Не нам судить

У Ефима Писмейкер было два нерушимых правила: не предавать и не курить натощак. В остальном Фима (или по обстоятельствам - Писуньчик) не сильно отличался от прочих начитанных грешников: гордец, сластолюбец, лентяй. Во много благодаря недурному образованию и подвижным мозгам ему удавалось выживать на закорках любой государственности, не теряя аппетита и присутствия духа.
Кстати о лице: когда патина морщин перекинулась на другие - более значимые участки тела, Фима задумался о грядущем. В силу социопатических наклонностях, рассчитывать больше, чем на скромное место на погосте ему не представлялось реальным.

А потом? Что случится потом?

Этот вопрос мучил Фиму денно и нощно. Реинкарнация пугала своей непредсказуемостью, и он решил сосредоточиться на варианте более-менее изученном.
Особо тяжких грехов - ну разве что… - за ним не значилось и, ежели усилить позицию делами добрыми, можно рассчитывать на проходной балл в райские кущи.

Вскоре буквально все соседские старушки ожидали Писуньчика на пешеходном переходе и у дверей Пятерочки. Бездомные дворняги боготворили отвисшие карманы Фиминого драпового пальто, а сизари – разборчивость тузиков в еде.

****
 
Учуяв час икс, Ефим оплатил квитанцию ЖКХ за текущий месяц, протер пыль, выбрал подходящую случаю одежду и испустил дух.

Высший суд определил гражданина Писмейкера Е. С. в Ад.

****

— Это какое-то недоразумение, - возмущался голый Фима под струями брандспойта, - Я многого и не желал: небольшая уютная хижина на берегу тихого пруда с кувшинками и карасями. Вот и удочку припас. Двухколенную. За что?!

В ответ вертлявые чертенята корчили гримасы и тыкали в транспортную накладную.   

«Ничего, ничего, - успокаивал себя вновь прибывший, - старший разберется».

****

Сатана внимательно изучил дело нервного подопечного.

-  Слушай, Писуньчик, сюда. Помнишь поговорку «не так страшен черт, как его малюют»? Ну вот. Определяю тебя на облегченный режим. Будешь уголек в топку подбрасывать. Чтобы грешники на сковороде, не дай Господь, не простудились. Смешно вышло. Не находишь?

И потянулся бессрочный срок.

Условия и впрямь казались нестрашными: работа в смену, по праздникам пачка сигарет и свидание с припущенной (несильно обгоревшей) грешницей. Правда, за малейшую провинность полагался «сеанс прожарки». Беспокоило другое. Тонкие стены котельни пропускали все звуки без исключения, а затыкать уши категорически возбранялось. Каких только мерзостей чистоплюй-Фима не наслушался от постояльцев сковороды! Особенно усердствовали бывшие насильники, предатели, доносчики и жополизы. Они ежеминутно друг друга поносили, колотили, топили в попытке выслужится перед чертовым начальством.

Фима испытывал такие душевные муки, что был бы рад наложить на себя руки, но, как известно, после смерти смерти не бывает. 

Он неоднократно подавал прошение о переводе на любой - самый трудный участок, но получал отказ. Резолюция гласила: «Это тебе за «ну разве что…».

****

Со временем гражданин Писмейкер Е.С.  даже научился засыпать под вопли со сковородки.