Немного о вере и её удивительной правде

О, дети, братья и друзья!
Я вам еще напоминаю:
Не забывайте вы меня –
Прошу, молю вас, уповаю...

о. Николай (Гурьянов)

(Памяти всероссийского старца о. Николая (Гурьянова) посвящается)


Чудит порой Псковское озеро. Ветер разыграется, волны поднимутся. Каждая волна набегает устрашающе, как пасть чудовища, желающего заглотить кусочек острова Залит, что на Псковском озере расположился. Будто хочет отомстить острову за его благодатное существование, за то, что он приютил и долгое время освящался жизнью и молитвами великого российского старца отца Николая (Гурьянова). Что тысячи и тысячи ног со всех концов страны ходили по этому острову к заветной калиточке, чтобы получить здесь утешение, вразумление, наставление, исцеление. Но, разбиваясь о прибрежные камни, волны смиренной пеной стекают обратно к себе в водную стихию. Не под силу мрачному чудовищу победить всего того, что находится под покровительством благодати Божией: силу духа человеческого, окрыленного и укрепленного верой в Бога.

Математика и вера

Приехали к отцу Николаю два профессора математики.

Один профессор из России, а другой англичанин, но совершенно неверующий. Очень хотелось русскому профессору, чтобы друг его прикоснулся к православию и, может быть, даже уверовал. А англичанин имел помысел: «Если покажет мне этот старец чудо, тогда уверую».

Приехали, батюшка Николай, как всегда, приветливо их встретил, завел в келью и сразу же, с первых слов, ни о чём не спрашивая, говорит англичанину:

— Какое же чудо тебе, сынок, показать?

Подошел к выключателю и начал щелкать:

— Вот есть свет, а вот нету света. Вот есть свет, а вот нету света. Ха-ха-ха! Поулыбались все, и отец Николай отправил их домой:

— Езжайте, сынки, с Богом, пока тихонько.

Англичанин тоже посмеялся: «Действительно, какие, мол, могут быть чудеса? Ведь он ученый человек».

Приехали они с острова обратно на материк, а там народ суетится: толпа, рабочие какие-то провода таскают.

— А что случилось-то?..

— Так три дня уже на островах электричества нет, вот проводим.

Развернули ученые лодку и обратно на остров, к батюшке.

Мироточение

Был воскресный день. За трапезным столом храма Рождества Пресвятой Богородицы, что в городе Уфа, после Божественной Литургии сидело не менее двадцати человек во главе с настоятелем храма – отцом Борисом (Развеевым).

Перед тем как приступить к общей воскресной трапезе, он с восторженным видом и блеском увлажнившихся глаз развернул папку и торжественным голосом громко и внятно – как когда-то, наверно, гонцы зачитывали народу царские указы – прочитал:

«Канцелярия Московской Патриархии сообщает Епархиальным Преосвященным постановление Святейшего Патриарха и Священного Синода от 19 июля 1993 г.

Имели суждение о факте мироточения икон, пребывающих в храмах Русской Православной Церкви.

В недавнее время Патриарху Московскому и всея Руси Алексею II было сообщено о начавшемся в середине июня 1992 года мироточении нескольких икон, находящихся в Рождество-Богородском храме г. Уфы.



ПОСТАНОВИЛИ:

1. Признать в мироточении святых икон зримый знак особой милости Господа Иисуса Христа, свидетельство Покрова над нами Пресвятой Богородицы, заступничества святых угодников Божиих в это трудное для народа нашего переходное время.

2. Благословить местное почитание мироточащих икон, как чудотворных.

3. День обнаружения чудесного мироточения иконы объявить днем местночтимого церковного праздника».

Таково было послание, зачитанное отцом Борисом.
Мироточение же этих икон имело и свою предысторию.
Примерно с середины июня 1992 года в храме Рождества Богородицы г. Уфы, с благословения настоятеля, после вечерних богослужений началось регулярное чтение акафиста Иверскому образу Божией Матери, написанному на Св. горе Афон в 1872 году в скиту Св. Андрея Первозванного, со смиренным желанием снискать Её покровительство и помощь в восстановлении храма. Предстояло возродить былой храм из возвращенного помещения, служившего киноиндустрии.

В один из вечеров во время чтения акафиста одному из прихожан был послан голос: «Акафист читать не прекращайте. Моя милость будет с вами. Храм восстановите так быстро, как вы и не предполагаете». Каждый отнёсся к этому по-своему. Но в дальнейшем всё так и вышло. Также заметили, что икона как бы ожила, краски стали ярче. В начале августа вечером обратили внимание на капли, как показалось, жидкости на иконе. Еще через день о. Борис осмотрел икону и пришел к выводу, что это – миро. Все стали внимательно наблюдать за иконой и заметили, что миро выделяется обильнее во время чтения акафиста, что оно прозрачное, густое и имеет слабый аромат. Стекающее миро было решено собирать в хрустальные ладьи. Миро истекало с изображения глаз, рук Богородицы и ножек Богомладенца.

В последующие дни августа замироточили и другие иконы: Господа Вседержителя; Божией Матери «Взыскание погибших»; Серафима Саровского; Усекновение главы Иоанна Предтечи.

При помазании миром от этих икон были замечены терапевтические свойства. Зарубцевалась незаживающая в течении двух лет рана после ампутации руки. У одной из женщин исчезли симптомы гемофилии. У двух человек улучшилось зрение. Зарубцевались неподдающиеся заживлению раны на подошвах ног у прихожанки и некоторые другие примеры благодатной помощи.

Но надо сказать, что и эта предыстория с мироточением имела тоже свою предысторию.

