Выбор

Выбор
Трусость спрашивает - безопасно ли это? Целесообразность спрашивает - благоразумно ли это? Тщеславие спрашивает - популярно ли это? Но совесть спрашивает - правильно ли это? И приходит время, когда нужно занять позицию, которая не является ни безопасной, ни благоразумной, ни популярной, но ее нужно занять, потому что она правильная.
 Мартин Лютер Кинг

Мы всегда стоим перед выбором. Черное или белое? Пушистое или гладкое? Пойти в ближайший магазин, или прокатиться до торгового центра? Надеть брюки или появиться на работе в элегантной юбке? Чай или кофе? Подобный выбор нас не утомляет, он нам приятен, ведь именно в эти моменты нам кажется, что мы – хозяева собственной жизни.
     То, о чем мне хочется вам рассказать, скорее всего будет больше похоже на дневниковые записи или статью-размышление… С жанром определимся позже. А сейчас мне очень хочется поделиться с вами одной встречей, которую я помню более десяти лет… Спросите – зачем? Я и сама не знаю… Один знакомый психолог сказал, что, если у человека есть потребность писать - передавать свои мысли на бумаге, делиться ощущениями, впечатлениями, умозаключениями – это настоящий душевный стриптиз. «Более того», - утверждал психолог, - «это проблема - может быть даже психическое заболевание». И все-таки я рискну показаться не вполне нормальной и расскажу вам об одной встрече, которая не то что бы изменила мою жизнь, но уж точно оставила заметный след. Вопрос выбора и то, насколько он влияет на последующие события, все больше заставляет осмысливать свою роль в собственной реальности. Насколько мы самостоятельны в этом выборе, можем ли мы игнорировать окружающую действительность, вступать с ней в противоборство, где эта грань, когда все «само идет в руки», и «я сам добился всего, что хотел»?
     Всякий раз, когда я вспоминаю ту встречу, у меня в горле застревает комок: я кажусь себе эгоистичной, неблагодарной, расслабленной и ленивой, потому что сравниваю себя с ней – с этой невероятной Женщиной … В той встрече я увидела человека, который не просто идет навстречу мечте и своему счастью, но идет смело, рискуя и самой жизнью. В невоенное время этот человек делает выбор между жизнью и смертью, наперекор всему, не «благодаря», а – «вопреки». И в этом есть такой простой героизм, такая сила, что поневоле думаешь: «А как бы я поступила в такой ситуации? Не знаю…»
     Итак… Было это много лет назад, когда наша семья проживала в мегаполисе. Город-миллионник обещал перспективы, но нам с мужем все никак не удавалось их реализовать… Рождение детей, потеря работы в связи с кризисом в стране, расформирование телекомпании, в которой я числилась ушедшей в декрет… Мы постоянно выбирали где лучше, как лучше, учились лавировать между желаниями и возможностями, работали наизнос, но никак не могли исправить ситуацию. Помощи со стороны ниоткуда не было и ждать не приходилось. Родители с самого начала были против нашей свадьбы, рождения наших детей, и не помогали, демонстрируя свое не изменившееся отношение. А мы между тем задыхались. Иногда буквально – от отчаяния.
     В этот период я занялась проведением свадеб. Своего офиса у меня не было и встречаться с молодоженами приходилось в разных городских кафе. Однако, в этот раз невеста по имени Марина попросила приехать к ней домой - так ей удобно. Я была этому совсем не рада, но, поскольку, упускать работу не хотелось - грустно вздохнув, отправилась на самый край большого города. Несколько пересадок «съели» почти два часа времени в дороге, и вот - я на месте. Позвонила в дверь, вошла в квартиру. Что предстало моему взору? Крохотная «хрущевка» заставлена мебелью, которой было настолько тесно, что и люди были здесь лишними. Даже один человек, вошедший в квартиру, ощущал себя «слоном в посудной лавке». Вещи, которые то и дело «выглядывали» из полуоткрытых шифоньеров и выдвинутых ящиков комодов тоже стремились наружу от тесноты шкафов – на волю. При этом в квартире оказалось как-то очень много народу. Взрослые и дети передвигались быстро, даже немного суетливо; сталкивались, натыкались друг на друга или на предметы, наступали на разбросанные по полу игрушки. Правда, все это никого не раздражало, а напротив - веселило. Исключительно доброжелательная обстановка так не стыковалась с этой неразберихой в доме, что поначалу меня, как гостя, это смутило.
