«Завет» - старый миссионерский корабль класса «Си», вошел в очередной гиперпрыжок. Громада ржавого железа выгнулась, собираясь в точку и на миг стала прозрачной. И сквозь пропавшие стены хлынул свет тысяч, миллионов звезд. Разноцветные огоньки превратились в бесконечные ленты огненных рек, в гибкие щупальца расплавленного стекла. Красные, пульсирующие жаром умирающих солнц. Желтые, теплые, зовущие домой. И зеленые - прозрачные, холодные, похожие на отсвет путеводных радаров.
Люди, находившиеся в часовне на носу корабля, замерли в благоговейном восторге. Три монаха опустились на колени, бормоча приветственную молитву космическим путям. Даже отец-настоятель взялся за четки и скороговоркой зашептал «Ветер наш, звёздную пыль несущий». Отец-навигатор, за пультом, наблюдавший вполглаза за приборами, наскоро провел ладонью по лбу и тут же снова взялся за рычаги управления.
- Красота! – выдохнул молодой послушник, нарушая обет молчания в часовне во время прыжка, но никто его не одернул.
Через тридцать секунд корабль вышел из гипера. Стены снова обрели плоть. Звезды ужались до ярких сверкающих точек. Только на сетчатке глаз еще дрожали разноцветные полосы.
- Брат Павел, - произнес отец-настоятель. – Всё готово для десанта?
- Да отец, - отозвался один из монахов, поднимаясь с колен. – Планета К 34, полная заблудших овец, встретила прошлую миссию сомнением в слове божьем. Так что наш челнок снабжен торсионными, ядерными боеголовками. Защитное поле третьего класса. Ну и рясы с высшей защитой. Ваши проповеди не останутся неуслышанными.
- Да будет так, - кивнул отец-настоятель.
Братия разошлась по отсекам. Начинались обычные хлопоты: проверить оружие, разложить святые реликвии, начистить до блеска святые символы веры на рясах. Послушник Кай - тот самый, который не удержал языка при виде звезд - побежал в камбуз греть воду для чая. Настоятель любил горячий травяной сбор после прыжка.
Он как раз заваривал первую кружку, когда корабль вздрогнул и завыла сирена.
- Отец-настоятель, - голос отца-навигатора разнесся динамиками по пустынным коридорам корабля. - Получен сигнал бедствия. Координаты в двух терциях от курса. Прошу благословения, отец настоятель.
Кай замер с чайником в руке. Сигнал бедствия? Здесь? На трассе, где неделями не встречаешь никого, кроме патрульных крейсеров и таких же миссионерских рыдванов?
Настоятель уже шел в рубку, на ходу поправляя рясу.
- Что за сигнал, брат?
- Шестой класс, это значит у них кончается кислород, - отец-навигатор развернул голограмму. - Источник - астероидное поле в секторе 7-12. Ближайший обитаемый мир - за два прыжка отсюда. Сканер показал, что оружия нет. Я проверил близлежащие окрестности – чисто. Их там всего четверо и никакого оружия. Если мы не подберем, они умрут в течении двух часов.
Настоятель всмотрелся в карту, словно хотел разглядеть кто посылает сигнал. Астероидное поле - опасное место. Но долг есть долг.
- Курс на сектор 7-12, - объявил наконец он. - Ветер благословит милосердных.
Корабль изменил траекторию и нырнул в подпространство - всего на несколько минут. Стены вновь стали прозрачными и звезды запели свои огненные песни, но Кай смотрел на них уже без восторга. В груди его шевельнулось нехорошее предчувствие.
- Ну что там, брат? - спросил настоятель, когда «Завет» вышел у астероидного поля.
Отец-навигатор склонился над сканерами. Его лицо прояснилось.
- Их всего четверо, - радостно объявил он, проводя ладонью по лбу. – На обломке грузовой баржи, приписанной к К-34. Наверное – дальнобойщики.
- Заблудшие овцы, - улыбнулся настоятель. – Готовьте шлюзовой отсек. Лишний аргумент в нашей миссии.
Кай хотел пойти со всеми - ему было интересно, как выглядят настоящие потерпевшие бедствие. Но настоятель велел ему оставаться в камбузе и греть воду.
- Возможно им потребуется много воды. Неизвестно сколько времени они провели в скафандрах.
Кай послушно кивнул головой и включил разогрев целого бака на десять литров. Краем уха он прислушивался к тому, что происходит: легкий толчок шлюзовой; шипение гермодвери.
Тихо…
Слишком тихо.
Сердце Кая вдруг заколотилось так громко, что казалось его можно было услышать по всему кораблю.
Стрельбы не было. Только глухие удары, хрипы, звуки падающих тел. Кай инстинктивно нырнул под стол и забился в угол, за мешки с крупой. И тут же шаги - спокойные, деловые. Голоса.
- В часовне чисто.
- На корме чисто.
- Рубка наша.
- Эй, Лис, тут на камбузе кто-то был. Вода закипает.
- Проверить все отсеки. Ром, нужны коды доступа к их церковной навигационной сети.
Кай зажал рот руками.
Лис?
Пираты. Точно пираты.
Шаги приблизились. Кто-то заглянул на камбуз, пошуршал мешками. Кай зажмурился, сжался в комок.
- Пусто, - лениво бросил голос. - Пошли, Зик, тут только еда.
- Сейчас.
Второй голос был ближе. Намного ближе. Кай услышал, как скрипнули сапоги рядом с ним. Мешки сдвинулись, и на него уставились холодные голубые глаза.
- Это что за мышонок?
Стальная биомеханическая рука ухватила его за ворот, рванула вперед и, вытащив наружу, поставила на ноги. Ему даже в голову не пришло оказать сопротивление.
- Смотри-ка, кто это тут у нас, - осклабился Зик, разглядывая трясущегося паренька. – Послушник? Спрятался, значит. Молодец. Ща я тебя...
Рука с металлическими пальцами сомкнулась на горле Кая. В глазах потемнело. Мальчишка даже не успел испугаться - просто смотрел в эти холодные глаза и ждал конца.
- Стоп.
Голос прозвучал от входа. Железная рука мгновенно разжалась. Кай упал на пол, хватая ртом воздух.
- Ты чего, Лис? - недовольно проговорил Зик. – Это же крыса монастырская.
-Я сказал - стоп.
Молодой парень вошел в камбуз и присел на корточки перед Каем. Лет двадцать, не больше. Рыжий, как осенний лист. В глазах - смесь веселья и холодного расчета.
- Ты кто?
- Ка... Кай, - выдавил мальчишка, глядя на пирата как кролик на удава.
- Ты послушник?
- Да.
- Чем занимался тут?
- Чай… для отца-настоятеля, полы… еду готовил… молитвы…
Рыжий усмехнулся. Оглянулся на своих. За его спиной стояли двое - абсолютно одинаковые лица, одинаковые позы, одинаковые пустые глаза. Штурмовики. Кай видел таких на голографиях - имперские генетически модифицированные убийцы.
- Ром, убери тела, Рэм, оружейную проверь, - бросил рыжий. - Зик, займись настройкой навигации. Нужно понять, куда этот корыто летело.
- С пацаном что? - Зик не уходил, сверля Кая взглядом. – Пришить?
Рыжий - капитан Лис - посмотрел на Кая. Мальчишка как завороженный не мог отвести от него взгляд. Не потому, что был смелым. Просто сил не осталось даже на страх.
- Знаешь, Зик почему я капитан, а ты помощник? - медленно проговорил Лис, - Потому, что я думаю. Я смотрю на него и думаю – это наш Золотой Ключик. Мы сейчас выиграли суперприз в Великой Имперской лотерее. У нас теперь миссионерский корабль и вот этот Золотой Ключик в придачу.
- Какой еще Золотой Ключик? - не понял Зик.
- Этот пацан, - Лис кивнул на Кая, - Молодой монашек - жертва нападения пиратов. Который в память о погибших братьях продолжит их святое дело. Он соберет новый экипаж и продолжит дело святого отца. Теперь тебе понятно?
Зик нахмурился:
- Так ты его не убьёшь?
- Да ты что, Зик. Убить? - Лис улыбнулся и только сейчас Каю стало страшно. – Убить наш Золотой Ключик, который откроет нам двери в любой уголок Империи? Ты же откроешь нам двери, да, наш Золотой Ключик?
Кай стал белым, как ряса отца-настоятеля.
- Откроешь? – уже сквозь зубы повторил вопрос Лис и глаза его сжались в узкие щели. – Потому что если нет, я отдам тебя Зику. Ну?!
Кай вздрогнул и губы его раскрылись.
- Да, - пролепетал он.
Лис легко поднялся и протянул ему руку.
- Вставай. И давай, показывай, где тут гардеробная с рясами. Мы решили всем экипажем совершить постриг. Благословишь нас.
2
Корабль вышел из гипера в пяти терциях от планеты К-34. Звезда здесь была тусклой, оранжевой, как переспелый апельсин, и света давала ровно столько, чтобы не сойти с ума от тоски.
- Четырнадцать минут до входа в атмосферу, - объявил Лис, не отрываясь от приборов. - Зик, как там наша «святая братия»?
- Готовятся к постригу, - мрачно ответил тот.
- Отлично. Ты сам-то готов?
- Лис, ты… издеваешься?
- Будешь братом-навигатором, - не терпящим возражений голосом сказал Лис. – Рясы нашли где?
Зик выматерился так длинно и витиевато, что Лис одобрительно хмыкнул.
- Ладно, не переживай, - успокоил он своего помощника. – Я лично этим займусь.
Развернувшись, Лис уставился на монашка.
- Ну? Где тут гардеробная?
Кай сглотнул, опуская глаза в пол, лишь бы не видеть этот насмешливый взгляд.
- Я… принесу.
- Вместе пойдем, - тут же возразил Лис. – А то знаю я вас. Еще настучишь в Епископат. А?
Кай поднял глаза, собираясь возразить, но глянув в зеленые, искрящиеся яростью и весельем глаза, смешался и снова потупился.
- В мыслях не было. Связь с Епископатом в рубке, - пробормотал он.
- Ну давай, шевелись! – грубо подхватывая его под локоть, поторопил Лис. – Десять минут до захода на посадку, а мы еще благодати божьей не снискали. Где тут у вас рясы?
- Налево по коридору, - устало махнул рукой Кай.
- Вперед!
Когда они с рясами ввалились в рубку, подготовка к постригу шла полным ходом. Ром и Рэм тренировались перед зеркалами изображать смирение и благочестие – получалось пока не очень. Зик, скрестив руки на груди, молча наблюдал. Увидев капитана, помощник рявкнул:
- Смирно!
Генетика бывших имперских штурмовиков среагировала автоматически. Близнецы разом вытянулись, превратившись в статуи.
- Всем надеть рясы. Наш монашек сейчас возложит на нас всех сан. – Обернувшись к Каю, Лис выхватил у него рясы, раскидал их своим подчиненным и скомандовал: – Давай Ключик, источай благодать.
Кай оглядел четырех мужчин в рясах. Священные покровы сидели криво. Зик вообще напялил рясу наизнанку, разорвав подол. На лицах и в помине не было благочестия и смирения.
- Я… - Кай откашлялся. – Постриг в часовне надо совершать. Там и свечи и музыка.
- Обойдемся без дискотеки, - Лис обвел взглядом тесную рубку. – Мои мальчики непривередливые. Шевелись уже! Посадка через пять минут. Давай, чтобы без соплей, по ускоренному тарифу.
- Молитва…
- И без молитв. Если приспичит, потом помолишься за нас всех.
Кай сглотнул. Посмотрел на Близнецов - те стояли с абсолютно пустыми лицами, ожидая команд. На Зика - тот в ответ просверлил его взглядом, поигрывая металлическими пальцами. На Лиса - рыжий ухмыльнулся в предвкушении спектакля.
- Ладно. – тихо сказал Кай и вдруг в голову его влетела такая безумная мысль, что он удивился сам себе – он сейчас станет выше них всех, благодаря вере. – Встаньте в круг и опуститесь на колени.
- Чего? – протез Зика сжался в кулак. – Ты сейчас у меня сам на колени…
- Встаем! – скомандовал Лис и бухнулся на пол. – Нет времени.
- Если кто узнает, что я…
Начал было Зик, но Лис оборвал своего помощника:
- Закрой пасть и на колени! – прошипел Лис и, глянув на штурмовиков, добавил: – Все!
Близнецы синхронно опустились на пол. Зик, набычившись и недовольно сопя присоединился к капитану.
Кай оказался над ними. Если бы у него в этот момент был хотя бы скорострельный скотчер, кто знает, может он и успел бы нажать курок пару раз. Но скотчера не было и Кай со вздохом достал из кармана рясы маленькие ножницы.
- Голову надо склонить, - сказал он Лису, глядя сверху вниз.
Лис наклонил черепушку так, что стала видна макушка. Кай выцепил прядку рыжих волос и примерился.
- Если этот щенок над нами издевается, я его… - сквозь зубы процедил Зик.
Ножницы дрогнули в руке монашка и прядка остриглась почти под корень.
- Зик! Я тебя щас сам обстригу лично!
- Космический ветер, прими Лиса, в слуги твои и позволь нести слово и волю твою… - забормотал Кай едва живой от страха.
- А ты, Ключик, если прическу мне попортил…
- Заткнись! - не выдержал Кай. - Ты... вы... нельзя разговаривать во время пострига! Космический ветер не примет дар, если слова идут не от сердца, а от... от...
- От чего? - полюбопытствовал Лис.
- От идиотов! - выпалил Кай и сам испугался своей дерзости.
В рубке повисла тишина. Зик перестал сопеть. Близнецы, кажется, даже моргнули - впервые за полчаса.
Лис медленно выпрямился, глядя на Кая снизу вверх. Глаза его сузились.
- Ты это сейчас кому сказал, Ключик?
Кай побелел. Ножницы задрожали в руках.
- Я... я просто... ничего не получится, если вы будете так себя вести перед лицом Космического ветра! Отец-настоятель говорил... обряд требует уважения. Иначе... иначе благословение не так ляжет, и любое дело, начатое после него, провалится.
Он замолчал, тяжело дыша.
Лис смотрел на него долго. Очень долго. Потом вдруг улыбнулся - странной, почти одобрительной улыбкой.
- Наш малыш решил зубы показать, - сказал он Зику. - А я уж думал, он вообще без хребта в этой своей рясе.
- Надо было прирезать его сразу, - буркнул Зик. - Меньше проблем.
- Заткнись, - Лис махнул на него рукой и снова повернулся к Каю. - Ну чего там дальше? Благословение? Или чо? Продолжай.
