Истории Антонины Найденовой 1 Круиз 19

 Прощальный банкет
Последний день

Зоя Петровна на правах организатора круиза и директора турфирмы объявила о прощальном банкете для своих. Под своими подразумевались те, кто «обслуживал» круиз, и «особые» гости.
О банкете ее попросил журналист Алексей Дмитриевич, сославшись на профессиональную необходимость: сделать последние снимки, взять финальные интервью, собрать недостающие детали – всё то, что превратит его рекламную статью в яркий, захватывающий рассказ с интригующим заголовком «Туризм – лекарство от равнодушия!»
Список, с кем бы он хотел поговорить и получить интервью, был составлен и отдан на рассмотрение Зое Петровне. Та его одобрила, но внесла в него еще нескольких человек, в том числе начальника охраны народного варьете «Китоврас».

Банкет был устроен в уютном зале ресторана. Для гостей был празднично накрыт длинный стол под белой скатертью.
Зоя Петровна хозяйкой принимала гостей. Журналист Алексей Дмитрич запечатлевал эти моменты для истории и даже что-то записывал в своем блокноте.
В зале через динамик звучала негромкая музыка. Славик и здесь выполнял роль диджея.
Фотограф Павел Абрамович старался держаться от «журналиста» подальше, и Митрич несколько раз поймал на себе его осторожный взгляд – говорящий: мол, я знаю, что вы из органов, но если вы это скрываете, то я – могила, но подальше от вас мне будет спокойнее. Митрич ободряюще ему улыбнулся и понял, что не стоило этого делать, потому что Павел Абрамович окончательно пришел в замешательство, наверное, от пришедших мыслей о вербовке. Тогда он перестал его замечать, и фотограф на время успокоился.
Певица Маруся, в длинном вечернем платье с двумя чернобурками на плечах, смотрелась аристократкой на светском рауте. Баянист в концертном пиджаке с галстуком-бабочкой – на аристократа в пару к ней не тянул.
Корабельный врач был напряжен и удручен. Митрич уже знал, что материалы, которые он приготовил для лабораторных анализов в Москву, из холодильника в кабинете пропали.
Славик танцевал с Марусей, обнимая ее за талию под чернобурками и отпуская только для смены кассеты. Баянист относился к его ухаживаниям спокойно – они с Марусей были партнерами только на сцене.
Лида с Региной тихо сидели за столом, стараясь не привлекать внимание журналиста – представителя интересов администрации теплохода, перед которым они «потеряли лицо».
Финансист в белой водолазке и дымчатых очках сидел отстраненно, задумчиво складывая и раскладывая салфетку. Рядом с ним за столом молча сидел охранник Андрей. Митрич внес его и охранника нефтяного магната в список гостей.
Алекс в мужском костюме, который ему очень шел, пил вино с прямым и честным взглядом, лишний раз доказывающим «журналисту» из органов: «Дверь выбивал не я! Платить не буду!»
Пришел приглашенный Зоей Петровной главный по охране народного варьете – в шикарном малиновом пиджаке, под которым, поверх черной футболки, блестела мощная золотая цепь.
– Заместитель Сергея Валерьяныча по оргвопросам, – скороговоркой представила его Зоя Петровна.
То, что он – главный, Митрич понял по той стычке бандитов с артистами «Жако». Это он угомонил своих пацанов. «Главный» кивнул Тоне, как знакомой. Она понимающе ответила. На ней было платье из тонкой джинсовой ткани индиго с короткой юбкой-баллон. В ушах – серьги с голубыми прозрачными камнями. Аквамарины, определил Митрич, с удовольствием разглядев ее саму в этом наряде. Он – эстет!
Тоня сидела рядом с директором Жорой, изредка переговариваясь с ним. Жора неторопливо курил, затягиваясь и выпуская дым сквозь усы.
Пришла Сухроб со своим нефтяным магнатом. Охранника с ними не было. Сухроб была в красивом длинном платье из фиолетового панбархата с золотым шитьем восточного орнамента. Платье ей шло. Она принесла несколько кассет с записью песен узбекского ансамбля «Ялла». Подошла к Славику, который стоял около магнитофона, выбирая очередную песню и передала ему коробочки с кассетами.
– Вот на этой, – прокомментировала она, – хорошая песня «Учкудук»!
– «Три колодца»? Знаю.
– Это наш Фаррух Закиров музыку написал, а ваш поэт – стихи! Они очень талантливы, правда? Взгляните на названия! Достаньте из коробочки!
– Да, очень талантливы, – соглашался Славик, поочередно доставая из коробочек кассеты и рассматривая надписи на них.
– Вы поставите эти песни?
– Обязательно!
И, действительно, скоро зазвучала песня ансамбля «Ялла». По-восточному тягуче зазвучала музыка.
Наконец, все гости расселись по местам, отмеченным на столе именными карточками.
Сухроб с «нефтяным» мужем сидели рядом с неверной Лейлой и ее мохнатым Азиком. На столе перед ними стояли кувшины с шербетом.
Провозгласили тост за руководителя Зою Петровну. Она выступила с ответной речью. Потом выпили за победительницу конкурса красоты Сухроб и ее мужа. Тот широко заулыбался. Комплименты, как восточный человек, он любил. Подняли тост за капитана, отметив его актерское мастерство на карнавале. Капитан вежливо и чинно кивнул головой.
Так и сидели по-домашнему. Пили, ели, разговаривали. Вспомнили народного артиста Долина. Помянули. Помянули искренне. «Это та большая редкость, когда и человек, и артист хороший! – сказала Зоя Петровна, и все согласились с ней – правда, ой, правда! Вспомнили и его капитана Флинта, и его «Бублички». И пели про бублички хором. Не очень стройно. Славик солировал своим трубным голосом.
– Да, – после пения подытожил капитан. – Вот и нет хорошего человека!
– А от чего он умер? – спросила Сухроб.
– Вроде, как напился? – почти шепотом предположила Зоя Петровна.
