30 сентября 1891 года полицмейстером был освобождён совершенно трезвый человек, задержанный городовым Богословским по просьбе некоего трактирного сидельца за неуплату якобы 20 копеек за вино. В приказе № 277 от 2 октября полицмейстер указывает приставам на неправильные действия городового в данном случае и предлагает чиновникам разъяснить нижним чинам полиции, в каких случаях они могут подвергать обывателей аресту при полицейской части, и впредь тщательно следить за недопущением незаконных арестов. (ГАСО, фонд 1146, опись 2, дело 36, лист 47)
В октябре каждого года начинался призыв на военную службу, от последствий которого город потрясывало. Полицмейстер указывал в своём приказе, что новобранцы имеют наглость бродить по городу толпами, разъезжать на извозчиках по нескольку человек, громко играть на гармошках, в нетрезвом виде петь песни и матерится на чём свет стоит, нарушая общественный порядок и спокойствие. Причём новобранцы уверены, что имеют на это полное право, освящённое старинными традиция защитников Отечества. Приставам было приказано обязать подписками извозчичьих старост о запрете катания пьяных новобранцев с музыкой и песнями по городу. Городовым, как постовым, так и участковым было вменено в обязанности следить за соблюдением этих требований. Нарушивших приказ извозчиков предлагалось штрафовать, а пьяных новобранцев задерживать при полицейских частях для вытрезвления. Помощники приставов обязаны были возглавлять ночные патрули из нижних чинов квартирующих в Смоленске войск, выделенных командованием для поддержания порядка. И уже 27 октября городовому первой части Францу Бржезовскому «за энергичную деятельность по точному исполнению приказаний начальства и умелое обращение с призываемыми молодыми людьми в Смоленском по воинской повинности присутствии» объявлена в приказе благодарность с выдачей в награду двух рублей. За энергичную служебную деятельность премию в 2 рубля 28 октября получил и городовой 2-й части Антонов. (ГАСО, фонд 1146, опись 2, дело 36, лист 51-52,55,56)
«МВД
Смоленского губернатора по канцелярии Конфиденциально
Стол № 3
«3» декабря 1894 года Смоленскому полицмейстеру
Начальник штаба 13 Армейского Корпуса по поручению Командира Корпуса отношением от 30 минувшего ноября за № 3827, сообщая мне о том, что в настоящее время на Смоленском и Вяземском железнодорожных продовольственных пунктах производятся опыты варок в паровых, особого устройства, кухнях, называемых «афтоклавы», устройство и деятельность которых Военным Министерством насколько представится возможным сохраняется в секрете, войсковое начальство предупреждено о принятии к этому соответствующих мер. Начальник штаба по поручению Командира Корпуса между прочим просит содействия моего к тому, чтобы сведения о названных выше опытах не проникли в местную печать и вообще, чтобы опыты эти не подлежали оглашению теми состоящими на службе гражданскими чинами, которые по разного рода случаям могут быть свидетелями по производстве таковых.
В следствие сего предлагаю Вашему Высокоблагородию о вышеизложенном поставить в известность конфиденциальным путём чинов вверенной Вам полиции для соответствующих распоряжений.
Подлинно подписал…»
Сей высокомудрый экземпляр бюрократической словесной эквилибристики был тщательно переписан писарем Смоленского городского полицейского управления, и при приказе от 10 декабря 1894 года «к строгому исполнению» был разослан во все полицейские части губернского города Смоленска. (ГАСО, фонд 1146, опись 2, дело 36, лист 10-11)
29 декабря 1894 года. В оный день Константин Августович выпустил аж три разных приказа по Смоленской городской полиции, и писец городского полицейского управления долгонько скрипел пером, переписывая на четвертушках писчего листа бумаги (надо сказать серой, дешёвенькой) приказы для всех трёх частных приставов и архива управления. В приказе за номером 141 полицмейстер указывал приставам и их помощникам на многочисленные нарушения содержателями трактирных заведений ограничения времени работы в вечернее время. Мол, многие трактирщики продолжают вести торговлю в своих заведениях до глубокой ночи, причём музыка и звуки «разного рода оргий» беспокоят сон городского обывателя. Для помощников приставов было озвучено требование посещать районы своих частей и в ночное время, не ограничивая, однако, работу трактирных заведений, имевших разрешение на торговлю до 2 часов по полуночи, от Смоленской городской управы. Ни днём, ни ночью нет покою городской полиции, следит, однако, за порядком в губернском городе. (ГАСО, фонд 1146, опись 2, дело 36, лист 3)
Исходя из приказа № 8 от 4 февраля 1895 года, мы можем сделать вывод, что к иностранным подданным, приезжающим в Российскую Империю власти относились с большим пиететом. И вот только в 1895 году частным приставам Смоленска было вменено в обязанности прописывать в канцелярских книгах полицейской части паспорта и билеты иностранных гостей. Мол, получается некая двусмысленность, ведь на запросы различных государственных органов полиция не может срочно дать информацию об иностранцах, а в регистрационных книгах гостиниц оные иностранцы записаны, как проживающие в городе Смоленске. (ГАСО, фонд 1146, опись 1, дело 36, лист 29)
В апреле 1895 года городские обыватели могли наблюдать на городских улицах довольно весёлую картину. Матерясь на чём свет стоит, как же без этого в таком похабном для полицейского деле, городовой, а то и помощник пристава, тащил за рога в сторону полицейской части пойманную на улицах города козу или гнал туда же корову. 9 апреля в приказе своём смоленский полицмейстер озаботился состоянием зелёных насаждений в губернском городе, каковые на улицах, в городских садах и на вновь устроенном в третьей части города на берегу реки Днепра бульваре, безжалостно уничтожают бродящие по городу без присмотра козы, овцы и прочие коровы. Приставам было вменено в обязанность инструктировать городовых о задержании безнадзорного скота на улицах города и доставлении его в полицейские части до выяснения имени хозяина животины. (ГАСО, фонд 1146, опись 1, дело 36, лист 19)
И ещё немного о дешёвой бумаге. 3 июля 1895 года смоленский полицмейстер приказом за номером 77 вменяет господам частным приставам воздержатся от вызовов привилегированного сословия повестками по любым делам в городские полицейские части. Мол, представители оного сословия частенько жалуются полицейскому начальнику, что повестки писаны на клочках грязной дешёвой бумаги, без подписей приставов и крайне невежливы по своему содержанию. Запрет на посылку повесток дворянам и высшим чиновникам города и губернии оговаривается отсутствием в Империи закона, по которому можно привлекать неявившихся по вызову полицейского чиновника лиц к ответственности. (ГАСО, фонд 1146, опись 2, дело 36, лист 13)
В августе месяце 1895 года полицмейстеру пришлось зарыться в тома Свода Законов Российской Империи, чтобы разобраться в ситуации с платежами податей солдатскими детьми еврейского происхождения. Судя по всему, оные иудеи всеми правдами-неправдами уклонялись от оплаты налогов в Смоленске, ссылаясь на положенные им по закону льготы, а также отказывались по тем же причинами приписываться к мещанским и прочим обществам в черте еврейской осёдлости, к каковым Смоленская губерния вовсе и не относилась. Но коллежский секретарь Тиде смог разобраться в хитросплетениях российского законодательства, и выяснил, что льготами хитрованы-солдатские дети из евреев могут пользоваться только в тех губерниях, откуда родом их отцы-солдаты. Уволенные в запас или бессрочноотпускные. И в развёрнутом приказе по Смоленской городской полиции от 9 августа Константин Августович Тиде со всеми ссылками на законодательные акты, циркулярные распоряжения и разъяснениям Министерства Финансов, разъяснил частным приставам права и обязанности солдатских детей-евреев, достигших возраста 17-ти лет. И уже в приказном порядке обязал приставов «…принять меры к побуждению солдатских детей из евреев, достигших 17-ти и более лет, к немедленной приписке их к обществам на основании действующих правил, не допуская в этом серьёзном деле никакой медлительности под личною за неисполнение ответственность приставов». Ещё бы, разговор-то идёт о деньгах. (ГАСО, фонд 1146, опись2, дело 36, лист 15-16)
17 января 1899 года полицмейстер новым приказом подтвердил точность исполнения полицейскими чинами приказа за номером 311 от 6 ноября 1893 года об искоренении нищенства на улицах города. Господин Тиде в своих поездках по Смоленску вновь углядел нищих, просящих милостыню у церквей и на улицах губернского города. В тот же день был подтверждён запрет для лавочников на торговлю в выходные и праздничные дни, установленный обязательными постановлениями Смоленской городской думы. Со времени предыдущего приказа аж пять лет прошло, поразболтались торгаши. 20 января 1899 года смоленский полицмейстер приказал частным приставам принять все возможные меру к запрету мошеннических действий, появившихся в губернском городе персидских подданных. Каковые, выдавая себя за греков из Нового Иерусалима, под видом торговли крестиками и образками от Гроба Господня вымогают у смоленских обывателей различные вещи и деньги. Вечерами же нехристи устраивают разнузданные оргии. Законы Империи и руководящие циркуляры Министерства Внутренних Дел строго запрещают такого рода вымогательства доводит до сведения чиновников полиции Константин Августович. Однако, какая интересная и пёстрая публика гуляет по улицам Смоленска! (ГАСО, фонд 1146, опись 2, дело 37, лист 6, 7,8)
21 января 1899 года полицмейстер Тиде слово в слово повторил свой собственный приказ от № 8 от 4 февраля 1895 года о прописке в книгах полицейских частей паспортов и билетов иностранных подданных, приезжающих в Смоленск как на временное, так и на постоянное пребывание. И в тот же день приставам и их помощникам указано на нечастое посещение районов своих частей в ночное время. Ибо большинство содержателей трактирных заведений производят торговлю долее разрешённого обязательными постановления городской думы времени. Из трактиров звучит громкая музыка и другой громкий шум. Да-да, друзья, полностью повторён приказ от 29 декабря 1894 года. Тут у меня только один вопрос, а смоленские приставы приказы своего непосредственного начальства всегда игнорируют? Или они настолько, уж простите, тупорылые, что им каждый год нужно напоминать об их обязанностях, как чиновников Смоленского городского полицейского управления? (ГАСО, фонд 1146, опись 2, дело 37, лист 11,12)
6 февраля 1899 года был до буковки повторён приказ о подписке для торговцев мясом от 1891 года. Мясоторговцев я могу понять, чем меньше расходы на перевозку мяса и прочие затраты, тем больше доход от торговли. Но получается, что текучка в полицейских частях начальствующего состава такая, что все основные приказы по городу приходится повторять чуть не каждый год. Мне становиться жалко полицмейстера. Ведь 6 февраля также был повторён приказ о бродящем по городу крупном и мелком рогатом скоте. Господа полицейские, товарищи-мазурики, ну ведь за последние почти пять лет можно уже довести до смоленского обывателя заботу полицмейстера, да и бери выше, губернатора, о зелёных насаждениях в садах, парках и на бульварах губернского города. Ну пусть не подпиской, так кулаком городового, штрафами и прочими репрессивными мерами? Ну не верю я, что полицмейстер впал в маразм, и повторяет свои приказы просто так, без нужды. (ГАСО, фонд 1146, опись 2, дело 37, лист 16) А вот повтор приказа о платеже взносов с увеселительных мероприятий в пользу Ведомства Императрицы Марии, нам крайне интересен, потому что даёт полную картину оплаты сих взносов марками казённого сбора. Итак:
1. Будучи в нарядах в увеселительных местах: театрах, концертах, цирках и прочее, частные приставы и их помощники обязаны перед концом представления, когда продажа билетов в кассе видимо уже окончилась, производить осмотр корешков билетов с оставшимися на них частями погашенных марок, и этим способом проводить проверку правильности оклейки билетов соответствующими марками;
2. В случае замеченных нарушений в исполнении Правительственных Постановлений по взиманию сбора, чины полиции обязаны возбуждать в отношении виновных судебное преследование в установленном порядке;
3. О каждом составленном по сему происшествию протоколе докладывать полицмейстеру не позднее утра следующего за составлением протокола дня.
Государство таки упростило процедуру платежа взносов в пользу Ведомства Императрицы Марии. Уже не надо полицейским чинам отбирать часть выручки театральных касс и передавать её начальству для отправки в Госбанк. Содержатель увеселительного заведения сам покупает казённые марки, оклеивает ими билеты, а полицейским остаётся только отслеживать правильность исполнения циркуляров. (ГАСО, фонд 1146, опись 2, дело 37, лист 17)
Свой давешний спич о кулаках городовых снимаю, так как имеется приказ по городской полиции за номером 24 от того же 6 февраля 1899 года. В каковом полицмейстер упрекает городовых Смоленской городской полицейской команды как в грубом общении с публикой на улицах города, так и в применении кулаков в деле задержания различных буйствующих в пьяном виде личностей. Сие, мол, непотребство вызывает справедливое негодование обывателей, в том числе и высшего сословия, каковые усматривают в городовых не смотрителей порядка, а первейших его нарушителей. Константин Августович приказывает приставам всеми имеющимися в их распоряжении мерами склонить нижних чинов к всегдашнему вежливому обращению с городской публикой под страхом немедленного увольнения. Но что-то мне подсказывает, что какого-нибудь пьяного до изумления мастерового или ломового извозчика одними словесными уговорами не успокоить. (ГАСО, фонд 1146, опись 2, дело 37, лист 18)
Вознесение Господне празднуется на 40-й день после Пасхи и всегда приходится на четверг. Готовится к такому большому празднику и смоленская полиция. Приказом по полиции смоленский полицмейстер, указывая на предстоящую ярмарку и многолюдное стечение народа в город, приказывает приставам «…всю деятельность свою перенести на наблюдение за общественною безопасностью и спокойствием в городе». Всем чинам полиции приказано непременно быть в полной парадной форме. Для сопровождения крестного хода сотрудники полиции направляются в ночной патруль с 9 часов вечера, возглавляемые непременно помощником пристава. Самими приставам приказано проверять работу ночных патрулей полиции не реже трёх раз за ночь. Константин Августович Тиде в своём приказе советует приставам провести среди смоленских обывателей разъяснительную работу, направленную на побуждение жителей города на защиту собственного имущества, в том числе и о необходимости не оставлять без надзора дома и квартиры. Приставам также приказано убрать из города всех нищих «поющих Лазаря» в праздничную ночь. В наряд в Успенский собор на 26 мая к пяти часам вечера назначен пристав второй части со своим помощником и городовыми (простите великодушно, а как же ночной патруль по второй части, возглавляемый тем самым помощником?), а также трое городовых из 3-й части. В тот же день в 16-30 заступает в наряд в Вознесенский монастырь помощник пристава 1 части с пятью городовыми. 27 мая к 9 часам утра в собор заступает пристав 2-й части с помощником и городовыми, причём помощник пристава с крестным ходом отправляется в Вознесенский монастырь, где и остается до конца службы. В том же монастыре с 9 часов утра находится пристав первой части с помощником и городовыми.
В тот же день с 8 часов утра помощник пристава 3-й части с тремя своими городовыми и двумя от 2-й части занимает пост за Молоховскими воротами, переходя в полдень во двор Отделения Государственного Коннозаводства. С полудня до трёх часов пристав 2-й части со своими городовыми обеспечивает порядок в зале Городской Думы при проведении лотереи. Помощник его находится при городском полицейском управлении с трёх часов пополудни до окончания празднеств. Не обойдены вниманием полиции и вечерние гуляния публики в городских садах. Пристав 1-й части заступает в наряд по саду Эрмитаж в 8 часов вечера, помощник его с 4 городовыми 2-й части с шести часов вечера обретается в Лопатинском саду. Пристав 2-й части с тремя городовыми 3-й части выдвинут полицмейстерам на Блонье. (ГАСО, фонд 1146, опись 2, дело 37, лист 41)
В начале сентября 1899 года смоленский полицмейстер получил выволочку от губернатора за толпы нищих, каковые бродят по городу, назойливыми требованиями своими останавливают прохожих, иногда даже с дерзостями. Большое удивление у тайного советника Василия Осиповича Сосновского вызвало большое количество среди нищих молодых людей, на вид вполне здоровых и способных к труду. Результатом сей выволочки стал приказ по Смоленской городской полиции от 3 сентября 1899 года № 137. Из него мы узнаём одну интересную вещь. Ещё в ноябре 1892 года приказом полицмейстера при полицейских частях были заведены особые книги, в форме, одобренной губернатором, в каковых полицейские обязаны были регистрировать всех нищих, побирающихся на территории части. В приказе также напомнено приставам об суровой ответственности полицейских чиновников, допустивших послабление в борьбе с бродяжничеством, оговоренной в статьях 159, 160, 161 и 162 четырнадцатого тома Установлений о предупреждении и пресечении преступлений. И вновь, и вновь полицмейстер взывает к приставам «…отнестись рачительнее к столь серьёзному делу и не доводить себя до ответственности…». Городовым вменено в обязанности задерживать нищих на улицах губернского города, но «…без всякого притеснения и страха, с осторожностью и человеколюбием». Поищите во Всемирной сети старые фотографии смоленских городовых, физиономии их так и светятся «человеколюбием». Да ещё попробуй нищего, притворяющегося душевнобольным, да или просто здорового молодого парня, без притеснения и с осторожностью доставить в околоток. Не сомневаюсь я, что на улицах Смоленска разыгрывались с теми нищими и городовыми целые представления на потеху публике. (ГАСО, фонд 1146, опись 2, дело 37, лист 71-72)
Не сказать, что приказ, но надпись смоленского полицмейстера с указание о выполнении на письме от командира 3-й резервной артиллерийской бригады генерал-майора Конрада Карловича Шишковского. Артиллерийский начальник выказывает неудовольствие на действия городовых третьей части города Смоленска, а особенно старшего городового Леонова, которые при обходе домов терпимости взяли за правило задерживать нижних чинов бригады, наносить солдатам побои, нередко даже до крови. Показания о данном беспределе дали нижние чины 4-го пехотного Копорского полка, выходившие в ночные патрули от гарнизона. Генерал-майор просит смоленского полицмейстера прекратить подобные безобразия, предлагая уведомить городовых, что за нанесение побоев нижним чинам армии, они будут привлекаться к уголовной ответственности. (ГАСО, фонд 1146, опись 2, дело 47, лист 9)
Господин Смоленский Губернатор тайный советник Василий Осипович Сосновский настолько проникся игрой малороссийской и театральной трупп, выступавших в садах «Эрмитаж» и «Лопатинский» весной текущего 1901 года, что позволил в пользу артистов отчислять 20 процентов валового сбора с каждого представления. Каковая сумма должна была быть передана артистам по окончанию ими гастролей в Смоленске. Назначенные в наряд в вышепоименованные театры чиновники полиции обязаны были приказом полицмейстера после окончания каждого представления делать в кассах учёт валового сбора, совместно с доверенными от трупп артистами, и получать от кассиров означенные 20 процентов с каждого представления. Деньги записываются на приход в соответствующие книжки, заведённые в первой полицейской части, и на следующий день пристав 1-й части вносит на сберегательную книжку в Отделение Государственного Банка. Пристав 1-й части титулярный советник Владимир-Карл-Адольф Карлович Гепнер докладывает смоленскому полицмейстеру о собранных суммах два раза в неделю. Независимо от выше оговорённого сбора, назначенные в наряд по увеселительным заведениям полицейские чиновники обязаны проверять правильность отчисления благотворительного сбора в пользу учреждений Императрица Марии. (ГАСО, фонд 1146, опись 2, дело 47, лист 35)
«Приказ по Смоленской городской полиции № 99 «31» мая 1901 года
До сведения моего дошло, что в последнее время в городе широко распространилась тайная проституция., что женщины вольного поведения, разгуливая по улицам, в особенности по Кирочной и садам, затрагивают не только проходящих мимо взрослых мужчин, но даже подростков, и не только ночью, но и днём с назойливыми предложениями своих услуг. Что всё это проделывается ими безо всякой боязни быть преследуемыми полицией, благодаря лишь только полному бездействию последней в этом серьёзном деле, что и вызывает справедливое нарекание публики. Подобную бездеятельность подведомственных мне чинов полиции в деле преследования женщин, тайно занимающихся проституцией, я нахожу достойным полного порицания и строгой ответственности за бездеятельность по службе, почему считаю своей обязанностью указать на это исполнительным чиновникам полиции, вменяя им в непременную обязанность теперь же принять энергичные законные меры к искоренению в городе тайной проституции, под опасением за бездействие своё в этом серьёзном деле строгой ответственности.