Кай приложил свой символ веры к символу на рясе рыжего и прошептал:
- Прими в лоно свое... Лиса, и даруй ему... ну... удачу, в общем. И овей его своей благодатью.
- Аминь, - вставил Лис непотребное, как только загорелся знак веры. – Зик ты шлюз проверил? Мы в атмосферу сейчас входить будем. Если люк вырвет, нас так благодатью ветра овеет, потом сопли по всему кораблю не соберем.
- Проверил.
Кай зажмурился. Глубоко вздохнул. Открыл глаза.
- Следующий, - объявил он, голосом, в котором зазвенело железо.
Зик опустил голову.
- Давай, монашек, - он наклонил голову, подставляя коротко стриженный затылок. - Только аккуратно. У меня столько волосни как у Лиса нет.
Кай взял прядь. Короткую, жесткую, темную. Резанул.
- Космический ветер, прими Зика, в лоно твоё и позволь нести слово и волю твою... Даруй ему... терпение.
- Это вряд ли, - хмыкнул Зик.
- И овей его своей благодатью, - проигнорировав замечание закончил Кай и занялся близнецами.
Рэм и Ромул склонили головы синхронно, как по команде. Кай стриг быстро, почти не глядя. Светлые пряди легли на пол одна к одной.
- Космический ветер, прими Рэм и Ромула, в лоно твоё и позволь нести слово и волю твою... Даруй им... даруй им… - он запнулся, глядя на одинаковые затылки. - Даруй им каждому своё.
Близнецы переглянулись. Впервые за весь вечер на их лицах мелькнуло что-то похожее на эмоцию. Удивление? Непонимание? Кай не стал вникать.
- Все, - он опустил ножницы. - Постриг завершен. Вы в реестре.
Лис поднялся, оглядел команду и заявил:
- Теперь мы монахи. Будем на законных основаниях грабить и нести слово божие всуе.
Кай сжал кулаки так, что хрустнули лезвия.
Зик хмыкнул:
- Ты глянь на мальчишку, похоже он собрался тебе глаз ножницами выколоть.
Лис повернул голову и губы его разъехались в стороны:
- Из этого щенка выйдет отличный пёс, помяни моё слово, - заявил он Зику. – Не зря я на него глаз положил.
Кай стоял, сжимая ножницы, и смотрел на них. Четверо мужчин в рясах, перепачканных кровью его братьев, вместе с ним, только что осквернили обряд, который должен быть святым. Они убили монахов, которые… собирались применить торсионные боеголовки, чтобы заставить полу-нищую колонию выплатить дань? Кай зажмурился на секунду, прогоняя эту мысль. Грех. Нельзя так думать о мучениках.
Он должен ненавидеть пиратов.
Он ненавидел.
Почти...
3
Перед тем, как открыть люк посадочного модуля, Лис оглядел команду и покачал головой:
- Ну и рожи у вас. Накинуть капюшоны всем, кроме Ключика.
Зик и близнецы молча исполнили приказание. Лис также поднял капюшон и надвинул его поглубже, чтобы скрыть конопатую рожу и поблескивающие неблагостным глаза.
- Рот открывать поменьше. Побольше освящать лоб. Зик – глаз не своди с Ключика. Головой отвечаешь. Ключик, за тобой речь. Толкнешь проповедь, и чтобы позабористее. А пока ты будешь грузить мозг местным, я перетру с начальником колонии. За сколько там лет налоги не плочены у «заблудших»?
- Пятнадцать, - опустив глаза в пол, проговорил Кай информацию, слышанную от отца Онуфрия.
- Ну отлично. Забьем трюмы под завязку. Вперед!
И с этими словами Лис нажал кнопку.
Люк открылся с легким шипением, и святая команда оказалась на городской площади. Их встречали. Четверо. Трое мужчин и женщина. По виду – местная знать. Позади полукругом народ – эти не в счет.
- Кто тут колонией заправляет? – поинтересовался Лис, оглядев толпу.
Вперед выступил губернатор. Скользнув взглядом по светящемуся символу веры, он радушно раскинул руки:
- Приветствуем вас на К-34, святые отцы! Где же святой отец Онуфрий? В прошлый раз мы договаривались…
- Плохо значит договаривались, - перебил его Лис.
Губернатор вздрогнул и моргнул. Женщина, стоявшая за левым его плечом, явно напряглась.
- Простите…
- Ветер простит, - отмахнулся Лис и приступил к делу. – Ветер простит, а мы тут по делам нашим скорбным. Итак, меня прислали разобраться с вашим отступлением от веры. Налоги не плочены за пятнадцать лет. Это говорит о том, что вера ваша не крепка. Что вы усомнились во всевидящем оке. Это грех. А грехи караются свыше! – палец Лиса ткнул вверх, где на низкой орбите вращался корабль, под завязку набитый торсионными ядерными боеголовками.
Кай стоял, чувствуя, как под рясой взмокла спина. Лис говорил верные слова, но смысл был чудовищным.
- Святой отец в мыслях не было…
- А надо бы, чтобы вера ваша была в ваших мыслях! – строго отрезал Лис.
Зик одобрительно хрюкнул из-под капюшона. Кай даже испытал какое-то уважение к настойчивости пирата в делах веры.
- Брат… - губернатор растерянно глянул на фигуру, покрытую монашеской рясой. – Как мне называть вас?
- Фемистоклюс, - после секундной заминки вымолвил Лис.
Зик хрюкнул во второй раз. У одного из близнецов дрогнуло плечо под рясой.
- Брат Фемистоклюс, как мне убедить вас, что вера наша непоколебима и подобна трем недвижимым столпам?!
- Выплатить дань за пятнадцать лет.
- Но… у нас были большие проблемы с шахтами. Пришлось заново закупать оборудование. В настоящий момент у нас нет столько…
- Сколько есть?
- Едва наскребется на пять. Лет.
Лис с шумом втянул воздух. Губернатор побледнел.
- Но, может мы сможем как-то… замолить наши грехи?
- Отойдем, - Лис обернулся и подмигнул Зику. – Пока брат Кай будет просвещать паству, мы поговорим об епитимье.
Лис с губернатором отошли в сторонку и все взгляды обратились на Кая. Растерянный монашек обвел глазами толпу. Он в жизни не представлял себе, что ему когда-нибудь придется нести Слово божье, да еще вот так – без подготовки, с тремя пиратами за плечами. За спиной в ухо дышит Зик. Слева и справа близнецы в рясах. И пустая как ведро голова. Что ему делать? Откуда взять слова?
Кай открыл рот. Закрыл. Снова открыл.
- Я… - выдавил он наконец и голос оборвался. – Не знаю…
Он замолчал и почувствовал, как в спину ткнулось что-то вроде пальца, только холодное.
- Говори уже что-нибудь, - прошипел Зик. – Молитву хоть читай!
- Меня зовут Кай, - прохрипел он наконец.
- Отец, - из-за спины поправил его Зик.
- Отец Кай, - автоматически проговорил Кай и ужаснулся – у него не было сана, но отступать было уже поздно. Приняв на душу еще один грех, монашек заговорил, медленно подбирая слова: - Мы пришли сюда потому, что увидели, что ослаб ваш ручеек, питающий церковь, а это значит ослабла вера. Наша вера. А о чем она? Триединство: Ветра, Звезд и Времени. Ветер веет, Звезды горят, Время идет. Ничто не вечно, звезды гаснут, ветер стихает, время проходит. То что прошло – уже не вернуть и не исправить. Есть только один единственный момент пока мы живем… - проговорив постулат веры, Кай замолк, не зная, что сказать дальше. Пауза затянулась. Люди молча ждали, а Кай всё молчал. Зик засопел сзади и у монашка вдруг нашлись слова, из самого сердца: - Пока мы живем и пока живут те, кто рядом с нами. Когда мы будем умирать, мы не станем пересчитывать золото и драгоценные камни, каких размеров было наше жилище, какую еду мы ели каждый день. Мы будем вспоминать свой путь в этом мире, деяния и людей которых встречались нам. У каждого есть кто-то, кто всегда будет рядом. Кто прикроет сзади, даже если вы не просили. Кто подаст руку, даже если вам нечем платить. – Кай слегка повернул голову, глянул на Зика и закончил: - Кто просто будет дышать в спину, чтобы вы не думали, что вы один, заменяя собой попутный ветер.
Кай замолчал, ощущая в груди тот самый прилив благодати и одновременно дрожь в ногах.
Толпа тоже молчала. Люди ожидали привычной проповеди про налоги, смирение и про то, что ничего нельзя изменить. А получили вместо этого откровение от молоденького монашка. Как реагировать на такое?
- Истина, - проговорил наконец старик из толпы и провел ладонью по лбу в благоговейном жесте.
- Истина, - хором подтвердили другие.
Близнецы переглянулись через Кая.
Лис тем временем закончил переговоры.
- Все отлично! – объявил он команде. – Губернатор единоразово выплачивает дань за семь лет. Остальное будет докидывать с последующими платежами. А за беспроцентную рассрочку нам в карман будет отсыпан эквивалент годовой десятины. Как я все устроил?
Он приподнял капюшон и уставился на товарищей, ожидая реакции. И только сейчас цепкий взгляд его заметил потерянные, задумчивые лица.
- Это чего? Вы благодатью прониклись? - Зеленые глаза метнулись к потупившемуся Каю: - Ты чего тут наболтал, Ключик?
Кай, еще дрожавший от религиозного экстаза, с трудом сфокусировал взгляд на отце Фемистоклюсе с опущенным капюшоном. Видя, что монашек не торопится с объяснениями, Лис перевел вопросительный взгляд на Зика. Тот смущенно отвел глаза. Зеленый огонь сверкнул в сторону близнецов.
- Святой отец Кай говорил о том, что надо вовремя платить налоги и… - к полному ужасу Лиса заговорил Рэм и, после едва заметной задержки, закончил: - И всегда есть тот, кто будет рядом.
Лис шумно выдохнул, обжигая ненавидящим взглядом Кая.
- Ром, Рэм – примете груз и все оприходуете. Ясно?
Близнецы несинхронно кивнули, чем вызвали новый приступ ярости Лиса. Вперив глаза в послушника, капитан скомандовал:
- Зик и Ключик – за мной. Поднимаемся.
Всю дорогу до корабля Лис молчал. Тонкие пальцы его нервно бились о подлокотник кресла, выколачивая незнакомый ритм. Наконец они состыковались. Лис дождался, пока створки люка разгерметизируются и стянул рясу. Рыжие волосы встали дыбом от статики, но он не обратил на это никакого внимания. Повернув бледное как мел лицо к монашку, он прошипел:
- Ну? Что ты там наплел моему детскому саду?
Кай вжал голову в плечи, но глаза его еще блестели. И это окончательно вывело Лиса из себя.
- Что ты им затирал, святоша?!
- Я… ничего. Я только… про триединство…
Зеленые глаза метнулись к Зику.
- Ты! Выкладывай!
- Ты чего взъерепенился так? – Зик попытался усмехнуться. – Успокойся, до капитана ему далеко. Просто мальчишка напомнил местным о налогах.
- О налогах? У тебя поэтому лицо осоловелое было? А близнецы… они вообще, как будто думать начали! Каждый! В отдельности!
- Всегда был недоволен что у тебя безмозглая команда, - опять попытался перевести все в шутку Зик. – Теперь что не так?
- Что он говорил?! Я желаю услышать это дословно! – Лис шагнул вперед. - Ну?
Зик выдохнул.
- Ну он затирал про триединство, про налоги. А потом сказал, что важно не золото, а кто с тобой рядом. Про то, что когда мы будем умирать, мы не станем пересчитывать золото и драгоценные камни, мы будем вспоминать свой путь в этом мире, и что всегда есть тот кто дышит нам в спину.
Лис хмыкнул:
- Вот это новости. Церковь теперь беспокоится не о десятине, а о том, кто в спину дышит? Ключик, ты хоть читал книгу Завета? Там хоть на одной странице есть про такое?
Кай опустил голову, но от Лиса не укрылось как стремительно покраснели его щеки.
- Подожди… - глаза капитана обрели привычный веселый блеск. – Ты читать то хотя бы умеешь?
Кай молчал, глядя в пол.
Лис рассмеялся в голос:
- Ну вот тебе твой пророк Зик. Он даже читать не умеет. А ты уши развесил. Ключик, а ты в курсе, что только что на планете ересь затер?
Кай почувствовал, как щёки загорелись огнём. Он хотел что-то сказать, защититься, но слова застряли в горле. Лис прав. Он не читал книгу Завета. Он просто мыл полы и заваривал чай.
- Но вы же сами заставили меня… - попытался оправдаться Кай.
- Завались, монашек, - грубо оборвал его Зик. – Капитан всегда прав. Нечего тут умничать и оправдываться. – обернувшись к Лису, он добавил уже обычным своим тоном: - Я говорил, надо было его сразу прирезать. Одни проблемы теперь.
4
Таможня «У святого Петра» встречала корабли ровным гулом в шлюзах от преобразователей кислорода. «Завет» пристыковался к третьему шлюзу. Люки открылись и на корабль хлынул запах озона и горелой проводки. Кай закашлялся.
Лис в последний раз оглядел экипаж святых отцов и недовольно поморщился.
- Ну и рожи… вы хотя бы намек на благочестие можете изобразить?
Зик честно постарался.
- Ай, - махнул на него рукой Лис, приказывая оставить попытки. Затем повернулся к близнецам: - Ну а вы чем порадуете?
Близнецы нахмурили брови и показали зубы – третья степень устрашения.
- Пусть они накинут капюшоны, - предложил Кай, наблюдавший за всем этим балаганом. – Скажешь – у них обет отречения от общения с мирскими.
- Отличная идея Ключик, - обрадовался Лис. – Слышали? Капюшоны напялили и надвинули их до подбородков.
Проблема с близнецами была решена, но оставался еще Зик.
- Главное молчи, - предупредил его Лис. – Шевели губами, будто молитвы читаешь. И глаза вниз опусти что ли… а то смотришь так, словно собираешься тут всех придушить.
- Какие еще молитвы?
Лис закатил глаза:
- Матерись.
- Так? – Зик нахмурился и проговорил такое, от чего у Кая покраснели кончики ушей.
- Отлично. Только шепотом, чтобы никто не слышал.
- Понял.
Кай окинул взглядом здоровенного верзилу и покачал головой – в нем не было ни капли смирения, про божью благодать и говорить нечего.
- Ну что Ключик, справишься? – Лис прищурился.
Кай проглотил комок в горле и кивнул.
– Учти, у меня под рясой будет скорострел. Так что крепко подумай прежде, чем вздумаешь откровенничать с таможней.