А вот и невеста – Марина. Маленькая, худенькая, темные каштановые очень короткие волосы очень вьются. Кудри такие плотные и крепкие, что поневоле приходит мысль о родстве с африканцами. Тонкая шея, длинные конические пальцы и невероятно счастливые сияющие глаза. Начинаем общение с обычных вопросов: «Что бы вы хотели видеть на своей свадьбе; а что бы - точно не хотели; какие традиции непременно нужно соблюсти; как жених относится к похищению невесты и на что он готов в творческом плане, если придется «выкупать невесту», и т.д. Затем переходим к деталям – нужны ли конкурсы, в которых гости отдают деньги или что-то покупают, будем ли делать церемонию снятия фаты… Марина не очень хорошо представляет свою свадьбу и соглашается на все мои предложения. Присутствующие здесь же подружки на первых же минутах нашего общения несут чай с конфетами, активно участвуют в разговоре – словом, я быстро осваиваюсь и мне уже уютно здесь, тепло и приятно, словно я пришла в гости к давним друзьям. «А где жених?», - спрашиваю, - «Ведь с ним тоже нужно обсудить детали». «Скоро придет – он на работе», - слышу в ответ, и разговор продолжается в самом непринужденном дружеском ключе.
     Вдруг пролетает фраза, которая и размотала позже клубок неожиданностей. Заговорили о волосах и прическах. Я отметила, что волосы у Марины такие красивые, но уж очень короткие – наверное не просто будет приколоть к ним фату. Ничуть не смутившись, Марина отвечает, сделав небрежный жест по голове: «А! Ерунда. От химии выпали». В моей голове «химия» - это химическая завивка волос и, как парикмахер по первому образованию, я стала говорить, что девушке очень не повезло с мастером, и это конечно просто преступление – так сделать химическую завивку, что волос не стало и их пришлось отращивать почти заново. Марина расхохоталась! Сияние ее счастливых озорных глаз окончательно сбило с толку – что я сказала не так… Невеста ответила: «Да нет! Не от химической завивки, а от химиотерапии», и продолжала заливисто смеяться. Не подумайте, это не был истерический смех или хохот отчаявшегося человека. Это была искренняя радость и веселье от того, что розыгрыш удался. Вот тут мне стало совсем не по себе – ведь как общаться с человеком, у которого онкология, я не знала. Данные оказались настолько из разных сфер жизни: рак, смерть, радость, жизнь, свадьба, счастье, дети - все сошлось в одном человеке. Это так не понятно…
Продолжаем разговор… Я - уже не так непринужденно, боясь задеть, случайно обидеть или коснуться темы, или предмета, от которого станет неприятно или больно. Я не задавала уточняющих вопросов о болезни, не пыталась «залезть под кожу», но Марина сама легко стала рассказывать о своем недуге: «Рак груди. После операции ношу муляж. А лимфоузлы по левой стороне тела пришлось удалить… Да, теперь нельзя в баню и на солнце… Но это ничего – мы же в Сибири живем, какое тут солнце» …
