Геленджик. 389. О дверной ручке

Человек в любви способен обнять весь мир. Желание такое. От души. И от возможностей души.

И раз такое окошко открывается хотя бы раз в жизни хотя бы у кого-то, значит, это естественно присущая способность каждого человека.

И… любовь исцеляет. Любимого. А ещё и любящего. То есть самый источник любви, будучи эпицентром любви, самоисцеляется. Вот.

И любовь — повсюду.

Любовь к опавшему листу, нечаянной снежинке, хрустальной сосульке и к дверной ручке, к поэтической строчке, странице записной книжки, старенькому чехлу телефона и к улыбке ребёнка, к первому зимнему глотку морозного воздуха, праздничному салюту, уютному шуму ветра за окном тёплого жилища и аромату распаренного берёзового веника в бане, к горячей пенной ванне с её пузырьками, прикосновению шероховатой мочалки к телу, звукам текущей воды и прохладному душу, к запаху кофе и свежей выпечки, шкварчанию яичницы на сковороде и звуку закипающего чайника, к морю и пляжу моря, шуму моря и запаху моря, к разговору с добрым другом, объятию с доброй подругой и к улыбке случайного прохожего и прохожей, к общению с хорошей книжкой, добрым фильмом и романтической  музыкой, к человеку, близости с человеком и любви к любви к человеку…

Всё это можно применить даже и мысленно. Ведь мысль преддверие деяния. И там начинается всё хорошее. В уважительных мыслях. О том, о сём, обо всём. Хоть к дверной ручке.