- Я даже не думал…
- Вперед! – скомандовал Лис и толкнул мальчишку к выходу.
Команда спрыгнула в трюм. И почти сразу в проеме перехода появился человек в серой униформе.
- Инспектор таможенной службы – Рекс, - представился человек, скользнув взглядом по фигурам в рясах. – Прошу буллу от Епископата.
Лис шагнул вперёд и протянул планшет:
- Брат Фемистоклюс, капитан миссионерского корабля «Завет». Следуем с планеты К-34 с грузом церковной десятины в центральный распределитель.
Рекс принял планшет, но глаза его изучали команду. Кай почувствовал, как этот взгляд проходится по каждому, сканируя и оценивая. Зик опустил голову и принялся бормотать шестиэтажные сложноподчиненные проклятия.
- Десятина, значит, - протянул инспектор, листая документы. - Давно не было таких объёмов с окраин.
- Заблудшие овцы решили вернуться в лоно церкви, - улыбнулся Лис своей самой благочестивой улыбкой.
Рекс хмыкнул и достал сканер. Подошёл к Зику, приставил прибор к символу веры на рясе. Индикатор загорелся зелёным.
- Брат...?
- Зи... - начал Зик и поперхнулся. - Закария, - выдавил он, вспомнив наконец свое настоящее имя.
Рекс задержал взгляд на его лице. Слишком долго. На лице Зика не дрогнул ни один мускул и таможенник, сдавшись переключился на близнецов. Сканер выдал зеленый.
- Святые отцы, прошу назваться, - попросил их таможенник.
- У них обед, - ответил за близнецов Зик, прежде чем Лис или Кай успели раскрыть рот. – Пока я ем, я глух и нем.
Зрачки Кая расширились от ужаса. Лис молча вцепился острыми ногтями мальчике в руку.
- А вы, святой отец, шутник? – хмыкнул таможенник.
- Не очень, - внезапно ответил за Зика Кай. - Отец Закария совсем недавно вступил в лоно. Душой уже с Ветром. А вот мысли немного отстают.
- Ветер не спрашивает, сколько лет ты носишь рясу, - Лис говорил ровно, даже ласково. - Он спрашивает, что у тебя в сердце.
Лицо таможенника скривилось – не хватало ему встрять сейчас в богословский диспут.
- Декларации в порядке. Груз можете сдавать в двадцать четвёртый отсек. Благослови вас Ветер, - объявил он и направился к выходу.
Едва дверь за таможенником закрылась, Лис развернулся к Зику и выругался так длинно и витиевато, что необратимо осквернил рясу. Но огонек веры, к удивлению Кая, продолжал гореть у Лиса на груди.
- Чего уставился, как баран на новые ворота?! – рявкнул взбешенный капитан. – все на борт и рулим сдавать добро. Зик, ты припрятал нашу долю, как я приказал?
- За кого меня держишь? – оскорбился помощник. – Прибрал так, что ни одна крыса не учует.
- Сказал бы я за кого тебя держу… - буркнул Лис, все еще находясь в неблагосклонном расположении духа.
Вскоре старенький корабль пристыковался к двадцать четвертому доку с легким толчком – брат Зик знал толк в старых двигателях. Их встретил улыбчивый брат-кастелян. Это был невысокий кругленький монах в ослепительно белой, выглаженной рясе и широкой улыбкой, освещавшей казалось весь док. Руки он потирал с такой энергией, словно пытался добыть священный первородный огонь.
- Добро пожаловать братья! – провозгласил он, включая радушие словно божью благодать.
- И вам того же, - склонив голову, ответил Лис, протягивая бумаги. – Мы тут кое-чего привезли, надо разгрузить. И удостоверить.
- Наслышан! А как же, разгрузим, примем, всё удостоверим! Десятину с К-34 за семь лет! Без применения убеждений? Вот это настоящее религиозное рвение. Конечно, предоставление беспроцентной рассрочки на выплату оставшегося – не бог весть что, но с драной овцы… А где брат Онуфрий, брат Павел, прочие братья, которых направили для божественного промысла?
Лис замер. В голове закрутились различные варианты отмазок.
- Брат Онуфрий и другие братья услышали призыв Ветра и отправились нести слово божье за границами Империи. – неожиданно объявил Кай, ободряюще глянув на пиратов. - Они оставили себе смену и присовокупили меня.
- Ага. Расстриглись значит? – понял по-своему кастелян. – Ветер с ними. В нашем полку прибыло достойное пополнение. Брат?
Он обратил взор на Лиса.
- Фемистоклюс, - представился тот.
- Вы, значит, вместо брата Онуфрия. И сразу такой успех во имя Ветра! И десятину собрали и ни одного лишнего средства убеждения не растрачено. Достучались до заблудших овец. Кто бы мог подумать, что грешники с К-34 покаются.
Он перевел взгляд на стремительно заполняющиеся коробами стеллажи и улыбнулся еще шире.
- Правда чистота алмазов и рубинов оставляет желать лучшего, но… с драной овцы… Редкозёмы надо бы высшей степени очистки, но я понимаю вашу ситуацию. Главное результат.
Кастелян перевел взгляд на Лиса и тот мгновенно распознал в его глазах калькулятор.
Лис кивнул:
- Главное результат. Чтобы в книгах все сошлось.
- Это да… - пальцы брата-кастеляна отбили молитвенную дробь по планшету. – Когда все сошлось – это хорошо. А то ведь бывает, что и не сходится. То недостанет чего, а то… - взгляд снова метнулся к Лису. – А то и излишек непонятно откуда вылезет.
- Сплошь и рядом, святой отец, - с готовностью продолжить беседу, поддакнул Лис. – Особенно недопустимо, когда проводишь учет. Вот что с излишком делать?
Кастелян приблизился к Лису почти вплотную и пират почувствовал душный аромат курительной смолы, исходивший от него.
- Есть одна притча. Пришел как-то грешник на исповедь и говорит: отец, я украл мешок зерна. Святой отец ему отвечает: ничего, сын мой, главное - покаялся. А грешник говорит: но я украл два мешка. Отец пожимает плечами: ну, бывает. А грешник: и три тоже. Святой отец возмущается: сын мой, ты меня запутал. Сколько же ты украл? А грешник: а я не украл, я просто хочу понять, до какого предела вы готовы меня простить. Понимаете, о чем притча, святой отец? О том, что всегда можно получить прощение, если не превышен предел.
- Само собой святой отец, - кивнул Лис с серьезным видом. – А я еще одну притчу знаю. Летел как-то Ветер над полем. Видит - стоит крестьянин, смотрит на небо и вздыхает. Ветер спрашивает: о чем печалишься? А крестьянин отвечает: урожай плохой, налоги высокие, боюсь, не выживу. Ветер подул, сбил с дерева несколько яблок. Крестьянин подобрал, обрадовался. И попросил еще. Ветер исполнил его просьбу и сбил столько яблок, что крестьянин с трудом мог их унести. А Ветер ему: я исполнил твою просьбу, но, если не поделишься ни с кем, яблоки сгниют. Нельзя просить больше, чем можешь принять.
Кастелян рассмеялся - искренне, от души.
- Хорошая притча, брат Фемистоклюс! Хорошая! - он хлопнул Лиса по плечу. – И груз довезли всё идеально – тютелька в тютельку, грамм в грамм. Ничего лишнего. Совсем ничего лишнего…
Брат-кастелян едва заметно приподнял брови.
Лис неопределенно качнул головой.
- Отлично! – обрадовался кастелян. – Мне кажется, я слегка ошибся с оценкой чистоты алмазов. Они идеальные. Да и редкозёмы кажется чище, чем мне показалось. Брат Фемистоклюс, не пройдете ли со мной с лабораторию, чтобы окончательно удостовериться?
- Ну и чё это сейчас такое было? – проводив взглядом удаляющиеся фигуры, спросил Зик. Обернувшись к Каю он поинтересовался: - Мы же алмазы и редкозёмы привезли. При чём тут яблоки и зерно?
Кай молчал, глядя в пол.
- Монашек! – окликнул его Зик и тронул железной ладонью плечо: - Я к тебе обращаюсь. О чём они добазарились? Ты понял?
- Понял, - выдавил наконец Кай.
- Ну?
Кай поднял взгляд. Зик – здоровенный громила со сверкающими голубыми глазами нетерпеливо ожидал его ответа.
- Они договорились. Лис толкнет ему откат за небольшой процент, – тихо объяснил Кай. – Они пошли договариваться насчет процента.
- Ага, - Зик кивнул, переваривая информацию. – Это же хорошо? Чего ты тогда как мешком пристукнутый?
- Того, что это неправильно… нечестно. Понимаешь? Это… почти воровство! Они почти воруют, а… символы веры светятся как ни в чем не бывало.
- Тебя это расстраивает? – Зик хмыкнул. – Когда твои отцы обирали население под видом церковной десятины – это не было воровством? Тогда тебя огоньки не смущали?
- Десятина… это добровольное… - начал было Кай, но понял, что говорит глупость и прикусил язык.
Зик кивнул:
- Он горит, потому что это прибор, который активирован. Вера тут ни при чем. Он даже у близнецов горит!
Кай перевел взгляд на Рома и Рэма. Близнецы стояли чуть поодаль, синхронно повернув головы в сторону ушедших Лиса и кастеляна. Кай вдруг попытался представить, о чём они сейчас думают. Может, вообще ни о чем? Может, их программа просто зафиксировала факт: "капитан ушёл, ждём команд".
- Ром, - позвал Кай.
Правый близнец медленно повернул голову.
- Рэм.
Левый сделал то же самое.
Кай посмотрел в их пустые глаза и вдруг спросил:
- О чем вы сейчас думали?
У Зика от такого вопроса глаза чуть из орбит не выпали. Он уже открыл рот, чтобы рявкнуть что-то в стиле капитана, но Рэм вдруг ответил:
- Я думаю, нам надо будет выгружать то, что Зик припрятал или нет.
Челюсть у Зика рухнула на пол. У него даже воздух пошел не в то горло вызвав приступ кашля.
- Ну, расквохтался как бабка! – подколол его Лис, появившийся из переговорной с радостным лицом. – Я добазарил. Можно сгружать.
Тут он увидел выражение лица своего помощника и понял, что произошло нечто ужасное.
- Зик? Какого хрена?
- Кай… - выдавил Зик. – Близнецы… Рэм сказал, что он думает…
Лис позеленел и вперился взглядом в Кая.
- Ты? – зашипел он. – Твоих рук дело? Что ж такое. Стоит мне на минуту отойти…
Тут Лис краем глаза заметил брата кастеляна, появившегося из лаборатории, и резко сбавил обороты.
- Детский сад, разгружаем остальное. А с тобой Ключик, у меня предстоит серьезный разговор.
Близнецы не двинулись с места. Лис нахмурил брови:
- В чем проблема? – поинтересовался капитан.
- Мы не детский сад, - объявил Ром и с вызовом посмотрел на Лиса.
Зик, нагнувшийся за коробкой, так и замер с грузом в руках, позабыв, что хотел с ним делать.
Лис завис на три секунды, потом перевел взгляд на Кая и тот явственно прочел там о конце света лично для него одного.
- Конечно вы не детский сад, - сладким голосом пропел Лис. – Это специфическое идиоматическое выражение, которое я применяю к особо значимым членам команды. Это понятно?
Близнецы переглянулись и неуверенно кивнули.
- Хорошо. Теперь, может, наконец займетесь разгрузкой? – сквозь зубы процедил Лис.
- Роптание – грех, - заметил брат-кастелян. – Ты бы брат Фемистоклюс подумал бы об епитимье для братьев.
- Отличная идея брат-кастелян. – кивнул Фемистоклюс. - Вот прямо щас начну про это думать. – проговорил он и зеленые глаза его снова стрельнули в сторону Кая.
- А что такое епитимья? – спросил Рэм, отвлекаясь от ящика с редкозёмами.
Брат кастелян хмыкнул, утыкаясь в свой планшет.
Лис позеленел во второй раз.
- Епитимья, любезный брат, - это то, что я очень скоро произведу над тобой и другими слишком разговорчивыми братьями. Всё! Налагаю на всех обет молчания до окончания разгрузки! – объявил Лис, окончательно добитый произошедшими переменами.
5
Оказавшись на корабле, Лис не стал тянуть. Он собрал всех в рубке - Зика, близнецов, и втолкнул туда же Кая. Сам уселся на капитанское кресло, закинул ногу на ногу в рясе и уставился на команду с таким видом, будто готовился произвести богослужение.
- Значит так, - начал он, медленно обводя всех взглядом. - Сейчас я буду задавать вопросы. А вы будете отвечать. Честно и быстро. Потому что если я пойму, что кто-то темнит - разговор станет неприятным. Для всех.
Он посмотрел на Зика.
- Ты. Что там за цирк с близнецами? Говори.
Зик пожал плечами, покосился на Кая и буркнул:
- Да чего там... Монашек их спросил, о чём они думают. Они ответили.
- Что ответили? - Лис подался вперёд.
- Ну... Рэм сказал, что думает про припрятанное. - Зик снова покосился на близнецов. - А Ром молчал. Но теперь, видать, тоже думает.
- Ладно, теперь Кай…
Лис развернулся к монашку, но тут раздался голос, которого он не ожидал услышать.
- А нас ты не хочешь расспросить? - спросил Рэм.
В рубке повисла тишина. Лис замер с открытым ртом. Зик поперхнулся воздухом. Даже Кай поднял глаза.
- Чего? - переспросил Лис, решив, что ему послышалось.
- Нас не хочешь спросить? - повторил Рэм. Обида в его голосе звучала так явственно, что её невозможно было не заметить. - Только Зика спрашиваешь. Мы тоже умеем говорить.
Лис медленно перевёл взгляд на близнецов. Они стояли плечом к плечу, как всегда, но что-то в них изменилось.
- Хорошо, - выдохнул Лис, беря себя в руки. - Спрашиваю. Рассказывайте.
Рэм шагнул вперёд.
- Кай был огорчён, - сказал он.
- Огорчен? - Лис прищурился. - Чем?
- Тобой, - вступил Ром. И добавил слово, от которого у Лиса волосы встали дыбом: - И… коррупцией.
- Что?! - Лис подскочил с кресла. - Это еще что за слово?!
- Коррупция, это я знаю… - встрял в разговор Зик.
- Заткнись! Не с тобой беседа! – Лик не сводил взгляда с Ромула. – Продолжай!
- Тем, что ты толкнешь кастеляну откат за процент, - пояснил Ром совершенно спокойно. - Он считает это неправильным.
