Патриарх химии. Глава пятая. Юбилей ветерана

 Ровно три года назад 28 февраля 2013 года в нашем заводском музее в честь 80-тилетнего юбилея Анатолия Артёмовича Новикова собрались соратники, последователи и его подчинённые. Много добрых, сердечных слов и славная здравица прозвучала в его адрес. Безусловно, выдающийся государственный деятель и крупный инженер заслуживал этого 
У Воскресенских химиков и  горожан он до сих пор пользуется заслуженным авторитетом, является самым уважаемым и любимым ими человеком.  Вот почему ветераны химкомбината в честь его юбилея в музее трудовой и боевой славы ОАО «ВМУ»  организовали торжественный вечер, в его адрес было высказано много тёплых, сердечных пожеланий. Пришли поздравить юбиляра и глава Воскресенского района Александр Калинников, и генеральный директор ОАО «ВМУ» Сергей Дриневский.       
После всех поздравлений и оценки его труда Новиков поделился своими воспоминаниями о своей бурной трудовой деятельности.
– Все новые химические процессы и аппараты мы осваивали на химкомбинате. Это стоило больших усилий, больших трудов. Я вам так скажу: – нет Новикова, нет Зимогляда, а есть просто коллектив единомышленников. И с этим коллективом мы могли быстро и качественно решать все поставленные задачи. Могу одно сказать: первое, где бы мне в то время не пришлось работать, везде был высококвалифицированный рабочий класс. 
 Второе, у нас тогда были хорошие начальники смен: Лебедев, Кель был удивительным человеком, порядочный Конкин, Зотов, а Буянов с Кашириным, которые большой вклад внесли в освоение печей КС, мы там ковырялись – будь здоров. Владимир Петрович Овчинников к нам привёл какого-то высокопоставленного человека из Москвы познакомиться с процессом обжига колчедана и, указав на нас, сказал:
– Ну, вот они вам расскажут! А мы все чумазые, в рабочих спецовках. Гость посмотрел на нас и говорит: 
– А мне бы инженера?
А Овчинников говорит:
 – А вот вам, показывая на меня, начальник печи КС!
Тот говорит:
– Всё – я понял! И, слава Богу, больше не задавая вопросов, сразу ушёл.
Тогда было удивительное свойство. Если что-то не получалось в цехах, мы всегда собирали рабочих, обсуждали их предложения. Они же лучше всех знали, как шнек забивается, как элеватор пересыпает. Такие мелкие детали, но они решали всё. А ещё у нас была ЦЗЛ, где можно было проверить технологию, проектный отдел, где руководителями были Афанасова, потом Ермолов, Ульянов – это были удивительные люди, которые могли всё делать. Поэтому многие процессы осваивали быстро и перенимали лучший опыт со стороны.
А вот об этом мало кто говорит: – секретарями парткома кто был? Кузнецов, затем Баранов, потом Коньков. Это были удивительные люди. В завкоме были: Попов, Данилова, Молодкин, которые не боялись идти к людям. И это было самое главное. Надо было идти в цеха, где было очень тяжело. С помощью общественных организаций мы большие дела решали. А это было залогом наших успехов!
На Николае Ивановиче Докторове я не буду долго останавливаться. Это был великий человек. Мы о нём говорили много. Теперь скажу только одно. Много времени и сил он уделял строительству города. (Следует отметить, что наравне с реконструкцией  завода, Анатолий Артёмович также уделял большое внимание и развитию города. Инженерные коммуникации, газопроводы, теплотрассы, электроснабжение, водоснабжение и другие проблемы решались им оперативно и с расчётом на дальнюю перспективу). 
Мне много раз пришлось побывать за рубежом. Когда выбирали процесс производства нитроаммофоски, мы поехали во Францию знакомиться с технологией её получения. Приехали на фирму РТИ – это знаменитая фирма, которая занимается атомной промышленностью. Руководитель нашей делегации говорит мне:
– Ты не показывай им, что знаешь французский язык. Нам показали длинную схему. Я сижу и слушаю. Поговорили, поговорили. Потом зашли в небольшой зал, где все стены уставлены бутылками. Есть одно французское выражение, которое выглядит так по-русски: «Это очень сильно впечатляет». И я это сказал по-французски. И тогда один из французов говорит:
– Что ты её (схему) принёс, это уже старьё! Мы же им не ту схему показали.  Да, ладно, ладно! Они как-то замялись и от этого РТ мы отказались. 
