Этология это вот что...

    В  школе,  да  и  в  ВУЗе,  нас учили,  что  человек  строго  отличается  от  животных:  он  мыслит,  а они – лишь  на  инстинктах.  Это  считали  “марксизмом”,  и  не  дай  бог  сомневаться!
  Но  в  “Диалектике  природы”  и  в  ”Анти-Дюринге”  я  такой  строгости  не  нашёл.  Ну,  кроме  пчелы  Маркса.  Да  и  Павлов  И. П.  нажимал  на  рефлексы  у  человека,  и  Сеченов  И. М. – о  том  же.

    А  “марксисты”  СССР  творили  догмы,  как  мне  виделось.  Тем  более,  был  у  меня  умнейший  пёс  Дик,  взятый  с  улицы,  вроде  помесь  сеттера  и  таксы.  Были  мудрые  коты  Хусейн  и  Муамар  (в  котятах – Васька  и  Михась);  последний  даже  имя  своё  произносил:  “Муаа-мурр”.

    Ходили  слухи  о  какой-то  буржуазной (т. е.  ложной)  науке – об  этологии:  она якобы  не  признаёт  барьер  “человек  –  животное”.
  Но  помню,  в  “Пионерской  правде”  из  номера  в  номер  печатали  повесть-фантастику,  как  собаку  снабдили  прибором-переводчиком  её  мыслей  на  русский  язык.
  Забыл  название  и  автора  той  повести;  зато  увлёкся  Э. Сетон-Томпсоном,  а  много  позже – Г. Н. Владимовым  (“Верный  Руслан”).

    В  перестройку  из  Калифорнии  прислали  во  Владивосток  целый  контейнер  “их  книг”;  среди  них  были  и  по  этологии.
   Даже  сейчас  у  нас  этология – “главным  образом  о  рефлексах  да  инстинктах”.  А  не  главным?   О  мышлении  животных?!
    Вот  недавно  умер  шимпанзе,  обученный  говорить,  т. е. звуками  сообщать,  чего  он  хочет.  А  мои  коты  обучили  меня  понимать,  чего  они  хотят,  по  их  мяуканью.

    Вот  свежий  случай  из  моих  наблюдений.  Я,  сидя  на  скамье  в  сквере,  сеял  корм  голубям.  Они  меня  знали,  совсем  не  боялись.
  Вдруг  в  разгар  клевания  все они  вмиг  панически  взлетели  и – на  крышу  двенадцатиэтажки!

Через  минуту  стая  дружно  слетела  доедать  зерно.  Ещё  через  минуту  паника  повторилась.
  Я  осмотрел  площадь:  ничего  опасного!  Корм  лежал  на  асфальте,  но  ни  одной  птицы  не  было.  Кто-нибудь  свистнул?

    Стая  вернулась;  и – опять  рванула ввысь  в  разгар  пира!  Но  я  уже  прислушивался  и  за  миг  до  того  услышал  краткое  “карк”  с крыши  дома  напротив.  Углядел  и  ворону.
  Короче,  она  развлекалась!  Дождётся  пика  клевания – “карк!”.  Вроде  как  “Атас!”
  Я  подумал,  что  она  даже  посмеивалась  над  стаей  дураков,  клюющих  зерно.  Никакой  опасности  не  было,  но  ворона  злоупотребляла  словом  “карк”.  Для веселья!

    И  ещё  случай:  я сидел  тоже  на  скамье,  передо  мной  в  десяти  метрах – ряд  киосков:  пирожки,  оладьи,  чебуреки  и  т. п.
  Подошёл  пёсик-бомжик,  из  тех,  кого  тяжкая  жизнь  отучила  лаять.
- Нет  у  меня кушать,  брат! – сказал  я  ему. – и  денег  нет...
Кажись,  пёсик  горестно  вздохнул.
  И  тут  киоскёрша  напротив  бросила ему  из  окошка  объедок  пирожка.  Бомжик  не  спеша  съел  подачку  и  уставился  на  окошко.
- Не  дам  больше,  нечего  прикармливать, - донеслось  из  киоска.

Пёс  как  будто  понял,  призадумался.  Тут  к  киоску  метнулась  студентка (?).  Не  тут-то  было:  пёс  ощетинился,  зарычал  на  неё.  Ну,  она – к  соседнему  киоску.
  Через  пару  минут  какой-то  парень  хотел  подойти:  пёс  ещё  злее  напал  на  него,  отогнал.  И  гордо  взглянул  на  окошко  “кормилицы”:  явно  искал  одобрения  и  гонорара  за службу.

    Хозяйка  нахмурилась:  клиентов  гонит...   Пёс  почуял,  что  она  недовольна,  и  следующую  пару  встретил  ещё  злобнее.  Причём  к  соседним  киоскам  подпускал  равнодушно.

Наконец,  “кормилица”  вышла  с  метлой  и  набросилась  на  охранника  бизнеса.  Он  отбежал  ко  мне  в  поисках  сочувствия:  “За что?!  Я  же  себя  не  жалею...”
   Я  назвал  его  по-морскому – БИЧ  (бывший  интеллигентный  человек).  Видимо,  он  читал  Тютчева:  “Нам  не  дано  предугадать,  как  слово  наше  отзовётся;  и  нам  сочувствие  даётся” – было  написано  на  его  мордашке.