О чём и даю знать приказом по Полиции Полицмейстер Тиде». (ГАСО, фонд 1146, опись 2, дело 47, лист 38)
По обязательным постановлениям Смоленской городской думы в гостиницах и меблированных комнатах должны быть заведены книги для записи прибывающих и убывающих. Однако, проверяя в мае 1901 года оные книги, полицмейстер Тиде усмотрел, что «…книги ведутся крайне небрежно: не делается отметок по какому документу проживает приезжий, а также, при неимении документа, не отмечается в книге, известен ли он содержателю гостиницы или нет». Листки регистрации доставляются полицмейстеру крайне нерегулярно, хотя аккуратное доставление листков неоднократно требовалось как в письменном, так и в устном виде. Приказом за номером 100 от 2 июня 1901 года приказано исполнительным чиновникам полиции почаще проверять книги регистрации посетителей в гостиницах и меблированных комнатах, а также обязать содержателей гостиниц подписками об аккуратном заполнении граф в книгах. Отрезки прописных листков о прибывающих и убывающих полицейские чины должны доставлять полицмейстеру не позднее утра следующего дня, для доклада Его Превосходительству Смоленскому губернатору. Итак, без бумажки- ты какашка, прописываться по паспорту или другому документу любой гость губернского города Смоленска обязан. Также на копии приказа расписались содержатели гостиниц и меблированных комнат 3-й части Смоленска Векслер, Ф. Прокофьева, Фёдор Павлов, Мыльников, В. Иванов, Барщевский, Андриян Егоров, Н. Прокофьева, Георгий Никифорович Кузьмин. Подписи ещё троих владельцев гостиниц разобрать невозможно. (ГАСО, фонд 1146, опись 2, дело 47, лист 40)
В начале июня 1901 года Смоленский губернатор Сосновский приказал, чтобы музыка в садах играла не дольше полуночи. Однако, при объездах города полицмейстером не раз замечено, что громкая музыка звучит над центром города до двух ночи. Причём, назначенные в наряд чиновники полиции, не обращают на это никакого внимания. Приказом полицмейстера от 9 июня всем заступающим в наряд по городским садам исполнительным чиновникам полиции предложено в точности исполнять указания губернатора. (ГАСО, фонд 1146, опись 2, дело 47, лист 41)
Из приказа от 15 августа 1901 года мы узнаём о приготовлениях смоленской городской полиции к визиту в Смоленск Товарища Министра внутренних дел князя Святополк-Мирского. Визит князя был расписан по часам, также по часам была в приказе выверена расстановка исполнительных чиновников и городовых на постах по городу. Встречает высокого гостя на Московско-Брестском вокзале в 5 часов утра пристав 3-й части коллежский асессор Валериан Мартынович Криницкий. Его помощник губернский секретарь Михаил Григорьевич Бровскович в 10 часов выходит на Сенную площадь. Пристав первой части титулярный советник Владимир-Карл-Адольф Карлович Гепнер в половине одиннадцатого утра занимает пост на Троицком шоссе. Старший городовой первой части в тот день занимает пост у Общего воинского собрания, от той же части городовой в час дня занимает пост у плац-парадного места. В половину десятого утра пристав 2-й части титулярный советник Алексей Фёдорович Ширяев со своим помощником губернским секретарём Константином Карловичем Гепнером и помощником пристава при городском полицейском управлении коллежским регистратором Алексеем Ильичом Соколовым занимают посты на Соборной горе у Успенского собора, причём Гепнер должен встретить князя у соборных ворот. Тот же Гепнер должен встретить князя в 2 часа дня за Молоховскими воротами возле чайной.
Пост от 2-й части с девяти часов утра должен быть поставлен у Смоленского губернского жандармского управления, причём городовой должен быть заменён другим с двух часов дня. Помощник пристава 2-й части с двух часов дня находится на Авраамиевской улице, контролируя выезд князя Святополк-Мирского от исполняющего должность губернатора. Исполнительные чиновники и городовые должны быть в мундирах и фуражках, при шашках. Посты городовых по приказу полицмейстера должны быть усилены старшими городовыми по усмотрению частных приставов. К 19 августа должна была быть проведена генеральная уборка улиц и площадей, причём кучи пыли, обычно остающиеся на некоторое время, должны быть вывезены. Особое внимание требовалось обратить на трамвайное полотно, 1-ю линию Солдатской слободы, Губернаторский пролом, Рославльское шоссе, Никольскую улицу, Троицкое шоссе, Большую Благовещенскую улицу, Авраамиевскую, Богословскую и Свирскую улицы. Равно приказано привести в порядок Лопатинский сад и место около памятника Энгельгардту. Показуха и ещё раз показуха, нужно произвести на высокое столичное начальство самое благостное впечатление. (ГАСО, фонд 1146, опись 2, дело 47, лист 60-61)
31 августа смоленский полицмейстер в приказе напомнил полицейским чинам, что в губернском городе Смоленске не население существует для полиции, а вовсе даже полиции существует для населения. Мол, до сведения господина Тиде дошло, что некоторые чины полиции предъявляют к обывателям требования, не основанные на законных основаниях, а также имеют наглость иногда отвечать на вопросы городской публики в невежливой и даже грубой форме. Находя сии явления неестественными и не отвечающими интересам самой полицейской службы, и ради пользы смоленского обывателя полицмейстер предлагает чинам полиции быть в любое время вежливыми, внимательно выслушивать каждого, к ним обратившегося, отвечать не повышая голоса, и уж тем более без употребления оскорбительных выражений. Все предъявляемые полицейскими к городским жителям требования должны иметь под собой законные основания. Однако, ежели законные требования полиции или обязательных постановлений не выполняются в сфере, например, благоустройства, санитарного или строительного контроля, то тут уже полицейский чин обязан применить все меры воздействия к правонарушителю и привлечь виновного к судебной ответственности, так как нарушение сих требований может вредно отразиться на всех обывателях города и даже нанести вред целому обществу. (ГАСО, фонд 1146, опись 2, дело 47, лист 63)
В 1901 году готовить смоленскую полицейскую команду к призыву новобранцев в Русскую Императорскую Армию полицмейстер Тиде начал заранее. Ещё 21 сентября был выпущен приказ по смоленской полиции в каковом указано всем полицейским чинам пресекать всякого рода безобразия, творимые будущими «молодыми воинами». Приставам приказано провести разъяснительную работу с извозчиками, дабы не возить по городу пьяных новобранцев. Постовым и участковым городовым приказано следить за поведением извозчиков, а также за появлением на улицах пьяных молодых людей, каковых следует задерживать и отправлять для вытрезвления к уездному воинскому начальнику. Видимо, пьяных новобранцев в эти дни настолько много, что арестантские помещения при полицейских частях всех их просто не вмещают. Помощники приставов в эти «грозные» для тишины и спокойствия городских улиц дни, обязаны выходить на ночное патрулирование вместе с воинскими патрулями, выделенными от войск смоленского гарнизона. (ГАСО, фонд 1146, опись 2, дело 47, лист 66)
25 октября 1901 года в Смоленск утренним поездом из Витебска должен был прибыть сам Министр Юстиции Империи, каковой предполагал пробыть в городе до восьми часов вечера. Приставам приказано обратить особое внимание на чистоту и порядок на улицах города. С семи часов утра 25 октября пристав 3-й части и старший городовой Леонов должны находиться на вокзале у подъезда парадных комнат, для наблюдения за экипажами, нанятыми для министра и сопровождающих его лиц. Также пристав с городовым должны были побуждать к порядку извозчиков сих транспортных средств. Дополнительные посты городовых третьей части должны быть выставлены на виадуке, ведущем к тюрьме, а также по одному городовому у мужской и женской тюрем. По отъезду с вокзала Министра, пристав третьей части отправляется к мужской тюрьме, а старший городовой занимает пост на переезде железной дороги на Старо-Петербургской улице. В 9 часов помощник пристава 3-й части должен будет находиться на площади у второго городского училища. Также на время визита Министра учреждаются новые посты городовых третьей части – у нового Днепровского моста и у аптеки Замкового.
С половины десятого утра возле церкви Божией Матери, куда Министр собирается приехать поклониться святой иконе, находятся помощник пристава второй части с одним городовым от той же части. На стрелке при повороте с Троицкого шоссе к Собору устанавливается временный пост, такой же пост выставлен от второй части у Троицкого Монастыря. У Собора находятся пристав 2-й части со старшим городовым Антоновым. Приказом полицмейстера пристав первой части выставлен у магазина Тураева на Большой Благовещенской улице, а помощник пристава третьей части возле гостиницы «Гранд-отель». За Молоховскими воротами возле военных складов выставлен на временный пост городовой, а возле Краснинской заставы постоянно находится старший городовой первой части. В 10 часов утра помощник пристава А. Соколов выдвигается к зданию арестантских рот, в это же время помощник пристава второй части переходит на Никольскую улицу. К этому же часу пристав первой части переходит на Пушкинскую, а его помощник находится у дома губернатора. Возле здания Городской Думы должен быть поставлен городовой от первой части.
К вечеру среди полицейских чиновников наблюдаются новые перемещения. Пристав первой части к половине пятого вечера переходит к гостинице «Гранд-отель», к тому времени помощник пристава Соколов должен явиться к дому губернатора. На Никольской улице возле дома Энгельгардта выставляется временный пост от второй части. Наряд чиновников и городовых остается на указанных местах при обратном следовании Господина Министра из города на вокзал. Кортеж проедет по Авраамиевской, Никольской, Большой Благовещенской, Пушкинской улицам, Троицкому шоссе, Старо-Петербургской улице и Витебскому шоссе. Чиновники, равно как и городовые, должны быть в фуражках, в шинелях, поверх которых иметь шашки. Всему наряду строго следить, чтобы путь для кортежа Министра был свободен для движения. (ГАСО, фонд 1146, опись 1, дело 47, лист 68-69) Вроде бы достаточно сумбурный приказ, много всяческих передвижений чинов полиции по городу, но Его Высокопревосходительство Министр Юстиции был настолько поражён и растроган особой распорядительностью и заботливостью чинов смоленской городской полиции, что многословно благодарил смоленского губернатора. Каковой губернатор выразил особую признательность через полицмейстера Тиде всем чинам городской полиции. Приказом по полиции от 1 ноября 1901 года сорока двум нижним чинам, занятым в нарядах 25 и 26 октября, назначена денежная премия в один рубль каждому, а трём старшим городовым по два рубля. (ГАСО, фонд 1146, опись 2, дело 47, лист 74)
Интересный приказ от 3 февраля 1903 года за номером 18. Из него мы получаем очень интересную информацию. Раздолбайство смоленских мясников при перевозке туш по городу, как оказалось, напрягало не только полицмейстера Тиде, но и городское самоуправление. И если Константин Августович всё больше побуждал к действию своих подчинённых, то Смоленская городская дума выпускает 22 октября 1902 года обязательное постановление о порядке транспортировке мясных туш по городу. Ломаковский в своём приказе только указывает приставам на требование к мясникам о выполнении законодательства и преследовании виновных в его нарушении. Теперь мясникам сложно будет отвертеться, нарушаешь ведь требования города и его выборных. (ГАСО, фонд 1146, опись 2, дело 55, лист 12)
Из приказа номер 20 мы узнаём, что по городу бегала бешеная собака, покусавшая некоего капитана Лазарева (интересно, а вакцина от бешенства в то время уже была разработана? А то жаль офицера. Посмотрел, Луи Пастер ещё в 1885 году вакцину придумал, и с 1886 года она в России. Должны были спасти господина Лазарева). А также, что к мероприятиям по поиску бешеной животины и её хозяина был привлечён весь личный состав первой полицейской части. Однако, помощник пристава Бровкович отнёсся к сим поискам спустя рукава, за что и получил от полицмейстера выговор в приказе с предупреждением на будущее. Мол, служебный долг нужно исполнять с большей энергией и рвением. Особенно в таком деле, каковое требует личного участия чиновника полиции. Наверное, да, городовыми таки нужно руководить, да и бешеную собаку нужно уничтожить в кратчайшие сроки, чтоб ещё кого не искусала. В тот же день в приказе по полиции было высказано мнение, что городовые обязаны оказывать помощь кондукторам трамваев при высадке из подвижного состава безбилетных пассажиров. Тем более, что городская дума отдельно оговорила оное содействие в тринадцатом параграфе обязательных к исполнению постановлений. О чём полицмейстеру указывал отношением от 7-го февраля директор Смоленской электрической станции. Приставам было приказано инструктировать нижних чинов на сей предмет перед заступлением в наряд. (ГАСО, фонд 1146, опись 2, дело 55, лист 14,15)
Что мы ещё можем выяснить из анализа приказов по городской полиции. Что смоленский торговый люд почитал собственную прибыль выше всех и всяческих обязательных постановлений Смоленской городской думы. Чтобы там они, депутаты, не на придумывали, свой рублик ближе к телу. Я к тому, что торговые предприятия продолжали торговать в праздничные дни. Ох, сколько мы уже таких приказов видели, но Ломаковский и здесь скреативил, иначе и не сказать. В приказе номер 48 от 27 марта 1903 года чинам полиции приказывается относиться к нарушителям обязательных постановлений как можно строже и не делать никаких снисхождений. Ибо, нарушение запрета торговли в праздничные дни не только подрывает престиж городского самоуправления, каковое сей запрет установило, но и «составляет нарушение святости праздника, чтимого в этот день». О чём полицмейстер Ломаковский и даёт знать приказом по полиции. (ГАСО, фонд 1146, опись 2, дело 55, лист 36)
Русский человек всегда попытается найти способ обойти запрет начальства любого уровня. Как мы можем узнать из приказа по городской полиции от 13 мая, нижним чинам войск Смоленского гарнизона было запрещено во время церковных праздников покупать спиртные напитки в государственных винных лавках, не имея на руках письменного распоряжения своего непосредственного начальства. Тут мне думается имеется широкое поле для всяческих злоупотреблений разного рода военными писарями, но да мы не об этом. В дни празднования Святого Христова Воскресения 1903 года полицмейстером было замечено, что возле винных лавок, в особенности отдалённых от центра города, собирается по нескольку «оборванцев», каковые за небольшое вознаграждение, а то и вовсе за стакан водки, покупают спиртное для нижних чинов. Каковая водка выпивается солдатами тут же на улице. Частным приставам и их помощникам приказано вменить в обязанности постовым городовым пресекать подобные нарушения воинского устава, задерживать пьющих на улице водку нижних чинов и передавать воинским патрулям. Как по мне, так это прямой путь к конфронтации между городовыми и солдатами, мордобоя не избежать. Ну да полицмейстеру Ломаковскому виднее, он начальник как-никак. (ГАСО, фонд 1146, опись 2, дело 55, лист 64)
В ноябре 1902 года Министр Внутренних Дел Российской Империи выпустил обязательное постановление о прописке домовладельцами в домовых книгах всех прибывающих и выбывающих. Каковое постановление было продублировано приказом Смоленского губернатора. Но судя по приказу по полиции от 19 апреля 1903 года домовладельцы и дворники в их домах, которым в обязанности вменялась прописка всех проживающих, относились к этим своим обязанностям «спустя рукава». Приставам приказано на всех нарушителей обязательных постановлений составлять протоколы для привлечения их к законной ответственности и докладывать непосредственно полицмейстеру в суточных рапортах для доклада губернатору. (ГАСО, фонд 1146, опись 1, дело 55, лист 66) Уже 28 апреля 1903 года полицмейстер приказал в недельный срок доставить ему от приставов информацию о прописке в домовых книгах Смоленска всех евреев, которым разрешено временное проживание в губернском городе на время сдачи экзаменов в учебные заведения. (ГАСО, фонд 1146, опись 2, дело 55, лист 73)
Приказом от 2 мая 1903 года полицмейстер Ломаковский разрешил чиновникам и нижним чинам полиции перейти на летнюю форму одежды. Приказано было носить кителя и фуражки с белым чехлом, все чины, находящиеся в нарядах, обязаны иметь при кителях кушаки. На случай холодной погоды разрешалось переодеваться в мундиры, но приставам указано строго следить за единообразием формы одежды подчинённых. (ГАСО, фонд 1146, опись 2, дело 55, лист 76)
13 мая 1903 года Ломаковский подписал приказ по смоленской городской полиции слово в слово повторяющий приказы полицмейстера Тиде о подготовке к празднику Вознесения и предстоящей ярмарке. Нововведением было лишь выделение с 15 по 18 мая включительно в дневное время в первую часть для усиления наряда на ярмарку по 15 нижних воинских чинов в две смены до 9 часов вечера, а с 8 часов вечера до 4-х часов утра во все полицейские части выделяются для усиления по 10 солдат. На всё время праздников приставу 3-й части приказано находиться в расположении части. (ГАСО, фонд 1146, опись 2, дело 55, лист 84)
Из приказа № 88 от 15 мая 1903 года мы узнаём, что в Смоленск в 9 часов 28 минут следующего 16 мая прибудет Его Высочество Великий Князь Сергей Александрович. Кортеж которого проследует от железнодорожного вокзала к летнему лагерю полков 1-й пехотной дивизии. Для обеспечения порядка по всему пути следования Великого Князя на всех перекрёстках приказано выставить посты городовых от третьей части, усилив личный состав оной нижними чинами полиции от 1 и 2 частей в количестве 12 человек. Помощники приставов 1-й и 2-й частей откомандировываются в распоряжение пристава 3-й части. Район действия помощников приставов указывает пристав 3-й части. По переданным в городское полицейское управление сведениям Великий Князь после обеда около семи часов вечера проследует из лагеря на вокзал, а в районе 11 часов вечера в гарнизонное собрание. После проезда кортежа на вокзал приказано посты от лагеря до Днепровского моста снять и выставить по пути следования до Гарнизонного собрания, добавив усиленные посты от 1-й и 2-й частей на Троицком шоссе, Кирочной улице и собственно у Гарнизонного собрания. К приезду Великого Князя приставу 1-й части находится в Гарнизонном собрании, приставу 2-й части- у моста, пристав же 3-й части переходит на вокзал. Форма одежды установлена для всех чинов полиции – новые мундиры при фуражках с белым чехлом. Из следующего приказа № 89 от 16 мая мы узнаём, что пристав 3-й части Криницкий крайне скоропостижно заболел. Была ли это завуалированная месть полицмейстеру, или постоянные придирки высокого начальства действительно подорвали здоровье Валериана Мартыновича нам уже не узнать. Но все обязанности пристава 3-й части приказом полицмейстера были возложены на его помощника Н.А. Соколова. Приступил к исполнению своих обязанностей выздоровевший пристав Криницкий только 20 мая. (ГАСО, фонд 1146, опись 2, дело 55, лист 85-86,90)
18 мая полицмейстер в приказе обрушился на третью полицейскую часть Смоленска. 14 мая господин Ломаковский посетил в три часа пополудни Базарную площадь и был крайне удручён увиденным. Проезда по площади нет никакого, всё пространство завалено различными продуктами и хаотично заставлено ломовыми телегами. По площади «бродит» всего один городовой, каковой, по мнению полицмейстера, совершенно не понимает, что ему надлежит делать в базарный день. Ни пристава, ни его помощника на базаре не наблюдалось. Криницкий и Соколов получили по выговору в приказе. В тот же день в семь часов вечера полицмейстер, объезжая 3-ю часть города, на дороге от вокзала до выездных ворот на Покровской горе встретил всего лишь двух городовых. Приставу третьей части приказано в вечерние наряды выставлять на Покровскую гору как можно больший наряд городовых, которых обязать убирать валяющихся вдоль дороги пьяных (в приказе написано «трупов пьяных») и направлять едущих в город и из города согласно установленных правил езды по городу. Видимо, крайне неприятную картину усмотрел Ломаковский на Покровской горе. Ну а мы, дорогой читатель, сделаем себе отметку о каких-то воротах на выезде из города на Покровской горе. В третьем параграфе того же приказа полицмейстер оштрафовал городового 3-й части Константина Матвеева на пять рублей. Сей «замечательный» нижний полицейский чин в 10 часов вечера во время проезда от вокзала в Гарнизонное собрание кортежа Великого Князя Сергея Александровича пропустил на виадук две бочки ассенизаторского обоза, ехавшие от тюрьмы. Благо не заподозрили Матвеева в крайне дурно пахнущем террористическом акте. (ГАСО, фонд 1146, опись 1, дело 55, лист 88)
Приказом от 20 мая 1903 года полицмейстер Ломаковский передал чинам Смоленской городской полицейской команды 63 кабуры и столько же револьверных шнуров, 77 поясных ремней и 77 летних фуражек с двумя белыми чехлами к каждой, с гербами и номерными лентами. Имущество, согласно приказу, должно было быть распределено по частям так: в первую часть 25 кабур, 25 шнуров, 30 ремней и 30 фуражек, во вторую часть передавалось 15 кабур, 15 шнуров, 20 поясных ремней и 20 фуражек, в третью часть отправилось 23 кабуры, 23 револьверных шнура, 27 ремней и 27 фуражек. Частным приставам приказано раздать своим городовым имущество под роспись и проинструктировать на предмет бережного содержания казённых вещей. Судя по росписям на приказе, в третьей части городовые получили новые казённые вещи 23 мая 1903 года. (23 мая в полицейские части было передано полицмейстером 103 знака для ночных сторожей. 33 сторожа служили в первой части Смоленска, 41 охранял покой обывателей во второй части, и 29 блях были переданы приставу 3-й части. По приказу полицмейстера ночные сторожа должны носить оные знаки на груди во время дежурства. (ГАСО, фонд 1146, опись 2, дело 55, лист 94,99)
20 же мая был выпущен ещё один приказ по городской полиции, который был зачитан всем нижним чинам Смоленской городской полицейской команды 25 мая 1903 года. «16 сего мая при отъезде Августейший Московский Генерал-Губернатор и Командующий Войсками Московского военного Округа Его Императорское Высочество Великий Князь Сергей Александрович удостоил меня благодарностью за порядок и деятельность полиции во время пребывания Его Высочества в Смоленске. Объявляя об этой милости по полиции, уверен, что лестные слова Его Императорского Высочества ободрят чинов полиции к дальнейшей ревностной службе на пользу города. Посильные труды чиновников и нижних чинов полиции получили словами Его Высочества оценку, которая наполнит радостью сердца всех причастных к делу и заставит приложить ещё более усердия к дальнейшей службе. Приказ этот прочесть пред собранием всех нижних чинов полиции в каждой части.