Так что много было путешествий, много мы выбирали и правильно делали. Все новости можно было получить на предприятиях. Я брал газеты, проспекты, записывал, шёл к Ирине. Мы с ней долго сидели, изучали, и ряд новшеств внедряли у себя быстро и очень быстро.
В Америке  знакомился с производством суперфосфорной кислоты.
–  Как вы её получаете, какой процесс происходит? – спросили у хозяев.
 – Ну, вот мы с растворителем прогоняем, перегоняем.
– Какой растворитель?
– Это наш секрет!
Идём по складу и там видим, стоят бочки с изопропиловым спиртом. Всё! Нам этого было достаточно. И мы потом у Лембрикова (в НИУИФе) сделали процесс получения супер-фосфорной кислоты. 
Одно меня всегда поражало. Давайте чуть-чуть отвлечёмся. Когда я был за рубежом, особенно во Франции, там же очень много русских эмигрантов. И вы знаете, что какая-то у них есть невероятная тяга любви к Родине. Сколько лет прошло и всё-таки, я думаю, что русский это единственная нация, для которой Родина является главным. Вот посмотрите по Москве, сколько стоит усадеб и некому их ремонтировать. Дом Апостола на Ново-Бакунинской – восемь лет мы ремонтировали. Приехал его дальний родственник-потомок, и за свои деньги отремонтировал. И недавно мэр столицы Собянин посещал этот великолепный музей…
Я хорошо знал родственников Тургенева, Фета. Трубников! Он приехал на родину Фета, за свои деньги отремонтировал церковь, его могилу. А Фет, вы наверно знаете, забальзамирован, лежит там. Всё сделал. Вот и к Лермонтову приехал Середняков, дальний потомок поэта, тоже отремонтировал, а мы никак не можем наше национальное достояние каким-то образом благоустроить, чтобы народ ходил и восторгался величием, ими созданного.               
Причём я так скажу:
– Зла эти эмигранты к нам не имеют. Вот недавно издан четырёхтомник зарубежной поэзии русских писателей: прозаиков и поэтов. Был такой русский и казачий поэт. Донской казак, русский и белый офицер, участник Первой мировой, Гражданской войны Николай Николаевич Туроверов, который родился (18 (30) марта 1899 года в станице Старочеркасская, Российской империи. Он написал такое стихотворение:  «Уходили мы из Крыма».
 
Уходили мы из Крыма
 Среди дыма и огня.
 Я с кормы все время мимо
 В своего стрелял коня.
 А он плыл, изнемогая,
 За высокою кормой,
 Все не веря, все не зная,
 Что прощается со мной.
 Сколько раз одной могилы
 Ожидали мы в бою.
 Конь все плыл, теряя силы,
 Веря в преданность мою.
 Мой денщик стрелял не мимо,
 Покраснела чуть вода...
 Уходящий берег Крыма
 Я запомнил навсегда.
Видите как. Он закончил Сорбонну, руководил русскими поэтами зарубежья. Тяга к России была невероятная. Был такой писатель Анри Труайя (Лев Тарасов), наш земляк по Краснодару. С 1888 года в два тома он описал всё, начиная, как торговали сукном, как праздновали свадьбы, как они бежали на пароходах через Чёрное море за границу и как они стали французами, как белые офицеры работали шоферами, разнорабочими, стрелялись потому, что все их надежды рушились. Смотрите, что он написал: «Иван Грозный», «Петр I», «Екатерина II», «Павел I», «Александр I», «Александр II», «Александр III», «Николай II», «Распутин».  Он ещё написал много книг о декабристах, о народовольцах. Я вам так скажу: «Если будете читать, плакать хочется». (Я заглянул в интернет. Очень поразился тому, что им было написано 105 книг, причём большинство из которых, внушительного объёма посвящены России).
Потом был такой поэт Адамович. Он окончил ведущий Санкт-Петербургский университет и написал стихотворение: «Когда мы в Россию вернемся...»

 Когда мы в Россию вернемся... о, Гамлет восточный, когда? -
 Пешком, по размытым дорогам, в стоградусные холода,
 Без всяких коней и триумфов, без всяких там кликов, пешком,
 Но только, наверное, знать бы, что вовремя мы добредем...

 Больница. Когда мы в Россию... колышется счастье в бреду,
 Как будто 'Коль славен' играют в каком-то приморском саду,
 Как будто сквозь белые стены, в морозной предутренней мгле
 Колышатся тонкие свечи в морозном и спящем Кремле.

