Охота на красавчика...

Семёна можно было смело вносить в Красную книгу,  как исчезающий подвид с клеймом на лбу  «Мужчина, которого бесят женщины». Не потому, что он был женоненавистником или имел нетрадиционную и позорную  ориентацию. Отнюдь! Просто Семена достали!

Достали настолько, что, выходя за хлебом в магазин на первом этаже своей высотки, он мысленно надевал каску и бронежилет. Потому что и обычное его перемещение по городу превращалось в квест с уровнем сложности «Адъ и Израиль!».

Внешность у Семёна была для этого ... очень, кстати,  провокационная!

Природа, словно щедро пошутив, смешала в нём греческий профиль точёной статуи, голливудскую улыбку и глаза такого бездонно-синего цвета, что в них хотелось безрассудно нырнуть и захлебнуться. Вдобавок ко всему, он был высок, широкоплеч и обладал  ленивой, расслабленной грацией крупного хищника, которая сводила с ума прекрасный пол просто напрочь, до потери пульса. Казалось бы,  живи и радуйся!
Но Семён что-то не радовался этому.
Семён устал намертво...

— Молодой человек, а Вы не подскажете, который сейчас час? — раздался томный голос у витрины с сырами.

— Семнадцать тридцать две, — автоматически ответил Семён, даже  не оборачиваясь. Он уже знал все эти простенькие приемы. Часы у него на запястье сто;ят,  как хороший подержанный автомобиль, их видно за версту!

— Ой, а у меня так спешат!, — девушка с идеальным макияжем кокетливо поправила волосы и уставилась жадно на него. — А Вы часто сюда ходите?

— Каждый день. Я тут живу, — буркнул Семён, лихорадочно соображая, как бы уже сбежать от неё.

— Какое совпадение! Я тоже недавно переехала в этот район. Может, покажете, где тут что? — она решительно сделала шаг вперед, сокращая дистанцию до опасной черты от него...

Семён тяжко вздохнул. Сработала сейчас давно знакомая третья стадия попытки обольщения,  «Привет, как дела?», по упрощенной схеме! Дальше точно будет предложение от неё  выпить кофе, потом обменяться номерами, а уже ближе к ночи, эсэмэска с текстом:

— «Мне очень грустно, приезжай, никого сейчас нет дома!».

Он это проходил сотню раз! Ровно столько же, сколько у него было попыток объяснить всем этим, жаждущим его внимания девушкам, что он им ничего не должен, просто потому что у него такое красивое лицо и фигура... И он в этом совершенно не виноват!

— Извините, я очень спешу!, — он схватил первую попавшуюся палку сервелата и рванул к кассе, оставив девушку в недоумении разглядывать остальную  колбасу на витрине. Он совсем  не любил этот треклятый  сервелат! Надо было просто  элементарно свалить под эту дудку!

Вся эта вакханалия внимания к себе  была Семёну, если сказать честно,  глубоко безразлична. Потому что,  уже восемь лет, с девятого класса, его сердце принадлежало одной-единственной девушке,  Инне...

Инна была полной противоположностью тем отчаянным  длинноногим фотомоделям, которые повально вешались ему на шею... Пытались, конечно, вешаться...

Невысокая, с русыми волосами, собранными в вечно растрепанный озорной пучочек, в очках с простыми линзами (зрение у нее было отличное, но она искренне считала, что в очках она выглядит намного  серьезнее!) и с весёлыми веснушками на носу.
Инна работала детским психологом и умудрялась каждым своим словом пробивать брешь в той стене цинизма, которой Семен оброс за все свои годы такой популярности...

Проблема была в том, что Инна отлично знала, кто такой Семён! Она училась с ним в параллельном классе и своими глазами постоянно видела, как все  девчонки сходили по нему с ума. И сейчас, когда Семен после долгих лет шатаний и осознания тщетности  бытия,  наконец-то решился и начал за ней ухаживать, она просто не верила ни одному его слову! Не верила и точка!