– Нет, – капитан тоже понизил голос, и все затихли, чтобы не пропустить важное. – Его отравили!
– А-а-а... – пронеслось над столом.
– Отравили? А кто? Известно? А чем?..
– Наш врач взял пробы, и на Мальте в лаборатории сделали анализы. Это новое химическое вещество. Очень опасное.
– Ужас!..
– Хорошо, что круиз заканчивается!
– А уже известно, кто отравил?
– Кто убийца?..
– Убийца находится на корабле, – спокойно сказал капитан. Все тут же перестали пить и есть, отставили свои бокалы, положили вилки. Постарались сделать это незаметно.
– А вы его знаете?
– Пока нет. Но его скоро выявят.
– А чем отравили? Что это за вещество? Можно на вкус определить? Или на цвет?
– Об этом лучше спросить судового врача, – повернулся он к рядом сидящему педиатру. Тот, поправив очки в толстой оправе, встал и начал говорить, как лектор на лекции про химическую структуру вещества, которая определяет его действие.
– В лаборатории клиники Валетты определили это вещество, как яд одновременно местного и резорбтивного действия… – врач перевел дыхание.
– «Короче, Склифософский!» – прошептал Славик, наклонившись к директору Жоре, и так же шепотом спросил: – Ты чего-нибудь понял?
Жора комично приподнял бровь: «Откуда?». Славик пожал плечами и состроил преувеличенно серьезную мину на лице.
– ...и вот это морфологическое изменение в местах контакта остается не только у отравленного, но и у того, кто это вещество держал в руках. Причем остается на коже на протяжении долгого времени!.. – врач предостерегающе поднял указательный палец.
– А если убийца был в перчатках? – спросила Тоня.
– Это вещество действует и через перчатки! – ответил врач так, словно открыл тайну, и внимательно посмотрел в ее сторону. Она смутилась.
– И так как этот препарат представляет серьезную угрозу для людей, – продолжил врач, – необходимо выявить человека, кто им уже воспользовался. Поэтому по прибытии теплохода в Одессу на пристани будет находиться специальная группа врачей-специалистов. У всех сходящих с трапа, они возьмут пробу с рук.
– А как это – пробу с рук?
Врач детально объяснил и это.
Все посерьезнели и озадаченно замолчали. Лишь Сухроб с улыбкой переводила взгляд с одного на другого. Опять встал капитан.
– Ну а сейчас я попрошу всех дать подписку о неразглашении, то есть письменное обязательство о сохранении в тайне услышанных вами сведений!
– Это чтобы убийца не узнал про пробу! Да-да! – поняла Зоя Петровна.
– Сейчас каждый получит бумагу с текстом подписки. Прочтите, напишите свою фамилию и распишитесь.
– Я эти фокусы с бумагой знаю, – громким шепотом, ухмыляясь в усы, сказал Жора. – Специальная бумага: уже забирают пробу с пальцев!
На него посмотрели с осторожным интересом: «Откуда знает?»
– Не понял! Какие подписки?.. Я подписывать ничего не буду! – опомнился заместитель по оргвопросам и возмущенно забормотал, обращаясь к Лиде: – Чо за разводки?.. Папа не поймет!
– Владимир Петрович, держите себя в руках, – зашептала ему Лида. – Сергей Валерьяныч одобрит! Всё правильно. Так надо! Отравителя надо вычислить! А то он нас потравит!
– И я ничего подписывать не буду! – заявил финансист. – Всё это какая-то чушь! Все эти действия различных ядов доктор в одну кучу свалил... пробы… Я, между прочим, «Менделеевку» закончил. В химии понимаю!.. – сказал и  значительно глянул на нефтяного магната. Тот никак не отреагировал.
Сухроб встала со своего места, подошла к сервировочному столику и взяла лежащую там папку. Вернулась на место.
– Надо выполнять указания капитана! – она взглянула на зама по оргвопросам. Тот смешался: «Ну это… Без понятия...» Остальные молча следили за ее действиями.
Сухроб достала из папки пачку листов с отпечатанными бланками и прошла вдоль сидящих, раскладывая на столе по одному перед каждым.
На листы смотрели, читали текст, но в руки не брали. А Сухроб тем временем взяла со столика картонную коробку и разнесла каждому по ручке. Они были какой-то необычной формы.
Ее спокойные действия действовали успокаивающе. Все сидящие за столом взяли ручки, расписались и выжидающе смотрели на капитана: «Это – всё? Можно уходить?» – оставаться здесь уже никому не хотелось. Но никто не поднялся со своего места, чтобы уйти, потому что в дверях появился Тимур и загородил собой выход. Капитан встал и оглядел окружающих:
– Серьезность момента требовала наших действий такого рода, и я рад, что вы ответственно и с пониманием к ним отнеслись!
– Вы сказали, что убийца находится на корабле! Кто он?
– Он среди нас. Поднимите все правую руку ладонью вперед! – громко сказал – нет, скорее приказал капитан, и все подчинились: подняли и повернули ладони к нему.
– А теперь внимательно посмотрите на пальцы каждого из присутствующих!
– Ой! – испуганно ойкнула Зоя Петровна и показала на кого-то. – У него пальцы голубого цвета! Что это значит?
– А это значит, что этот человек и держал в руках это вещество, мельчайшие частички которого остались на коже! И в соприкосновении с предметом, на который нанесен катализатор, оно проявились!
– Я лист бумаги не трогал!
– А катализатор был не на бумаге, а на ручке! – посмотрел на говорящего капитан. И Митричу захотелось сказать: «Хенде хох! Ваша карта бита!». Но он промолчал. Потому что всё было слишком просто и, что-то было не так…
– Я попрошу вас остаться на месте, а остальных прошу покинуть помещение! – приказал капитан. «Остальные» не заставили себя долго ждать и поспешно вышли. Выходящая последней Зоя Петровна озадаченно оглянулась, как будто хотела что-то сказать, но раздумала и быстро исчезла за дверью.