 Когда мы... довольно, довольно. Он болен, измучен и наг,
 Над нами трехцветным позором полощется нищенский флаг,

 И слишком здесь пахнет эфиром, и душно, и слишком тепло.
 Когда мы в Россию вернемся... но снегом её замело.

 Пора собираться. Светает. Пора бы и трогаться в путь.
 Две медных монеты на веки. Скрещенные руки на грудь.
Вот так они писали…
Анатолий Артёмович, как вы, уважаемый читатель, заметили из им выше прочитанного, очень любил художественную литературу: стихи, прозу.
Я вспоминаю, с каким желанием и трепетом он с 2005 года читал все мои очерки о замечательных людях своего родного завода и города. Читал быстро, внимательно. Иногда делал замечания, давал полезные советы. Очень хотел, чтобы написанные мною материалы были изданы отдельной книгой. А когда рукопись была подготовлена к изданию, написал к ней предисловие:
«Эта книга об одном из самых замечательных людей XX века. Эта книга о человеке, который создавал советскую индустрию, отечественную промышленность, химическую отрасль. Тем, кому развитие страны небезразлично, кому дороги идеалы трудового  патриотизма, творческий рост простых граждан общества книга поможет понять, зачем нашей стране нужна химия, химическая промышленность, которая в становлении народного хозяйства Советского Союза явилась основным цементирующим звеном. Без неё невозможно было бы создавать металлургию, авиационную, электротехническую и даже космическую промышленность. Кислота, пластмассы, оргстекло, фторопласты, капролактам и, наконец, минеральные удобрения – продукты химии получили широкое применение в нашей жизни.
Книга поможет понять через судьбу талантливого руководителя, директора крупнейшего в стране промышленного предприятия, редкого по своим качествам человека – Докторова Николая Ивановича гигантский потенциал людей того незабываемого времени. Особое значение эта книга приобретает в год её выпуска, когда Воскресенцы будут отмечать 80–летие со дня основания Воскресенского химического комбината им. В.В. Куйбышева.
Николай Иванович Докторов по своей натуре созидатель. Он внёс большой вклад в пуск и освоение новых строительных объектов и, особенно, в оборонную промышленность во время Великой Отечественной войны, производя и поставляя в Красную Армию боеприпасы и вооружения, так необходимые для  фронта. Он крупный хозяйственник и инженер, государственный и общественный деятель, замечательный наставник и воспитатель.
Докторов создал прекрасную докторовскую школу профессиональных специалистов, которые превосходно трудились на высоких руководящих постах во многих областях народного хозяйства. Докторовская эпоха богата выдающимися личностями, ответственными хозяйственниками и безупречными лидерами. Среди них: Л.А. Костандов, В.М. Бушуев, В.Е. Коваль… Они создали крупные производственные мощности и на их базе выросли промышленные города и районные центры, ставшие прочной основой могущества нашей Отчизны. Северодонецк, Джамбул, Кировокан, Навои, Мелеуз, Череповец и Россошь  превратились в мощнейшие химические центры Советского Союза. А химическая отрасль в техническом отношении позволила стране превратиться в великую мировую державу, а по выпуску минеральных удобрений выйти на лидирующие позиции в мире.
Эта книга основана на уникальных воспоминаниях ближайших соратников, учеников и последователей Докторова – людей, которые, продолжая славные трудовые традиции Воскресенских химиков, в свою очередь, много сделали полезного для укрепления государства.
Бурное развитие химической отрасли в середине прошлого века, по моему мнению, объясняется тем, что в эту область пришли люди умные и увлечённые, неординарно мыслящие, новаторы по природе и настоящие технократы, что позволило ей подняться на недосягаемую высоту.
И последнее, чем  хотелось мне завершить своё предисловие к этой книге. Тому, кто прочитает книгу и проникнется уважением к её герою и его продолжателям по созданию и развитию отечественной химии и производства минеральных удобрений в непростое, но богатое событиями в жизни страны и граждан, время – мы будем признательны и благодарны. И, таким образом, будем считать, что  наша цель вполне достигнута».
                Заместитель Министра химической промышленности СССР,               
      Генеральный директор НПО «Минудобрения» и руководитель НИУИФа А.А.Новиков.      