— Сёма, ну прекрати!, — говорила она каждый раз, когда он приносил ей кофе в ее кабинет в центре детской психологии. — Тебе же вооон та блондинка из двадцать третьего кабинета уже полчаса глазки строит! Иди, спасай девушку от одиночества, друг ситный!

— Инна, мне плевать на эту  блондинку!, — Семен упорно ставил стаканчик ей на стол.

— Конечно, — усмехалась Инна, поправляя очки. — Тебе на всех плевать с высокой колокольни!
Ты просто коллекционируешь их  взгляды? А я не хочу быть очередным  экспонатом в твоей коллекции, который однажды надоест и будет заброшен на самую дальнюю полку! Уймись!

Он часто звал ее в кино. Она так же жёстко отказывалась, потому что «наверняка у тебя  были  билеты туда для кого-то другого!».

Он звал ее и в ресторан.
Она снова решительно отказывалась, потому что «после ресторана обычно следует продолжение, а я не настолько наивна!».

Он дарил ей цветы. Она грустно улыбалась и ставила их в воду, говоря ему как-то  совсем мрачно:

—  «Красивые! Наверное, тебе их подарила поклонница, а ты решил меня ими задобрить, передаривая?»

Семен готов был лезть на стену от таких слов.
Его, непробиваемого ловеласа (в прошлом, конечно!), мастера уходить от женских соблазнов, ставила в тупик обычная девушка с веснушками, которая просто не верила в его искренность?
Как он мог доказать, что он не такой? Что он устал от этого окружающего его  цирка?

В полном отчаянии Семен начал развивать свои навыки уклонения от лишних знакомств с ним до совершенства. Он превратил свою жизнь в настоящее кунг-фу от женского внимания!

Тактический прием №1:

— «Женат/не свободен»...
Он купил для этого простое обручальное кольцо в магазине приколов. Как только какая-нибудь девушка начинала проявлять к нему интерес, он начинал задумчиво и демонстративно крутить кольцо на пальце и печально вздыхать, глядя как бы  вдаль... Работало это пока безотказно. Почти что...

Однажды в метро очень эффектная брюнетка, увидев это  кольцо, прониклась еще большей симпатией к Семёну.

 — Не ценит? — спросила она сочувственно.
   
— А? Что? — опешил Семен.
   
— Жена! Не ценит Вас?
Такая же красивая, наверное, а ходит, видимо, где-то... А Вы такой один и грустный!
Может, выпьете кофе с человеком, который Вас так хорошо  понимает?

Пришлось срочно делать лицо, как у человека, у которого  «у меня только что умерла бабушка!». Сработало, однако!

Тактический прием №2: «Неадекват»...

Если какая-то девушка была особенно навязчива, Семен сразу  включал полного дурака.
Начиная нудно говорить о теореме Ферма, монотонно цитировать Ницше или, наоборот, вставлять в разговор словечки из самого блатного жаргона.
Это срабатывало в 80% случаев! Оставшиеся 20% составляли женщины-филологи или бывшие жёны бандитов, которые находили это даже чертовски привлекательным!

Тактический прием №3: «Экстренная эвакуация»...

Если варианты номер первый и второй не помогали, и девушка уже тянула к нему свои цепкие ручки, Семен применял самую  крайнюю меру.
Он хватался за живот, делал страшное лицо и громко стонал:

— «Ой, что-то я съел вчера/сегодня... кажется, у меня отравление! Мне срочно нужно в кусты!».
И убегал...
Это срабатывало просто на отлично!
Репутация его была хоть и безнадежно испорчена, но честь (и верность Инне!) спасена наверняка!

Слухи о таком странном поведении Семена доходили и до Инны.
Подруги её всё время хихикали:

— Твой Сёма сегодня от Катьки из бухгалтерии в туалете прятался! Сказал, что у него понос, и просидел там два часа, громко кряхтел,  пока она не ушла!

