?
– Алексей Дмитрич – журналист! Он вообще должен был в их зале кушать!
– Спасибо, Вика! Я пошел! Может, удастся и икорки заодно поесть! – и Митрич, проверив на месте ли удостоверение журналиста, отправился на разведку в ресторан для важных персон.

Обаяние буржуазии было совсем не скромным. Сверкающие украшения дам, запах духов, ароматный дым сигар неспешно курящих солидных мужчин в дорогих костюмах. Вон и нефтяной магнат с женой. Охранник-оператор почему-то опять сидит с ними за столом. В отличие от их столовой, здесь царил буржуазный дух. Солидным господином выглядел и финансист. За его спиной опять стоял охранник, смотря по сторонам. Финансист что-то оживленно рассказывал сидящей с ним за столом семейной паре и молодой девушке, похожей на их дочь. Все громко смеялись. Митрич к буржуа себя не причислял, но отметил, что смеяться могли бы и потише. Риты за их столом не было. Он еще раз осмотрелся и пошел к выходу.

– Риты там нет! – объявил он ожидающим его артистам. За время его отсутствия подошла Тоня. Стояла встревоженная.
– А икра? – пошутил кто-то. Но Митричу было уже не до шуток.
– Кто и когда видел Риту последний раз? – привычно спросил он. И серьезность тона, и сам вопрос сразу подчинили: артисты посерьезнели, стали вспоминать…
– Нет, я не видел… Я тоже… И я… Не помню...
– Может, Вика? Подруга...
– Так уж и подруга! Да, я видела, как она убежала с карнавала.
– Если никому больше нечего сказать, то можете идти. Свободны.
Артисты нехотя ушли. Жора и Тоня остались. Все уселись за стол.
– Давай, Вика, рассказывай!
– Она всё время с этим Михаилом танцевала. А потом он вдруг к выходу пошел, а я сразу к ней подбежала. Мы стали вместе танцевать. Прыгали, и я рукой взмахнула… случайно! А на ней шаровары из лент были, и вся задница наружу, ну я зацепила ее наклейку своим крюком на руке... Она содралась, и Ритка убежала. Новую наклейку, наверное, прилепить...
– А какая песня в это время звучала?
– Какая песня? А никакая… Славик только объявил «Бомбей- буги»!
– Понятно. Значит, она убежала перед песней «Бомбей-буги», и ты ее больше не видела? Так?
– Да.
– Перед тем, как убежать, она что-нибудь сказала?
– Она сказала, что ей надо в царство костюмное… Как-то так. Я поняла, что в костюмерную. Там все наши костюмы.
– Костюмерная же закрыта. У нее был ключ?
– Не знаю.
– Ключи только у руководителей групп. У меня тоже есть. А запасной ключ висит у вешалки за сценой. На всякий случай, – объяснил Жора. – Так что Вика ошибается. Марго, скорее всего, побежала к себе в каюту.
– Каюта – костюмное царство? – тихо фыркнула Вика.
– Что было дальше?
– Когда Ритка убежала, я с Тёмой стала плясать. Он спросил, где Ритка. Я сказала: сейчас придет. Потом  Тёма пошел в бар, а я побежала Ритку искать! Не нашла и пошла и заказала в баре коктейль «Северное сияние», – тут же продолжила она. – Тёма пил там водку. Пил и объяснял мне, что Ритка – сука! Куда-то смылась со своим финансистом! Убью, сказал. А я ему сказала, что Маргоша в костюмерной! И предложила пойти, им рыла начистить! А он еще себе водки заказал! Тогда я пошла одна...
– Зачем?
– Интересно же, – пожала плечами Вика.
– Дальше!
– Ритка там была. Это точно! Но она мне не открыла! Значит, была там не одна!
– Вика, что ты выдумываешь! – поморщился Жора, и Вика обиженно надулась.
– Пойдемте проверим, на месте ли запасной ключ! – скомандовал Митрич. – А потом осмотрим костюмерную.
– Да я могу один сходить!
– Лучше вместе!
– Не доверяете мне? – улыбнулся в усы Жора. И Митричу вдруг вспомнился его вид утром, и он, тоже улыбнувшись, сказал: – Журналист всегда проверяет факты сам!
