Ранобэ. Обычная жизнь в необычном мире II

VI Закалка в хвойной тишине

Вот и начались лесные похождения Алекса и Аселы у Борна. Жизнь в хижине Борна превратилась в суровую школу выживания. Алекс, изнеженный дарами цивилизации его прошлого мира, долго привыкал к суровым реалиям жизни в лесу.
 
«-Вставайте, нам пора на охоту!» - Прозвучал громко голос Борна.

На улице было раннее утро. Ещё стояли сумерки, а Борн уже стоял перед сонным Алексом и Аселой.

На верхней полке хижины, которые называются полати, и на которых в старину люди спали, от неожиданности Асела ударилась головой об потолок. Глухой удар. "– Ай, как больно! Зачем так кричать!? Я чуть потолок не пробила!».

«-Но ведь сейчас очень рано! – сонно сказал Алекс, потягиваясь на своей лежанке из сена.

«-Давайте, давайте, поднимайтесь – нейтрально сказал Борн – или вы забыли, что мне вчера сказали? Вы будете помогать мне похозяйствуй, а сейчас лучшее время сходить и проверить ловушки на дичь.

(Как же я ненавижу вставать рано. Ни в школу. Ни на рыбалку. Никуда).

«-Может, мы всё-таки ещё поспим? – уже было начал упрашивать Алекс, но увидев грозное лицо Борна сразу же вспомнил где он находится. Он встал и прибрал свою солому».

«-Эй, ты, там, бесполезный дух, давай, спускайся! – позвал Аселу Алекс. – Я уже готов».

«-Да иду я, иду – Дух был одет, как и Алекс в простую деревенскую одежду, которую вчера вместе с Борном пробовала подшивать. Она, к слову, даже разревелась как ребёнок, когда поняла, что её элегантное платье придётся заменить на какие-то деревенские шмотки, чтобы не дай Бог его не замарать.

«-Ну, пошли!» - отозвался Борн, который уже выходил из дверей избушки.
Ранее утро в сосновом лесу по истине не забываемое место. Пахло хвоей и росой, а наши герои сонно следовали за Борном.

«-Стойте. Вон, видите. - Борн указывал на траву. - Здесь ходил зверь».

«-Что? – Где? – раздались вопросительные голоса за спиной лесника».
 
«Да вот же, вон трава примята, а тут тоннели в зарослях. Животные, как и люди ищут самые короткие пути, но при этом тщательно их скрывают. Это хороший знак, значит зверь здесь был».

Они прошли дальше и перед ними стояло дерево, на котором болталась неподвижная туша большого и пушистого животного, отдалённо напоминавшего нашего зайца-русака, но с клыками, маленькими оленьими рогами и красными глазами. Борн достал зайца и обрадованно сказал – теперь у нас будет мясо на ужин.
 
«-Фу, это мерзко – Асела вытянула руки, закрыв глаза и прижав нос. «– Ну, зато это еда», - сказал Алекс».

«-А теперь я покажу как ставить ловушку. Нужно найти подходящее место, но не это же самое. У меня на примете есть одно. – Да, хотя бы вот здесь. – нужно пригнуть деревце, привязать верёвку и настроить пусковой механизм. Когда животное будет пробегать и случайно залезет в эту петельку, то дерево выпрямится и схватит дичь».
 
«-Но это же не гуманно по отношению к животному! – выступила Асела. – «-Но это единственный способ получить свежее мясо – отрезал Борн. – К тому же, нет ничего плохого, чтобы пользоваться дарами леса. Я не браконьер, я беру ровно столько, сколько нужно и теперь у меня голодных ртов прибавилось. – Давай, Алекс, ты следующий».

Разумеется у Алекса сразу не получилось. И на второй раз тоже. А на третий раз дерево неожиданно выпрямилось и ударило бедного мальчика. Прозвучал приглушённый смех со стороны Аселы.

(Она вообще когда-нибудь изменится?)

«-Нет, Алексей, сказал Борн, нужно прижимать сильнее и не отпускать дерево. – Вот как-то так. – Алексу наконец, с пятой попытки удалось поставить хоть и кривой, но силок».

«-Ладно, а теперь пошли я вам покажу где растёт салат и ягоды, чтобы в следующий раз туда ходила Асела и приносили свежую зелень на завтрак».

После лесной вылазки сил хоть на что-то ещё не оставалось. Уже во всю светило солнце, а роса испарилась, обдавая свежим ароматом уходящей утренней свежести. Алекс и Асела развалились около избушки Борна на мягкой зелёной траве.

«-Так, я не понял, а кто будет разделывать кролика и стирать одежду? – Асела, ты за мной, будешь учиться готовить, а ты, Алекс, пойдёшь рубить дрова и стирать одежду. А на следующий день поменяетесь ролями.