Полицмейстер Ломаковский». Господа хорошие, а за что же оштрафован городовой Матвеев? Не заметил высокий московский начальник вонючий обоз на виадуке, всё ему понравилось. (ГАСО, фонд 1146, опись 2, дело 55, лист 96)
Приказ от 21 мая 1903 года за номером 98 есть ода борьбы с нарушением извозчиками правил езды по губернскому городу Смоленску, установленных параграфами 12 и 13 обязательных постановлений Смоленской городской думы. Приставам приказано инструктировать городовых при заступлении в наряд на соблюдение правил езды, особенно ломовыми извозчиками. 20 мая полицмейстером отправлен на пожарный двор экипаж легкового извозчика № 62, где оный и будет находится до того момента, как будет полностью исправлена сбруя. Удивление Ломаковского вызывает и возраст молодого человека на козлах, по виду не более 14 лет. Ещё более удивляет полицмейстера тот факт, что прямо рядом с биржей находится пост городового № 130. Приставу 1-й части приказано разобраться и доложить. Третьим параграфом приказа обращено внимание всех чинов Смоленской городской полиции на крайне неопрятное содержание экипажей легковыми извозчиками, мол, грязь с пролёток редко кем смывается. Вот тут, честно говоря, я не очень понимаю начальника городской полиции. Что за недомолвки, обращаю внимание, и всё такое прочее. Ваше Высокоблагородие уж приказывай, так приказывай – заставлять легковых извозчиков выезжать на работу на чистых экипажах, составлять протоколы, лишать выезда. Соплежуйство сплошное, а результата как не было, так и нет. Городовому проще выполнять чёткое и понятное распоряжение начальства, чем додумывать что-то за полицмейстером. А вдруг, да не то что-то додумает? (ГАСО, фонд 1146, опись 2, дело 55, лист 92)
Разбираю вот приказы по полиции за 1903 год, и всё больше у меня вопросов. Ну, например, чего добивался полицмейстер Ломаковский третируя, по-другому и не скажешь пристава третьей части Криницкого. Любой вменяемый руководитель хочет, чтобы его подчинённые при исполнении своего служебного долга проявляли разумную инициативу. Что вышло в итоге, спросим мы у Ломаковского. Что-то, совершенно невнятное. То ли Криницкий понял всё по-своему, и это, похоже, устроило полицмейстера, то ли высокое полицейское начальство и хотело, чтобы пристав «ходил строем» даже до отхожего места и не проявлял никакой инициативы. Мне непонятно. Судите сами. 21 мая, четверг, день не базарный, но на Хлебной площади столпотворение народа. Проезда по площади нет из-за крестьянских подвод. Ну ты ж пристав, считай самый главный в этой части города полицейский чиновник, исправляй ситуацию, Криницкий. У тебя ж в подчинении двадцать с лишком городовых плюс твой помощник. Поставь хотя бы помощника на площадь, подкрепи его пятком нижних чинов и руководите «лапотными». Но что делает пристав 3-й части, он пишет рапорт полицмейстеру. В каковом рапорте обвиняет в случившемся бардаке двух постовых городовых – Ивана Табакова и Артемия Романчука. Они, мол, ничего не предприняли. И это положение вещей устраивает полицмейстера. Он просто в приказе за упущение по службе штрафует Табакова с Романчуком на 2 рубля каждого. Твоё высокоблагородие, кажется мне, забыл ты старую поговорку «рыба гниёт с головы». (ГАСО, фонд 1146, опись 2, дело 55, лист 101)
Исходя из заявлений обывателей, ассенизаторские обозы старались как можно чаще облегчить себе жизнь, вывозя нечистоты недалеко от города. Так мещане Крестовоздвиженского прихода 3-й части Смоленска в июле 1884 года просили частного пристава прекратить слив нечистот на городской земле, которая отдана им под выгон скота. Теперь с луга не только распространяется сильное зловоние, но и нечистоты с дождевой водой попадают в речку Вязовеньку (названную в их заявлении Изовенькой), а через неё и в Днепр. В январе 1890 года мещанин Григорий Матвеев, с разрешения городской управы, нанял за свой счет сторожа для наблюдения за зарослями вдоль Краснинского большака. Несознательные ассенизаторы вываливали свой плохо пахнущий груз прямо по обочинам большой Краснинской дороги. Нанятый сторож должен был безобразия пресекать, на что имел удостоверение от городских властей. (ГАСО, фонд 65, опись 1, дело 987, лист 200) Вы думаете с наступлением продвинутого 20-го века что-то изменилось. И не надейтесь, ещё и разные коррупционные схемы вокруг нечистот образовались. В конце мая 1903 года в третьей полицейской части лежало несколько номеров (ярлыков), отобранных у возчиков за вывоз нечистот в несанкционированные городской управой места. Но вот некий городовой Исаак (уже интересно) Лавренов сии ярлыки возчикам вернул, как говорил, по собственному разумению. Что-то мне с трудом верится в отсутствие денежной мзды в этом случае. Не верилось и полицмейстеру Ломаковскому, но за руку городового не поймали, хотя за Лавреновым ранее уже было замечено подобное нарушение. Полицмейстер в приказе оштрафовал Исаака Лавренова на пять рублей, и приказал приставу Криницкому «строго наблюдать за действиями городового». (ГАСО, фонд 1146, опись 2, дело 55, лист 101-102)
Имперская бюрократия дело крайне запутанное, не каждый полицейский чиновник даже с высшим образованием разберётся во всех её завихрениях. 22 мая 1903 года пристав 1-й полицейской части Смоленска коллежский асессор Владимир-Карл-Адольф Карлович Гепнер (тут вон в имени уже запутаться можно) представил во Врачебное отделение Смоленского Губернского Правления акт об обследовании кондитерской Ранфта, в которой обнаружилась недоброкачественность продаваемого мороженого. Вроде бы мелочь, но сие повлекло за собой переписку губернского правления с полицмейстером. В результате чего Ломаковскому пришлось пошуршать страницами Свода Законов Российской Империи. Всё дело в том, что Гепнер пригласил для проведения проверки кондитерской Ранфта городского санитарного врача. А на основании статьи 31 Врачебного Устава и примечания к статье 91 обязанность по наблюдению за безвредностью продаваемых съестных продуктов лежит на городовом враче. Вместо привычного полицейским городского санитарного (думского) врача Л.М. Контовта, который постоянно участвовал в медико-полицейских изысканиях, Гепнер должен был обратиться к статскому советнику Корнилию Корнилиевичу Кокрейну. О чём всем приставам и было доведено в приказе по городской полиции. Бумаги чиновники как губернские, так и городские извели немало. (ГАСО, фонд 1146, опись 2, дело 55, лист 103-104)
К началу июня 1903 года из Москвы в Смоленское городское полицейское управление были доставлены сукна и другие материалы, заказанные полицмейстером для постройки обмундирования нижних чинов полиции по сроку текущего года. Приказом своим от 4 июня полицмейстер Ломаковский собирает на 5 июня к двум часам пополудни всех частных приставов и помощника пристава при полицейском управлении Н.А. Соколова для осмотра и проверки по счетам приобретённого у московского купца Ренева товара. Результатом сей проверки должен был стать акт о доброкачественности и соответствии количества приобретённых материалов, который будет храниться в делах городского полицейского управления. Судя по последующим приказам по Смоленской городской полиции, материалы, приобретённые в Москве, оказались качественными. 14 июня помощнику пристава при городском полицейском управлении Соколову выписано в расход 115 рублей 50 копеек из сумм, переданных Смоленской городской управой на обмундирование по сроку текущего года, каковые он должен был передать под расписку шапочнику Левинтову за построение 77 черных фуражек с двумя белыми чехлами каждая. Тем же приказом 1162 рубля 23 копейки были отправлены в Москву фабриканту Реневу. Туда же были перечислены 19 рублей 15 копеек за выписанные в Смоленск кобуры, пояса и револьверные шнуры. (ГАСО, фонд 1146, опись 2, дело 55, лист 138, 140)
В дореволюционной России действовало множество благотворительных обществ. Государство не могло обеспечить своим гражданам полную социальную защищенность, но не препятствовало многочисленным низовым инициативам. Одна из них – общество «Голубой крест» или «Общество Голубого Креста», созданное в 1897 году российскими пожарными. Целью его была помощь огнеборцам, пострадавшим во время несения своей благородной и опасной службы. Логично было бы назвать его «Обществом Красного Креста», но таковое, как известно, уже существовало. И крест стал голубым. А существовало с 1882 года и «Общество Синего Креста», точнее «Общество попечения о бедных и больных детях», получившее своё неофициальное название от эмблемы. Инициаторшей основания общества для оказания помощи бедным и больным, а также «впавшим в преступление» детям была известная журналистка и благотворительница А.С. Балицкая. В 1893 году общество под своё покровительство взяла Великая Княгиня Елизавета Маврикиевна, жена Великого Князя Константина Константиновича Романова (известного также под поэтическим псевдонимом К.Р.). Приказом смоленского полицмейстера от 15 июня 1903 года за успешную деятельность по продаже потребительских книжек Общества попечения о бедных и больных детях Ломаковский выразил свою сердечную признательность приставу 2-й полицейской части К.К. Гепнеру и приставу 3-й полицейской части В.М. Криницкому, а также всем чинам полицейских частей, принимавших участие в распространении оных книжек, присланных из столицы секретарём Общества Синего Креста. (ГАСО, фонд 1146, опись 2, дело 55, лист 145)
Из приказа номер 132 от 17 июня мы узнаём, что рапорты о выселении за черту еврейской осёдлости задержанных в Смоленске евреев, при проверке сведений в канцелярии Могилёвского губернского правления, не подтвердились. Чем крайне озаботился Его Высокопревосходительство Господин начальник Смоленской губернии. Ломаковский приказывает каждого задержанного в городе еврея, не могущего предъявить разрешающие документы на проживание в Смоленске, представлять ему с подробным рапортом (где и у кого был задержан, в который раз подлежит выселению). Приставам полицмейстер за нерадение в этом вопросе грозит прямым своим докладов губернатору. Оправданий именно по этому предмету полицмейстер Ломаковский принимать не собирается. (ГАСО, фонд 1146, опись 2, дело 55, лист 149-150)
Вот кажется, просто проехался полицмейстер по городу на трамвае. А поди ж ты, какой наблюдательный оказался. Приказом по смоленской городской полиции номер 136 от 22 июня оштрафован на 2 рубля городовой 2-й полицейской части Федот Колесников, каковой позволил себе на посту сидеть на тумбе под деревом. Приставу 2-й части вместе с его помощником приказано почаще проверять посты городовых. Из окна трамвая полицмейстер также углядел, что его приказ по переносу телеграфного столба, загромождающего Никольскую улицу, отданный третьёва дня так и не выполнен. На вид поставлено как чиновникам 2-й полицейской части, так и городовому Колесникову (вот ведь попал бедолага под раздачу), которому и был непосредственно отдан устный приказ про столб.
Из того же приказа мы узнаём, что 15 ноября 1902 года вступило в силу постановление смоленского губернатора о запрете разноски и продажи по городу убитой дичи, которое чинами полиции, как усмотрел из трамвая Ломаковский, не исполняется, и нарушители полицейскими в городе не преследуются. Приставам приказано в очередной раз довести постановление губернатора до всех городовых и разъяснить им обстоятельно (тугие, похоже, с первого раза не понимают, или тут всё ж таки очередной очаг коррупции цветёть буйным цветом?) положения закона об охране дичи. Во как, городовые браконьеров не ловят от слова совсем!