– И с понятыми! – пошутила Тоня. Митрич сделал вид, что не услышал.
Проверив ключ (он был на месте), пошли к костюмерной.
На ее двери была приклеена бумажная табличка с надписью от края до края: «Костюмное». А внизу кто-то приписал: «царство»
– Это Лида писала. Места на две буквы не хватило. Сократила.
– Ну вот же! – радовалась Вика. – Костюмное царство! Ритка сюда побежала!
– Посмотрим! Митрич вставил ключ в верхний замок и только взялся за дверную ручку, как дверь вместе с языком замка подалась внутрь от него. Он оглянулся: «Видели?»
– Да… Да… Дверь не закрыта…
Митрич вошел внутрь. Потом выглянул:
– Ее здесь нет.
Первым зашел директор Жора, за ним Тоня. Потянула носом воздух. – Мне кажется, что есть легкий запах духов Estee Lauder. Марго ими пользовалась. Да, Вика?
– Да, она такими духами душилась.
Они прошли по большому помещению, обходя ящики, зачем-то  заглядывая за рулоны бумажных декораций, за пенопластовые части «малахитовой горы», за вешалки с костюмами…
– Нет ее.
– Но она точно здесь была! – прижав руки к груди, воскликнула Вика.
– Была, да сплыла… «На следующей станции высадим!» – не к месту вспомнил Жора мульфильм. Тоня покосилась на него: не до смеха!
– Ты ее видела? – продолжал спрашивать Митрич.
– Нет. Но я слышала какие-то шорох кажется даже голоса были! И слово!
– Какое?
– «С-сука!»
– Точно это слово?
– Точно.
– Мужской, женский голос?
– Не разобрала. Слово как будто просвистели…
– А что ж не постучала, не крикнула Марго?
– Не знаю. Да, и еще! Я когда шла... уже повернула к костюмерной, как кто-то в маске с длинным носом прошмыгнул в соседний коридор... В юбке. И волосы распущенные!
– Женщина?
– Ну да... юбка же…
– Так карнавал же! И ребята тоже в юбках и париках! – сказала Тоня.
– Ну да… верно. Но юбку я запомнила и волосы длинные...
– А это что такое? – пригляделся Митрич к двери.
– Похоже на след от кроссовки… в чем-то коричневом...
– Ногой дверь выбивали?
– Ну-ка, Вика, зарисуй! И длину и ширину поточнее отметь… Узор линий… – протянул он ей блокнот и ручку.
– А я еще вспомнила! Знаете, кого я увидела, когда вернулась в зал?
– Кого?
– Узбека Азама! Он был в маске, в тюбетейке и длинном полосатом халате, из-под него еще джинсы торчали.
– Выдумываешь! Он же сошел на берег!
– Нет, не выдумываю! Видела!
– Не отвлекайся, Вика, зарисовывай! Завтра с утра начнем поиски.
– Кого? Узбека?
– Марго искать будем! Не отвлекайся! Перерисовала? Молодец! Давай сюда! Теперь сделаем так. Жора остается здесь. Сторожит. Тоня и Вика идут на ресепшен вызывать мастера для починки замка!
– Как идут? – пискнула Вика.
– Молча!
– Извините, – раздался вдруг чей-то голос. У стены стоял Алекс. – А что вас здесь так много? А что с дверью?
– А что вы хотели? – строго спросил Митрич.
– Я? Ничего. Я вот юбку хотел взять...
– Какую юбку?
– Для номера «Танец дервиша». Это знаете...
– Знаем.
– Я вчера за ней пошел... И ключ забыл…
– И поэтому дверь ногой выбил? – хмыкнул Жора.
– Я? Ногой?.. Да вы что!..
– Теперь платить придется! – не унимался директор. Алекс ахнул. Митрич недовольно взглянул на Жору и обратился к Алексу:
– Никого около двери не заметили?
– Да я не дошел. Обнаружил, что ключа нет и назад на карнавал вернулся. Потом дервиша станцую, решил...
– Всё понятно. Идите к себе. Я зайду к вам. Еще раз подробно расскажете!
– Дверь… это не я!