«-Нет, я не буду, я ведь божественный Дух! Как потом на меня будут смотреть мои сёстры? – привстала Асела, скрестив руки на груди – Алекс, скажи ему!».

Алекс будто не обращая внимания на слова Аселы: « - Хорошо дедушка Борн! Я уже пошёл. Значит топор на полене, а вещи для стирки я уже взял – он быстро собрался и покинул дом».

«Ааалекс, Ааалекс! Я тебе это припомню! – прокричала ему в след Асела.


Уже смеркалось. Алекс и Асела, окончательно уставшие и выбившиеся из сил сидели за столом в небольшой избушке. Одежда была постирана, а еда готова, но, по физиономиям наших героев их это радовало мало.
 
Асела спросила про вино и выпивку, утверждая, что это ей нужно для какого-то причащения. Алкоголя в доме не оказалось – Похоже, Борн не придавал большого значения тому, что перед ним не 17 летняя девушка, а очень древний Дух, который просто ведёт себя как стервозный ребёнок. Алекс же уже подозревал, что она хочет просто напиться до беспамятства.

Даже в этой жалкой избушке Борн требовал порядка.
«- Мой руки перед едой. Не хлюпай, когда ешь суп! – это основы манер. - Мы не дикари, парень. Если ты ешь из миски - она должна сиять. Если у тебя порвалась штанина - зашей её так, чтобы шва не было видно.
После ужина они разговорились. Похоже у старого лесника было много запасённых историй.

Борн, после того, как все съели кроличий гуляш, начал: «- Я ходил в ммногие походы, но главной моей задачей было защищать столицу Рейзендера – Кёненград (*Кённенград). В Кёненграде тебя встретят по тому, как ты держишь спину. Не горбись. Даже если перед тобой стоит сам Дракон Хаоса – сиди так, будто у тебя за спиной замок. Высокомерие – это щит дворян и монстров, но твоё смирение должно быть твоим мечом против их гордыни".

«- А что, здесь водятся и драконы? – задался вопросом Алекс, его лицо выражало удивление. – Да, и очень много, и самых разных. Здесь, в Валдении обитают разные народы».

«– Правда, а кто конкретно? – Глаза Алекса жаждали ответов. – В основном я встречал демонов и зверолюдей, последних, к слову, становится только больше».

«– И у меня есть ещё один вопрос, а от кого вы защищали Кёненград? Неужели даже сейчас идут разрушительный войны, и мы не можем уйти из-за этого?».

«– Да, - остудил пыл Алекса Борн, - ещё идут короткие конфликты на окраинах Королевства Рейзендера, а Кёненград – это последний по-настоящему сильный оплот людей на континенте. – Борн, на минуту замолк, словно вспоминая ужасы прожитых лет. – Непосредственно я сражался с «демонами», у которых была безупречная кожа и красивое лицо с длинными ушами. Это те, кто по недоразумению называют себя лучшими из всех народов. Я говорю об эльфах. Они искусные войны, но до безобразия бесчестные и надменные. Люди Кёненграда держат их на расстоянии. Эльфы не знают жалости и самое опасное, ты никогда не узнаешь, что эти долгоживущие нелюди выкинут на этот раз.
 
«-Вы подумали, что мы какие-то эльфы? Да ведь мы на них совершенно не похожи!» - возмущённо сказала Асела. Её светло-зелёные глаза искрились от негодования.
Борн спокойно ей ответил: «-Вчера, когда я встретил вас, я не мог поступить иначе. – Борн закурил свою трубку – Вы появились так неожиданно, а тебя я вообще не видел, так что опасения оправданы. – Борн обдумывал, как бы успокоить Духа. – Прошу прощения за причинённые неудобства, конечно, рыцарь не должен был так себя вести, особенно рядом с молодой девушкой – благоговейно произнёс Борн. Я живу здесь не просто так. Я слежу за тем, чтобы никакой шпион или лазутчик не проник в окрестности земель графа Максвелла.

«Раз вы поняли свою грубость, то я вас прощаю, как священный Дух – сказала благословенно Асела.

«- Асела, хватит выпендриваться!»

«Эй, я, в отличии от тебя, на это имею все права, хикки-школьник!»

Лицо Алекса слегка оскалилось на Аселу, но потом он продолжил: «- Деда Борн, Асела – сказал Алекс, - Я вот думал над тем, как вернуться домой, и я отчётливо помню, что видел какую-то красную книжку перед тем как попасть сюда».

Борн вытащил трубку из рта и выпустил колечко дыма: «-Значит ты из хижины? – раздумчиво произнёс Борн – Этот лес и эти земли принадлежат Максвеллу. Этот сумасбродный граф подарил мне за хорошую и долгую службу эту избушку и дал работу, но я ему не доверяю. Но, если ты хочешь найти ответы, то тебе придётся к нему пойти».