— А мой муж видел, как он в «Пятерочке» прикинулся, что не говорит по-русски, когда к нему Ленка, ты её знаешь,  подкатила. На ломаном английском лопотал что-то про то, что он, якобы,  турист из Венгрии! Уморааа!

Инна начинала понемногу задумываться. Неужели он правда... не врет ей?
Неужели ему действительно никто не нужен, кроме нее? Но внутренний голос, подогретый долгими  годами неуверенности в себе, шептал ей коварно:

— «Это ловушка! Тактика такая. Усыпляет твою бдительность!».

И тогда Инна решила провести военно - полевые испытания в реальной боевой обстановке! Она попросила свою самую красивую, самую раскованную и шикарно  циничную подругу Алиску, которая работала моделью в известном агентстве и умела охмурять кого угодно, подкатиться  к Семену...

Задание было таким: Алиса должна была изо всех сил соблазнять Семена под любым предлогом, а Инна наблюдала бы за этим со стороны, спрятавшись за колонной в торговом центре!

Семен шёл по галерее, высматривая подарок Инне (он хотел купить ей редкое издание книг по детской психологии), как вдруг перед ним словно из ниоткуда материализовалось некое  Совершенство!

Девушка была настолько красива, что у Семена на секунду дернулся глаз, потом второй и сбилось дыхание, защекотав его в пупке.
Длинные ноги, волосы до пояса, глаза с поволокой, идеальная улыбка! Богиня живая и реальная!

— Ой, простите, — проворковала Алиса, споткнувшись на ровном месте и падая прямо ему в объятия. Этот прием «Неожиданное падение» был ею  отрепетирован до автоматизма...

Семен машинально поймал ее. Запах дорогих духов ударил в нос, рикошетом искрами в глаза...

— Спасибо, Вы мой спаситель, — томно прошептала Алиса, задерживаясь в его руках на пару секунд дольше  положенного времени. — Я такая неуклюжая! Может, выпьем кофе? Я просто обязана Вас отблагодарить за спасение от падения!

Семен посмотрел на нее... Красивая. Идеальная!
Пахнет просто  умопомрачительно. Лет пять назад он бы уже растаял мигом и без остатка...
И сдался бы без оглядки...
Но сейчас...
Сейчас он всей кожей чувствовал, что это какая-то чистая  подстава!
Взгляд у неё был слишком холодный и оценивающий для этого, не как у влюбленной дурочки, а как у хирурга перед сложнейшей операцией.

— Кофе? — переспросил Семен, осторожно ставя ее на ноги. — Нет, спасибо! У меня такая аллергия на кофеин!

— Тогда сок! — не сдавалась упорно Алиса.

— И на сахар!

— Тогда просто посидим?

— Не могу, я тороплюсь. Мне нужно купить книгу, — он попытался обойти ее по дуге.

— Какую книгу? Я так обожаю книги! — Алиса решительно преградила ему путь. — Давайте вместе выберем! У Вас отличный вкус, я сразу это вижу!

Семен понял, что так просто не отделаться. Эта мадамочка  была самым  крепким орешком. Он тогда  включил свою тяжелую артиллерию...

— Хорошо, — неожиданно согласился он. — Пойдёмте. Но только,  если Вы поможете мне выбрать книгу по... э-э-э... сравнительной текстологии древнерусских летописей в подарок моей бабушке. Она у меня академик!

Алиса слегка стушевалась.

— По летописям? — переспросила она.

— Да. Или, может, Вы разбираетесь в палеографии? Бабуля это тоже любит!

— Ну... вообще-то я больше по современной прозе, — пробормотала растерянно уже Алиса.

— Жаль, — развел руками Семен. — Тогда извините. Бабушка будет расстроена, если я принесу не то. Я спешу!
До свидания!

И он ловко нырнул в книжный магазин, оставив Алису в полном недоумении...