Двое детей носились по узеньким тропинкам квартиры между креслами и диванами, лазали по их спинкам, падали и снова залезали под самый потолок, выстраивая подушечные баррикады. Мальчишки примерно трех-пяти лет – это дети Марины. Весть об этом стала еще одним шоком. Ведь это значит, что жених берет в жены заведомо больную, а быть может и умирающую женщину с двумя детьми. Мне стало интересно посмотреть на этого человека. В моей голове появились мысли нечистого порядка: «Наверное, она боится за детей, и, на случай если с ней что-то случится, хочет заполучить им отца. Она мать и прежде всего думает о благополучии детей – это естественно». Или такие: «Жених – благороднейший человек и женится, чтобы помочь этой женщине». Когда же в комнату вошел не вполне молодой мужчина, я совсем растерялась. Худой, жилистый, даже костлявый, со смуглой обветренной загорелой кожей, (видимо, работа - на открытом воздухе), руки - мозолистые, с проступающими жилками. Он вошел, стараясь занимать как можно меньше места, будто стесняясь своего усталого, даже изможденного вида. Мужчина застенчиво поздоровался и открыл свои кривые темные зубы. Мой мозг лихорадочно пытался сообразить – кто кого в этой ситуации использует и что это будет за семья. И как же мне стало стыдно уже в следующее мгновение, когда встретились их взгляды – Марины и ее жениха, имени которого я уже не помню. Теплые нежные солнца загорелись в их глазах, и мужчина тихо спросил: «Как ты?» «Не волнуйся, все хорошо», - словно пропела Марина и интуитивно, как-то не нарочно положила руку на живот. Меня осенило! Я вытаращила глаза на Марину с немым вопросом «ДА?» И она снова рассмеялась: «Да, не удивляйтесь. Уже четвертый месяц». Тут последнее самообладание и деликатность оставили меня, вопросы посыпались самые нетактичные: «Вы планировали? Но вы ведь еще лечитесь? А что говорят врачи? Есть шанс на появление здорового ребенка? А вы как же? Это не опасно для вас?» Марина тихо улыбалась. Счастье переполняло ее, казалось, она сияет вся – от макушки до ног.
А дальше – просто космос. То, что она рассказала и то, как просто она это сделала… В этом был Сам Бог.
«Врачи сказали, что рожать категорически нельзя, что нужно было подумать об этом заранее, но раз уж так вышло – необходимо делать аборт и как можно скорее». На логичный вопрос Марины: «Почему?», ей ответили, что в родах она может умереть - риск очень высок. Но эта женщина не успокоилась и спросила: «Допустим. А вы даете мне гарантию, что я не умру во время аборта?» Ответ был отрицательным - риски примерно одинаковы. И эта маленькая кудрявая женщина с огромными сияющими глазами (мне кажется, я вижу эту сцену и выражение лица доктора) сказала: «То есть риск моей смерти есть в обоих случаях? Ну что ж, тогда я лучше умру, давая жизнь, чем – отнимая её».

Вот так… Если бы я снимала фильм, поставила бы здесь долгую паузу. Минуту экранного времени показывала бы эту женщину, а затем, утонув в ее глазах – безграничный космос. И - никаких слов – только музыка.
Мы живем, работаем, и планируем как нам красиво, честно, комфортно жить. А есть люди, которые живут, радуются каждому мгновению, любят жизнь, но при этом выбирают, как им правильно - умереть.

Свадьба прошла очень весело. Такой я не видела ни ДО, ни ПОСЛЕ. Исподволь я наблюдала за невестой – она была счастлива. Искреннюю радость, сияние, простоту, добродушие и любовь источала эта женщина. Мы еще общались потом с Мариной, но после отъезда из города и смены телефона, контакты были утрачены. Я надеюсь, что у нее все в порядке! Она по-прежнему счастлива! И если вдруг так случилось, что сейчас Марина читает эти строки, или, может быть, вы знаете самую счастливую женщину с солнечными глазами и длинными вьющимися каштановыми волосами, мать большого семейства и жену чудесного человека –  передайте, что я помню ее и, как и тогда - восхищаюсь. Ведь есть такой жанр – восхищение человеком? Пусть будет.