«-Я не могу позволить пойти тебе Алекс к каким-то непонятным и опасным людям – К тому же, если хорошо подумать, то здесь не так уж и плохо!».

(Ага, говорит человек, который вчера плакал, что не может одеть красивое платье, а также всё время отлынивал от работа ты. Наверное, именно про это бремя упоминал Ленц)

«- Асела, ты же священный Дух, разве ты не хочешь попасть к аристократу? У него точно будет роскошная кровать и отличное вино».

На слове про вино Асела остановилась и резко поменяла своё мнение: «– ДА! Алекс, положись на меня! Куда нужно идти!?».

(Она точно не исправима)

«-Не торопите события. Угроза эльфов никуда не делась. Нужно подождать не меньше месяца, пока они не уйдут обратно к себе в Северные земли. К тому же, мы говорим о человеке, который ведёт свою игру и вряд ли вы будете у него в безопасности. – Борн вышел из стола и открыл дверь в хижину и выплюнув продолжил. – Вы говорили, что Асела – это Дух защиты. Я не знаю, кто это, связанно с хижиной Максвелла, но в старых мифах Кёненграда упоминались воины, чей дух был защищён Божественным Светом. Они были непобедимы и несли справедливость».

Борн стал серьёзным и подошёл к своим гостям поближе:

- Послушайте меня. Вам скоро всё-рано придётся от сюда уйти, так почему бы не пойти на службу к графу Максвеллу? Ему как раз нужны способные люди. Максвелл подозрительный человек, но если вам удастся заключить с ним договор, то будьте уверены, он его исполнит.

- Но вы же сами ему не доверяете, - возразил Алекс.

- Поэтому ты представишься моим внуком, - отрезал Борн. - Это даст тебе имя и защиту. Максвелл ценит мою службу. Он не тронет «знакомого» без причины. Но запомните: особняк Максвелла - опасное место. Это логово змеи, разодетой в шелка. Никогда не рассказывай ему про свою Божественную защиту напрямую. Скрой её, а если не получится, то ничего не рассказывай ему. Пусть он видит в тебе просто умного и исполнительного парня.

Борн посмотрел на буржуйку, и в его глазах отразилась вековая усталость.
- Только там, в тени Максвелла, ты сможешь по-настоящему выжить и найти своё место, отыскав ответы на свои вопросы, а до этого, я вас погоняю по базовым вещам, которые должен знать каждый уважающий себя воин. - Борн поправил свою рубашку, указав на спортивную одежду Алекса в углу хижины. – Алекс, я не слепой, я заметил твои странные повадки и странную одежду, не будь столь наивным, этот мир опасен. С завтрашнего дня вам придётся удвоить свои усилия. Я буду учить вас письму, а тебя, Алекс, ещё и рыцарской технике.


Месяц. Май. Тридцать циклов дня и ночи.
Время в лесу Борна не текло – оно вгрызалось в память запахом сырой земли, хрустом валежника и бесконечной усталостью. Дни шли один за одним и каждый день становился новым вызовом для Алекса и Аселы.


- Хватит малевать, как курица лапой! - голос Борна прозвучал над самым ухом Алекса, когда тот старательно выводил иероглиф «Ветер» на влажном песке у ручья.

- Это не просто закорючка. Это опора. Если ты не прочувствуешь вес верхней черты, духи леса никогда не примут твой приказ.

Алекс стёр неудачный знак ладонью. Его пальцы были испачканы чернилами из растёртых чёрных ягод похожих чем-то на ежевику, но в глазах горел азарт. Звуки языка Валдении казались ему удивительно знакомыми, почти родными, но письмо... оно было коварным. Было сложно учить иероглифы, когда всю жизнь тебя учили что есть буквы и каждая буква имеет своё звучание и написание и свою речь можно было бы просто записать как слышишь, но здесь, здесь целое слово, только вдумайтесь, целое слово можно записать, используя несколько закорючек, а если ошибёшься в написании, то это слово будет иметь совершенно другое значение.

- Асела! – гаркнул Борн. Хватит рисовать пейзажи! Не отвлекайся! Твоё письмо тоже далеко от идеала.

За этот месяц Алекс и Асела выучили сотни знаков. Они поняли, что иероглиф – это сжатая история и довольно удобная если привыкнуть. Пока Борн чистил рыбу, Алекс читал старые, засаленные свитки, которые лесник хранил в сундуке, а Асела, в это же время, изучала подвальные закрома избушки в поисках вина.
Они учились не просто писать, они учились понимать логику этого мира, где каждое слово имело физический вес.