Из-за колонны вышла Инна. Глаза ее были круглыми, как два блюдца...

— Ну что? Видела? — спросила её  Алиса. — Твой парень просто какой-то уникум!
Он только что предпочел  свои дурацкие  древнерусские летописи, вместо меня! Я в шоке! Либо он гей, либо, блин, тебя одну  любит!

В тот же вечер Инна позвонила Семену сама. Впервые за восемь лет...

— Приезжай, — сказала она коротко и  просто.

Семен примчался через двадцать минут, нарушив все мыслимые и немыслимые правила дорожного движения.
Инна встретила его в дверях. Без очков, в простом домашнем платье, и для Семена она была сейчас  в тысячу раз прекраснее той гламурной куклы из торгового центра!

— Я всё видела сегодня, — сказала она, глядя ему прямо в глаза. — Как ты отшивал Алиску. Зачем так жёстко то?

— Алиску? — Семен непонимающе нахмурился. — Ты про эту... смазливую фею в торговом центре? Так это подстава была? Твоих рук дело?

— Моих, — кивнула виновато Инна. — Я только хотела проверить!

— И как, проверила? — в его голосе послышалась обида. — Убедилась, что я кобель, готовый на всё кинуться, что движется навстречу мне?

— Убедилась, что ты ненормальный, — тихо сказала ему  Инна. — Что ты готов увлеченно изображать из себя внука академика-палеографа, лишь бы не идти на поводу у красивой девушки!

Семен вздохнул:

— Инна, ну сколько же  можно? Я не знаю, как тебе чего-то доказать. Может, мне табличку на грудь повесить: — «Занят Инной. Безнадежно и навсегда»? Может, мне костыли взять и прихрамывать, чтобы от меня шарахались? Может, мне...

Он не договорил. Инна подошла к нему вплотную и закрыла ему рот своими губами...

Поцелуй был для него неожиданным, теплым и каким-то... совсем домашним. Не таким, как агрессивные атаки незнакомок в метро...

— Прости, — прошептала она, не  отстраняясь. — Я такая дура!

— Дура, — согласился Семен, но его глаза сейчас довольно сияли. — Самая красивая дура на свете!

Они стояли в прихожей, и между ними пробежала та самая искра, которую Семен ждал годами. Только вот искра эта быстро переросла в пожар!

Инна снова поцеловала его, на этот раз более настойчиво... Семен, не веря своему счастью, обнял ее за талию, прижимая к себе и ощущая все прелести и округлости ее фигурки.
Ее мягкое тело, пахнущее ванилью и чем-то родным, сводило его с ума сейчас  сильнее, чем даже любые эротические фантазии...

Он подхватил её на руки и понес в комнату.
Но уже на полпути Инна, спохватившись,  засмеялась:

— Стой! Куда ты? Давай неси на кухню...
Я же есть хочу!

— Что? — опешил Семен.

— Я есть хочу, — повторила она. — Я целый день на этой нервной почве ничего не ела!
Сначала коленки тряслись, когда я за Алиской следила, потом от осознания, что ты идиот, но мой любимый идиот! Давай мигом на кухню!
Я борщ тебе сварила!

Семен замер...
Борщ?
В тот момент, когда всё должно было случиться, она предлагает ему борщ?

— Инна, ты опять надо мной издеваешься?

— Ни капли. Голодное брюхо к уху глухо. Пошли, — она мило  чмокнула его в нос и выскользнула из рук.

Семен поплелся за ней на кухню, чувствуя себя каким-то полным дебилом. Но когда он увидел, как она хлопочет у плиты, наливая ему в тарелку наваристый красный борщ со сметаной и свежей зеленью, его раздражение почти улетучилось. Это было так... правильно!
Так по-настоящему! И аппетитно!

Он сел за стол.
Инна села напротив, подперев щеку рукой, и смотрела, как он ест...

— Вкусно? — спросила она.

— М-м-м, — промычал Семен с набитым ртом. — Божественно!