Усмотрел полицмейстер и нарушение обязательных постановлений смоленской городской думы домовладельцами 2-й части Смоленска. Приставу оной приказано составить протоколы на домовладельцев Лидова с Кадетской улицы и Жуковского с Авраамиевской за возведение новых крылец с занятием тротуара более чем положено. И конечно же Ломаковский не мог не отметить «беспорядок» в движении по улицам, царящий в третьей части. Это у него уже пунктик образовался, ломовые извозчики и третья полицейская часть. За редким исключением, указывается в приказе, езда ломовиков происходит прямо по середине улиц, из-за чего проезд другого транспорта крайне затруднён. Номерные ярлыки (вот это нам интересно, как выглядят извозчики по правилам) не прибиты, как полагается с левой стороны дуги, а привязаны бечёвками где и как придётся, почему разобрать номер ломового извозчика не представляется возможным. И всё-таки полицмейстер Ломаковский глазастым оказался. Приставу Криницкому приказано привлечь к ответственности ломовиков №№ 22, 37 и 100, а также выяснить номера ещё троих извозчиков, которые 20 июня в 4 часа пополудни на Петропавловской улице от городских боен ехали гружёные дровами в три ряда, перегородив полностью проезжую часть. Также должны быть привлечены к ответственности ломовики номер 111 и 123, ехавшие с грузом брёвен от пристани по той же Петропавловской улице по неразрешённой для движения стороне. Приставу третьей части приказано проверить наличие ярлыков (номеров) у всех ломовых и легковых извозчиков, промышляющих в подведомственной ему части Смоленска. С одной стороны, твоё высокоблагородие, ну ведь самая торговая часть города, базары в ней и пристань, ломовики тут нужны как воздух. Но с другой стороны, оно конечно, законы и обязательные постановления нужно соблюдать, иначе разброд и метание. (ГАСО, фонд 1146, опись 2, дело 55, лист 154-155)
Лето 1903 года, по Смоленску бродят пьяные в зюзю воинские нижние чины, и это вполне себе в порядке вещей, так, что у полиции уже сложилась схема работы с такими задержанными. По выяснению звания, имени и подразделения (это хорошо если есть увольнительный жетон, а ежели воин в самовольной отлучке), пьнчужка в сопровождении городового отправлялся в канцелярию своего полка. Вот и 24 июня рядовой 8-ой роты Нарвского пехотного полка Семён Нохрин, так он во всяком случае назвался полицейским, задержанный за пьянство, был отправлен в канцелярию вышеназванного полка помощником пристава 1-й части Бровковичем. Сопровождающим рядового Нохрина был назначен городовой Тимофей Иванов, который, ну вот ни разу не поверю, что по собственной глупости, скорее всего за соответствующее вознаграждение, отвёл задержанного в Штаб корпуса. Где «Нохрин» и потерялся. По наведению справок, выяснилось, что во всём Нарвском полку нижнего чина с такой фамилией не оказалось. Ушёл безобразник от ответственности. Взыскание же было наложено на городового Тимофея Иванова, который был оштрафован на 4 рубля, принимая во внимание его долголетнюю беспорочную службу. В приказе оглашено предупреждение, что за следующий проступок городовой будет уволен от должности. (ГАСО, фонд 1146, опись 2, дело 55, лист 173)
19 июля из Смоленской городской управы в городское полицейское управление были присланы после ремонта 27 револьверов и к ним 180 патронов. Полицмейстер Ломаковский распределил оружие следующим образом: в первую и третью части по 11 револьверов и 66 патронов, во вторую полицейскую часть 5 револьверов при тридцати патронах. За оружием было приказано прислать нарочных от частей к шести часам пополудни, и тут же раздать револьверы по постам. В виду малого количества револьверов, передачу оружия между городовыми проводить приказано непосредственно при смене с поста. Здрасти-приехали, довели оружие до такого состояния, что на посты приходится с одними «селёдками» выходить?! Приставам приказано обратить особое внимание на бережное отношение к оружию, и организовать еженедельную чистку револьверов по субботам под присмотром старших городовых. (ГАСО, фонд 1146, опись 2, дело 55, лист 194)
Приказом по смоленской городской полиции за номером 215 от 14 сентября 1903 года всем чинам смоленской городской полицейской команды приказано ношение летней формы одежды прекратить с 15 сентября. Приставам предложено летние кителя и белые чехлы на фуражки у нижних чинов отобрать и сдать в цейхгауз. (ГАСО, фонд 1146, опись 2, дело 55, лист 242)
Из приказа от 29 сентября мы узнаём, что в Смоленске давал представления некий «Зверинец». В приказе полицмейстер пеняет приставам на крайне позднее окончание сих представлений, каковые расходятся с указанными на афише, утверждённой лично Ломаковским. (ГАСО, фонд 1146, опись 2, дело 55, лист 246)
Приказом от 29 сентября 1903 года частным приставам предложено представить полицмейстеру расписки о вручении окладных листов о дополнительном промысловом налоге, каковые поступили в полицейские части ещё 29 августа. Городская дума всеми правдами и неправдами изыскивает деньги для губернского города. Из третьего параграфа сего приказа по полиции мы узнаём, что недоимка по квартирному налогу в городе по расчётам Казённой палаты составляет на 15 сентября 1903 года 1048 рублей 49 копеек. Такую большую сумму недоимки налога полицмейстер относит только «к малодеятельности помощников приставов», которые по своим обязанностям и должны были заниматься побуждением налогоплательщиков к погашению задолженностей. Помощникам приставов приказано в двухнедельный срок представить всю сумму недоимки, используя все меры взыскания, которые оговорены в законе от мая 1893 года. Только вот непонятно, полицмейстеру или напрямую в Казённую палату деньги передавать. За непредставление по начальству ведомостей о ходе взыскания недоимок помощникам приставов 1-й и 2-й части объявлен выговор в приказе по полиции. Очень похоже, что Гепнер-2-й налаживает дела в третьей полицейской части. (ГАСО, фонд 1146, опись 2, дело 55, лист 246)
Параграф пять приказа № 221 от 29 сентября 1903 года обращает внимание всех чинов городской полиции на участившиеся случаи отступления домовладельцами, возводящими новые постройки или ремонтирующими старые, от утверждённых городской управой планов. Также полицмейстером замечено, что некоторые владельцы строят такие здания, постройка которых и вовсе законами Империи запрещена. Всем чинам полиции приказано проявить большую бдительность в сём вопросе, руководствуясь также параграфами 207-211 Строительного Устава от 1900 года. Больше всего такого рода нарушений, по мнению Ломаковского, выявляется в первой полицейской части Смоленска. (ГАСО, фонд 1146, опись 2, дело 55, лист 246)
Тем же приказом от 29 сентября полицмейстер приказывает 1 октября в день Покрова Пресвятой Богородицы, в честь Святой Иконы, находящейся в помещении второй полицейской части, отслужить молебен в присутствии всех городовых части. И тут же Ломаковский вводит интересное нововведение. Наряд городовых от 2-й части на первое октября с 12 часов дня до 12 часов ночи должен быть заменён на городовых 1 и 3 частей, о чём и должны войти в сношение господа приставы, договорившись, чтобы посты были замещены равномерно по частям. (ГАСО, фонд 1146, опись 2, дело 55, лист 247)
10 и 11 октября 1903 года Смоленское губернское правление распоряжениями своими №№ 7895 и 7896 командировало в распоряжение смоленского полицмейстера сына дворянина Сергея Ефимовича Галковского и сына полковника Александра Константиновича Беляева. Ломаковский оставил Галковского для занятий при городском полицейском управлении, а Беляев был направлен в распоряжение пристава третьей части Смоленска. Оба прикомандированных по приказу Ломаковского должны были быть приведены к присяге на верность службы. (ГАСО, фонд 1146, опись 2, дело 55, лист 250)
Очередной призыв новобранцев на военную службу большое событие для города Смоленска и всего Смоленского уезда, а также особая головная боль для полиции. Приказом по городской полиции от 14 октября в наряд в Смоленское уездное по воинской повинности присутствие 15 октября назначались помощник пристава 1-й части и по два городовых от каждой части. До 25 октября число городовых в наряде оставалось прежним (6 человек) а помощники приставов от всех частей и городского полицейского управления менялись последовательно, согласно приказу полицмейстера. Также для наблюдения за порядком в городе в усиление полиции в каждую часть от воинских подразделений смоленского гарнизона выделяются с шести часов вечера по пять человек нижних чинов, а с восьми часов утра в распоряжение пристава первой части выделяются ещё 20 человек солдат. Каковые нижние чины направляются частью в уездное по воинской повинности присутствие, а частью расставляются по углам сада Блонье для наблюдения, чтобы новобранцы не чинили никаких безобразий. В тот же день, во исполнение предписания Смоленского губернатора № 8858 по согласованию с управляющим Смоленскими губернскими акцизными сборами полицмейстер Ломаковский приказом своим закрывает с 9 часов утра до конца дня 15 октября, и с 9 утра до половины пятого вечера 16, 17, 18 и 19 октября казённые винные лавки и некоторые частные места продажи крепких напитков, находящиеся в непосредственной близости от Смоленского уездного по воинской повинности присутствия. С 9 часов утра до половины пятого вечера 23, 24, 25 и 26 октября закрываются следующие трактирные заведения: Белова, что под военным собранием, ренсковый погреб Алтухова в Губернаторском проломе, казённая винная лавка № 10 в Солдатской Слободе и пивная лавка Акционерного общества пивомёдоварения в Выгонном переулке. О чём и объявлено в приказе по городской полиции для сведения и организации надлежащего наблюдения. (ГАСО, фонд 1146, опись 2, дело 55, лист 251,252)
Приказ по смоленской городской полиции от 24 октября 1903 года проливает свет на некоторые особенности устройства концертов и театральных представлений в городе Смоленске. Полицмейстер доводит до приставов и их помощников, которые будут находится в нарядах в театрах, кроме Народного дома, и на концертах, где будут продаваться ученические билеты, что два последних ряда стульев должны быть выделены для учениц женских гимназий. Также должны быть отмечены три бесплатных места для надзирателей от гимназии, от реального училища и от семинарии. Оные места должны иметь соответствующие надписи, что необходимо проверить чиновникам полиции до начала представления. (ГАСО, фонд 1146, опись 2, дело 55, лист 259)
Вот, что хотите со мной делайте, но у смоленской полиции были крайне натянутые отношения с войсками гарнизона. Судить о сём я пытаюсь из приказа за номером 241 от 3 ноября 1903 года. В каковом полицмейстер приказывает частным приставам записывать фамилии солдат, отряжаемых в помощь полиции в ночной обход, а также название их воинской части. Причиной к такому приказу начальника полиции послужили многочисленные заявления обывателей о недостойном поведении нижних чинов, производивших обход в ночь на 22-е октября. Почему я делаю вывод, что у полиции и военных натянутые отношения. Чего проще было узнать у офицеров фамилии выделенных для усиления полиции людей. Но мы видим, что полицмейстер требует от приставов опрашивать солдат при выходе в обход. Явно военное начальство своих нижних чинов в обиду не даёт. (ГАСО, фонд 1146, опись 2, дело 55, лист 266)
«Приказ по смоленской городской полиции № 257 6 декабря 1903 года
7 сего декабря в честь Святой Иконы Николая Чудотворца, находящейся в помещении 3-й части, прошу пристава в присутствии всех городовых в части отслужить молебен в помещении части перед Иконой. Наряд чинов на посты в районе 3-й части от 12 часов дня до 12 часов ночи 7 декабря заместить городовыми от 1 и 2 части, о чём и войти приставам в соглашение, разделив число нижних чинов на посты равномерно. При чём на 7 ноября назначаются в наряд следующие чиновники: в цирк Дурова помощник пристава 1-й части Бровкович, в цирк Феррони чиновник Галковский, в Народный дом помощник пристава 3-й части Н. Соколов, в народную чайную за Молоховскими воротами чиновник Беляев и в Благородное собрание пристав 1-й части». Обидно как-то, вся третья часть баклуши бьёт по случаю церковного праздника, а титулярный советник (по чину равный армейскому капитану) Николай Александрович Соколов в наряде, пусть и на представлении. Ну повезло в ту осень смоленской публике, два цирка и прочие представления с концертами. Только вот, что в чайной за «театр» нужно было стеречь? Не уж то кто-то, чаю перепив, частушки матерные запоёт? (ГАСО, фонд 1146, опись 2, дело 55, лист 277)
Этим же приказом приставу 3-й части Смоленска Константину Карловичу Гепнеру и его помощнику Михаилу Григорьевичу Бровковичу поставлено на вид за нерадение к службе. Оное нерадение заключалось в не доведении до полицмейстера о нарушении правил продажи билетов в кассе Народного дома и неких отступлений при исполнении служебных обязанностей от требований закона. Вполне возможно разговор идёт об уже ранее упоминаемых нами отчислениях с дохода представлений в пользу учреждений Императрицы Марии. Ломаковский указывает, что наряд на увеселительное мероприятие, есть исполнение служебных обязанностей прежде всего, а не препровождение времени в качестве частного посетителя. (ГАСО, фонд 916, опись 1, дело 178, лист 14)
Приказом № 20 от 23 января 1904 года Ломаковский предлагает приставам 1-й и 3-й частей прекратить существующие кулачные бои на льду Днепра напротив Богословской улицы и набережной 3-й части. Выходит, «в кулачки» выходили друг против друга Заднепровье и левый берег. Приказано в праздничные дни направлять туда по три человека городовых от каждой части вместе с помощником пристава, для разъяснения участникам «сей дикой забавы» неуместности подобного рода игр, влекущих за собой печальные последствия. Как мне помнится, церковь боролась с языческими мотивами на православных праздниках чуть не с самого Крещения Руси. С чего полицмейстер решил, что пара чиновников, подкреплённых шестью городовыми, смогут остановить кулачные бои двух половин губернского города, каковые, судя по всему, проводятся уже веками? (ГАСО, фонд 916, опись 1, дело 178, лист 26)
Февраль 1904 года надо сказать был знаковым в делопроизводстве смоленского городского полицейского управления. У писарей появилась пишущая машинка. И да, приказы с этого времени, мне стало разбирать намного комфортнее. Оговорюсь, что первые приказы, напечатанные на машинке, появлялись ещё в 1901 году. Но, то ли «адская машина» частенько ломалась, то ли не хватало писарчукам расходных материалов, но печатные приказы достаточно часто перемежаются с рукописными. А после перевода полицмейстера Тиде на должность краснинского уездного исправника и вовсе исчезают. Все приказы за 1903 год писаны от руки. Уж не забрал ли Константин Августович печатную машинку с собой в Красный. Свет на это может пролить только разбор документов краснинского уездного исправника за определённый период, а у меня до этого руки ещё, к сожалению, не дошли. Примем как данность что с февраля 1904 года приказы по смоленской городской полиции печатаются на машинке. И вот помимо кадровых передвижений и новых назначений полицмейстер Ломаковский 27 февраля издаёт приказ, каковым во исполнение предписания смоленского губернатора от 22 февраля текущего года обязывает приставов иметь строгое наблюдение, чтобы в витринах книжных магазинов не выставлялись открытые письма и карточки соблазнительного характера. Озаботился губернский начальник нравственностью, видимо гимназисты и прочая «молодая поросль» бродили у этих витрин стаями. (ГАСО, фонд 916, опись 1, дело 178, лист 44, 51)
Штирлиц шёл по Нидеркирхнерштрассе и на голову ему упал кирпич. «Вот тебе раз!»-подумал Штирлиц. «Вот тебе два»-радостно заорал Борман и бросил второй кирпич. Вот примерно так, кирпичом по голове, подействовал на меня третий параграф приказа № 75 от 15 апреля 1904 года. А всё этот Ломаковский, так его раз эдак. Всё вещает про служебный долг, добросовестное исполнение обязанностей и тому подобное. Даже я проникся. А тут на тебе, за выставление нарядов городовых в публичные заведения полиция деньги берёт. Пристав 3-й части сдаёт полицмейстеру 15 рублей за наряд городовых, каковые деньги вносятся на книжку Государственной сберегательной кассы. Туда же вносятся 12 рублей от того же пристава за 4 наряда в заведении Ленца, из которых 4 рубля отчисляются за наряд пожарных и отсылаются на имя члена городской управы Ю.Е. Энгельгардта. Не совсем понятно, то ли вывели пожарную команду из подчинения полицмейстера, то ли ещё какими постановлениями руководствуется полицейское начальство. Причём там же в приказе озвучен вопрос приставу 3-й части, по каким расчётам он взимает деньги за наряды в публичных заведениях своей части. Не уж-то утаивает пристав часть выручки? Ну да примем как есть сии финансовые интересности, не забудем, что на дворе капитализм, пусть и под руководством абсолютной ещё монархии. А денег, как мы помним, у смоленского городского управления всегда не хватало, пытались заработать где можно и где нельзя. (ГАСО, фонд 916, опись 1, дело 178, лист 82)
На дворе 23 апреля, в Смоленске гастроли очередного цирка, на этот раз некоего Охотницкого. И вновь старая песня про марки на билетах. Взносы в пользу ведомства учреждений Императрицы Марии взымались со всех проданных билетов путём погашения наклеенных на билеты казённых марок. Корешки билетов с частями погашенных марок классные чиновники полиции, назначенные в наряд на увеселительное представление, обязаны были проверять и изымать из кассы для передачи в городское полицейское управление для уничтожения. В цирке Охотницкого казёнными марками пренебрегли, о чём полицмейстеру доложил только чиновник Галковский. А вот рапортов от других классных чинов смоленской полиции в канцелярию полицмейстера не поступило. За сим Ломаковский приказал 25 апреля представить для проверки всем чиновникам, отбывавшим наряд в цирке, корешки от проданных билетов. И вот уже и новшество, весь выявленный ущерб в пользу ведомства Императрицы Марии будет возмещён за счёт проштрафившихся полицейских чиновников. Ударим, как говориться, рублём по бездорожью и разгильдяйству. И это, заметьте, задолго до Остапа Бендера. Хотя, сразу оговоримся, некий обыватель по фамилии Бендер, жаль без имени, в списках смоленских плательщиков квартирного налога присутствует. Но как оказывается не Марией Фёдоровной единой, что называется. С импресарио Охотницкого за его представления классными чинами смоленской полиции, поставленными в наряд, должен был взыматься ещё и пятипроцентный налог на войну на Дальнем Востоке. Приказом от 24 мая 1904 года Ломаковский требует с чиновников полиции предоставить ему вышепоименованные денежные средства, уточняя, что пристав 1-й части не передал деньги за 29 марта и 2 мая, пристав 2-й части за 30 марта и 7 мая, пристав 3-й части за 31 марта, помощник пристава 2-й части Бровкович за 4 апреля. Деньги должны быть представлены лично полицмейстеру к полудню 25 мая. (ГАСО, фонд 916, опись 1, дело 178, лист 84,99)
За неделю до визита в Смоленск командующего войсками Московского военного округа (а ещё и Московского генерал-губернатора, Члена Государственного Совета, почётного председателя Исторического музея в Москве и председателя Палестинского общества) Великого Князя Сергея Александровича Гессен-Готторп-Романова Ломаковский развил бурную деятельность. 20 мая высокий гость должен был прибыть утренним поездом в 9 часов 28 минут и тут же отправиться в летний лагерь 1-й пехотной дивизии. Посему в третью часть откомандировывались по шесть городовых от 1-й и 2-й полицейских частей Смоленска. В помощь приставу Константину Карловичу Гепнеру также передавались помощники приставов первой и второй части. Также по приказу полицмейстера 20 мая должны были быть усилены посты городовых на пути из третьей части к дому губернатора, в связи с возможным проездом Великого Князя к начальнику губернии. Злобные эсеры-террористы уже давно гонялись за тушкой Его Высочества с самыми враждебными намерениями, посему приставам приказано до окончания визита московского гостя следить за порядком на улицах вверенных им частей. Не допускать скопления народа (а как же выражение верноподданнических чувств?), обратить особое внимание на свободный проезд по улицам и блюсти установленный порядок движения. Через приставов было доведено до всех городских домовладельцев, что в честь приезда высокого гостя можно украсить дома флагами и привести в порядок территорию перед домами. По переданным из Москвы сведениям Сергей Александрович собирался покинуть Смоленск поездом в 20 часов 13 минут. Форма одежды всех чинов полиции на время визита Великого Князя – в мундирах при барашковых шапках. Частным приставам приказано 19 мая провести осмотр одежды и амуниции городовых, дабы у всех униформа была новой. К часу дня 14 мая от полицейских частей полицмейстеру должны быть поданы сведения о количестве необходимой новой амуниции: кобур, портупей, револьверных шнуров и темляков. Визит Августейшей особы прошёл без сучка и без задоринки. Великий Князь Сергей Александрович на вокзале у поезда выразил полицмейстеру Ломаковскому благодарность за порядок в городе и деятельность полиции. О чём смоленский полицмейстер сообщил в приказе по смоленской городской полиции № 88 от 23 мая 1904. Нижним чинам объявлено «спасибо», классные чиновники удостоились благодарности в приказе «…за рвение и труд…» (ГАСО, фонд 916, опись 1, дело 178, лист 97,98)
В приказе от 15 июня смоленский полицмейстер, помимо напоминания классным чиновникам полиции о прибытии в наряд за три четверти часа до начала представления, приказывает своим подчинённым обратить особое внимание на смоленских извозчиков. По указанию губернатора, заметившего, что у входа в Лопатинский сад извозчики выстраиваются обычно в два ряда, чем затрудняют подъезд к саду, Ломаковский приказывает дежурным чинам полиции выстраивать извозчиков в один ряд с левой стороны от входа в Лопатинский сад и выставлять одного городового у ворот для наблюдения за порядком. Этим же приказом чиновнику Галковскому, помните был такой прикомандированный к полиции от Смоленского губернского правления, приказано не менее трёх раз в неделю проверять извозчиков на улицах и на биржах. Он должен был следить за опрятностью и чистотой экипажей, упряжи и одежды извозчиков, а также, чтобы не употреблялись в езду хромые и больные лошади. По результатам проверок ведомости оный чиновник представлял напрямую полицмейстеру с указанием номера извозчика, имени и фамилии, адреса квартиры и с указанием, в который раз и в чём замечена неисправность. (ГАСО, фонд 916, опись 1, дело 178, лист 109)
Отзывом своим от 15 июня 1904 года смоленский городской голова действительный статский советник Орест Николаевич Воейков уведомил полицмейстера, что, не смотря на вывешенные надписи по обеим сторонам Днепровского железного моста о запрете быстрой езды, оная езда практикуется участниками дорожного движения, что ведёт к быстрому разрушению деревянного настила моста. Ломаковский приказом от 18 июня призывает пристава 2-й части внушить городовым, стоящим на посту у моста, что быстрая езда по мосту разрешается только в случаях, оговоренных параграфом 6 Обязательного постановления от 19 сентября 1886 года. Виновных в нарушении требований сего постановления приказано привлекать к ответственности по статье 29 Уложения о наказаниях. (ГАСО, фонд 916, опись 1, дело 178, лист 110)
Из приказа за номером 100 от 23 июня 1904 года можно узнать массу интересной информации. Например, что в Смоленской губернии с 1-го марта по 1-е июля запрещена охота на всю пернатую дичь. А вот до сведения полицмейстера Ломаковского дошло, что в некоторых ресторанах Смоленска в меню для повседневного предложения посетителям значатся молодые дикие утки. Приставам предложено ежедневно обходить рестораны и гостиницы и, в случае обнаружения недозволенной продажи дичи, виновных привлекать к ответственности. Вот это, по-моему, зря Николай свет Николаевич удумал, приставов же из ресторанов и пинками не выгнать будет. Мол, действуем строго по приказу начальства. А дальше и вовсе читаем в том же приказе об агентурной работе. В базарные дни впредь до 29 июня назначать переодетыми двух городовых 2-й части в 3-ю часть города специально следить за продавцами дичи. Тем же приказом поставлено на вид приставу 1-й части Смоленска Соколову за продажу молодых уток в ресторане Лопатинского сада. (ГАСО, фонд 916, опись 1, дело 178, лист 111)
Смоленская городская управа постоянно нуждалась в деньгах, посему достаточно большую часть работ по уборке городских улиц выполняли арестанты. Им-то платили совсем смешные деньги. И с 25 июня 1904 года частным приставам приказано с требованиями об арестантах обращаться не к начальникам мест заключения, как это было установлено ранее, а непосредственно в городскую управу, письменно указывая количество требуемых людей. Однако это требование не распространяется на выполнение работ на тех городских участках, которые по соглашению между городской управой и губернским правлением возложены последней за определённую плату на арестантов тюрьмы и исправительного отделения. (ГАСО, фонд 916, опись 1, дело 178, лист 112)
26 июня 1904 года полицмейстер Ломаковский с разрешения смоленского губернатора отъехал в 20-дневный отпуск. Исполняющим должность полицмейстера назначен был помощник полицмейстера коллежский асессор Владимир-Карл-Адольф Гепнер. И уже 27 июня подписал нижеследующий приказ по смоленской городской полиции.