Когда Алекс неправильно написал очередное слово на не ровных и потёртых листах бумаги с выцветшими чернилами, Борн произнёс: "– Заключение контрактов с духами не редкость – уставши сказал Борн, - он распространён и используется, но в довольно узких кругах. Контракт в основном заключаются письменно, и ошибка – Борн потянул трубку с табаком, - в данном случае может иметь решающее значение, так что, Борн потянул трубку сильнее и с выдохом проорал – Балда! Давай переписывай, пока я не увижу, что «человек» – это «человек», а не «бык». Ты поставил черточку выше чем нужно, нужно писать ровнее! – Вон, даже Асела освоила этот урок, а она ведь всеми силами пыталась ничему не научиться!».

«- Это не правда! – Асела покраснела от гнева. – Я старалась! И к вашему сведению, божества знают гораздо больше, чем вы можете себе даже представить. Просто я… особо этим не занималась. Да. Так. Божествам без надобности это делать!».


- Вставай. Опять пропустил выпад, - Борн стоял над ним, опираясь на хорошо отшлифованную деревянную палку.

Алекс сплюнул забившуюся в рот землю. Тело ныло. Синяки на ребрах уже стали привычного желтоватого цвета. Каждый день начинался с того, что Борн «гонял» его по поляне.

Это не было изящное фехтование. Это была грязная, рыцарская школа выживания. Удар – блок – разрыв дистанции.

- Ты слабый, Алекс. У тебя нет врождённой маны, нет чешуи, нет когтей, - Борн снова замахнулся. - Твоё единственное оружие - это равновесие. Умей падать так, чтобы сразу оказаться на ногах. Умей смотреть не на меч, а на плечи врага.

К концу третьей недели Алекс перестал падать после каждого третьего удара. -Опять ты не следишь за позицией, - произнёс Борн, - Борн уже замахнулся чтобы снова ударить по ноге за типичную ошибку, как вдруг Алекс сделал резкий выпад, но реакция у Борна была всё же быстрее, и Алекс промахнулся.

«– Ну вот, - произнес Борн с нескрываемой радостью в глазах, - Другое дело, применил тот самый выпад, которому я тебя недавно обучил».

Алекс немного расстроился, что не смог даже дотронуться до старого рыцаря: «- Да как так-то? Как у тебя получилось так быстро отпрыгнуть и перегруппироваться?», а Борн с усмешкой ответил: «- Ну ничего, что ты не попал по мне, я всё-таки всю жизнь посвятил этому, будь более терпеливым парень, а иначе пойдёшь опять стирать мои носки – от этих слов Алекс по-доброму усмехнулся и вновь встал в боевую стойку.

Алекс научился «считывать» напряжение мышц старого рыцаря. Его движения стали более скупыми и точными.


Алекс научился многому, о чем в своем мире даже не задумывался. Он чинил расшатанную табуретку, используя лишь нож и деревянные клинья, которые он ранее выстругал из дров. Алекс научился охотиться на лесных кроликов, расставляя силки так, чтобы не спугнуть лесную дичь. Он мыл посуду песком и глиной в ледяной воде, стирал одежду в том же ручье и готовил ту самую похлебку с аморосией, от которой уже не так сильно слезились глаза. Тут Алекс понял, что аморосия – это обычный хрен, росший у него в деревне на грядках, который, он, к слову, терпеть не мог.


Утром, перед уходом, Алекс посмотрел на себя в отражение чана с водой.
На него смотрел другой человек. Лицо осунулось, взгляд стал острее. Руки покрылись мозолями, а одежда, подшитая и подогнанная по фигуре, больше не висела мешком.

Он больше не был школьником из другого мира, вернее, это был всё тот же школьник, которому привили дисциплину. Да, он стал «внуком рыцаря», человеком, который умел молчать, слушать и, если нужно, нанести удар, но он всё также оставался ещё в глубине души тем же мальчишкой.

- Готов? - Борн вышел на порог, накидывая на плечи старый плащ, а в руках у него была серо-зелёная одежда.

Алекс выровнялся и сказал: «- Готов, дедушка» - произнес он, и это слово больше не казалось ложью.

Борн скупо кивнул, и передал сине-зелёный плащ Алексу. «Это реликвия моей семьи, - начал Борн со спокойным смирением, в его глазах горела радость. Её передают юным войнам в моей семье, возьми этот подарок» – и в этом жесте было больше гордости, чем в любой похвале.

Путь к особняку лежал через туманный лог, и Алекс с Аселой сделали первый шаг на своём долгом пути.
 
«- Иди, Алекс. И не забывай: ты теперь – часть семьи рыцаря. Не позорь мой род».

«Алекс! – тот же, неисправимый женский голос – может всё-таки не пойдём? – Нет, нам пора. – До свидания, я не подведу вас. – Но тут ведь так спокойно. – Алекс развернулся, взял за руку Аселу и потащил её в направлении хижины, из которой он и пришёл».

Аселе всё-таки пришлось пойти вместе с Алексом.