Она улыбнулась. И в этой улыбке было сейчас для него больше эротики, чем во всех раздеваниях мира, если судить по фильмам...

Доев борщ, Семен отодвинул тарелку:

— Ухх! Спасибо. А теперь... давай...

— А теперь чай, — опять перебила его  Инна, ставя перед ним кружку. — С мятой. Для твоего  полного  расслабления!

Семен даже застонал...
Это была для него пытка. Самая сладкая пытка в его жизни. Он пил чай, а в голове у него крутились совсем не расслабляющие мысли!

Чай закончился. Инна встала, чтобы убрать посуду, но Семен перехватил её руку.

— Инна, — сказал он почему-то  хрипло. — Чай был отличный! Борщ просто  шедевр. Но если ты сейчас не дашь мне тебя поцеловать по-настоящему, я просто сойду с ума! Рехнусь напрочь и совсем!

Она посмотрела на него. В её глазах заплясали весёлые  чертики:

— А ты уверен, что хочешь именно меня? А не ту модель, которая...

— Инна! — почти крикнул Семен, вскакивая. — Еще одно слово про моделей, и я тебя здесь, на этом кухонном столе...

Он даже не закончил фразу. Инна привстала на цыпочки и сама впилась в его губы...

На этот раз поцелуй не был нежным или даже  пробным. Он был таким жарким, требовательным, таким голодным, что не было слов для определения этого состояния...

Руки Семена жадно скользнули под её домашнее платье, чувствуя тепло кожи и все аппетитные бугорки и выпуклости.
Инна дугой выгнулась ему навстречу, обхватив  руками   его шею.

С кухонного стола полетела на пол забытая чашка. К счастью, пластиковая.

— Чёрт возьми!, — еле выдохнула Инна между поцелуями. — Идиоты мы с тобой!

— Кто? Почему? — не понял Семен, покрывая сплошными поцелуями ее шею и грудь.

— Мы. Сколько лет потеряли, дураки!

Он подхватил её на руки во второй раз за этот  вечер. И на этот раз уже никто не предлагал ему ни борща, ни чая. Семен, наконец, нашел ту единственную гавань, где его внешность была не пропуском в чужую постель, а просто приятным дополнением к тому, кем он был сейчас на самом деле...

Ночь их была долгой. И очень-очень правильной!

Утром Семен проснулся совершенно  счастливым. Инна спала рядом, раскинув руки,   смешно и тихо посапывая. Он смотрел на нее и улыбался. Все его мытарства закончились, наконец-то!

Ему нужно было срочно идти  в аптеку. И заодно зайти за завтраком. Он оделся, стараясь не шуметь, и выскользнул на улицу...

Настроение было просто прекрасным...
Он шел по тротуару, радостно  насвистывая, и чувствовал себя королем всего  мира. И тут прямо перед ним, словно черт из табакерки, выросла та самая брюнетка из метро, которая предлагала ему как то кофе неделю назад...

— Ой, здравствуйте! — всплеснула она руками. — Какая встреча! Вы всё такой же грустный? Или уже развелись?

— Я? — Семен расплылся в блаженной улыбке. — Нет, что Вы! Я не развелся. Я, наоборот, женился! Сегодня ночью! Точнее, окончательно и бесповоротно сошелся с любимой девушкой!

Глаза брюнетки округлились от такой информации.

— Поздравляю Вас... — неуверенно сказала она.

— Спасибо! — Семен сейчас был сама любезность. — А Вы знаете, что самое прекрасное в браке?

— Что? — опешила девушка от такого скоростного напора.

— То, что теперь я могу смело давать отпор назойливым поклонницам, не боясь показаться им грубым! — он подмигнул ей, обошел по широкой дуге и зашагал дальше.

Брюнетка осталась стоять с открытым ртом...

В аптеке к нему стремительно подкатила продавщица, симпатичная девушка, и начала профессионально-участливо интересоваться, что у него болит...