               
После выхода в свет «Гвардейцев Докторова» прошла презентация этой книги в музее трудовой и боевой славы Воскресенского химического комбината, на которой с пламенной речью выступил Анатолий Артёмович
– У нас сегодня торжественный день потому, что вышла книга, которую все отмечают полезной и хорошей. Мы могли читать другую книгу, которую написал когда-то Махатаев. Тоже по поводу знаменитых людей города Воскресенска, но там, я помню только об одном, он пишет, что я к нему зашёл вечером выпить на квартиру, мы попили чай и побеседовали. Больше там толкового ничего не написано. Кстати говоря, я не видел ни одного человека, у которого он пил бы чай. Поэтому эта книга, конечно, является очень важным событием!
О Николае Ивановиче Докторове! Чем больше проходит времени, тем ощутимее мы чувствуем его величие и его значимость для города Воскресенска. Надо прямо сказать, что он был на вид очень суровым человеком. И когда зайдёшь в кабинет, то немножко было не по себе. На самом же деле, он был очень добрым человеком, и у него было много поговорок. И вот когда он начинал кого-то ругать, батогами будем стегать, ну, думаешь всё, пропал человек! Он тут же говорил: – Иди и работай! Мне больше всего нравилась другая его поговорка: – Отцовских денег мне не жаль, была бы по душе девчонка! Конечно, это был очень серьёзный, великий и очень много, сделавший для города и химкомбината, человек.
Теперь о книге! Михаил Сергеевич подробно рассказал, как эта книга рождалась. И мы должны понять одно, что никто не давал ему никакого задания написать такую книгу. Никто не давал ему указания, кого вывести в этой книге.  Всё сделал он самостоятельно, и я должен сказать, что потрудился он,  дай бог каждому! Только мы должны честно сказать, что он за пять лет много поработал, много сделал, а вот мы почему-то молчим, во сколько ему это обошлось в денежном выражении. Потому что, всё это он сделал по своей инициативе и за свои деньги!
Что можно отметить, читая эту книгу. Практически все герои этих очерков выходцы из простых фамилий. Никто не был там сыном академика, как нынче это полагается. Это были люди из бедных семей, живших, проведших детство в страшных условиях, многие из них были в оккупации, я в том числе. И могу только одно сказать, не дай бог быть в оккупации! Такое страшное дело, я вам так скажу. Я встречал людей, которые говорили, зачем мы в этой войне сражались, надо было сдаться немцам и теперь мы жили так же, как в Германии!
 Я видел своими глазами в том городе, в котором я жил, когда после его захвата немцами через два дня городской рынок был окружён забором. Туда всех евреев согнали и как они там сидели не евши, не пивши, подкапывали рукой под забором, высовывали руки и просили хлеба. А через три дня там никого не стало. Поэтому это очень серьёзное дело!
 Я думаю, это тяжёлое детство всё-таки выковало в людях желание, каким-то образом, закончить высшее образование, работать, помочь родной стране. И мы так жили и работали, и кое-что нам удалось сделать!
 Во-вторых хочу сказать, что в этой книге есть очень много интересных нюансов, о которых мы, когда работали на заводе, об этих делах и не знали. Вот Алла Георгиевна написала, как перед концертом всеми нами уважаемый до сих пор Мишулин, как он отказывался выйти на сцену, и несколько минут она его умаляла, чтобы он вышел на сцену, а он просил больше и больше денег. Алла Георгиевна, было такое? – Да! Тридцать рублей! Всего-то! Поэтому это как-то оживляет повествование. Мы найдём много таких примеров, которые не были нам знакомы. А вообще это очень нам интересно.
 Могу ещё сказать, когда Михаил Сергеевич начинал книгу, у него были задумки в основном написать про комбинат, но чем больше он увлекался и брал интервью у тех людей, которых он считал необходимыми вывести в этой книге, тем дальше горизонты у него расширялись. Во-первых, ему потребовался очень большой материал статистический: цифры, производство, сколько немцы угнали коров из нашей страны. Это потребовало большой, напряжённой, архивной работы. И потом он пришёл к другому выводу. Город небольшой, друг друга все знают. Поэтому говорить только о комбинате, а не говорить о соседних предприятиях это нелогично. И он написал и про Подмосковный, и про цементный завод, и про комбинат «Красный строитель».