«Приказ по смоленской городской полиции № 103 27 июня 1904 года
Господин Смоленский Губернатор предписанием своим от 22 июня с/г за № 6401 дал мне знать, что некоторые из чинов Смоленской Полиции не соблюдают той предупредительной вежливости, с которой все служащие вообще, а чины полиции в особенности, должны обращаться с лицами, имеющими до них надобность, забывая, что полиция существует для публики, а не публика для нея. А также исполняя поручения при собрании сведений чины полиции позволяют себе вызывать в части лиц, с известным общественным положением, что отнюдь не может быть допущено, в особенности относительно лиц женского пола, в следствие чего ЕГО ПРЕВОСХОДИТЕЛЬСТВО предложил мне сделать надлежащее предостережение и в дальнейшем иметь наблюдение за неупустительно вежливым обращением с публикой. Неоднократно за последнее время усматриваются случаи не правильных по службе действий и неблаговидные поступки городовых Смоленской Полиции в неисполнении прямых их обязанностей в смысле не сознательного усвоения и не знания возложенных на полицию задач, а в особенности при спасении утопавших, возникновении пожаров, задержании мчавшихся лошадей, поимка опасных злоумышленников, преследование нарушителей порядка, большое скопление народа и обращение с жалобами частных лиц.
Необходимо принять некоторые меры к устранению тех пробелов в незнании и выработать в людях качества проявлять любовь к ближнему, полную готовность помочь нуждающемуся в содействии, оказывать энергичную защиту обиженному и принимать в пределах своих обязанностей сердечное и разумное участие в каждом, очутившемся по какой-либо причине в трудном положении. Обращаю особое внимание г.г. Приставов и немедленно вменяю им в обязанность при ближайшем участии своих помощников, собрав последовательно людей в команды, разъяснить им лично смысл и значение, путём наглядных примеров сообразно с характером разных случаев населения и местных особенностей каждой части. О чём и даю знать приказом по полиции.
Временно исполняющий должность полицмейстера Гепнер»
Вот уж мне эти интеллигенты, воды налил на страницу, а толку-то не на грош. (ГАСО, фонд 916, опись 1, дело 178, лист 114)
В приказе от 4 июля Гепнер снова обрушился на всех чинов городской полиции, указывая, что не смотря на неоднократные ранее приказы полицмейстера и личные его, Гепнера, указания улицы и тротуары Смоленска, особенно на многолюдных улицах, содержаться в полном беспорядке, мусор, отбросы и помёт с мостовых не убирается. Полицейские отказываются понимать, вещал ИД полицмейстера, что улица является достоянием для всех и на ней нельзя допускать беспорядка. Виновными в таком положении Владимир-Карл-Адольф выводит частных приставов и их помощников, каковые неумело руководят порученными им командами городовых, не достаточно понимающих устои законности и порядка. Короче, все идиоты, один Гепнер на белом коне. Домовладельцев приказано привлекать к ответственности согласно пятому параграфу Обязательных постановлений Смоленской городской думы от 29 мая 1896 года. О числе составленных протоколов начальствующие чины полиции обязаны доносить исполняющему должность полицмейстера на каждом суточном рапорте. (ГАСО, фонд 916, опись 1, дело 178, лист 115)
К седьмому августа 1904 года полицмейстер Ломаковский вернулся из отпуска, а в приказе по городской полиции № 113 от 9 августа помощник полицмейстера коллежский асессор Гепнер показан в отпуске с того же 7 августа. Его обязанности по канцелярии Смоленского городского полицейского управления возложены на помощника пристава не имеющего чина Бронислава Теофильевича Бачевского. Тем же приказом за незнание правил отдания чести был оштрафован на 1 рубль городовой 1-й части № 8 Иван Яковлев. В приказе Ломаковский указывает, что незнание городовым своих обязанностей прежде всего вина частного пристава. (ГАСО, фонд 916, опись 1, дело 178, лист 123)
Приказ от 10 августа за номером 114 доводит до сведения всех частных приставов Смоленска, что национальным флагов Российской Империи почитается бело-сине-красный и другие флаги допускаемы быть не должны. Вменено в обязанность приставам «поставить в известность домовладельцев и учреждения их частей и строго наблюдать, чтобы кроме указанных национальных флагов другие не были вывешиваемы ни в каком случае…». Также полиция должна была следить, чтобы вывешенные на праздник флаги были убраны не позднее восьми утра следующего дня. (ГАСО, фонд 916, опись 1, дело 178, лист 124)
Приказами от 3 и 6 сентября 1904 года полицмейстер побуждал частных приставов к более энергичному исполнению служебного долга. Пристав 1-й части Невярович получил строгий выговор за не доклад полицмейстеру о времени приезда в город вице-губернатора, тем более, что получил на это личное приказание полицмейстера. Приставу 3-й части Гепнеру-второму было приказано в трёхдневный срок разобраться со свалкой нечистот и домашнего мусора на Петропавловской улице, выяснить имена виновных и доложить по начальству. 5 сентября во время отлучки из города губернатора и полицмейстера, как донесли начальнику полиции «неравнодушные люди», каковых, видимо у Ломаковского было немало, на постах между вокзалом и Блонье постовые городовые в промежутке между пятью и шестью часами вечера отсутствовали. Сие нерадение по службе Николай Николаевич относит к попустительству частных приставов. Приставам 1-й и 2-й частей приказано провести расследование, передать в городское полицейское управление списки отсутствовавших на постах городовых и подробно изложить в рапортах причины беспорядка. Помощнику полицмейстера Гепнеру-первому предложено во время отсутствия полицмейстера в городе чаще проверять несение службы подчинёнными.
Не забыты были полицмейстером и еврейские праздники. Приставам 1-й и 3-й частей в праздничные дни на время проведения службы в синагогах было приказано выделять в наряд для наблюдения за порядком по два городовых. (ГАСО, фонд 916, опись 1, дело 178, лист 127,128,129,132)
Из приказа № 127 от 29 сентября мы узнаём, что в помещении 2-й полицейской части Смоленска хранилась Святая Икона Божией матери, по которой праздник части отмечался 1 октября в день Покрова Пресвятой Богородицы. По приказу полицмейстера был отслужен молебен в присутствии всех городовых части, а наряд с 12 часов дня до полуночи на территории 2-й части был замещён городовыми из 1 и 3 частей. Параграфом 6 того же приказа коллежский асессор Каминский, состоящий в распоряжении смоленского полицмейстера, показан больным с 24 сентября. Мы, как оговаривалось, не рассматриваем приказы по личному составу. Но вот проявился человечек, работающий у полицмейстера, а кто и откуда не понятно. Скорее всего кто-то из чиновников, откомандированный от Смоленского губернского правления, но в памятной книжке Смоленской губернии на 1904 год при оном правлении таковой тоже не значится. Примем как данность, был такой, тем более, что в конце 1903 года умер секретарь смоленского городского полицейского управления титулярный советник Пётр Тимофеевич Берёзкин. (ГАСО, фонд 916 опись 1, дело 178, лист 134; Памятная книжка Смоленской губернии на 1904 год, изменения в личном составе служащих)
На Покров Пресвятой Богородицы в Смоленске был устроен крестный ход и богослужение на плац-парадном месте. Письмом своим от 4 октября 1904 года Его Высокопревосходительство, исполняющий должность Смоленского губернатора вице-губернатор действительный статский советник Болеслав Павлович Цехановский выразил полицмейстеру Ломаковскому искреннюю признательность «…за отличную спокойную распорядительность по сохранению общественного порядка…» при проведении сего праздничного мероприятия. О чём Николай Николаевич и сообщает в приказе по смоленской городской полиции № 128 от 6 октября, передавая чиновникам полиции «глубокую благодарность» вице-губернатора, а нижним чинам смоленской полиции объявляя «сердечное спасибо». Всех чинов полиции Ломаковский благодарит в приказе «…за заслуженный и лестный отзыв высшего начальника…» и выражает пожелание, чтобы и дальнейшее выполнение ими своих служебных обязанностей вызывало такое же одобрение начальства. Особая благодарность выражена в приказе приставу 2-й полицейской части Алексею Ильичу Соколову. Но жизнь есть жизнь, и 4 параграфом того же приказа служитель пожарной команды Степан Калугин за пьянство, драку и самовольную отлучку из команды на полтора суток увольняется от службы, как не соответствующий своему назначению. Зато как покуролесил, шельмец! (ГАСО, фонд 916, опись 1, дело 178, лист 135)
И снова в Смоленске грядёт призыв новобранцев, а тут ещё и базарные дни, и мобилизация запасных нижних чинов. Не забываем с февраля на Дальнем Востоке гремят залпы Русско-Японской войны. Приказом по смоленской городской полиции от 15 октября все телеги с Базарной площади в третьей части городовыми отправляются за Молоховские ворота. Для наблюдения за порядком на базаре за Молоховскими воротами полицмейстером назначены были пристав 1-й части и помощник пристава Бачевский. Туда же от первой и второй части приказано выслать всех свободных от наряда городовых, а также всех нижних чинов, каковые высланы от частей войск для помощи полиции. В Смоленское уездное по воинской повинности присутствие назначены помощники приставов Моретти и Бровкович, по одному городовому от 1-й и 2-й частей, а также 8 человек нижних чинов от войск Смоленского гарнизона, направленных в 1-ю часть. Этим же приказом запрещено ставить на наружные посты в городе нижних чинов от войск, как не знающих особенностей полицейской службы. Их же приказано менять после четырёх часов сторожевой или охранной службы. Полицмейстер застал напротив здания Губернского Правления следующую картину: четверо новобранцев с водкой и закуской расположились на скамейке напротив стоящего на посту войскового нижнего чина, каковой никаких мер по предотвращению сего безобразия не принял, что и послужило основанием для такого приказа Ломаковского. Похоже, что у штаб-ротмистра армейской кавалерии Ломаковского свои понятия, а вот рядовой на посту прекрасно знает, что нужно и приятственно и новобранцу и мобилизованному перед отсылкой в войска.
Но уже на следующий день Ломаковский замечает на Блонье стоящих на постах нижних чинов Софийского пехотного полка. За что приставу 1-й части Невяровичу объявлен в приказе выговор. Но на этом беды пристава первой части не закончились. 17 октября, проезжая от своей квартиры до Собора, полицмейстер отметил, что городовые от первой части стоят на постах в фуражках и крайне неопрятно одеты. В Соборе сам пристав 1-й части Невярович также держали в руках фуражку, городовые на Соборном холме тоже были в фуражках, тогда как день был табельным, и все чины полиции должны были иметь при мундирах барашковые шапки. Своё неудовольствие полицмейстер отметил в приказе, указав, что ему странно видеть от человека, прослужившего в полиции столько лет и бывшего ранее околоточным надзирателем в столичном Санкт-Петербурге, не знание форм одежды нижних чинов полиции в табельные дни и отсутствие в первой части Смоленска проверок опрятности униформы городовых при заступлении в наряд. Судя по содержанию приказа, что-то такое промеж Ломаковским и Невяровичем произошло, почему полицмейстер предлагает приставу заняться наведением порядка в своей части Смоленска, а не «…забрасываться в проявление деятельности в других полицейских частях».
Всем приставам приказано нарядит особый патруль из городовых, которые должны пресекать «…назойливое хождение и вымогательство денег по лавкам и домам запасными нижними чинами». Задержанных при отзыве отправлять к уездному воинскому начальнику или в 3-ю резервную артиллерийскую бригаду, в зависимости из каких воинских частей войск будут задержанные. Помощникам приставов приказано обходить магазины и улицы своих участков не менее двух раз в день. Списки задержанных лично и городовыми представлять полицмейстеру к утреннему рапорту. В этом же приказе отменена личная явка помощников приставов на квартиру полицмейстера с докладом о проверке постов и сторожей в Смоленске ночью. Значит до сего времени помощникам приставов спать приходилось не так, чтобы много. Также с 18 октября по указанию смоленского губернатора открываются, закрытые на время призыва винные и пивные лавки, а также трактирные заведения с продажей спиртных напитков. Исключение составляют пивные и винные лавки в Солдатской слободе и продажа водки и спирта в магазине Алтухова, что находится рядом с уездным воинским присутствием.