Лис посинел. Он переводил взгляд с близнецов на Зика, потом на Кая.
- Ты... - прохрипел он наконец, ткнув пальцем в Кая. - Ты сломал мой детский сад! Без обид – вы не детский сад. Они теперь думают! Ты понимаешь, что ты натворил?!
Кай молчал.
- Зик! - Лис развернулся к помощнику. -Я тебя зачем рядом с ним оставил? Или решил тут клуб юных философов организовать?
- А чё я? - Зик развёл руками. - Я за ним следил, чтоб не сбежал.
Лис зарычал и схватился за голову.
- Мне теперь по именам их называть прикажешь? - прошипел он.
- А чо бы и нет? - удивился Зик. - Это же ты им имена дал.
- Дал! - взвился Лис. - Вот этого, - он ткнул пальцем в правого близнеца, - номер 238475, я назвал Ромулом! А этого, - палец переметнулся на левого, - номер 238476, я назвал Рэмом. Знаешь почему? Потому что так короче! Ты вообще разницу понимаешь?!
Он развернулся к Каю. Глаза его горели зелёным огнём.
- Ты, монашек, слушай сюда. Я тебя спас. Дал тебе шанс. А ты вместо благодарности разваливаешь мне команду. Если ты еще раз... я тебя спас, но в любой момент могу восстановить статус кво!
- Восстановить статус кво - дать близнецам свободу и позволить стать людьми., - перебил его Кай.
Лис замер.
- Что?
- Что слышал, - бесстрашно повторил Кай.
Лис прищурился.
- Ты за Ветер себя считаешь, что ли? - тихо спросил он. - Я вот сейчас отдам тебя этим людям и поглядим что они с тобой сделают после моего приказа.
Кай побледнел, но не отвёл взгляда.
И тут в разговор вмешался Зик.
- Угомонись, капитан.
Лис медленно повернулся к нему.
- Что ты сказал?
- Сказал угомонись, - повторил Зик. Он стоял, скрестив руки на груди, и смотрел на Лиса без тени обычной своей угодливости. - Или забыл, как я тебя вытащил из логова Одноглазого Джека, когда ты его любимую кружку разбил? Я тебе тогда жизнь спас. А теперь говорю: угомонись.
Лис смотрел на него, не веря своим ушам.
- Парень всё правильно делает, - закончил Зик и кивнул на близнецов. - Они живые. Ты сам таких захотел, когда их выкупал на рынке рабов.
В рубке повисла тишина. Лис переводил взгляд с Зика на близнецов, с близнецов на Кая. Зеленые глаза его метались, как загнанные звери.
Наконец он выдохнул.
- Ладно, - сказал он тихо и опустился обратно в кресло. -Все вон. Кроме тебя, - он ткнул пальцем в Кая. - С тобой у нас отдельный разговор будет.
Близнецы переглянулись, но послушно направились к выходу. Зик на прощание хлопнул Кая по плечу - тяжело, но почти дружески - и вышел последним.
Лис и Кай остались вдвоём.
Плечи Кая приподнялись в ожидании новых ругательств. Но против всего Лис молча сидел в кресле, разглядывая парня с совершенным спокойствием.
И когда тишина стала совсем невыносимой, Кай сглотнул и осмелился спросить:
- Зачем тебе это?
- Что?
- Ряса, монашество. Зачем?
Прежде чем ответить, Лис долго смотрел на него.
- Ты святого отца решил включить? – Наконец проговорил он, сморщив лоб: - Учти, со мной эти штучки, которые ты с Зиком и близнецами проворачиваешь, не пройдут.
- Ты убил десять человек, надругался над верой. Я хочу знать для чего?
Лис отвернулся к иллюминатору. За стеклом медленно вращались звезды.
- Мой отец третий епископ - Павел. – проговорил он наконец, так и не взглянув на Кая.
Монашек замер, не веря своим ушам.
- Что? – на всякий случай переспросил он, хотя знал – Лис сказал правду: - Священникам же предписан целибат.
- Конечно, - кивнул Лис. – Священникам предписано много чего. Но сам скажи – они соблюдают предписания? Хотя бы половину?
Лис поправил рясу и неожиданно-благопристойно сложил ладони перед грудью заученным жестом.
- Я был послушником. Скромным, ревностным, старательным.
- И? Что произошло?
- То же что и с тобой. На корабль напали пираты. Мне было двенадцать. Меня так же хотели прирезать. И Зик сказал – стоп.
- А почему ты не вернулся? Ты же мог?
- Когда мне было двенадцать, я не мог. А сейчас…
В каюте стало тихо. Лис молчал, глядя на Кая. И всё было ясно без слов.
- Ладно. – произнес наконец Лис. - Иди уже, философ.
Кай вышел. Лис остался один, глядя на звёзды. И впервые за долгое время он не знал, что делать дальше.
6
В узких как кишки коридорах «Завета» было не развернуться и Зик, как не пытался уйти от разговора, невольно оказался загнанным в угол Ромулом. Уперевшись руками в бока, Ром почти полностью перекрыл своим телом проход на камбуз. Рэм с моющим пылесосом встал на выходе в рубку. Зик было подумал – что они специально загнали его в ловушку, но мотнув головой, отогнал от себя эту мысль – близнецы не способны были совершать такие тактические маневры. Очевидно, что это вышло случайно.
- Ром, можно пройти? – Зик попытался боком протиснуться в узкую щель между близнецом и переборкой.
- Нельзя! – Ром сдвинулся вправо, окончательно перекрыв дорогу помощнику капитана.
- Почему?
- Потому что у нас протест.
- Это еще что за новости? – удивился Зик. – Что еще за протест?
- Ты назначил меня дежурным по кухне. Я дежурил вчера.
- Ну… правильно, раз ты дежурил вчера, значит и сегодня тоже дежуришь. А завтра ты моешь полы, а Рэм дежурит на кухне – всё честно.
- А ты? – глянув исподлобья на помощника капитана спросил Ром.
Он шагнул вперед, нависнув над Зиком.
- А что я? – Зик, против воли подался назад и оказался вжатым спиной в стену.
- Ты почему никогда не дежуришь?
- Я же помощник капитана. А помощник…
- Не пойдет! – решительно отрезал Ром. – Все едят и все мусорят. Значит все должны убирать.
- Должны все! – поддержал его Рэм, сжав в руках трубку пылесоса.
«Вот черт! Как бы они мной сейчас полы мыть не начали», - мелькнуло в голове Зика.
Щека его дернулась. Пару секунд помощник капитана соображал, что делать и наконец губы его расплылись в улыбке,
- Ребята, просто сегодня не моя очередь. Как только до меня дойдет я буду дежурить.
Но Ромула это не удовлетворило.
- А когда твоя очередь? – хмуро спросил он, не думая приниматься за готовку.
- Очень скоро, - стараясь быть как можно более убедительным, пообещал Зик.
- Он врет! Его очередь никогда не наступает. Он мне вчера то же самое говорил! И позавчера! – Рэм бросил шланг пылесоса и шагнул вперед: - Он вообще ничего не делает, всю работу выполняем только мы. Всегда!
Ром посмотрел на брата, потом на Зика. В голове его явно что-то щелкнуло, и он произнес:
- Надо расписание составить. Чтобы все знали что и когда делать. И капитан, чтобы тоже там был. Чтобы всё было справедливо.
Зик открыл рот. Закрыл. Открыл снова. И снова закрыл. Говорить что-то близнецам, дышащим ему в уши с двух сторон, было не просто глупо – опасно.
- К капитану, - буркнул он и первым двинулся к рубке.
Лис сидел в кресле, листая налоговые декларации с последней планеты. Услышав шаги, обернулся. Увидел лица близнецов - и сразу понял: что-то пошло не так. Зик, бледный и взъерошенный, зажатый между штурмовиками – всем своим видом молил о помощи.
- Что?
Зик откашлялся,
- Тут эта… у ребят вопросы.
Удивленный Лис перевёл взгляд на Ромула.
- Ну?
Штурмовик шагнул вперед:
- Нужно расписание.
- Какое еще расписание? – прищурился Лис ничего не понимая, – Зик?
- Мы хотим справедливости, - объявил Рэм.
Глаза у Лиса стали квадратными, а близнец продолжил:
- Все должны работать по очереди. Зик обманывает. Он никогда не моет посуду. И полы не моет. И готовит только когда сам хочет есть и только для себя. А надо, чтобы все и для всех.
Лис сглотнул, чувствуя как волосы на макушке встают дыбом. Он уже хотел наорать на близнецов, но увидев сжатые кулаки своего детского сада, вовремя захлопнул варежку. Несколько секунд капитан размышлял, а затем решился:
- Хорошо, я подумаю о вашем предложении. Оно справедливое и имеет под собой законные основания. А пока вернитесь к своим делам.
- Зик ничего не делал, - с угрюмым видом наябедничал Рэм.
- Правда? – зеленые глаза капитана, пропитанные ядом, замерли на фигуре помощника. – Какое упущение. Зик – ты пойдешь чистить клапана. Всем ясно?
- Так точно, капитан, - хмуро кивнул Зик.
- Вперед.
Когда дверь закрылась, Лис посидел еще пару минут, глядя в одну точку. Потом открыл технический отсек и достал чемоданчик с программатором.
- Ладно, - прошептал он. – Я знаю, что вы люди и знаю, что обещал себе никогда этого не делать, но… вы сами виноваты.
Тем временем Кай у себя в каюте усердно зубрил азбуку. Сгорбившись в тесной каюте над растрепанной книжкой, он водил пальцем по покореженному пластику и морщил лоб то и дело сверяясь с писанием.
- Так, палка и на ней два кружка, один сверху, другой снизу… это… «веди». Хорошо. Теперь две палки и между ними черта. «Иже». Хотя нет, тут черта наискосок, а в писании прямая. Это буква… «наш». Какая разница прямая палка или наискосок? Почему буквы из-за этого разные? Ладно, просто запомню и всё. Что получается? ВН? Ерунда какая-то. Что за слово такое?
Он выдохнул, посмотрел на следующую букву и тихо простонал. Буква была похожа на «наш», только крайние палки как будто упали друг на друга в виде шалашика. Это была буква «аз». Получилось – вна.
- Вна…, вна… - Кай уставился в потолок пытаясь отгадать слово разом, не читая оставшиеся четыре буквы. Хотя, вот одна из четырех непрочитанных уже знакома – это «аз».
– Вна… а… - и вдруг он понял: - В начале!
Он откинулся на спинку стула и вытер пот со лба. Он прочел! Он прочел писание! Пока только одно слово, и даже не слово, а половину слова. Но он это сделал. Смог.
Когда Лис рассмеялся ему в лицо, Кай промолчал.
«Ты читать-то хоть умеешь?»
Кай промолчал, хотя щеки его загорелись так, словно капитан надавал пощечин.
- Я докажу, - упрямо поджимая губы объявил Кай, хотя гордыня была грехом. – Докажу, что не тупой. Я научусь.
Он снова склонился над книгой.
- Значит если палки просто шалашиком – это «люди». А если их еще палка изнутри распирает – это «аз».
Где-то за дверью грохнуло, но Кай не обратил на это внимания. «Завет» - старое корыто, в котором вечно что-то ломалось. Монашек только крепче сжал книгу.
- Палка, еще палка сверху и внизу кружок – «буки»…
Опять что-то грохнуло да так, что дрогнула дверь. Кай поморщился. Послышался топот.
- Пираты, - пробормотал он. – Суетливые миряне.
Он зажал уши ладонями, пытаясь отгородиться от шума.
- Так, какая там следующая буква? Похоже на «буки, только без палки сверху… палка рядом… вот чертовщина!
Дверь распахнулась с таким грохотом, что Кай подскочил на месте, опрокинув стул. В каюту влетел Лис - растрёпанный, бледный, с дикими глазами. Ряса на нём была разорвана, на щеке - кровь.
- Помоги! - заорал он и с размаху захлопнул дверь.
Кай застыл, не понимая ничего. Лис уже навалился плечом на дверь, матерясь сквозь зубы.
- Чего встал?! Навались, чтоб тебя!
Кай кинулся к двери, и они вдвоём налегли на тяжёлый запор. Щеколда с лязгом встала на место.
И сразу же с той стороны прилетел удар. Такой, что бронированная сталь прогнулась внутрь.
- Что случилось?! - ничего не понял Кай.
Лис перевёл дыхание, вытирая кровь с лица рукавом.
- Близнецы... взбесились.
- Что значит «взбесились»?
- Я попытался их прошивку откатить! К заводским! А они... я едва ноги унес. Психопаты чертовы. Это ты виноват!
Глаза у Кая полезли на лоб:
- Я тут при чем вообще?
- А кто? Это из-за тебя они думать начали! Да какой думать, они распорядок дежурств пришли требовать! Святоша, проповедник!
Новый удар и на двери появилась еще одна вмятина.
- Оружие есть? - резко спросил Лис.
Кай мотнул головой.
- Нет. У меня ничего нет.
- Отлично. Просто замечательно.
Лис заметался по крошечной каюте, как зверь в клетке. Взгляд упал на «Завет», всё ещё лежащий на столе. Лис схватил книгу, взвесил в руке.
- Хоть этим отмахнусь.
Кай ахнул:
- Не смей! Это Писание!
- Да плевать! - Лис замахнулся книгой, примеряясь. – Главное, корешок железный. По башке если прилетит, мало не покажется!
Дверь вылетела после третьего удара.
В проёме стояли Рэм и Ромул. Рэм шагнул вперёд, схватил Лиса за грудки и швырнул в стену. Лис ударился, выронил книгу, закашлялся.
Ромул двинулся на Кая.
Монашек вжался в угол, глядя в его мёртвые глаза.
- Ром... - прошептал Кай. - Ром, это я...
Кулак занёсся над ним.
Кай зажмурился.
И в этот момент в каюту влетел Зик.
Он врезался в Ромула с разбегу, сбивая с ног. Следующим движением перехватил руку Рэма, уже занесённую над Лисом.
- А ну отстали от моих пацанов! - рявкнул Зик так, что, кажется, корабль вздрогнул. – Код 3554672!
Близнецы замерли, словно их разом отключили от питания.
- Это чо ты сейчас сделал? – едва переводя дыхание, поинтересовался Лис.
- Инструкции читать надо! – рявкнул Зик, еще дрожа от адреналина. – Что ты с ними сделал?
Тяжело дыша, он посмотрел на замерших близнецов, потом перевел взгляд на Лиса.
- Что ты с ними сделал, придурок?
- Ты как с капитаном… - попытался набычится Лис, но Кай его оборвал:
- Он их к заводским настройкам хотел откатить.