— Здоровье моё, как у быка, — резко  отрезал Семен. — Мне нужны презервативы. Самые большие. Упаковку. И побыстрее, пожалуйста!

Девушка-фармацевт густо покраснела, мигом отпустила ему  названный товар и больше не задавала никаких  вопросов...

В булочной же  пожилая женщина за прилавком, увидев его, заулыбалась:

— Ах, какой красивый молодой человек! Таким только в кино сниматься. Для своей девушки берёте эти  круассаны?

— Для жены, — четко и гордо произнес Семен. — Любимой жены!

Женщина одобрительно закивала и положила ему лишнюю плюшку...

Семен вернулся домой, сияя, как медный самовар.
Он только что на практике доказал, что отмазка «у меня есть девушка» работает в сто раз лучше, когда ты в это действительно веришь!
А он так сейчас в это  верил!

Инна проснулась от запаха свежей выпечки.

— Ойй, вкусно то как пахнет, — пробормотала она, кутаясь в одеяло.

— Это тебе, — Семен поставил поднос на кровать. — Завтрак в постель от законного, можно сказать, мужа!

Инна улыбнулась, взяла круассан и вдруг нахмурилась:

— Слушай... А ты в аптеку заходил?

— Заходил, — кивнул Семен.

— И что тебе продавщица? Глазки опять строила?

Семен замер с круассаном в руке. Он вдруг понял, что его триумф может обернуться сейчас новой проблемой. Ревность Инны никуда не делась!

— Инна, — осторожно начал он. — Она попыталась. Но я сказал, что мне нужно для любимой жены. И она сразу же  отстала!

— Ага, — Инна откусила кусочек. — А ей, наверное, интересно стало, что это за жена такая, которая такого красавца окрутила. Может, она сейчас к нам  придет знакомиться?

— Инна! — взмолился Семен.

— Ладно, ладно, шучу, — она чмокнула его в нос. — Но имей в виду: теперь ты мой поднадзорный! Я буду проверять каждый твой поход в любой  магазин или аптеку!

Семен вздохнул, но уже  с облегчением. Это была та ревность, с которой он был согласен мириться!

Через полгода они поженились...
На свадьбе было шумно и весело. Подружка невесты Алиса (они, кстати, подружились после того случая в торговом центре) произнесла тост:

— Я пью за Семёна! За человека, который сумел устоять передо мной! А это, поверьте, дорогого стоит. Значит, любовь у них настоящая!

Семен сидел за столом, сжимая руку Инны, и чувствовал себя абсолютно счастливым. Иногда к нему всё еще подходили женщины. Но теперь у него была железобетонная защита: обручальное кольцо (настоящее!), фотография жены в телефоне на заставке и отработанная до автоматизма фраза:

— «Извините, я женат! И мне это очень нравится!».

Главное, говорил он потом друзьям, в этой фразе надо обязательно делать ударение на слово «нравится». И улыбаться при этом надо,  как последний идиот. Потому что, если мужчина улыбается, думая о своей  жене, с ним бесполезно бороться за его внимание...

А Инна, глядя на него, наконец-то поверила, что она  единственная и неповторимая. И что даже,  если за ним будет бегать весь женский батальон, он всегда выберет её, её борщ, её чай с мятой и её веснушки!

Потому что,  настоящая любовь,  это когда тебя любят не за красивые глаза, а за то, что ты есть. Даже если эти красивые глаза постоянно создают кому-то  проблемы. Но теперь это были уже не его проблемы, а их общая забавная особенность, о которой они будут рассказывать своим будущим внукам.
А Семен, глядя на то, как Инна возится на кухне в его старой футболке, думал о том, что все эти годы мучений стоили того! Ради этого утра...
Ради этой девушки.
Ради этого счастья,  быть нужным не какой-то толпе поклонниц, а одному-единственному и любимому человеку!
Вот,  что главное бывает в жизни!