Помощник полицмейстера Гепнер-первый при проведении мобилизации запасных нижних чинов усмотрел, что многие запасные, проживающие в Смоленске по много лет, не состоят на учёте в Смоленском городском полицейском управлении, хотя паспорта их у приставов прописаны. Приказом по смоленской городской полиции № 134 от 29 октября 1904 года приставы при прописке паспортов запасных нижних чинов обязаны затребовать у них увольнительный билет, и, если в последнем нет отметки городского полицейского управления, отправлять в оное просителя и не прописывать его до принятия на учёт. Ответственными за не постановку на учёт в управлении запасных нижних чинов назначены господа частные приставы Смоленска. (ГАСО, фонд 916, опись 1, дело 178, лист 138,139)
Наблюдение за порядком во время Крестного хода 6 января 1906 года (Крещение Господне) Ломаковский разрабатывает, аки военную операцию. Задействованы не только все свободные от нарядов городовые, но и около сотни нижних чинов войск смоленского гарнизона и 30 конных казаков. В Собор назначены пристав 2-й части коллежский секретарь Алексей Ильич Соколов со своим помощником Михаилом Рындиным, помощник пристава при Смоленском городском полицейском управлении не имеющий чина Леонид Дмитриевич Кусанский и помощник пристава 1-й части (кто исполняет эту должность по отстранению Моретти вопрос). Им в помощь передаются все свободные от постовой службы городовые первой и второй частей города, должные явиться на Соборную гору к восьми утра 6 января. Пристав 1-й части Борис Мечиславович Невярович вместе с помощником пристава 3-й части титулярным советником Николаем Александровичем Соколовым, имея в подчинении 50 нижних чинов, встречают Крестный ход у Надвратной церкви Божией Матери и сопровождают до Иордани на льду Днепра. В это время помощник полицмейстера коллежский асессор Владимир-Карл-Адольф Карлович Гепнер и пристав 3-й части коллежский асессор Антон Васильевич Каминский, собрав под свою руку всех свободных городовых 3-й части, занимают подходы к новому железному мосту и пропускают по нему только телеги и экипажи в один ряд. Пешее движение по железному мосту до завершения обряда на льду Днепра запрещено. Также Гепнеру подчиняются 30 конных казаков, из которых шестеро блюдут порядок у железного моста (по двое у входов на мост, двое посередине полотна моста), а остальные верхами сопровождают процессию весь путь её движения. А что ты будешь делать, в Империи неспокойно. (ГАСО, фонд 1146, опись 2, дело 65, лист 3)
Шумят над Смоленской губернией ветра первой русской революции, а полиция вся в работе. Приказ № 5 от 7 января 1906 года предлагает всем чинам полиции успокоить благонамеренных обывателей города Смоленска, разъясняя им, что упорные слухи о проведении 8 и 9 января уличных демонстраций и публичных митингов, есть всего лишь слухи. Никакие манифестации в городе допускаемы не будут. По договорённости с военными город разделён на участки и в каждый из оных распределена военная сила. Оная сила имеет инструкции самым решительным образом подавлять всякого рода беспорядки. До граждан приказано донести, чтобы они ни в коем случае не примыкали ни к каким сборищам и толпам, во избежание несчастных случаев, которые уже имели место в других городах. Ну да, казаки, разгоняя демонстрации не церемонятся и не разбираются, кто участник, а кто всего лишь любопытный зритель. Всем постовым городовым вменено в обязанность немедленно сообщать в часть и в городское полицейское управление о любом скоплении народа. Все свободные от нарядов городовые должны находиться в помещениях части и быть готовыми немедленно прибыть к месту беспорядков. Митинги, шествия и даже скопления народа небольшими группами приказано не допускать, при неповиновении, действовать по инструкции, данной чинам полиции 5 января сего года при предписании смоленского полицмейстера за номером 10. Всякое проявление насилия подавлять самым решительным образом. (ГАСО, фонд 1146, опись 2, дело 65, лист 5)
Приказом от 7 февраля 1906 года по отношению Смоленского окружного суда полицмейстер назначил в наряд городовых на время проведения сессии суда с 14 по 17 февраля. На 14 февраля двое городовых от 1-й части и один от 2-й; на 15-е февраля одного от 1-й части и двух от 2-й; на 16-е февраля двух городовых от 1-й части и одного от второй; на 17-е – двух городовых от 1-й полицейской части и одного от 2-й части Смоленска. Наряду приказано быть в парадной форме, прибывать к девяти часам утра и оставаться в суде до окончания заседания. При продолжительных заседаниях городовые должны сменяться другими от своих частей. Приказом от 20 февраля городовые от полицейских частей направляются в мастерского портного Штудина для примерки вновь построенного обмундирования. Пристав первой части отправляет 10 человек к 11 часам 21 февраля, и 10 человек к трём часам пополудни 22 февраля. Фамилии городовых, для которых готово обмундирование для примерки, велено узнать у мастера Штудина. Уже получившие новое обмундирование городовые третьей части в количестве 15 человек должны прибыть 21 февраля к часу дня в городское полицейское управление для осмотра полицмейстером. (ГАСО, фонд 1146, опись 2, дело 65, лист 18,22)
Из приказа от 8 февраля 1906 года мы узнаём о некоем криминальном заработке крестьян из окрестностей Смоленска. Пейзане взялись заготавливать сырые дрова в лесных дачах смоленских помещиков и продавать те дрова обывателям города Смоленска. Как отмечает полицмейстер, особо сильная порубка идёт в имении Высокое вдовы генерал-майора Адамовича и её малолетних детей. По сведениям Ломаковского сбытом краденных дров в Смоленске занимаются крестьяне деревень Владимировка, Кукуевка, Райновка, Валвачи и Козино. Приставам приказано каждый день назначать одного городового для проверки привозимых крестьянами дров, и, если продавец не сможет представить удостоверение о действительной принадлежности дров, оные дрова отбирать и составлять протоколы, каковые представлять напрямую полицмейстеру. Также на фоне борьбы с незаконным оборотом дров в городе и в природе приставу первой полицейской части приказано узнать, кто поставляет дрова в Вознесенский монастырь и, переписав всех возчиков, представить сведения Ломаковскому. (ГАСО, фонд 1146, опись 2, дело 65, лист 19)
Дело об убийстве жандармского подполковника Глыдышева крайне интересное и тянулось столь долго, что я поимею наглость рассказать о нём здесь. 17 марта 1906 года в половину четвёртого пополудни в Смоленске на Большой Вознесенской улице у Дворянского пансиона выстрелом из револьвера в спину был убит помощник начальника Смоленского губернского жандармского управления подполковник Михаил Кузьмич Гладышев. По словам очевидицы преступления смоленской мещанки Марфы Лаврентьевны Васильевой, убийца (молодой человек, русской наружности, среднего роста, в чёрном утеплённом пиджаке, чёрном же картузе и русских высоких сапогах) после выстрела бросил оружие на землю и убежал в сторону Малой Вознесенской. Раненый Гладышев смог пробежать несколько десятков шагов, преследуя убийцу и сделать по нему два выстрела из своего «Браунинга». После чего без сознания упал на крыльце Дворянского пансиона. Помощник воспитателя Дворянского пансиона Чернецкий вместе со сторожами Касьяновым и Николаевым занесли Гладышева в пансион, но через пару минут жандармский подполковник скончался. Немногочисленные свидетели (кучер Петра Петровича Рачинского крестьянин Дорофей Павлович Зуев, почтальон Антон Степанович Цыкота, курьер Смоленского окружного суда Василий Иванович Иванов) видели бежавшего по Малой Вознесенской и Николаевской улицам молодого человека. Марфа Васильева и отставной штабс-ротмистр Алексей Бонифатьевич Щуко описывали также убегавшего от места преступления мужчину лет тридцати, с короткой бородой, в коротком, коричневого цвета пальто. Но сообщник ли это преступника или просто испуганный свидетель, спешивший удалится подальше от места убийства, следствию установить не удалось.
Судебный следователь Захаревич, опросив под протокол свидетелей и обследовав место преступления, усердно взялся за поиски. Через пару дней в губернском городе появились печатные прокламации от партии социалистов-революционеров, в коих говорилось, что Гладышев был приговорён эсерами к смерти за репрессии в Рославльском уезде, которыми он руководил в конце 1905 года. Исполнил же приговор один из членов летучего отряда боевой дружины северо-западного областного комитета партии эсеров. Смоленское жандармское управление под руководством генерал-майора Громыко в ход следствия не вмешивалось, предпочитая вести какие-то свои тихие игры.
23 марта на Большой Благовещенской улице на окне кондитерской Ранфта была взорвана петарда. Прибежавший на место городовой Алексей Кондратьев задержал, показавшегося ему подозрительным, ученика 4-го класса гимназии Мечислава Аниховского. У него был изъят револьвер «Бульдог», заряженный тремя боевыми патронами. В полицейской части Аниховский повинился и назвал имена своих сообщников. По нескольким адресам в городе полицией были произведены обыски, изъята нелегальная литература, прокламации социалистов-революционеров и холодное оружие. Но привязать вскрытую ячейки эсеров к убийству Гладышева не получилось, у всех членов группы на момент совершения преступления было железное алиби. Захаревич показал свидетелям все имевшиеся у полиции фотографические карточки членов партии эсеров, но ни в ком не опознали убийцу.
Следствие продолжалось более полутора лет, после чего следователь Захаревич запросил у прокурора окружного суда закрытия дела, так как следствие «исчерпало все возможности к раскрытию личности убийцы подполковника Гладышева». Дело отправилось в архив, приказом окружного прокурора вещественные доказательства по делу (револьвер и пуля, извлечённая при вскрытии из тела Гладышева) были уничтожены. Однако ещё не раз пришлось прокурорским сдувать архивную пыль с этой толстой папки. Уже в 1909 году ожидавший отправки на каторгу в московской пересыльной тюрьме Павел Казаков (из крестьян деревни Малая Стодолица Полцевской волости Рославльского уезда, осуждён за антиправительственную деятельность на 12 лет каторжных работ) сообщил тюремному надзирателю, что его сосед по камере Дмитрий Яковлев (из крестьян Юхновского уезда Смоленской губернии Покровской волости деревни Темникова, 20 лет каторги) хвастался, что это именно он, приехав в Смоленск из Москвы, застрелил помощника начальника жандармского управления. Но показания Казакова не подтвердили другие его сокамерники, а по фото Яковлева не смогли опознать свидетели, ссылаясь на давность лет, прошедших с момента совершения преступления.
21 апреля 1910 года крестьянин деревни Лозынь Спасской волости Смоленского уезда Василий Михеевич Горбачёв поведал новому начальнику смоленских жандармов полковнику Иваненко, что сидел в смоленской пересыльной тюрьме в одной камере с ельнинским мещанином Владимиром Ивановичем Милеевым. Этот социалист-демократ рассказал ему, что именно ему выпал жребий расправиться с Гладышевым. Жандармами был послан запрос в тюрьму, начальник которой категорически заявил, что никогда политический заключённый не мог быть посажен в одну камеру с уголовником, которым и является Горбачёв. Соответственно никакими тайнами Милеев с Горбачёвым поделиться не мог.
А делу Гладышева всё не лежится спокойно на архивной полке. В начале января 1911 года на имя смоленского полицмейстера приходит анонимное письмо, в котором в убийстве подполковника Гладышева обвиняется наборщик Иван Иванович Гырлин. На этот раз доследование поручают полицейскому надзирателю смоленского сыскного отделения Владимиру Ивановичу Грундулю. Тот выяснил, что семья Гырлиных давно уже под наблюдением смоленских жандармов, так как считается неблагонадёжной. Жандармы познакомили сыскаря с делом 1908 года. Старший брат Ивана Пётр Иванович Гырлин совместно с нелегальным Александром Сидорком 1 ноября 1908 года убили городового 3-й части Смоленска Петра Пивоварова. При попытке их задержания на квартире Сергеенкова в доме Михайловой на Митропольской улице ранили стражника Щукина и городового 2-й части Яцутина, после чего сбежали в Поречье. Там имели перестрелку с городовыми и полицейскими стражниками, в которой были убиты. Но найти доказательства причастности Ивана Гырлина к убийству подполковника Гладышева не смог ни Грундуль, ни жандармы.
В губернском жандармском управлении Грундуль смог выяснить, что в убийстве Гладышева подозревался в ходе охранного расследования смоленский мещанин переплётчик Владимир Фролович Иванов. Доказать, что он убийца жандармы не смогли и Иванов был выслан в отдалённую губернию на поселение в административном порядке.
В ноябре 1913 года содержащийся в Екатеринославской губернской тюрьме Михаил Игнатьевич Акимов признаётся в убийстве Михаила Кузьмича Гладышева и пристава города Рославля Клетина. И снова нужно проверять показания очередного политического арестанта. 13 декабря 1913 года товарищ прокурора Екатеринославского окружного суда Жигачёв снял показания с Михаила Акимова. Оный арестант, рассказывая об убийстве подполковника Гладышева постоянно именовал того полковником и начальником смоленского жандармского управления, путался в дате убийства. По его словам, он, Акимов и его подельник Василий Чекалдин привели приговор партии социалистов-революционеров северо-западного округа летом 1905 года. Застрелили они Гладышева якобы на берегу Днепра. Также были несоответствия и в показаниях об убийстве пристава Клетина. Смоленские следователи запросили из Екатеринослава новый допрос Акимова, но получили ответ из тюрьмы, что арестант Михаил Игнатьевич Акимов умер от туберкулёза в тюремной больнице 14 февраля 1914 года.
Итак, приказ по смоленской городской полиции от 18 марта 1906 года № 26. Похороны подполковника Гладышева должны были состояться 19 марта. Для наблюдения за порядком на сём мероприятии назначается наряд от всех полицейских частей Смоленска, в который входят все участковые городовые и постовые городовые, свободные на тот день от службы. Городовых 3-й части приказано прислать в первую часть к 11 утра, чтобы их пристав оной части расставил по пути следования траурной процессии от Губернского Правления до соединения с городовыми 2-й части, которых приставу Соколову указано было расставить от Авраамиевского монастыря навстречу процессии. Всем нижним чинам, участвующим в погребении, приказано выдать новую парадную униформу, шапки иметь барашковые. Для несения венков от чинов полиции полицмейстером назначены: от городовых старший городовой 3-й части Антонов, от классных чинов полиции – городовой городского полицейского управления Мишталь. На погребении Гладышева приказано присутствовать всем классным чинам смоленской полиции за исключением пристава 3-й части, каковой должен был находиться при своей части. (ГАСО, фонд 1146, опись 2, дело 65, лист 27)
В 1906 году Святая неделя была ранняя. Большой праздник для всех смоленских обывателей окромя служителей правопорядка. Приказом от 1-го апреля полицмейстер устанавливает наряд чиновников и нижних чинов смоленской полиции для поддержания порядка в Соборе. Приставы первой и второй частей вкупе со своими помощниками, плюс помощник пристава 3-й части Смоленска являются в Собор к 10 часам вечера 1 апреля. Городовыми распоряжается пристав 2-й части Алексей Ильич Соколов, каковой и должен расставить подчинённых по расписанию, указанному в приказе полицмейстером. У амвона с правой стороны иконостаса располагается помощник пристава 3-й части и пять городовых, по другую сторону – помощник пристава 1-й части и 5 городовых. С левой стороны кафедры, рядом с Ломаковским, располагаются помощник пристава 2-й части и пять городовых. У кафедры на площадке к Иконе Божией матери – пристав 1-й части и 6 городовых. У подъезда выставлен на пост городовой, у вешалки двое, в малом тамбуре располагается один городовой. Ещё двое нижних чинов полиции назначаются на пост в главном тамбуре, и один городовой находится у входа на хоры. Выделенные в помощь полиции по 20 человек нижних воинских чинов от Нарвского, Копорского пехотных полков и 3-й резервной артиллерийской бригады располагаются шпалерами в проход от главного входа в Собор. Между нижними чинами войск размещаются несколько участковых городовых для наблюдения «…за непропуском в проход от главного входа посторонней публики». Крестный ход из Собора поведут приставы 1-й и 2-й частей с помощником пристава 1-й части и городовыми, состоящими при них на указанных выше местах в Соборе.
Во втором параграфе приказа от 1 апреля для сведения нижних чинов смоленской городской полиции объявлена копия приказа по войскам смоленского гарнизона № 54 от 28 марта 1906 года. «Для поддержания порядка в городе Смоленске в дни Святой недели Пасхи предписываю наряжать со 2-го по 10-е апреля сего года к 8 часам вечера для ночного обхода в распоряжение приставов 1-й и 2-й частей по 8 человек от 3-го пехотного Нарвского полка и 3-й части-12 человек от 4 пехотного Копорского полка, в том числе назначать по одному ефрейтору за старшего.
Кроме того, в распоряжение пристава 1-й части, в продолжение Святой недели Пасхи, назначать в помощь полиции на ярмарку за Молоховскими воротами с 11 часов утра до 8 часов вечера по 12 человек от 3-й резервной артиллерийской бригады.
Предписываю также начальникам отдельных частей гарнизона принять со своей стороны все зависящие меры к усилению на время праздников надзора за нижними чинами, как в казармах, так и в особенности при увольнении со двора. Ведущих себя непозволительно немедленно убирать в казармы. Увольнение из казарм производить преимущественно небольшими командами по 6-8 человек, при вполне благонадёжных старших, отмечая об этом в надлежащей книге. Увольнение одиночным порядком допускать только для людей нравственно-надёжных и при возможности оного избегать.»
Ломаковский приказывает частным приставам в святую неделю иметь самое строгое наблюдение за порядком в городе, высылая обходы и проверяя лично отправление ими службы. Обо всех происшествиях немедленно сообщать по телефону в городское полицейское управление и на квартиру полицмейстера. (ГАСО, фонд 1146, опись 2, дело 65, лист 31)
В приказе № 31 Ломаковский информирует личный состав смоленской полиции о бывшем в губернском городе мошенничестве. Некто в форме нижнего чина 4-го пехотного Копорского полка продавал с рук лотерейные билеты на розыгрыш золотых и серебряных вещей, коровы и лошади. Обходились сии билеты смоленским обывателям по 35 копеек штука, также продавец сообщал, что лотерея состоится 15 февраля в С.Г.У. Естественно никакого розыгрыша явившаяся 15 февраля публика не застала. Приставам приказано инструктировать городовых перед нарядом о строгом наблюдении за продажей ч рук на улицах разного рода билетов. (ГАСО, фонд 1146, опись 2, дело 65, лист 32)
«Приказ по смоленской городской полиции 22 апреля 1906 года
№ 34
Господин Смоленский Губернатор предложением своим от 20 апреля сего года за № 3678, уведомил меня, что в виду полученных им сведений о ряде скандалов, произведённых 18 сего апреля в саду «Эрмитаж», он признал необходимым отменить данное содержателю буфета в данном саду купцу Фрезеру разрешение поздней торговли и разрешить ему торговлю в буфете сада только до часа ночи с предупреждением, что если и после этого повторяться скандалы и безобразия в саду, то он вынужден будет совсем закрыть буфет. Вследствие чего предлагаю дежурным чинам полиции в означенном саду, иметь наблюдение за точным исполнением этого распоряжения.
О чём даю знать приказом по полиции.
Полицмейстер Ломаковский»
Кто знает, какие телодвижения предпринял купец Фрезер, но уже 26 апреля 1906 года губернатор изменил своё решение, разрешив торговлю в буфете сада «Эрмитаж» до трёх часов ночи, при соблюдении должного благочиния. О чём и было приказано объявить купцу Фрезеру. (ГАСО, фонд 1146, опись 2, дело 65, лист 35,37)
Праздники, светские они или церковные, это праздники для смоленских обывателей. А вот для полиции праздник – это не просто рабочий день, а примерно, как свадьба для лошади, голова в цветах, а жо.., простите круп в мыле (извини уж мне, дорогой читатель, сей старый каламбур). Приказом от 25 апреля в связи с празднованием в Смоленске Переполовения Пятидесятницы пристав 2-й части совместно с помощниками приставов 2-й и 1-й частей должен сопровождать Крестный ход от Благовещенского Собора в третью часть города и обратно. Также за порядком на шествии следят все свободные от нарядов городовые 2-й части. Пристав 3-й части со своими городовыми встречает процессию на подведомственной ему территории и сопровождает до моста, оставшись после на Базарной площади. По случаю усиленного базарного дня в праздник на Базарную площадь помимо городовых 3-й части назначаются: от 1-й полицейской части 5 (2 участковых) городовых, от 2-й полицейской части 3 (2 участковых). Наряду следует прибыть на Базарную площадь к шести часам утра. Однако рациональную расстановку по площади прибывших крестьянских возов полицмейстер приказом возложил на чинов 3-й полицейской части. (ГАСО, фонд 1146, опись 2, дело 65, лист 36)
«Приказ по смоленской городской полиции 3 мая 1906 года
№ 42
Параграф 1
По случаю наступающего праздника Вознесения Господня, ярмарки и многолюдного стечения народа, предлагаю господам приставам всю деятельность свою отнести по наблюдению за общественной безопасностью и спокойствием в городе. Отправлять в ночной патруль людей необходимо с 9 часов вечера и не иначе как со своим помощником, проверяя последнего раза по два или по три в ночь. Причём рекомендую приставам предупреждать жителей города, чтобы в случае отсутствия из своих квартир и домов не оставляли таковые без надзора, дабы тем лишить возможности неблагонадёжных лиц производить кражи их имущества.