- Ты совсем? Ты… - у Зика даже мат кончился. – Ясно же сказано в инструкции: в случае психологических проблем категорически запрещено делать самостоятельный откат. Ты читать умеешь? Или тебе пояснить, что означает – категорически?! Извиняйся теперь перед ними за код экстренного торможения.
- Я?! – взвизгнул Лис, теряя остатки капитанского величия.
Зик мрачно сжал протез в кулак.
- Извиняйся, я сказал.
По мрачному выражению лица Лиса Кай понял, что извинений не будет. Будет мордобой. И тогда он решил встрять в разборку.
- Давайте я поговорю с близнецами.
- С ними? – криво усмехнулся Лис. – Может еще с двигателем корабельным разговаривать начнешь? Это машины, просто они выгля…
- Зик, - Кай обратился к помощнику капитана. – Выйдите, пожалуйста.
Лис дернулся,
- Чего?
- Выйдите, я поговорю, - по-прежнему обращаясь к Зику попросил Кай.
Зик кивнул и положил стальную ладонь на плечо капитана:
- Идем.
Лис попытался дернуться, но Зик сжал руку:
- Я сказал идем, капитан, надо проверить навигационные карты.
Лис на секунду замер, потом выругался сквозь зубы и пошел к двери.
Кай остался один на один с близнецами.
- Я знаю, вы все слышали, - тихо проговорил он, когда в коридоре стихли шаги. – Я сейчас сниму блок и мы поговорим. Хорошо?
Кай вгляделся в их глаза и уловил там какое-то движение мысли.
- Я знаю, что вы очень обижены. Но мы должны поговорить. Я снимаю код…
Он нажал комбинацию цифр на нагрудных щитках близнецов и сжал кулаки, приготовившись к немедленному удару.
Через три секунды Ромул дернул щекой, но не двинулся. Рэм опустил взгляд на Кая и прохрипел:
- Почему?
Кай сразу понял, о чем он спрашивает и ответил честно:
- Он просто мальчишка. Лис испугался и не знал, что делать. Ему было страшно. Вы же понимаете, что вас боятся?
- Зик не мальчишка, - обиженно заявил Ромул.
- Да, - кивнул Кай. – Зик не мальчишка. Зик спасал нас. Вы это понимаете? Вы решили убить Лиса? Почему?
- Потому что он хотел отформатировать операционку!
- Нет, - Кай покачал головой. – Потому что вам стало обидно. Вы подумали, что Лис не считает вас за людей. Так?
Близнецы кивнули.
- Вы решили убить Лиса не потому, что вам приказали, а потому что вы сами теперь решаете, что вы будете делать. Вы решаете будете убивать или нет. Вы можете не убивать, даже если вам прикажут. Вы понимаете это?
В каюте повисла тишина. Близнецы молча переваривали сказанное.
- Люди могут делать то, что им не приказывают. - проговорил Кай и осторожно добавил: - И могут не делать то, что приказали. Вы люди. Понимаете? Лис посмеялся надо мной – когда сказал, что я не умею читать. Я мог его за это убить, потому что мне стало обидно. Но он был прав – я не умею читать. Знаете, что я сделал? Я сел учить буквы. – Кай кивнул на стол, на котором еще лежала старенькая азбука. – Хотите будем учить вместе, чтобы доказать Лису… нет, чтобы стать умнее. Ну?
Близнецы переглянулись. Впервые - не синхронно, а по-человечески: Рэм посмотрел на Ромула, Ромул - на Рэма. И медленно, очень медленно, кивнули.
Зик молча опустился в кресло. Сел тяжело, всей тушей, и надолго.
Лис метался по рубке, как зверь в клетке. Пять шагов туда, пять обратно. Руки тряслись. Он их то сжимал в кулаки, то прятал в карманы рясы, то снова вытаскивал.
- Ты чего расселся? - не выдержал он наконец.
- Отдыхаю от чистки клапанов, - Зик даже не открыл глаз.
- Там... там тихо. Слишком тихо. А если они его?
Зик молчал.
- Я говорю, если они его прибили? Ты подумал? Он же там один с двумя психопатами! Которые пять минут назад нас чуть не убили! А ты сидишь!
Зик открыл один глаз.
- Завались.
- Что?
- Завались. Мальчишка разберется.
Лис замер. Открыл рот. Закрыл. Посмотрел на Зика так, будто тот только что заговорил на древнегалактическом.
- Ты... ты серьезно?
- Похоже что я шучу?
Лис дернул щекой. Хотел сказать что-то язвительное, но передумал. Плюхнулся в соседнее кресло. Сцепил руки в замок. Разцепил. Начал барабанить пальцами по подлокотнику.
Прошла минута. Может, две.
- Я схожу посмотрю, -Лис вскочил. – Живой он там, или уже того.
- Лис...
- Я посмотрю!
Он вылетел в коридор быстрее, чем Зик успел встать. Зик только хмыкнул и прикрыл глаза снова.
Вернулся Лис спустя ровно четыре минуты, будто мешком пришибленный.
- Ну? – не открывая глаз спросил Зик.
Лис рухнул в кресло. Посидел минуту, глядя в одну точку. Потом сказал отсутствующим голосом:
- Они там… азбуку учат.
Зик ухмыльнулся.
- Я же сказал – мальчишка разберется.
7
Лис мрачно смотрел в иллюминатор, наблюдая за погрузкой хабара.
- Ты только глянь туда Зик, - он ткнул пальцем в силуэты близнецов за керамическим экраном. – Между прочим это я добазарил за три процента отката! Три процента! С десятины за двадцать лет! Ну?
Он обернул бледное лицо к своему помощнику ожидая привычного восхищения. Но восхищения не последовало. Глаза Зик равнодушно скользнули по фигуре капитана и сфокусировались на бутылке на столе.
- Почему моя эконмическая стратегия не производит такого же впечатления как это идиотское обучение грамоте? Они же ему в рот смотрят и глаз не отводят.
Зик, развалившийся в капитанском кресле, хмыкнул:
- С монашком они мир открывают. А с тобой… - Зик подался вперед: - Ты хоть раз заговорил с ними? У них была хоть одна увольнительная за пять лет?
- Ты… - Лис поперхнулся словом, которое чуть не вылетело из его глотки. – Это генмоды! Какая еще увольнительная?
Пальцы капитана заплясали по столу, выдав тарантеллу.
- Вчера Ром на мой приказ кивнул и ответил: «Хорошо», - жалобно вдруг сообщил он помощнику. – Я капитан, или кто? Где субординация?
- Субординация кончилась, когда ты пытался их перепрограммировать, - лениво отозвался Зик, снова откидываясь назад. - А уважение... ну, извини, капитан, но за уважение надо было извиняться, когда я тебе говорил.
Лис замер. Подавив первую реакцию возмущения, он сжал кулаки.
- Извиняться перед близнецами? Может еще попросить этого святошу вместо меня… Стоп!
В глазах его мелькнуло озарение. Капитан подскочил к коммутатору:
- Кай! Быстро в рубку!
Зик насторожился:
- Ты что задумал, малыш?
- Не твое дело, катись с моего кресла, - огрызнулся Лис. – И не называй меня малыш. Я уже сто раз просил.
Спустя пять минут появился Кай. Он вошел осторожно, словно в клетку тигра. Увидев Зика, парень совсем чуть-чуть расслабился.
- Вызывал? – спросил он Лиса, с важным видом восседавшего в капитанском кресле.
Лис отложил планшет, в котором он ковырялся с преувеличенным усердием и поднял тяжелый взгляд на монашка.
- Как успехи с азбукой? – с насмешкой в голосе поинтересовался он для начала.
- Мы выучили почти все буквы, - осторожно ответил Кай, пытаясь понять, что надо капитану.
- Отлично, значит накладную прочесть сможешь?
- Теоретически…
- Вот и хорошо. У меня с Зиком дела кое-какие на К-7. Так что ты с близнецами оттранспортируешь и сдашь груз отцу-кастеляну. И за процент с ним добазарься. Задание понятно?
Лис толкнул вперед планшет с документами. Кай открыл файл и пробежал глазами столбцы цифр.
- А если я не смогу?
- Чо это не сможешь? Ты же у нас умный, - ухмыльнулся Лис. – Такой умный, что того гляди мозги из ушей потекут. В общем, провернешь это дело.
- Но я никогда…
- Близнецы тоже никогда, - сквозь зубы процедил Лис. – Вот они как раз помогут тебе. Может и научаться еще чему-то полезному. Ты же у нас теперь учитель.
Кай понял, что попал в идеальную ловушку. Если он откажется – Лис объявит, что он придурок, который только языком метёт. Если согласится – получается он такой же как Лис.
Монашек лихорадочно размышлял, пытаясь найти выход из ловушки, в которую его загнал Лис. Наконец он кивнул:
- Хорошо.
- Чего? Ты согласен? – опешил Лис, не ожидавший такого поворота. Но капитан тут же взял себя в руки. – Вот это дела. Святоша за хабар будет добазариваться. Ладно, на всё про всё – сорок часов.
Кай кивнул и вышел, оставив Лиса бледного от ярости.
Зик позади хмыкнул:
- Капитан, кажется ты только что сел в лужу.
- Заткнись! – прошипел Лис, не обернувшись.
Высадив капитана и помощника на К-7, Кай отправился сдавать полученную десятину отцу-кастеляну. Тот ожидал знакомцев с распростертыми объятьями.
- А где-же брат Фемистоклюс? – приличий ради поинтересовался кастелян.
- Делами занят, - Кай улыбнулся, богобоязненно складывая руки на груди и попутно рисуя указательными пальцами волнительные округлости. – С отцом Закария они почувствовали неодолимый призыв совершить благочестивое паломничество на К-7.
Улыбка не дрогнула на лице отца кастеляна, но в глазах щелкнул калькулятор, обнуляя счетчик.
- Ветер пусть примет их ревностный порыв. Надеюсь, отец Фемистоклюс вас посвятил в особенности наших взаимоотношений?
- А как же. Мы привезли в этот раз редкозёмы высшей очистки и отборные алмазы. Не желаете проверить в лаборатории?
- Так зачем проверять? – широко улыбнулся кастелян.
- Так, новая партия, - поддержал его широкую улыбку Кай. – Новая партия – новые анализы.
Кастелян на секунду замер. Потом улыбка стала еще шире,
- Разумеется. – кивнул он и пригласил Кая пройти за ним.
Близнецы переглянулись.
- Если что, выдыхай, - сказал Ром, дотронувшись до плеча Кая. – Мы услышим.
Кай едва заметно кивнул:
- Спасибо.
Он пошел за отцом-кастеляном, сжимая кулаки и отчаянно убеждая себя, что это несложно, что то, что делал Лис он тоже сможет сделать, надо только ни о чем не думать и действовать как он.
Прикрыв плотно дверь за Каем, отец-кастелян тут же приступил к делу. Улыбка слетела с его губ, выражение лица стало сугубо деловым. Пробежав взглядом по списку товара, он довольно кивнул:
- Отличное качество. Если товар соответствует, то…
- Три процента, - перебил его Кай.
Кастелян поднял брови:
- Ты предлагаешь снизить процент? У нас договор на пять был, или ты не в курсе?
- Договор был с отцом Фемистоклюсом. Я не он. Три. – со сталью в голосе объявил Кай, глядя кастеляну в глаза.
Кастелян молчал и в глазах его прыгали столбцы расчетов.
- В прошлый раз объем был меньше в три раза. И качество хуже. Теперь другой разговор, - Кай старался говорить ровно, хотя сердце его бешено билось о ребра. – Я считаю, это справедливо. В прошлый раз вы получали пять процентов с одного объёма. Сейчас объём втрое больше, так что даже три с половиной процента принесут вам вдвое больше, чем в прошлый раз. Мы получаем больше, чем в прошлый раз. Все довольны.
- А если я не соглашусь?
- Тогда в следующий раз поедете договариваться с Фемистоклюсом сами. - Кай позволил себе лёгкую улыбку. - Он, кстати, не очень любит, когда ему отказывают.
Кастелян хмыкнул.
- Ты мне угрожаешь?
- Нет. Я предлагаю сделку, от которой выиграют все.
Пауза. Кастелян забарабанил пальцами по столу.
- Четыре, - проговорил он наконец.
- Три с половиной.
Кастелян подумал еще секунду.
- Идёт.
Кай кивнул, и они ударили по рукам. Когда он вышел из лаборатории, близнецы встретили монашка восторженными взглядами.
- Молодец, – Рэм едва заметно двинул плечом. – Ты отстегнул кастеляну только три с половиной процента вместо пяти. Лис будет доволен.
Кай едва сдержал улыбку. Он сильно сомневался, что его успехи приведут капитана в восторг.
После того как товар был разгружен, деньги пересчитаны и экипаж занял места в рубке, Кай спросил,
- А что Лис делал с деньгами, которые вы получали?
Ром нахмурился.
- Он… обычно покупал детали для корабля, продукты, оружие, боеприпасы, горючее. А на то, что оставалось - гулял, играл… проигрывал почти все.
- В карты, - доверительно сообщил Рэм. – Он почти всё проигрывал. Говорил, что в игре не везет, зато везет в другом и подмигивал еще.
- Понятно. А вы со своей долей что делали?
Близнецы переглянулись и в их взглядах скользнуло недоумение.
- У нас не было доли, - сказал наконец Рэм.
Несколько секунд Кай смотрел на близнецов, взвешивая в голове то, что он хотел сейчас совершить и, наконец решился:
- Лис должен вам долю. Часть, которую мы… ну, сэкономили. Три с половиной процента вместо пяти. Полтора процента - это же наши деньги. Мы их заработали. Мы разделим их на три части. Согласны?
Близнецы снова переглянулись.
- Согласны. Это справедливо.
- Хорошо, - кивнул Кай и скомандовал: - Включайте двигатели.
Рэм сел за штурвал и спросил:
- Курс на К-7?
- Зайдем сначала на Т-5.
- Это же рынок рабов, - Рэм удивился. – Ты хочешь купить раба на свои деньги?
- Я хочу, выкупить столько человек, на сколько хватит моих денег, - просто ответил Кай.
Спустя двадцать часов корабль завис на орбите К-7.
Лис вернулся на борт в прекрасном настроении, окутанный ароматами забористого самогона и со следами помады на шее. Зик шел следом с бутылкой пива в руках и расслабленным выражением лица.
- А, вот и наш святоша, - улыбнулся Лис при виде Кая, обдав того выхлопом нефильтрованного спирта. – Ну, давай, рассказывай, как тебя брат кастелян обобрал как Ветер липку. Не бойся, я тебя уже заранее простил, я сегодня добрый.