***

Когда все вышли, капитан кивнул Алексею Дмитриевичу: «Теперь командуйте вы!»
Митрич достал удостоверение, раскрыл и показал его сидящему.
– Мент! Я это понял, как только вы появились! – усмехнулся тот, разглядел ладони и потер их друг о друга, пытаясь стереть с пальцев голубые пятна.
Митрич вспомнил название – «морфологическое изменение» – и ждал, когда тот спросит, почему это изменение проявилось у него на двух руках, – и тогда весь разыгранный сейчас спектакль окажется ни к чему. Но он не спросил.
– Ну начинайте, как там у вас? «Ваша карта бита»? Только сначала побейте!
– Побью!
– В чем вы меня обвиняете?
– Я обвиняю вас в убийстве Риты, Олега и артиста Долина.
– Вы забыли еще про одного! Про попугая Сильвера! Его-то не потравили? Жив, курилка? И его до кучи! А то маловато для казенного дома!
– До него еще надо дожить! И вы еще сами меня попросите об этом!
– О чем?
– Чтобы я вас задержал и обеспечил вам охрану.
– Блефуете! У вас же одни шестерки! Ни одного козырного туза!
– У меня джокер в рукаве!
Митрич не блефовал. Он был уверен, что братки, те что бегали по Валетте, будут встречать их теплоход в Одессе.

Так и оказалось.
На пристани одесского порта за пограничной линией стояли встречающие теплоход «Федор Шаляпин». Митрич поискал глазами знакомых…
Вот они, его «джокер в рукаве», на месте!
Пятеро братков стояли кучно и грозно. Бандитское содружество «Могучая кучка»! 
– Гражданин начальник, вы что-то говорили об охране? Я напишу признательное.
– Пиши! – сказал Митрич. – Время есть! Пока швартуемся!