Вероника

Многие прихожане с прихода отца Бориса в то время ездили на остров Залит, что на Псковском озере, за духовными наставлениями к чудесному старцу отцу Николаю. Приезжали домой вдохновленные и восторженные от общения с ним. Делились впечатлениями и, конечно же, через это «заражали» и других на поездку к нему. О, как немало проблем, вопросов, житейских и духовных возникает обычно вокруг жизни человека. И как же хочется их распутать и разрешить, иногда бы чудесным образом, взмахом чьей-то волшебной руки или хотя бы получить доброе участие или сочувствие другого человека.

«Заразилась» поездкой и Вероника, одна из прихожанок этого храма. Но знающих попутчиков в тот момент у неё не оказалось. Ну, ничего. Зато ей подробно рассказали, как туда проехать и как найти вожделенного батюшку Николая.

Сойдя с катера, пришвартовавшегося к причалу острова, она пошла указанными ей путями.

Ну вот и заветная калиточка и заветный камушек, лежащий у забора, о котором тоже ей говорили. Вероника стучится в дверь.

— Кто там?

— Извините, пожалуйста! Скажите, а отец Николай не здесь проживает?

— Нет! Здесь милиция! (Отец Николай любил добро улыбнуться).

— !?... А не скажете, где он живёт?..

Дверь распахивается. На пороге стоит сам батюшка.

— А-а!.. Это та, которая три раза замужем была, ну заходи!

После обстоятельной и душеспасительной беседы батюшка провожает Веронику, обомлевшую от духовного тепла и прозорливости старца. Он передает ей несколько свечей и поклон отцу Борису. И объясняет, к каким иконам эти свечи нужно поставить. (В дальнейшем отец Борис удивлялся: «Почему именно к этим иконам? И как он знает, что эти иконы в храме присутствуют?») А примерно через месяц эти иконы и замироточили, о чем и было описано выше.

Сергей

Крепкий молодой человек. В недалёком прошлом – спортсмен-конькобежец. Проживая в Минске, имел высокие спортивные победы и награды. А душа у Сергея была в поиске. Мягкий, добрый и отзывчивый на чужую боль, он хотел и жить в таком же мире, но серьёзно и неожиданно для себя наткнулся на духовные препятствия. Началось всё с того, что в своём искреннем душевном порыве он стал читать и изучать религии и философии под главной идеей, что все они ведут к истине и счастью и, главное, – он старался применить их в жизнь. Здесь была и Ивановская практика закаливания с её прилагающейся философией, и книги Елены Блаватской, и Николая Рериха, и восточные взгляды на мир, и другое. При попытке разобраться в противоречивом труде Николая Рериха – Агни Йога – у него и началось!.. В голове своей он стал слышать голоса, которые не просто мешали ему думать и жить, но стали подталкивать его и даже заставлять делать мерзкие дела по отношению к другим, чего, конечно же, он делать не хотел и не собирался. Голоса его запугивали и настойчиво вели к тому, чтобы закончить жизнь самоубийством. Возник огромный внутренний психологический конфликт. Сергей сопротивлялся, как мог, порой по полдня он просто сидел, схватившись руками за голову. Состояние было невыносимое. В народе одни бы сказали – одержимость, другие – что тронулся головой. Можно было бы, наверно, сказать и так, только никакие медикаменты не помогали ему. Начались поездки по храмам и монастырям в поисках исцеления. В Псково-Печерском монастыре, куда он приехал за помощью, при соприкосновении со святынями монастыря его просто выворачивало наружу. Монастырские старцы посоветовали жить ему не в монастыре, а рядом, а иначе мог бы не выдержать такого искушения. И ещё посоветовали съездить на остров Залит, к благодатному отцу Николаю. Сергей, конечно же, воспользовался этим советом. Приехал в сопровождении друга, так как оставлять его одного было опасно, и поведал старцу свою печальную историю, добавив при этом:

— Батюшка, я хочу верить, как первые христиане, а у меня внутри пусто, все украдено!..

Посмотрел на него батюшка с доброй хитринкой, ударил ладошкой по лбу:

— Да будет тебе такая вера! А бесы твои вон побежали! – сказал он, кивнув головой в сторону, провожая кого-то невидимого рукой и взглядом.

Но при этом предупредил, что не сразу пришло, не сразу и уйдёт, и что будут его ещё искушать некоторое время эти немнимые силы, но уже снаружи. И чтобы он больше даже в руки не брал таких книг! Иначе!!!…

Вышел он от отца Николая – и точно! В голове за многие месяцы тишина воцарилась. Не раз еще приезжал сюда Сергей к дорогому батюшке с великой благодарностью и за дальнейшими наставлениями. Прошли немалые годы, теперь уже у него и семья полноценная и трое прекрасных детишек растут. Обязательно он им рассказывает о чудесном угоднике Божием, который жил в своё время на небольшом острове, что на Псковском озере.


  Многие достоверные и поучительные истории православной веры, как драгоценные камни духовной жизни, остаются невостребованными и за кадром современной жизни. Хотя сами по себе – при своей документальности – они, конечно же, свидетельствуют о многом и пищу к размышлению дают многую. Но мы снова и снова без остановки пытаемся впихнуть свою слепую суету в свою чудесную вечность.

Прими, дорогой батюшка, эти небольшие воспоминания о тебе, как малую благодарность за твой усердный молитвенный труд и твою непоколебимую веру, рушащую своим примером и всей своей жизнью всю иллюзию того мнимого счастья, которое пытается заменить собой Истину. И имеем к тебе смиренную просьбу – молитвенно помянуть тех, кто писал и читал это скромное воспоминание о тебе.

Март, 2024 г.