Он плюхнулся в кресло и поднял голову, не прекращая улыбаться.
- Три с половиной процента, - вместо Кая ответил Рэм.
Лис замер. Улыбка медленно сползла с его лица.
- Не понял. Что за проценты?
- Кай добазарился на три с половиной процента. Кастелян хотел по твоему тарифу. А Кай добазарился на три с половиной.
Зик откашлялся.
- Ты... ты сбил процент? – охрипшим голосом переспросил у Кая Лис.
- Да.
- У кастеляна?
- Да.
- Который с меня пять содрал?
- Да.
Стремительно трезвея, Лис открыл рот. Закрыл. Посмотрел на Зика. Зик пожал плечами.
- Это ж сколько ты денег приволок? – Лис попытался в уме перевести проценты в денежный эквивалент. – Шестьсот, нет… тысяча двести…
- Столько, сколько должен был приволочь с пятипроцентным откатом. Остальное мы с близнецами взяли себе, в качестве компенсации.
- Чего?! – остатки алкоголя окончательно улетучились из мозгов Лиса, и он вскочил на ноги. – Какой черта? Вы мои деньги…
- Деньги вообще-то наши, - вставил Рэм. – Пять лет ты нам не давал ни копейки. Мы пять лет работали, грузили, охраняли. Ну?
Лис скрипнул зубами и беспомощно оглянулся к Зику в поисках поддержки. Помощник только плечами пожал:
- Они правы.
- Да я не давал, потому что им не нужны деньги! Что они с ними стали бы делать? Ну? Что вы сделали с деньгами? – Лис снова обратился к близнецам.
- Выкупили рабов.
- Чего?!
- Тридцать семь человек.
- Совсем с ума сошли? Вот поэтому я и не давал им денег! Видишь, чем это закончилось? Что я с такой оравой буду делать? Их же кормить надо, охранять. Кай – ты куда смотрел? Ты совсем идиот?
- Не волнуйся, тебе не придется их кормить. Всем рабам подписаны вольные. Они заключили контракты как вольнонаемные рабочие в колониях, - объявил Кай.
Зик хрюкнул.
- Зик? – рявкнул капитан, оборачивая к помощнику бледное как лист бумаги лицо.
- Прости, - Зик попытался придать лицу серьезное выражение, но не сдержался и рассмеялся в голос.
- Вы, - Лис глянул на близнецов. – Не имели права без разрешения трогать общак. И тем более тратить. Вы торчите мне…
- Мы проголосовали, - ответил за близнецов Кай. – Согласно закону, большинство команды высказалась за.
- Согласно какому еще закону?
- Согласно кодексу, - проговорил Зик, становясь серьезным. – Монашек пиратские законы знает получше тебя, капитан.
Лис замер с открытым ртом.
- Вы проголосовали, значит, - капитан обвел взглядом команду, которая уже практически ему не принадлежала.
- Нас было трое, и мы все проголосовали – за, - спокойно сообщил Рэм. – Даже если Зик проголосовал бы против вместе с тобой, вы все равно в меньшинстве.
Лис стоял один против Кая и близнецов, сжав кулаки. Усилием воли он расслабил плечи и отставил ногу назад.
- Ладно, черти. В этот раз вам сошло с рук. Но не думайте, что прокатит во второй раз, – как можно более небрежно заявил Лис.
- Посмотрим, - улыбнулся Рэм.
- Что значит «посмотрим»? И что за дурацкая улыбка? Ты где вообще улыбаться научился?
- В книжке прочитал как надо, - небрежным тоном пошутил Рэм и пошел к выходу. – За мной ребята. Надо в кладовой навести порядок. Зик, за тобой обед.
Дверь захлопнулась.
Лис посмотрел на Зика.
- Ну и что нам теперь делать? – спросил он.
- Я пойду готовить обед, - обреченно заявил Зик. – А ты… думай капитан. Думай.
8
«Завет» отошел от планеты К-19 на восемь терций, когда Рэм, проверявший трюм вышел на связь с капитаном.
- Лис, тут такое дело…
- Что?
- Я нашел кое-что в ящике с редкозёмами.
- Что?
- Человека.
Лис выругался так, что Зик поперхнулся кофе.
- Что за фигня?
- Я откуда знаю. Вроде дохлый.
- Не трогай ничего. Я сейчас буду, – не разворачиваясь, Лис скомандовал своему помощнику: - За мной.
- Кофе хоть дай допить.
Зеленая молния сверкнула в рубке.
- Мне два раза повторять?
Зик сдвинул чашку.
- Не психуй. Уже иду.
Двадцать минут спустя Лис стоял перед парнем, которого Рэм вытряхнул из контейнера с рудой. Он молча осмотрел худосочного доходягу лет тридцати в рваном комбинезоне. «Заяц» уже успел очухаться и молча крутил головой, сидя на полу.
- Ты не похож на редкоземельные металлы. Какого черта тут делаешь?
- Я… - человек поднял голову.
Лис сканирующе-равнодушным взглядом вгляделся в его лицо: синяки, губы дрожат, глаза слезятся…
- Я сбежал. Мой хозяин умер и меня собирались отправить на продажу. Выбрал момент и вот… Пощады и защиты, святой отец. Во имя Ветра.
- Имя? – не обращая внимания на причитания и мольбу, продолжил допрос Лис.
- Брюс.
- Хозяин?
- Достопочтенный милый человек Джек Кристофер.
- Зик, пробей базу, - приказал Лис, не спуская взгляда с необычного гостя.
Пока помощник потрошил базу данных К-19, Лис молча продолжал разглядывать незнакомца.
- Это кто? – шепотом спросил Кай у Рэма, появившийся на шум.
- Говорит, беглый раб. Зик сейчас проверяет.
- Ну что там, Зик? – спросил Лис, начиная терять терпение.
- Был такой Джек Кристофер. Умер три дня назад. Сходится.
Цепкий взгляд Лиса зафиксировал едва заметную вспышку облегчения у незнакомца где-то в глубине глаз.
- Вышвырнуть его за борт! – приказал капитан.
- Что? – расслабившийся было «заяц» побледнел. – Святой отец, смилуйтесь!
- Лис. Так нельзя, - вступился за беглого раба Кай. – Мы должны проявить милосердие.
Капитан медленно повернулся к монашку и прошил его тяжелым взглядом,
- Слушай меня внимательно, святоша. Если я приказываю, команда молча исполняет. Или ты один раз устроил голосование по разделу хабара и теперь вообразил, что наступила демократия? Выкинуть этот мусор за борт.
Кай выпрямился и сжал кулаки.
- Он нуждается в помощи. Неужели у тебя совсем нет…
- Нет! – отрезал Лис. – Мне не нравится его взгляд. Беглые рабы так не смотрят. Нога его не ступит в коридор моего корабля.
- Хорошо. Пусть так. Но можно, он останется хотя бы в трюме? Я лично за ним присмотрю.
Лис долго смотрел на монашка, стоявшего перед ним с упрямо сжатыми кулаками.
- Ладно, присматривай. Но если он сделает хоть один шаг…
- Он останется в трюме, - пообещал Кай.
Лис молча развернулся и пошел к двери.
- За мной, - скомандовал он, нажимая кнопку.
Зик пожал плечами и коснулся плеча Рэма:
- Идем.
Оставшись наедине, Кай немного виновато улыбнулся беглому рабу:
- Не переживай, капитан… святой отец, немного нервный, но отходчивый. Как тебя зовут?
- Брюс.
- Я Кай.
- Отец Кай, благословите, - попросил Брюс.
- Да, конечно. – Кай провел ладонью по его лбу. – Пусть ветер развевает твои волосы. Лоб горячий. Ты не простудился в трюме сидя, пока мы высоту набирали?
Брюс улыбнулся:
- Нет святой отец, у меня всегда немного повышена температура.
В это же время Лис опрокинул одним махом стопку самогона.
- Как же он меня бесит! – произнес он, сжав рюмку пальцами.
- Кто бесит? – лениво спросил Зик, опрокидывая в рот огненную жидкость.
- Ключик. Упрямый как черт. – Лис скорчил рожу и проговорил чуть нараспев, подражая говору Кайла: - «Он останется в трюме» - придурок!
Зик только хмыкнул, разливая новую порцию напитка.
- Давай, дерни еще, - он придвинул рюмку капитану. – Расслабься. Дался тебе этот дохлый раб.
Лис молча выпил и уставился в иллюминатор, глядя как медленно ползут звезды за прозрачным стеклом.
- Дохлый раб… - задумчиво пробормотал он. – дохлый… Слушай Зик, он ведь в ящике с ксенолитом сидел. Он же должен был окочурится от гидридных паров через три часа. Ну?
Зик замер с бутылкой у рта.
- Он сколько там просидел?
- С планеты мы ушли шесть часов назад. Плюс погрузка. Часов восемь минимум.
Зик поставил бутылку.
- Лис...
- Я знаю, - кивнул Лис, поднимаясь на ноги.
- Если он восемь часов провалялся в ксенолите...
- Значит, мы разговаривали либо с зомби, либо... - Лис не договорил.
В этот момент на пульте замигал сигнал: входящее сообщение «Колония К-19».
«Всем кораблям, покинувшим сектор за последние 12 часов. Из лаборатории сбежал объект. Носитель смертельного штамма. Обладает повышенной устойчивостью к радиации и токсинам. Крайне опасен. При обнаружении - уничтожать без контакта. Любое контактное взаимодействие с объектом считать заражением».
Лис прочитал. Перечитал. Посмотрел на Зика.
Зик смотрел на дверь, за которой был трюм.
- Кай, - сказал он тихо.
Лис вскочил и побежал.
В трюм Лис влетел, не снижая скорости и доставая на бегу парализатор. Рванул регулятор на замораживание.
- Отошел от него! – заорал капитан, вскидывая руку и выжимая курок даже не целясь.
Оружие взвизгнуло. Криокапсула расплющилась о грудь Брюса. Тот дернулся, раскрыл рот, но вместо крика из горла вылетело облачко пара. Мгновенье и на месте опасного попутчика встала ледяная статуя, стремительно покрывающаяся инеем.
- Ты с ума сошел? – крикнул Кай, ничего не понимая.
Он шагнул вперед, протянув руку.
- Не смей! – Лис отпрыгнул с выражение ужаса на лице. – Не трогай меня! Стоять!
В трюм вбежал Зик, едва переводя дыхание.
- Он с ума сошел? – спросил Кай у помощника.
Тяжело дыша, Зик глянул на Брюса.
- Молоток, - одобрил он действия капитана и коротко пояснил Каю: – Сообщение из колонии пришло. Брюс - носитель смертельного штамма. При обнаружении - уничтожать без контакта. Любое контактное взаимодействие считать заражением.
В тишине было слышно, как Кай сглотнул.
- И что теперь? – прошептал он.
- Ты трогал его? – Лис уставился в упор на монашка, пытаясь выискать у него следы заражение. – Или может он тебя?
- Нет, - Кай замотал головой. – Мне делать нечего, его трогать? Мы просто говорили…
Лис облегченно выдохнул,
- Молодец…
Но Кай вдруг вспомнил:
- Я его благословил. Он попросил благословения, - побелевшими губами пробормотал Кай.
Лис перестал дышать. Рука, уже протянутая к Каю, одернулась, словно наткнувшись на что-то горячее.
- Ты дотронулся?
- Да.
Кай снова сглотнул вязкую слюну, заполнившую рот и добавил, словно это могло его оправдать:
- Я не знал…
- Ты на карантине. - Лис уже отступил на два шага. Голос стал жёстким: - Оставайся тут. Будешь сидеть в трюме. Каждые полчаса меряешь температуру и сообщаешь мне. Это приказ. Понятно?
Кай кивнул. Говорить не мог.
Лис развернулся и вышел. Зик задержался на секунду, посмотрел на Кая, хотел что-то сказать, но только махнул рукой и скрылся за дверью.
Спустя сутки, Лис, так и не прикорнувший ни на минуту, вскочил на ноги, ожидая очередного сообщения от Кая.
Зик, молча наблюдавший за его метаниями, наконец предложил:
- Может поспишь? Ты на ногах уже не стоишь.
- Как думаешь, инкубационный период у этой заразы какой?
- Я откуда знаю? – пожал плечами помощник. – Мы даже не знаем, что это.
– Я виноват. Нельзя было… он еще мальчишка. Ничего не понимает. Надо было врезать ему хорошенько, как только рот начал раскрывать со своими проповедями. А я…
Включился индикатор корабельной связи.
Лис повернул голову.
- Все нормально, - услышали они усталый голос Кая.
- Хорошо, – ответил капитан. –На связи через полчаса.
В каюту заглянул Ром. Рэм стоял за плечом двойника.
- Что там?
- Нормально все, пока… - успокоил близнецов Зик. – Ляжь и поспи, в конце концов! – почти прикрикнул он на Лиса.
Лис, словно не слыша помощника, уткнулся в документацию.
- Мне не нравится его голос, – проговорил капитан спустя минут двадцать.
- Он устал, так же, как и ты. Если вы – два идиота - не успокоитесь… - Зик не договорил. Тяжело выдохнув, он сжал ладони и постарался взять себя в руки: - Лис, давай ты ляжешь прямо тут, я отвечу Кайлу.
- Хорошо, - кивнул тот, не сделав никакого движения и по-прежнему разглядывая столбцы цифр.
Щелкнул индикатор – две минуты раньше срока.
- У меня поднялась температура, - услышали они все голос из динамика.
- Сильно? – спросил Рэм.
- Тридцать девять и… восемь… Лис… наверное будет лучше высадить нас обоих. Я думал. В поясе астероидов есть подходящий…
- Заткнись! – лицо у Лиса перекосилось от страха. – Ваши игры в демократию закончены. Теперь думает и решает капитан. Всем ясно?
Он обвел взглядом команду.
Близнецы с Зиком молча кивнули.
- Ясно, - прошелестел в динамике голос Кая.
- Ром – ты идешь в трюм. Будешь присматривать за Каем. Воду давать, следить как он. Не подходить близко, не дотрагиваться. Ясно?
Ром кивнул.
- Если ему станет хуже – сообщай. Лис повернулся ко второму близнецу: - Ты, оружием займись. Прочисть и подготовь. Зик, разворачивай корыто. Мы возвращаемся на К-19.
- Охренел? – Зик подскочил с места. - Нас на подлете разнесут как источник заразы.
- Завались и рули. Это приказ, - не терпящим возражений тоном отрезал Лис. – Мы монахи, которые сильно недовольны качеством товара.