– Идите-идите! Разберемся.
Возмущенно пожимая плечами, Алекс пошел назад, наверное, делиться возмущением со своим «балетом».
– Делайте то, что я сказал! – еще раз отдал приказ Митрич. Тоня с Викой тут же исчезли. Ушел и Митрич.
Директор Жора остался дожидаться мастера. Подошел к двери, внимательно разглядел след от кроссовки. Звездочки в шестигранниках. «Адик». Такие есть у трех артистов «Жако». Жора попробовал поднять ногу, чтобы достать до отпечатка на двери. Не получилось. Отошел, резко разогнув колено, выбросил ее вверх, Н-да… Попробовал еще…  Куда там!
За этим занятием его застал пришедший мастер с рабочим чемоданчиком.
– Каратист?
– Так, немного…
Мастер осмотрел замок, сунул ключ, повертел…
– Что, ключ не подходит?
– Нет, ключ от этого замка. Сам замок поврежден. Легче новый поставить! Вы идите! Сейчас я делать ничего не смогу. Утром начну. Сделаю и ключи пришлю! – обещал мастер, привязывая на лестничные перила веревку с табличкой: «Не ходить!»


Кто выбил ногой дверь?

Подходя к каюте Алекса, Митрич услышал из-за двери его громкий голос. Он возмущался по поводу своего невезения: все его обманывают, он очень доверчив… Кира оказался вором, а он его взял на подтанцовку, дал работу… теперь кто-то сломал дверь, а подозревают его, да еще платить заставляют…
Митрич постучал, открыл дверь.
– Разрешите?
Алекс в шелковом халате-кимоно, сидел на постели, сложив ноги по-турецки. Увидев строгого журналиста, тут же встал.
– Заходите.
– Вы что, нашего Алекса в чем-то подозреваете? – спросил симпатичный парнишка в пестрой рубашке-распашонке.
– Как вас зовут? – спросил Митрич. Ему было интересно, ошибся ли он, назвав его Прошей.
– Проша.  «Надо же, не ошибся!»
– Проша, мы вашего Алекса не подозреваем. Пока.
– А у вас есть право спрашивать и подозревать? – не унимался парнишка. – Вы же этот, как его… журналист!
– Да! – вскинулся Алекс. – Есть право? Ну подумайте сами! Зачем мне ломать дверь, когда у меня есть ключ? И потом можно провести следственный эксперимент: дать мне вышибить дверь! Вы это себе представляете? – он вытянул вверх жилистую ногу. – Вот я ей… вот так по двери, – бил он ногой по воздуху, – и вышибаю ее!.. – дрыгал он ногой. Это было очень смешно. Артисты сдерживали смешки, но не выдержав, зафыркали, а потом покатились со смеху: – Дверь... Вышибает… Ха-ха-ха...
Митрич и сам еле сдержал смех.
– Ну, теперь по порядку! – сказал, когда артисты успокоились.
– Я пошел в кладовую, чтобы взять юбку... – опять начал рассказывать Алекс. Митрич записывал, уточняя время и детали. Потом попросил Алекса прочитать и расписаться, что тот и сделал.
– И это всё?
– Пока да.
– А следственный эксперимент?
– Какой?
– С выбиванием двери!
– Пока не надо!
– У-у... – разочарованно загудели артисты.
И Митрич, идя от них по коридору, услышал голос Алекса: «И я вот так… вот так..» и взрыв смеха артистов.
Теперь он отправился к Тёме. В каюте уже сидел Жора.
– Спит, как убитый, – сразу сообщил он.
– Целые сутки? Пробовали будить?
– Бесполезно! – авторитетно сказал Жора. – Надо подождать.
Митрич осмотрел каюту. Поднял с пола кроссовки. Подошвы были чистые. Митрич достал бумагу с Викиным рисунком следа. Сравнил. Те же звездочки...
– Один в один! – показал Жоре. – Только чистые. Загадка! Побудьте здесь, пока он не проснется. И сразу разыщите меня. Его закройте в каюте.
– До утра может проспать.
– Тогда закройте его до утра.
Жора кивнул, задумчиво оглянулся на спящего Артема, сел за стол, достал сигареты. Закурил…