Обращаю внимание господ приставов на то, что лица, так называемые «поющие Лазаря» отнюдь не находились бы в городе. Форма одежды 11 мая – парадная. Прилагаемый при сём список наряда выполнить в точности.
Наряд полиции:
10 мая в Соборе к 5 часам вечера - пристав 2-й части и его помощник с городовыми 2-й части. В Вознесенский монастырь к 5 часам вечера – пристав 1-й части с его помощником и городовыми 1-й части.
11 мая: в Собор – пристав 2-й части и его помощник с городовыми 2-й части к 9 часам утра.
В Вознесенский монастырь к 9 часам утра – пристав 1-й части и его помощник с городовыми 1-й части и 4-мя городовыми от 3-й части.
Крестный ход с Собора на Вознесенский монастырь сопровождать приставу 2-й части.
На ярмарку с 7 часов утра 11 мая по два участковых городовых от 1-й и 2-й частей и два становых пристава Смоленского уезда с урядниками и стражниками по наряду господина Смоленского уездного исправника.
Общее распоряжение, руководство и наблюдение за ярмаркой и порядком возлагаю на помощника полицмейстера, коему и подведомственны выше указанные чины полиции.
В Отделение Государственного Коннозаводства с 12 часов дня до окончания раздачи призов назначаю пристава 2-й части.
Обращаю внимание чинов полиции на порядок установки лошадей, повозок и экипажей. Воспретить привязывание лошадей к заборам Коннозаводства, коим место у коновязи установлено распоряжением Городской Управы.
На Блонье наряд полиции от 1-й части: пристав, помощник его с достаточным числом городовых 1-й части.
В Лопатинский сад в виду народного гуляния в пользу назначаю: пристава 1-й части, помощника пристава 2-й части, 4-х городовых от 1-й части и 4-х от 3-й части.
В сад «Эрмитаж» - пристав 3-й части и городовые от 2-й части.
ЕГО ПРЕВОСХОДИТЕЛЬСТВО Начальник Губернии будет в Вознесенском монастыре, затем проследует на Блонье для открытия лотереи около 2-х часов дня, а отсюда в Государственное Коннозаводство на выставку лошадей.
О чём и даю знать приказом по полиции
Полицмейстер Ломаковский» (ГАСО, фонд 1146, опись2, дело 65, лист 43)
Смоленская мещанка Мария Карповна Чечерина была стороной в некоем деле, назначенном к рассмотрению городским судьёй 2-го участка города Смоленска губернским секретарём Ростиславом Павловичем Шевандиным на 25 апреля 1906 года. Второй стороной был некий субъект, проживающий в 3-й части губернского города. Почему достойный служитель Фемиды Шевандин приказал курьеру отнести повестки, вызывающие ответчика Чечериной в суд, в первую полицейскую часть, мы о сём никогда уже не узнаем. Но случилось вот что. Повестки у курьера принял городовой 1-й части Жданов и спрятал бумаги у себя под матрацем. Естественно, оные повестки на койке так и забылись, никого в суд не вызвали и рассмотрение дела перенесли. Мария Карповна безобразия так не оставила и подала жалобу напрямую полицмейстеру. Ломаковский приказал по жалобе произвести расследование, а по результатам оного появился приказ № 43 от 10 мая 1906 года. Смоленский полицмейстер признал жалобу мещанки Чечериной справедливой и достойной уважения. Донесение же пристава 1-й части о забывчивости городового Жданова, по мнению Ломаковского есть «…доказательство его лености, небрежности и полного незнания своих прямых служебных обязанностей». Приставу 1-й части Борису Мечиславовичу Невяровичу было поставлено на вид за слабый надзор за подчинёнными и допущение выполнения городовым обязанностей рассыльного при городской судье. Городовой Жданов был оштрафован на 2 рубля, а мещанке Чечериной было приказано донести информацию о причинах задержки судебных повесток через пристава 3-й части. Результатом же всей этой катавасии стал приказ за номером 44 от 15 мая 1906 года. Ломаковский по результатам проверки объявляет, что городские судьи чрезмерно обременяют частных приставов вручением в большом количестве повесток по гражданским судебным делам, что отнюдь не входит в круг полицейских обязанностей. Приказано во всех полицейских частях города Смоленска повесток по гражданским делам от городских судей для вручения сторонам дела не принимать. Об этом же полицмейстер письменно сообщил в отпуске городскому судье 2-го участка, каковой, по-видимому, более всего повесток и рассылал. (ГАСО, фонд 1146, опись2, дело 65, лист 44,45)
Орать революционные песни в центре Смоленска студенты и прочая революционная молодёжь начала ещё в феврале 1905 года. Тогда в Благородном Собрании по окончании спектакля, устроенного артисткой Инной Александровной Поль, группа молодых людей запела «Марсельезу» и стала разбрасывать прокламации. Надо отметить профессиональные качества помощника пристава Казимира Бернардовича Моретти, который многих певцов в толпе опознал в лицо, и доложил Ломаковскому. Рапорт полицмейстера ушёл в Смоленское губернское жандармское управление и следствие по делу продолжалось чуть ли не год. Но вот та же беда, 22 мая 1906 года выйдя после окончания некоего собрания из зала Городской Думы, толпа необузданных подростков, человек в 20-25, принялась на Блонье распевать всю ту же «Марсельезу». Стоявший на Театральной площади на посту городовой свистком вызвал подкрепление. Из 1-й части подошло ещё четверо полицейских. И тут на Блонье кто-то выстрелил. Вместо отыскания стрелка и выяснения обстоятельств, городовые принялись палить в воздух, вусмерть перепугав гулявшую на Блонье публику. Полицмейстер получил втык от губернатора, и не преминул напомнить в приказе как приставам, так и городовым, когда и по каким случаям городовые имеют права применять оружие. Прильнём и мы к источнику знаний. «Употребление в дело оружия…предусмотрено законом только в указанных ниже случаях:
1. Для отражения всякого вооружённого на него нападения; 2. Для отражения нападения хотя бы и невооружённого, но сделанного несколькими лицами или даже и одним лицом, но при таких обстоятельствах или условиях, когда никакое иное средство защиты не было возможно; 3. Для обороны других лиц от застигнутого полицейским или жандармским чином нападения, угрожающего жизни, здоровью или неприкосновенности тех лиц; 4. При задержании преступника, когда он будет препятствовать сему указанными выше насильственными действиями (пункты 1 и 2) или, когда невозможно будет преследовать или настичь убегающего; 5. При преследовании арестанта, бежавшего из тюрьмы или из-под стражи, когда невозможно настичь его или, когда он противиться задержанию предусмотренными выше насильственными действиями.
По мнению Ломаковского, выстрелы на Блонье не могут быть подведены не под один из этих пунктов, посему имела место «…глупая стрельба, не в меру переусердствовавших городовых… что есть нарушение ими прямых обязанностей». Безобразие сие лишь вызвало панику среди городской публики, отнюдь не сочувствовавшей революционным певцам. Благо, что не закончилось всё печальными последствиями. Приставу первой части поставлено на вид незнание городовыми своих непосредственных служебных обязанностей и отсутствие на Театральной площади помощника пристава оной части, который, как свободный от специального наряда, обязан был находиться до самого конца собрания вблизи здания, в коем имелось большое скопление народа. Всем частным приставам Смоленска приказано было повторить с городовыми правила применения оружия. (ГАСО, фонд 1146, опись 2, дело 65, лист 50)
Не будем забывать, дорогой читатель, что на дворе у нас Первая Русская революция, и взгляды на одно и тоже событие у людей имеются совершенно разные. Ничего комментировать не буду, просто приведу две небольших заметки из «Смоленского вестника». Кому верить, «сатрапу» Ломаковскому или добровольным корреспондентам местной хроники, это уж сами решайте. С большой долей вероятности, автором одной из них является наш знаменитый писатель-фантаст Александр Беляев. Ох, то-то и оно, что фантаст. Итак, …
«Смоленский вестник» № 113 от вторника 23 мая 1906 года.
«После собрания партии народной свободы группа рабочей молодёжи прошла от Думы по аллее Блонье с пением «Марсельезы» и «Варшавянки». На углу Кирочной молодёжь встретили 6 человек городовых, со стороны которых при приближении толпы последовали два выстрела без всякого предупреждения, без предъявления каких бы то ни было требований разойтись, прекратить пение и т.п. Часть публики, услышав выстрелы, охваченная паникой бросилась бежать. Городовые с шашками наголо и с дикою бранью наскочили с заду на бежавших и принялись избивать тех, кто попадался под руку.
При этом между прочим был такой случай: двое рабочих, мирно шедшие по тротуару, пройдя булочную Ранфта подверглись нападению городовых. Один из городовых, подскочив к ним, крикнул: «Вы чего не бежите?.. Уходите!»
«Что ты, Бог с тобой. Куда же нам бежать?»
Тогда городовой ударил одного из рабочих обухом шашкой по ноге, другой городовой так же замахнулся на рабочего, вынудив мирно шедших рабочих бежать.
Против здания окружного суда трое городовых остановили одного рабочего, повалили его на землю, избили и еле живого поволокли в часть… Говорят, были и другие избитые и арестованные. Во время этого нападения городовых на улице не было видно никого из полицейских офицеров.»
На следующий день, 24 мая газета в номере № 114 разместила нижеследующее письмо в редакцию.
«Милостивый государь, господин редактор! Не откажите дать место в Вашей уважаемой газете следующим строкам.
Очевидно наши низшие блюстители порядка считают митинги и всякие народные собрания поприщем для стяжания себе наград «за самоотверженное и ревностное исполнение служебных обязанностей», по крайней мере, ничем другим нельзя объяснить тот возмутительный факт, которому мы были свидетелями 21 мая при возвращении из собрания партии «Народной свободы». По Блонью шла толпа человек в 20 состоявшая исключительно из подростков, и с пением прошла к Пушкинской. Пение начало уже затихать, как вдруг от 1-й части, очевидно увидав из-за угла, что враг невелик, выскочило двое городовых и с криками «Держи их!» бросились за убегающей толпой, при чём ими было произведено по убегающим подросткам два выстрела. Городовые продолжали погоню до «Эрмитажа» и там – как нам уже передавал владелец фотографии г. Соколов и другие свидетели – городовые, размахивая револьверами, кричали «Долой с тротуара! По добру, а то стрелять будем!» Затем они ворвались в сад «Эрмитаж», где тоже произвели переполох, (что может засвидетельствовать помощник пристава 2-й части).
Когда мы подходили к «Эрмитажу» трое храбрецов уже возвращались со своего славного похода, причём им удалось поймать одного мальчика. …они не ограничились «отеческим внушением», а доставили его в часть. …их начальство может убедиться, с каким врагом им приходится иметь дело. Между тем, вышедший из «Эрмитажа» на этот переполох, произведённый только что удалившимися городовыми, помощник пристава 2-й части подошёл к стоявшим здесь другим городовым и спросил их, не они-ли ворвались в «Эрмитаж», на что один из них ответил, что они ничего не делали (но что в них, городовых, стреляли) но не попали
Там, в стенах городской Думы член Государственной Думы М.А. Квасков, так горячо, так красноречиво говорил о том, что нами уже было что-то приобретено, что-то достигнуто, но… Довольно было выйти из зала Думы, как жизнь не менее красноречиво, заговорила об ином…
Неустрашимые блюстители порядка палят из аршинных револьверов по кучке беззащитных, убегающих детей, нахально грозят убить всякого, кто не посторониться перед ними и, выпустив несколько выстрелов, без запинки «рапортуют» начальству, что «в них стреляли, но слава Богу, не попали».
Если это и весь итог того, что нами «добыто», - мало утешительного!
А. Беляев
И. Бекин
П. Гильберт»
Давайте представим, Российская Империя, начало 20-го века, проживает где-то за чертой оседлости некий еврей. И скучно, и грустно и некому руку подать. Так он считает, и всей душой рвётся в Россию, да хоть бы и в тот же Смоленск. Законных вариантов у него не так, чтобы много. Получить высшее образование, выучиться на врача, фармацевта или ремесленника. Незаконные тоже есть, куда ж без них. Можно, за соответствующее вознаграждение, получить подмастерское свидетельство в Мстиславльской ремесленной управе. Такие же услуги оказывали и в Велиже, тогда ещё городе Витебской губернии. Как бы там ни было, но попал в Смоленск оный еврей. Хошь не хошь, а надо прописываться в полицейской части, предъявлять разрешительные документы на право проживания за чертой осёдлости. Если назвался ремесленником, регистрируйся в Смоленской ремесленной управе, нанимайся на работу или открывай собственную мастерскую. Но наш еврей хочет «гешефта», и чтобы, желательно, поменьше работать. Посему, как многие, пытается заняться какой-никакой торговлишкой, а то и вовсе коммивояжерством. И его некие «добропорядочные граждане» тут же сдают властям. Ищут пожарные, ищет полиция, ищет ремесленная управа. Летят запросы в городское полицейское управление, Ломаковский запрашивает приставов, мол, не проживает ли на территории вашего участка некий иудей. И приставы бодро рапортуют, что не разыскан и за появлением установлено наблюдение. Это я всё к чему распинаюсь. В приказе № 52 от 2 июня 1906 года смоленский полицмейстер требует от частных приставов всерьёз заняться своей непосредственной службой. Еврей, давненько уже присуждённый к высылке за черту осёдлости, как выяснилось, долгое время работает в одной из смоленских типографий. И был обнаружен самим начальником полиции только благодаря заметке в газете о произошедшем с оным сыном Израилевым несчастным случаем. Вся писечка и мякотка в том, что пристав был в типографии и собственноручно составлял протокол о ранении. А в это время в его канцелярии лежала переписка о розыске сего еврея, на которую он всегда бодро отвечал начальству о не розыске. Работайте, господа приставы, служите, а дальше от Ломаковского только непечатно.
А с приставов, как с гуся вода, как будто не для них в приказах звучат призывы к деятельной службе. Уже 13 июня приставу 3-й части поставлено на вид за не доклад на утреннем рапорте об утонувшем в Днепре в пределах его части человеке. В том же приказе сообщается об участившихся в Смоленске грабежах. Частным приставам уже в приказном порядке предписывается два раза за ночь делать обход своей части, обращать особое внимание на квартиры, владельцы которых уехали на дачу. Полицейским приказано инструктировать квартирантов о доставлении сведений о всех приходящих незнакомцах, в часть или же городовому на посту и ночному сторожу. «Только энергичными совместными действиями можно оградить граждан города от любителей лёгкой наживы», заканчивается приказ полицмейстера.
А на следующий день, 14 июня, всем частным приставам поставлено на вид медлительность в исполнении предписания смоленского полицмейстера от 30 мая № 6391 о взыскании с различных лиц акцизного сбора за первое полугодие текущего 1906 года. Ломаковский требует от подчинённых немедленного отчёта, что сделано по сему предписанию. Тут всё же надо объяснить. В полицейских частях нижние чины волнуются, денежное довольствие за май месяц задерживается. А полицмейстеру не выделяет средства Смоленская городская управа, скуля, как всегда, что денег в городской казне нет, и нужно лучше собирать все налоги, земские, городские и акцизные сборы и прочие недоимки. Такой вот, замкнутый круг. (ГАСО, фонд 1146, опись 2, дело 65, лист 54,58,59)
Уже не раз мы читали в приказах о продаже битых диких уток. В середине июня Ломаковский вновь требует от приставов пресечь незаконную торговлю вразнос битой дичью, ибо с 1 марта по 1 июля охота на пернатых запрещена. Приставы ежедневно должны обходить рестораны и гостиницы и в случае обнаружения незаконных блюд в меню, привлекать рестораторов к законной ответственности. В базарные дни вплоть до 29 июня Ломаковский предлагает высылать одного переодетого в цивильного городового от 2-й части в 3-ю часть города, и одного на площадь у Молоховских ворот, специально для наблюдения за продавцами дичи. Всех постовых городовых приказано проинструктировать на предмет задержания продавцов битой дикой птицы. (ГАСО, фонд 1146, опись 2, дело 65, лист 60)
29 июня 1906 года Ломаковский приказывает частным приставам проверить в домовых книгах правильность записей, сличив количество записанных в книге с действительно наличным числом проживающих в домах, и всех замеченных в нарушении обязательных постановлений о прописке как домовладельцев, так и квартиросъёмщиков, привлекать к законной ответственности. Все такие случаи полицмейстер требует обязательно заносить в суточный рапорт. Также начальник полиции в приказе указывает, что «…частое упущение Приставами прописки паспортов…это попустительство к безнаказанному появлению неблагонадёжного элемента, для совершения краж и грабежей, что и подтверждается на деле». (ГАСО, фонд 1146, опись 2, дело 65, лист 66)
В приказе № 63 от 1 июля 1906 года, помимо различных кадровых решений, полицмейстер подтверждает частным приставам своё распоряжение об удержании со всех вновь зачисленных городовых 25 рублей (не менее 5 рублей в месяц) в обеспечение выдаваемого им обмундирования. Деньги эти ежемесячно представляются полицмейстеру при рапорте, в каковом указывается, когда зачислен городовой, сколько сделано вычетов и сколько осталось удержать. Судя по всему, городовой смоленской полицейской команды получает около 20 рублей жалования в месяц. Документов про кормовые деньги мне не встречалось. Вычеты за обмундирование, штрафы за проступки, ёшь моёшь, а на какие шиши тому городовому существовать, да ещё и многим семью кормить? Да вот, прямо в том же приказе. «Городового 2-й части Семёна Евдокимова за уход с поста в гостиницу «Централь» со сторожем, последний раз подвергнуть штрафу в 5 рублей. Да проступок, да, скорее всего хряпнуть до буфета зашли, кто спорит. Но жалование-то мизерное. И городское начальство хочет, чтобы эти блюстители порядка взяток не вымогали, или с поздравлениями на праздники по купеческим квартирам да лавкам не ходили? И уже в приказе от 11 августа № 81 мы видим, что приставы не торопились собирать деньги за обмундирование с нижних чинов своих частей. В приказе Ломаковским требует представить ему деньги и ведомости, а также рапорта с объяснением причин задержки исполнения данного им поручения. (ГАСО, фонд 1146, опись 2, дело 65, лист 68,86)
Большой праздник – большие проблемы для городской полиции.