На подлете к К-19 Лис включил связь.
- Губернатор?
На экране появилось удивленное лицо чиновника.
- Святой отец? В чем дело? Вы же ушли на гипер. Что-то случилось?
Лис тяжело вздохнул.
- Случилось губернатор. Случилось… к большому моему разочарованию, отец Закария решил проверить груз.
- И что?
- Знаете, что мы увидели там вместо редкоземов?
Губернатор подался вперед:
- Святой отец…
- В ящиках была земля вперемежку со ржавым металлоломом. Вы кого решили обмануть, губернатор? Меня? Или церковь? А может святую веру?
Губернатор побледнел:
- Быть такого не может! Я лично присутствовал при погрузке. Я сам всё проверял.
- Я вот сейчас вернусь, и мы вдвоем еще раз все осмотрим и проверим. Готовьтесь, губернатор. – Лис отключил связь и подмигнул Зику. – Как там наш больной? – поинтересовался он по-корабельному переговорнику.
- Держится, - последовал короткий ответ Рома.
- Вышли на орбиту, - сообщил Зик.
- Отлично, пусть наш святоша там помолится и ниспошлет благодать в помощь. Надеваем рясы отцы! – скомандовал Лис.
Лис выпрыгнул из челнока, даже не дождавшись, чем трап коснётся плит. Ряса взметнулась, открывая на миг тяжёлые ботинки. Он поправил капюшон, надвинул его пониже и зашагал вперед.
Прихожане, собравшиеся на площади, благочестиво зашевелились, зашептали молитвы, закрестились. Некоторые опустились на колени, ожидая благословения. Святые отцы вернулись! Это знак!
Зик спрыгнул следом, на ходу сложил пальцы и осенил толпу прихожан благочестивым жестом, пробормотав под нос такое, что если бы Ветер услышал - он бы дунул в другую сторону.
Лис тем временем уже поравнялся со встречающим их губернатором. Правая рука пирата метнулась вперёд и вцепилась в локоть чинуши, уже открывшего рот для приветственной речи.
- Захлопнись, - прошипел Лис ему в лицо. – В лабораторию. Быстро!
- Святой отец, я всё объясню, там какая-то ошибка, я лично проверял...
- Заткнись и топай.
Губернатор попытался выдернуть руку, но пальцы Лиса впились, как стальные клещи. Пришлось идти.
Они влетели в лабораторию. Дверь с шипением закрылась за спиной. И в лоб губернатора в ту же секунду уперлось дуло скорострела.
- Не убивайте! - взвизгнул тот, зажмурившись. - Я не виноват! Я правда не знаю, кто подменил груз! Клянусь Ветром!
- Плевать на груз, - Лис надавил стволом сильнее. - Мне нужна сыворотка.
Губернатор открыл один глаз.
- Какая сыворотка?
- От заразы, которой ваш беглый генмод заразил моего человека.
Губернатор побелел. Потом позеленел. Потом снова побелел.
- Вы... вы взяли его на борт? - голос сорвался на фальцет. - Мы же в сообщении ясно сказали: никаких контактов, стрелять на поражение!
- Взяли? Он был упакован в качестве бесплатного подарка в контейнер с редкоземами. Один из моих людей уже заражен. Мне нужна сыворотка.
Губернатор затряс головой:
- Вам придется его… отправить по Ветру. Сыворотки нет. Это новый штамм. Мы не успели…
- Придется успеть! – ствол вжался в лоб губернатора еще сильнее. – Если не хотите подохнуть вместе с нами.
- Что? Вы же не… вы не…
- Мы все вступили в контакт. Вся команда. А теперь, - Лис неожиданно весело подмигнул губернатору, - и ты тоже. Так что подождём.
Губернатор сглотнул. Глаза его заметались по комнате в поисках спасения.
Лис плюхнулся в кресло, вытянул ноги, закинул лодыжку на лодыжку, будто собрался пить чай.
- Прежде чем мы тут подохнем вместе с тобой, я свяжусь с Епископатом, расскажу им очень интересную историю. Про религиозную секту на К-19, которая специально заразила миссионерский корабль, чтобы уничтожить Епископат. Ручаюсь, отцы инквизиторы заинтересуются. Они переворошат эту планету до самого ядра.
Губернатор открыл рот. Закрыл. Открыл снова.
- Это ложь! Глупая ложь!
- Конечно, ложь, - Лис подался вперед, не спуская зеленых глаз с перепуганного чинуши. – Чем глупее ложь, тем охотнее в нее верят.
В лаборатории повисла тишина.
- Я… вызову специалистов. Они немедленно приступят… Генмод? Он жив? Нам потребуется его кровь.
- Его доставят с корабля через двадцать минут, - объявил отец Фемистоклюс, делая знак отцу Закарии. – Я не вижу врачей, которые тут уже работают над вакциной.
- Да, да, да, я уже звоню, - губернатор трясущимися руками вытащил личный коммуникатор.
9
- Я еду принес, - с порога объявил Зик, протискиваясь в импровизированный санитарный бокс. В руках - две дымящиеся миски.
Кай приподнялся с койки:
- Что там? Неужели каша опять?
- Суп. Куриный.
- Это откуда? – удивился Ром.
- Братец твой сварганил, Рэм.
- Ого, значит будет вкусно, – с воодушевлением заметил Ром, потянувшись за едой.
- В смысле - ого? А если бы я готовил, было бы невкусно? – оскорбленный в своих кулинарных чувствах, спросил Зик.
- Зик, даром что у тебя две руки, ты готовишь хуже, чем червь с Адамантиса, - с простодушной прямотой заявил Ром.
- Точно, - поддакнул Кай, принимая из рук Зика еду.
- Сами же требовали, чтобы готовили все по очереди, - пожал плечами Зик. – Чем недовольны?
- А как там Брюс? – поинтересовался Кай. – Живой?
- А что ему станет? – хмыкнул Зик. – Это же генмод. – он скосил глаз на Рома и поправился: - Без обид. Но просто на вас все как на… быстро заживает в общем.
Ром молча кивнул, подтверждая слова Зика.
- Пахнет – зашибись! – Кай почувствовал, как у него потекли слюни, в первый раз за десять дней после карантина. – Ложку дайте.
Помощник капитана протянул ложку и Кай принялся наворачивать простецкий суп с лапшой.
- Лис сказал, через пару дней ты уже очухаешься окончательно.
Кай усмехнулся:
- Так не терпится с кухни сбежать?
- Готовка, это не моё, - согласился Зик. – Тем более с такой поварешкой, – он крутанул кисть в протезе на 460 градусов.
- Слушай, Зик, откуда у тебя это? – спросил Ром. - Дорогая штука. Половина годового дохода средней колонии, пожалуй, будет. А?
Зик хмыкнул. Посмотрел на свою стальную руку, повертел её, разжал и сжал пальцы.
- Лет десять назад я в армии служил, - сказал он наконец. - Десантура. - Он помолчал. - Ну, в общем, полез как дурак ребят выручать, когда их в котел загоняли. Резонансная пуля. Раз - и нет руки. Только дым.
Кай опустил ложку.
- Списали, - продолжил Зик. - Подчистую. Даже деревянный протез не выдали, хотя в контракте было прописано - в случае ранения, бла-бла-бла. Сказали – сам виноват, полез без приказа. Ну и остался я без руки, без денег, и родных никого.
Он усмехнулся - безрадостно.
- В общем, прибился к Одноглазому Джеку и то, считай повезло. Походил с ними пару лет. А потом Лис… приходит как-то, после одного хорошего дела и приносит чемоданчик. А там – рука. Три года пацан копил. Говорит: «Подарок тебе, на день пирата». – Зик хмыкнул: – День пирата еще выдумал, балабол.
Лис в это время наворачивал томленые в перечном соусе ребра. Рэм довольно улыбнулся.
- Нравится?
- Ну еще бы. После постного ужина в колонии… - Лис откинулся на спинку кресла и запустил ноготь между зубами. – А сладенькое что-нибудь есть? Для полного счастья.
- Сладенькое будет на твой день рождения, - ответил Рэм, собирая со стола. – Это через шесть недель.
- Может завалялся пирог ореховый? Мы же покупали три на прошлой неделе, – не сдавался Лис. – Ну хоть кусок сахара? Моим мозгам нужна глюкоза.
- Через шесть недель. – отрезал Рэм. – У нас каждый грамм глюкозы на счету.
- Ну… - глаза Лиса замерли на фигуре близнеца и вдруг вспыхнули весельем: - А как же ваше день рожденье? Зажать решили?
Рэм удивился:
- Какое еще день рожденья?
- Ваше. У вас же должен быть день рождения, да?
Рэм кивнул:
- Должен.
- Ну вот. Он у вас сегодня. Где торт?
Рэм озадаченно замолчал на пару секунд.
- Ну, хорошо, - произнес он наконец. – Торт будет на ужин. Но тогда вы дарите нам подарки. На день рождения дарят подарки.
- Заметано, - кивнул Лис. – Но торт чтобы был с кремом и свечками.
Едва Рэм вышел, Лис вызвал Зика. Помощник ввалился к капитану, с мисками в руках.
- Что еще? – хмуро поинтересовался Зик. – Кай в норме. Хватит уже меня дергать.
- Я не про Кая… У близнецов сегодня день рождения, - сообщил Лис.
У Зика выкатились глаза.
- Какой еще день рождения? Ты что мелешь? Они не рождались. Это генетические клоны.
- Они сделают торт.
- Торт? – Зик замер.
- С кремом и свечками, - улыбнувшись, как змей-искуситель, добавил Лис. – Но с нас подарки. Ну? Что ты предлагаешь?
Зик размышлял с минуту.
- Закажем им голографическое шоу. Ну ты понял?
- Отлично. Это послужит им хорошим уроком. Они же любят учиться, - хмыкнул Лис. – Ты займись заказом, а я придумаю поздравительную речь.
- Конечно, - кивнул помощник. – Ты, как всегда, берешь на себя самое тяжелое. Не надорвись.
- Завались. И займись подарком.
- Есть капитан, - отсалютовав, помощник отправился выполнять приказ.
Капитан крутнулся в кресле и погрузился в праведный богоугодный, послеобеденный сон. Но долго почивать Лису не пришлось. Резкая трель входящего сообщения разорвала тишину каюты. Капитан глянул на экран и поморщился.
- Епископату от нас чего еще надо? – проворчал он, включая монитор.
- Мир вашему приходу, отец Фемистоклюс, - проговорил с экрана неулыбчивый монах.
- Ветер вас благослови, - кивнул в ответ Лис.
- Прошу разрешение на стыковку.
- По какому поводу отец… э….?
- Отец-инквизитор Осмий. Инспектор Епископата. Направлен для оценки духовного состояния миссии.
Лис подскочил в кресле, теряя разом благодушную расслабленность после сна.
- Конечно. Стыковку разрешаю.
- Хвала Ветру. Ждите меня через пятнадцать минут.
Лис отключился и тут же активировал корабельную связь.
- ЧП! – рявкнул он в микрофон. – К нам едет ревизор! В смысле, отец-инквизитор с инспекцией. Команде надеть рясы! Ключик – поднимай кости и на мостик! Близнецы – налагаю на вас обет молчания! Зик… тоже держи пасть на замке!
Когда Кай добрался до мостика, у Лиса уже был готов план:
- Мы устроим инспектору турне по этой развалюхе, а потом устроим ему небольшой сабантуйчик - накормим и напоим его от пуза. Как тебе? – объявил он с порога Каю.
Кай хмуро глянул на капитана.
- Говно. – объявил он безапелляционно. – Ты забыл – что сейчас время молитв и поста? Инспектор пошлет тебя с твоим сабантуйчиком прямиком в подвалы инквизиции.
- Пост? – Лис замер. – Вот черт! Как я мог забыть! Неделя сухоядения. – он рванулся к микрофону: - Ром! Всю жратву в морозилку и торт туда же! Кухню проветрить! Чтобы никаких запахов.
- Как в морозилку? Я три часа тушил мясо! А торт вообще нельзя замораживать! – возмутился Ром.
- Сейчас пост - Великий Суховей! Выполнять!
- Есть.
- Ты, - взгляд Лиса уткнулся в Кая, - будешь транслировать постную рожу. Это легко, другого все равно ничего не умеешь. Ну и причитай молитвы, как ты можешь.
Брякнул сигнал стыковки. Лис ухватил Кая за шкирку:
- Вперед!
Перед входом в шлюзовую камеру Лис машинально нащупал на груди символ веры и проверил – горит. Кай за его спиной невольно повторил действия капитана.
- Расслабься, - бросил Лис через плечо. - А то у тебя такой вид, как будто ты заложник.
- Разве не так? – пробормотал Кай.
- Цыц, источай благодать и смирение.
Люк лязгнул, выпуская облачко пара, и в проёме показалась фигура в строгой тёмной рясе. Отец-инквизитор Осмий ступил на палубу «Завета» и остановился, оглядываясь.
Высокий, сухой, с лицом, которое, кажется, никогда не знало улыбки. Глаза - светлые, цепкие, сканирующие пространство с эффективностью радара. Лис мгновенно считал послание – никаких притч, только устав и молитвы.
- Мир вашему приходу, - голос у Осмия оказался неожиданно мягким, даже доброжелательным.
- И вам благословенного Ветра, отец-инквизитор, - Лис шагнул вперёд и приложил ладонь ко лбу с идеально выверенным жестом.
Осмий кивнул, принимая приветствие, и перевёл взгляд на Кая. Тот замер, чувствуя, как этот взгляд проходит сквозь него, сканируя, оценивая, раскладывая по полочкам.
- Отец Кай, - Лис подтолкнул монашка вперед. – Наш проповедник.
- А, - отец Осмий едва заметно улыбнулся. – Тот самый отец Кай с его знаменитой неканонической, но одобренной Епископатом проповедью на К-34? Наслышан, наслышан.
Кай склонил голову и зашлепал губами, словно читал молитву. Однако, кроме идиоматических выражений, который так любил вворачивать Зик, в голову ничего не лезло.
К счастью, молоденький проповедник не заинтересовал инквизитора. Тот обратил свое внимания на рыжего монаха.
- Отец Фемистоклюс… мне кажется… где я мог вас видеть?
У Кая сердце ухнуло в пятки.
Лис моргнул. Один раз. Потом на лице его расцвела самая благочестивая из всех возможных улыбок:
- Возможно, в ежемесячных сводках Епископата? Я имел счастье возглавить рейтинг по сбору десятины в этом квартале. Скромность не позволяет мне этим гордиться, но Ветер, слышит наши молитвы.
Осмий приподнял бровь.