«Приказ по Смоленской Городской Полиции 27 июля 1906 года
№ 75
28 сего июля в день празднования Иконы Пресвятой Богородицы Смоленской Одигитрии и ХХХII годовщины учреждения Смоленского Пожарного общества назначаются в наряд:
В Собор пристав 2-й части с его Помощником, Околоточным Надзирателем Романовым и Помощником Пристава 3-й части.
Для наблюдения за порядком по пути следования Духовной процессии по Большой Благовещенской и Пушкинской улицам до плац-парадного места Помощник Пристава при Городской Полиции с Околоточным Надзирателем 3-й части Ивановым-Цимбаревичем, участковыми городовыми 1-й и 2-й частей и 10 конными казаками, которые должны быть расставлены по указанному пути.
Наряду прибыть к Собору к восьми с половиной часам утра.
Наблюдение за порядком на плац-парадном месте возлагаю на Пристава 1-й части с его Помощником, Околоточным Надзирателем Принципар и 3-й части Нестеровым.
В помощь ему для оцепления плац-парадного места и не допуска посторонних лиц, кроме членов общества, их семей и гостей назначены конные казаки.
Наряду прибыть на плац-парадное место в 9 часов утра.
Форма одежды – кителя при кушаках и орденах.
Весь наряд должен сопровождать парадное шествие пожарных дружинников до плац-парадного места.
Для поддержания порядка вечером в помощь Полиции назначены в 1-ю часть 20 и в 3-ю часть 10 казаков, которые должны прибыть в части к семи с половиной часам вечера. Из 1-й части 10 казаков отрядить в Лопатинский сад, а остальных распределить для патрулирования по улицам.
Вечерний наряд:
В Лопатинский сад пристав 1-й части с Помощником Пристава Городской Полиции, Околоточными надзирателями 3-й части Нестеровым, Ивановым-Цимбаревичем и городовыми: 4 от 1-й части и 3 от 3-й части.
В сад Эрмитаж: Пристав 2-й части с Околоточным Надзирателем его части и 4 городовыми.
За наблюдением должного порядка на Блонье, бульваре против гимназии, Большой Благовещенской и Пушкинской улицах назначается Помощник Пристава 1-й части с Околоточным Надзирателем той же части … и возможным числом городовых.
Все свободные от наряда чины Полиции, по усмотрению своих начальников, должны быть назначены в те места, где явиться в этот день в них необходимость.
Предлагаю старшим чинам вверенной мне Полиции фактически проверять службу своих подчинённых, находящихся в наряде, внушив к ним, что при безукоризненно вежливом обращении с публикой они должны настойчиво требовать от таковой должного порядка и всякое его нарушение, на какой бы почве не произошло, прекращать немедленно в … Возлагаю всю ответственность за неправильные действия на … чинов Полиции отдающих распоряжения.»
А уже 30 июля в приказе полицмейстер выражает признательность классным чинам Смоленской городской полиции за тактичность и умелую распорядительность на параде в честь годовщины Смоленского пожарного общества. Нижним чинам объявлено «спасибо». Господин Ломаковский, спасибо в карман не положишь!? (ГАСО, фонд 1146, опись 2, дело 65, лист 80,81)
А на улицах губернского города Смоленска продолжаются нарушения обязательных к исполнению постановлений Смоленской Городской Думы. Об чём «благонадёжные граждане» сообщают в Городскую Управу. А уж Управа шлёт полицмейстеру письменные отношения с требованиями пресечь и прекратить, за что, мы, город Смоленск, вашей, понимаешь, полицейской команде деньги платим? Приказом от 14 августа Ломаковский приказывает следить за исполнением постановлений Городской Думы в сфере распорядка на рынках и базарах. Городовым приказано строго следить, чтобы пребывающие на рынок телеги становились ровно в местах, указанных Городской Управой, и нигде более. Виновных в нарушении постановлений привлекать к законной ответственности. И опять же городские власти усмотрели на смоленских улицах появление большого количества торговцев печатной продукцией, не имеющих на то разрешения. Кроме того, оные нарушители назойливо пристают к публике и громко выкрикивают названия разного рода газет и вымышленных статей. Всем чинам полиции приказано иметь за сим неуклонное наблюдение, проверять разрешения на розничную торговлю печатной продукцией и привлекать виновных по статье Уложения № 1080.
В том же приказе оговорена странная ситуация в театре Лопатинского сада. Содержатель театра подал в Городскую Управу жалобу на неизвестных лиц, которые в антрактах «…производят бесцельные звонки и, бегая по саду среди публики, волнуют последнюю». Дежурным чинам полиции Ломаковский приказывает не допускать подобного рода нарушений порядка и привлекать безобразников к ответственности. Очень похоже, что полицмейстер обиделся, что жалоба ушла через его голову в Городскую Управу, посему приставу 1-й части приказано объявить о данном в приказе распоряжении содержателю театра в «Лопатинском саду». (ГАСО, фонд 1146, опись2, дело 65, лист 87)
По обязательным постановлениям Смоленской Городской Думы у всех домов (по-видимому всё-таки у многоэтажных) должны иметься пожарные лестницы. Параграфом 2 приказа № 83 от 17 августа 1906 года смоленский полицмейстер предписывает частным приставам объявить всем домовладельцам об установке пожарных лестниц на домах в недельный срок. Всех не исполнивших сие указание привлекать к ответственности. (ГАСО, фоонд1146, опись 2, дело 65, лист 88)
Конец августа 1906 года обозначен в Смоленске топотом конских копыт. На 24 августа на площадь за Молоховскими воротами был назначен сгон лошадей Богородицкого военно-конского участка. Военно-конский участок в Российской империи — это участок, который использовался для поставки лошадей в войска в рамках военно-конской повинности. В октябре 1876 года в России специальным законом была введена эта система, которая предусматривала, что в случае мобилизации и во время войны воинские части укомплектовывались лошадьми до штатов военного времени путём поставки от населения за определённое денежное вознаграждение от казны. Надо ли говорить, что крестьяне к сим повинностям относились крайне негативно. Для наблюдения за порядком на этом мероприятии в наряд назначен помощник пристава 1-й части и по одному городовому от 1-й и 2-й полицейских частей.
Приказом от 23 августа 1906 года № 85 приказано частным приставам довести до легковых извозчиков в своих участках, что осмотр их будет производиться с 10 часов 25 августа при городском полицейском управлении. Проходить оный осмотр будет в течении трёх дней. Все, кто не явился в объявленное время, будут лишены права езды и привлечены к ответственности за неисполнение законных требований полиции. Между собой извозчики должны выбрать трёх старост, по одному от каждой части города. И уже 8 сентября приказом по полиции частным приставам предложено в трёхдневный срок привлечь к ответственности всех городских извозчиков. Каковые не выбрали номера (ярлыки) в Городской Управе, но продолжают заниматься извозным промыслом. Приказано таковых не допускать до езды, пока не заплатят городу. Сие касается легковых и ломовых извозчиков, водовозов, а также занимающихся вывозом нечистот. (ГАСО, фонд 1146, опись 2, дело 65, лист 90,93)
23 августа 1906 года Ломаковский озаботился моральным состоянием учащейся молодёжи. До сведения его дошло, родители оной молодёжи ходатайствовали, да и доносителей из добрых обывателей у полиции хватало, что приказчики пивных заведений допускают гимназистов в свои помещения для игры на бильярде на интерес. И, естественно, пиво льётся если не рекой, то достаточно бурным потоком в глотки молодёжи, каковая спускает на сие деньги, выданные родителями на учебники. По большей части в этаких безобразиях замечены пивные заведения в Солдатской и Офицерской слободах. Частным приставам приказано довести до всех владельцев пивных заведений, что впредь при первом же обнаружении таких случаев пивная будет закрыта. (ГАСО, фонд 1146, опись 2, дело 65, лист 90)
«Приказ по смоленской городской полиции 6 сентября 1906 года
№ 89
Параграф 2
Из моих личных наблюдений и представленного мне Приставом 1-й части протокола, составленного им по поводу незаконного собрания профессионального общества булочников и кондитеров, усматриваю, что классные чины полиции не точно усвоили временные правила об обществах и союзах, опубликованные в собрании узаконений и распоряжений Правительства от 7 марта 1906 года за № 48, причиною чему и являются с их стороны некоторые пробелы, как в самих на этот предмет распоряжениях, так и составленных протоколах, а потому предлагая чинам полиции ясно и точно усвоить себе обозначенные правила напоминаю, что старший чин полиции, командированный мною для выяснения законности или незаконности собрания обязан действовать сознательно и самостоятельно, не опираясь на волю пославшего, так как лишь только на месте при точном понимании указанных правил можно выяснить на сколько всякое собрание может быть законным или незаконным.»
У меня одного создаётся впечатление, что наш уважаемый полицмейстер просто пытается переложить ответственность на своих подчинённых. Да и сам он понимает ли, как применять на практике все эти новые узаконения и прочие распоряжения? Оно и понятно, дела в стране крайне запутанные, Революция, Первая Государственная Дума, просуществовавшая, правда, всего около трёх месяцев, да вообще, народные настроения. Поди пойми, чего ждать даже от собрания булочников. (ГАСО, фонд 1146, опись 2, дело 65, лист 93)
В том же приказе № 89 приставам предложено представлять ежемесячно к первому числу «…разграфлённую ведомость кем, сколько, по обвинению кого и за нарушение каких статей составлено в течении месяца протоколов.» Приставы взялись листать Свод Законов Империи и Обязательные Постановления Смоленской Городской Думы. А тут, чтобы им служба малиной не казалась, в приказе от 12 сентября 1906 года за номером 90 Ломаковский требует представить пред его грозны очи в трёхдневный срок копии описи инвентаря, вооружения, снаряжения и обмундирования городовых, находящихся при частях. Также с 15 сентября всем чинам полиции приказано снять белые чехлы с фуражек и прекратить ношение летней формы одежды, то бишь, но это по моему разумению, снять белые кителя и надевать на службу мундиры. (ГАСО, фонд 1146, опись 2, дело 65, лист 93-95)
24 сентября 1906 года в 10 часов утра на Московский вокзал должно было быть доставлено тело умершего пристава города Вязьма Смоленской губернии Николая Александровича Соколова. Так как оный Соколов ранее служил в Смоленске в должности помощника частного пристава Ломаковский приказом по городской полиции № 93 от 23 сентября предложил всем свободным от службы чинам полиции почтить память коллеги на Московском вокзале. Форма одежды по приказу парадная, классные чины при трауре. (Траур состоит в ношении на левом рукаве, выше локтя, чёрной повязки, в 2 вершка шириною, с плоским бантом.) (ГАСО, фонд 1146, опись 2, дело 65, лист 97)
«Приказ по смоленской городской полиции 4 октября 1906 года
№ 96
Параграф 1
Приказом моим от 13 июня с.г. за номером 54 было обращено внимание подведомственных мне чинов Городской полиции на необходимость принятия настойчивых и энергичных мер к прекращению безобразия со стороны бездомного и преступного пролетариата, особенно-же частых краж и дерзких грабежей.
Наряду с этим требованием были преподаны и указания о тех мероприятиях, которыя обеспечивают успех по водворению на улицах города порядка и безопасности обывателей.
Между тем доходящие до меня сведения о деятельности чинов наружной полиции в этом направлении указывают на отсутствие заботливой распорядительности со стороны старших чинов Полиции к сохранению порядка, жизни и имущества обывателей, чего высшая власть и общество в праве от них не только ожидать, но и требовать.
Наряду с появлением за последнее время на улицах города в значительном числе разного бездомного и преступного пролетариата, в городе участились как крупные кражи, так и дерзкие грабежи, сопровождающиеся дерзким насилием.
Такое отрицательное явление в сфере деятельности учреждения, призванного законом к охранению благочиния безопасности и спокойствия, не могли бы иметь место при сознательном отношении к своим служебным обязанностям старших чинов полиции, даже при нашем незначительном составе таковой.
При объезде города мне к сожалению, в особенности вечером и ночью, редко приходится видеть на улицах как классных чинов, так и околоточных надзирателей, обходящих свои районы, за исключением тех, которые возвращается как дежурные из нарядов.
Естественно, чины ночного дозора, предоставленные своему усмотрению, относятся к своим обязанностям несерьёзно.
Считаю нужным ещё раз подтвердить господам приставам о принятии энергичных мер к искоренению указанного зла. Каждый отдельный случай этого преступного своеволия со стороны порочного элемента будет служить предметом строгого исследования для выяснения, не вызван ли от бездеятельности или попустительством чинов полиции.
В подтверждение указанного приказа предлагаю господам приставам в виду наступления более долгих и тёмных ночей наблюсти за исправным освещением улиц, усилить проверку постовой службы городовых и ночных сторожей возможно частыми обходами постов, как лично, так и равно своим Помощником, и Околоточными Надзирателями. Предложить домовладельцам освещать дворы, как на задних дворах, так и на передних устроить прочные запоры у калиток, каковые с наступлением сумерек должны закрываться. Устроить в домах исправные вызывные звонки.
Возлагаю на господ приставов личную ответственность по надзору за правильной постановкою во вверенных им частях полицейской службы с целью искоренения указанного зла, как явления противного общественному порядку и безопасности, путём неослабного розыска и преследования преступных лиц. Поручаю проявить в этом направлении дружное и более жизненное участие, докладывая мне о должностных чинах полиции, бездеятельность которых будет являться тормозом успеху общего дела, для замены их более соответственными лицами.»
Итак, что мы имеем на лицо? На фоне революционных волнений в губернском городе обострилась криминогенная обстановка. В городе появились целые шайки, как их называет полицмейстер «преступного пролетариата». Обзывая так босяков, Ломаковский показывает, что неплохо образован (пролетариями в Древнем Риме после реформы Сервилия Туллия называли людей, не попадавших под гражданский ценз, то бишь практически бомжей, но со своими древнеримскими странностями в виде бесплатной раздачи хлеба и прочего), но также, и что политически безграмотен. Ну да ему простительно. Не читал Его Высокоблагородие Маркса и Ленина, не читал. Они пролетариату совсем другое определение давали. Ну а то, что городовые закрывали глаза на нищих и прочий преступный элемент, так время-то на дворе какое, а вдруг завтра революция победит? (ГАСО, фонд 1146, опись 2, дело 65, лист 100)
И снова грядёт призыв на военную службу в губернском городе. Потянутся молодые люди со всего Смоленского уезда в присутствие тянуть жребий. Кто в войска, кто домой, записанный в ратники ополчения. А порядок в городе на это время помимо чинов полиции обеспечивают теперь не солдаты от частей смоленского гарнизона, а приданные для усиления полиции казаки. По приказу Ломаковского в Смоленское уездное по воинской повинности присутствие ежедневно выходят приставы 1-й и 2-й частей и их помощники ежедневно, поочерёдно, по одному, начиная с пристава 1-й полицейской части. В помощь дежурному классному чину выделяется по два городовых от дежурной части и 6 пеших казаков. Для дежурства у здания Земской управы ежедневно назначаются от всех частей по два околоточных надзирателя, которые каждые три часа сменяются между собою. С 15 октября дежурство начинают околоточные 2-й полицейской части. Также старший дежурный классный чин полиции может для наведения порядка воспользоваться ещё двадцатью казаками, выделенными в помощь полиции, и находящимися в казарменном помещении, видимо, при городском полицейском управлении. Пост городовых с Театральной площади по приказу полицмейстера на время призыва перенесён к уездному по воинской повинности присутствию, для наблюдения и охраны магазина Алтухова. Помощнику полицмейстера Гепнеру приказано не менее двух раз в сутки «проверять отправление чинами полиции наружной службы в городе». (ГАСО, фонд 1146, опись 2, дело 65, лист 103)
25 октября 1906 года Смоленская городская управа отношением № 4505 уведомила полицмейстера, что в городе наблюдается увеличение убоя скота помимо городских боен, от чего и происходит продажа мяса, не подвергнутого ветеринарному осмотру. Ломаковский в приказе своём, проанализировав имеющиеся у него протоколы, указывает частным приставам на «безучастное отношение чинов полиции в этом направлении». Смоленской городской полиции приказано в службе руководствоваться обязательными постановлениями, выпущенными Смоленской городской думой по вопросу убоя скота и ветеринарному осмотру мяса. Нарушителей привлекать к законной ответственности. (ГАСО, фонд 1146, опись 2, дело 65, лист 107)
«Приказ по Смоленской городской полиции 30 ноября 1906 года
№ 107
Параграф 1
К СВЕДЕНИЮ: Из поступающих ко мне донесений о преступлениях, при моём личном наблюдении, усматривается, что чины вверенной мне Полиции, в большинстве прекращают свою деятельность по обнаружению преступления после передачи дела судебной власти, а потому считаю нужным разъяснить, что чины полиции при производстве дознания о преступлениях, не должны ограничиваться одним формальным сообщением судебной власти первоначальных сведений, но в то же время обязаны собирать дополнительные сведения, которые могли бы служить материалом для успешного производства следствия, конечная цель которого – раскрытие обстоятельств совершённого преступления, обнаружение виновного и восстановление нарушенных преступлением интересов общественных и частных. Г.г. Пристава, располагая весьма многочисленными и разнообразными способами собрания сведений и наблюдения, имеют в своих руках все средства к обнаружению и раскрытию подробностей дела. Через их посредство судебные власти и могут только получить те указания, по которым следствие может достигнуть желаемых результатов. Такой именно взгляд закона на участие полиции в производстве предварительного следствия и таково требование, которое закон предоставляет полиции в ст. 254 и 255 Установления уголовного судопроизводства, а посему Пристава и должны развивать свою деятельность по производству дознания и розысков в указанном направлении.»
Твоё высокоблагородие, Николай свет Николаевич, тебе бы не приказы, тебе б романы писать! А за каким бесом при судах тогда и следователи имеются? Ты ж сам, человек дорогой, пеняешь своим подчинённым на их неспособность к несению постовой службы, наблюдением за порядком в городе и прочее и прочее. А тут ещё хочешь на чиновников полиции, каковых всего-то по двое на часть (с околоточными пока совсем ничего не понятно, они какая-то прослойка промеж городовыми и помощниками приставов), ещё и следственные действия возложить. Обыски, повестки и всё другое прочее по указаниям судебного следователя, это полиция завсегда готова. А большего и не просите. Думается мне, что примерно так и могли бы ответить Ломаковскому приставы с помощниками, но это, наверное, только в параллельной реальности. В нашем Смоленске приставы молчат и подчиняются. (ГАСО, фонд 1146, опись 2, дело 65, лист 112)
Повседневная служба
© Copyright: Алексей Чаус, 2026
Свидетельство о публикации №226022500417
Свидетельство о публикации №226022500417
Рецензии