- Ну да, рейтинг Епископата, конечно.
- Суета мирская, - Лис смиренно опустил глаза.
Осмий смотрел на него ещё секунду. Потом кивнул и сменил тему беседу.
- Что ж, показывайте ваше хозяйство, отец Фемистоклюс.
Лис с лёгким поклоном развернулся и повёл гостя вглубь корабля. Кай поплёлся следом, чувствуя, как по спине течёт холодный пот.
Экскурсия шла полным ходом. Лис трещал без умолку, расписывая духовные практики команды, ежедневные молитвы и богоугодные дела. Осмий слушал, кивал изредка, но глаза его продолжали сканировать - стены, люки, приборы, лица.
- А здесь у нас камбуз, - Лис махнул рукой в сторону двери. - Место, где братия подкрепляет силы перед...
Он не договорил.
Из-за двери раздался мощный хлопок, затем ещё один, а потом характерное шипение выходящего воздуха.
Лис замер.
Осмий взглянул на капитана.
- Что это?
- Э-э-э... - Лис лихорадочно соображал. - Проветривание!
Он распахнул дверь.
Внутри камбуз представлял собой зрелище, достойное кисти художника-сюрреалиста. Всё помещение было покрыто толстым слоем инея. Изо рта у вошедших повалил пар. А посреди этого зимнего царства двое здоровенных мужчин в рясах деловито сметали в совки замёрзший кислород, который хлопьями лежал на всех поверхностях.
Ром поднял голову, увидел инквизитора, замер с совком в руке. Рэм тоже замер, так и не донеся щётку до кучи.
Лис моргнул. Кай закрыл глаза.
- Во время поста мы решили... э-э-э... провести генеральную уборку, - выдавил Лис.
Осмий оглядел заиндевевший камбуз, двух близнецов, стоящих среди сугробов замёрзшего воздуха, и медленно перевёл взгляд на Лиса.
- Идя отличная, - неожиданно одобрил Осмий. – Запахи еды смущают братьев в полете. Я упомяну о вашей инициативе в отчете.
- Мы стараемся, - Лис улыбнулся так широко, что, кажется, у него свело скулы.
Осмий хмыкнул и направился к выходу. Лис выдохнул и поспешил за инквизитором. Кай поплелся сзади
Экскурсия подходила к концу. Осмий осмотрел рубку, заглянул в импровизированный санитарный бокс (где ещё недавно лежал Кай), проверил журнал молитв (которые Зик лихорадочно заполнял пока шла экскурсия). Везде царил образцовый порядок.
- Что ж, отец Фемистоклюс, - Осмий остановился в коридоре. - Вижу, порядок у вас налажен. Команда дисциплинированная, корабль в достойном состоянии, сбор десятины впечатляет.
Лис скромно потупился.
- Однако, - продолжил Осмий, - инспекция была бы неполной без участия в духовной жизни. Мне бы хотелось поприсутствовать на вечерней молитве. И, если позволите, разделить с братией постную трапезу.
Лис замер. Ровно на одну секунду. Потом на лице его снова расцвела улыбка:
- Для нас это честь, отец-инквизитор. Мы как раз собирались предложить вам. Брат Кай, - он повернулся к монашку, - распорядись насчёт ужина. Мы с отцом Осмием подойдём через... э-э-э... полчаса?
Осмий кивнул.
Кай рванул с места так, будто за ним гнались все демоны Бездны.
Лис проводил его взглядом и повернулся к инквизитору:
- А пока позвольте показать вам нашу небольшую библиотеку духовной литературы. Собрание скромное, но от души.
А на камбузе тем временем начиналась вторая волна паники - теперь уже подготовка к постному ужину, который инквизитор собрался разделить с "братией".
- Инспектор напросился на ужин! – сообщил с порога Кай.
Ром замер с веником в руке, посреди кухни.
- Ужин? - Он метнулся к холодильнику. – Хорошо, что я мясо в морозилку не убрал. И торт.
- С дуба рухнул? Какой торт?! – Кай чуть не заговорил как Зик. – Пост! Великий Суховей! Галеты несоленые, овощи сырые есть?
Ром проглотил комок в горле.
- Сырые яйца есть, - проговорил он, беспомощно оглядываясь на холодильник. – Кукуруза еще. Но ее варить надо, она сухая.
- Нельзя варить! Пост!
Мозг Кая лихорадочно работал, пытаясь найти выход из безвыходного положения.
- Кукурузу… взорвем, - выдал наконец он.
- Прямо тут взрывать будем? – деловито поинтересовался Рэм, засучивая рукава.
- При резкой декомпрессии сухие продукты увеличиваются в объёме в 3-5 раза. Мы взорвем кукурузу в вакууме! Мы откроем шлюз, выкинем туда кукурузу, она резко расширится от перепада давления, станет мягкой и... ну, короче ее можно будет прожевать! Ром – бери зерно! Рэм, самое большое сито. Надеваем гермошлемы и в шлюзовую камеру, бегом!
- Кай! – из кладовки вывалился Зик. –Я нашел гречку. Смотри что написано: «освященная, разрешено в пост».
Кай мельком глянул на коробку.
- Срок годности пятнадцать лет назад закончился. Ты собрался угробить инквизитора?
- В чем проблема? Мученическая смерть за веру. Он тебе еще спасибо скажет.
Кай выдохнул:
- Ладно, разбирайся с гречкой, а мы кукурузой займемся.
А в библиотеке, которую Лис с гордостью именовал "духовным центром корабля", разговор потек совсем в другом русле.
Осмий медленно прошелся вдоль полок, провёл пальцем по корешкам и довольно кивнул.
- Достойное собрание, отец Фемистоклюс.
- Во имя Ветра, - Лис смиренно сложил руки на груди.
Осмий обернулся к Лис в позе смирения и замер – он вспомнил.
- Знаете, отец Фемистоклюс, - начал он медленно, - глядя на вас, я сейчас вспомнил одну историю. Давнюю.
Лис внутренне подобрался, но лицо его осталось абсолютно спокойным.
- Давным-давно, я служил под началом епископа Павла. Строгий, но справедливый. И был у него... под началом послушник. Рыжий такой, конопатый. Шустрый мальчишка был, но старательный, крепкий в вере…
Лис моргнул. Один раз.
Осмий продолжал, глядя куда-то в стену, будто видел там прошлое:
- Епископ в нём души не чаял. Говорил, будет толк. А потом... на корабль, на котором мальчонка то находился, напали пираты. Всех убили. Или почти всех. - Осмий сделал паузу.
Лис молчал. Лицо его оставалось невозмутимым, как у каменного идола.
- Жаль мальчишку, - добавил Осмий, поворачиваясь к нему. - Способный был. И рыжий. Как вы, отец Фемистоклюс.
Лис выдержал паузу ровно столько, сколько нужно, и покачал головой с благочестивой скорбью:
- Всякое бывает, отец-инквизитор. Путь Ветра неисповедим. Может, и жив мальчишка. Может, прибился к добрым людям. А может, и нет. - Он шагнул к столику в углу, где стоял графин с водой и два стакана. - Позволите предложить воды? После дороги, поди, устали.
Осмий не ответил. Он смотрел на Лиса долгим, тяжелым взглядом. Потом тихо сказал:
- Архиепископ Павел не ищет виноватых, отец Фемистоклюс.
Лис замер с графином в руке. Он молчал долго. Очень долго. Потом поднял глаза - и в них не было ничего от отца Фемистоклюса. Там был тот самый рыжий мальчишка, которого когда-то тащили по трапу пиратского корабля.
- Вода не течет в гору, отец Осмий… - произнес наконец Лис, наливая воду.
Осмий понимающе кивнул, принимая стакан.
- Благодарю.
Лис налил. Себе тоже. Поднял стакан:
- Пусть пост наш, пойдет по Ветру.
- По Ветру, - эхом отозвался Осмий и сделал глоток.
И замер.
Глаза его расширились. Он медленно опустил стакан, посмотрел на него, потом на Лиса. В горле что-то булькнуло, и инквизитор закашлялся - негромко, но выразительно.
- Это... - голос его сел, - вода?
Лис с самым невинным видом поднёс свой стакан к губам, сделал глоток - и тоже замер. Потом поставил стакан, посмотрел на него с удивлением и перевёл взгляд на графин.
- Ой, - сказал он.
- Что значит «ой»? - прохрипел Осмий, промокая выступившие слёзы.
- Растирка моя. Для спины. Но не переживайте, отец Осмий. Это совершенно постный продукт. Никакого огня при приготовлении его не применялось. И соли тоже нет.
Инквизитор хмыкнул. Нюхнул оставшуюся жидкость. Посмотрел на Лиса, снова на стакан и… допил остаток.
- Ох, дела наши скорбные… тела грешные, - проворчал он и поставив стакан на стол, толкнул его пальцем вперед к графину.
Лис понял жест и наполнил по второй.
В столовую святые отцы добрались спустя примерно час, героически держать друг за друга.
- Ага, вот у трапеза! Помолимся! – провозгласил отец Осмий, увидев тарелки с взорванной кукурузой и синеватой гречкой.
- Гречку есть не советую, - тихо предупредил капитана Зик.
Осмий рухнул во главе стола и поднял ладонь:
- Отец Закария прочтет молитву!
Зик позеленел и беспомощно взглянул на Кая. Сглотнув, он попытался припомнить знаменитую проповедь монашка.
- Ветер веет. Звезды горят, Время идет и ничто не вечно, - просипел Зик. – То что мы съели, уже не вернуть. Оно уходит безвозвратно. Так что раз за разом надо повторять этот момент, пока мы живем.
- Истина! – подтвердил расчувствовавшийся инквизитор и всыпал в рот пригоршню кукурузы, пополам с гречкой.
Крошки полетели не в то горло и отец Осмий закашлялся. Кай затих ни жив ни мертв ожидая что святой отец вот-вот скопытится либо от недостатка кислорода, либо от гречки. Однако, тот прокашлялся, крякнул одобрительно и закинул новую порцию, поинтересовавшись рецептом необычного блюда.
- Текстура отличная! – ободрил он, узнав кто готовил. – Вы, отец Рэм, черканите там мне рецептик.
Лис расслабленно откинулся в кресле и тут погас свет.
- А это еще что? – удивился инквизитор.
- Черт, - проговорил Зик, хлопнув себя ладонью по лбу. – Про подарок забыли!
Кай закрыл глаза.
- Подарок? Интересно.
По центру стола всплыла голограмма. Но, вместо ожидаемых танцовщиц по столешнице запрыгали четыре фигурки в длинных юбках под «Танец маленьких лебедей».
Отец Осмий с каменным лицом молча наблюдал за шедевром балетного искусства.
Близнецы, ожидавшие совсем других танцев, неожиданно заинтересовались идеальной синхронностью, с которой танцовщицы проделывали балетные па.
Лис нагнулся к Зику и шепотом спросил:
- Ты по скидке шоу заказывал что ли?
- Ну… Там скидка в семьдесят процентов была! – пояснил в свое оправдание Зик.
- Гений… - констатировал капитан.
- Красиво, - вдруг сказал Осмий. – Не по канону, конечно. Но… красиво. Матушка моя очень любила этот балет.
Лис открыл рот. Ничего не сказал. Закрыл. Посмотрел на Кая. Кай пожал плечами. Маленькие лебеди доплясали до финала, синхронно поклонились и исчезли. Осмий вздохнул.
- Давно я такого не видел. - Он поднялся, одёрнул рясу. - Что ж, отец Фемистоклюс. Благодарю за гостеприимство. И за... культурную программу. Чуть не забыл. - Он достал из складок рясы сложенные листы и протянул Лису. - Архиепископ просил передать, если отец Фемистоклюс окажется слишком скромен, чтобы принять заслуженное.
Лис с поклоном принял бумаги.
- Ну а теперь, проводите меня, - наскоро благословив отряд веры, объявил отец-инквизитор.
Вернувшись из шлюзовой, Лис открыл бумаги и пробежал взглядом написанное.
- Индульгенция всей команде, подписанная епископом Павлом, - объявил он, отложив первый лист. – Право вести миссионерскую деятельность за границей Священной империи, и… - он прочел написанное на третьем листе: - Для отца Кая, благословение на сан проповедника, если он решит остаться.
Кай, услышавший своё имя, подошёл ближе. Лис молча протянул ему бумагу.
- Я... - голос монашка сорвался.
- Ну да, – подтвердил Лис. – Тебе разрешили остаться.
Кай открыл рот, но ничего не смог выдавить.
- Хорошо. А теперь – всем спать. – отдал приказ капитан. – Отваливаем завтра. Кай, ты можешь воспользоваться шлюпкой. Там внизу листа координаты, где Осмий будет тебя ждать. Всем разойтись.
С этими словами Лис вышел, даже не обернувшись. За ним следом вышли остальные.
Кай остался один в рубке. Посмотрел на бумагу. На звёзды за иллюминатором. Снова на бумагу. Потом сложил её аккуратно, спрятал за пазуху и пошёл в свою каюту собирать вещи.
Утро на «Завете» началось с того, что Зик уронил сковородку.
Лис вышел на мостик, хмурый, невыспавшийся, с какой-то странной решимостью на лице. Плюхнулся в кресло, набрал координаты для гипера.
- Зик, готов?
- Завтрак? Нет еще.
- Придурок, я про двигатели.
- Двигатели в норме.
- Ром, люки?
- Задраены.
- Рэм, курс?
- Проложен.
Лис кивнул и потянулся к пульту, чтобы дать команду на отстыковку.
И замер.
Потому что в рубку вошёл Кай. Без рясы.
- Я решил с вами, - просто сказал он.
- Ладно. - Лис повернулся к пульту, чтобы никто не увидел его лица. - Тогда не ной.
Он нажал кнопку.
«Завет» вошёл в гиперпрыжок.
И в тот же миг стены корабля стали прозрачными. Звёзды вспыхнули тысячами огней, вытянулись в бесконечные ленты, закружились в огненном вальсе. Красные, пульсирующие жаром умирающих солнц. Жёлтые, тёплые, зовущие домой. И зелёные - прозрачные, холодные, похожие на отсвет путеводных радаров.
Кай замер, глядя на эту красоту. Рядом встали близнецы - Ром и Рэм, синхронно поднявшие головы к звёздам. Зик, прислонившийся к переборке, смотрел вверх, и на лице его было что-то похожее на покой.
- Красота, - выдохнул Кай позади Лиса.
И Лис кивнул:
- Красота.
Завет
© Copyright: Анастасия Дзали Ани, 2026
Свидетельство о публикации №226022500318
Свидетельство о публикации №226022500318
Рецензии