           Мне особенно понравилась его статья про Козлова по сельскому хозяйству, где, я должен сказать, весьма остро поставлен вопрос о том, что целину-то мы напрасно поднимали! Это была колоссальная ошибка Хрущёва. В подтверждении этих слов скажу, что я приезжал к отцу и матери на каникулы, а отец мне показывал горы пыли, которые перенеслись через Каспийское море, и осели на Кавказских хребтах. Какая там пшеница, какая рожь! Ветер выдует всё. В то же время, все деньги, которые можно было бы бросить на Центральную часть России, где есть земли, где есть народ, где есть влага в достаточном количестве, мы имели бы, в таком случае, значительно большую отдачу!
 Поэтому эта книга является полезной и очень интересной. Я хотел бы назвать её энциклопедией города Воскресенска. Читать её подряд может быть не надо. Нужно прочитав одну главу, поразмышлял, сделал выводы, и она для этого даёт очень много материала. Я хочу поздравить Михаила Сергеевича с выходом этой книги, всех нас, которые попали под его прицел, пожелать доброго здоровья, бодрости! Ну, и, как говорится, да здравствует славный город Воскресенск!…
Мы в прошлый раз, когда спорили с директором завода, говорили о том, что не надо продавать минеральные удобрения на экспорт. Надо продавать пшеницу. Медведев провозгласил: – Чем мы должны торговать за рубежом. Интеллектуальной собственностью и продуктами питания! Какая собственность, какое питание?! Сорок миллионов га гуляет пахотной земли. А мы сегодня закупаем 43% свинины, столько же говядины. И в то же время прём туда минеральные удобрения. На сегодняшнее утро я посмотрел, что тонна пшеницы стоит 715 долларов, а тонна удобрений даёт три тонны зерна. Если мы хотим всех обеспечить продуктами питания надо иметь своих коров, свиней и пятое-десятое. Всё!
Я никогда не видел, а сейчас, когда едешь по России, то в будний день все лавочки заняты стариками и старушками, которые перестали ковыряться в своих огородах. И вот сидят – разве это дело! Мы хотим каким-то образом накормить нашего брата. Для этого надо сделать комплексную государственно-частную  программу для того, чтобы написать всё раздельно, что должны сделать химики, машиностроители, сельскохозяйственные работники. Иначе ничего у нас не выйдет. Конечно, жалко, что так получилось, все обещания, которые даются ежедневно, как-то не продуманы, что лесная промышленность, что горная… 
Мы собрали в прошлом году 76 млн. тонн зерна.  И есть такой Дворткович, в Кремле сидит. Он начал эту пшеницу продавать, а в декабре месяце мы остались с запасом 30 млн. тонн и теперь начинаем закупать пшеницу в Казахстане и Западной Европе. Да что ж это такое! Поэтому будем оптимистами и будем считать, что всё наладится. Не может быть, чтобы Россия не воспряла ото сна.
Родионов: – Анатолий Артёмович скажите пару слов о Костандове.
 – Леонид Аркадьевич был механиком по образованию. Надо сказать, такой как технолог и механик – комплексные знания редко у кого были. Он развивал многие отрасли химической промышленности,  Во-первых ему повезло потому, что он работал под руководством Алексея Николаевича Косыгина. А тот был необыкновенная фигура. Мне доводилось у него выступать один раз. И я вам так скажу, что это был удивительно выдержанный и очень грамотный человек. И он понимал, что править миром будет не тот, кто больше продаёт оружие, патронов и пороха, а тот, кто может прокормить народ продуктами питания. А сегодня миллиарды людей голодают на планете. Все пахотные земли исчерпаны. Тонна пшеницы требует десять тонн воды, для того чтобы её вырастить. Где возьмёте в Сахаре или в других странах. Нет воды. Вода есть только у нас. Поэтому эти сорок миллионов могли бы дать большое количество зерновых. И мы бы себя обеспечивали и помогли бы развивающимся странам. А так смотрят на нас как на  какой-то придаток…
Я рад вас видеть сегодня и спасибо за внимание.    Замечательные слова в адрес юбиляра произнёс ветеран химкомбината Эдуард Иванович Кель:
 – Я с самого начала работы находился в цехе сложных удобрений, когда был закончен монтаж этого самого крупного производства в СССР. Цех оказался исключительно тяжёлым. Нас было около трёхсот человек. Всех нужно обучить и правилам эксплуатации, и технике безопасности, и всему прочему. Приходилось работать буквально по двенадцать-четырнадцать часов ежесуточно, в том числе и в выходные дни. В это тяжёлое время, кто когда-то работал начальником цеха, знает, что пуск и наладка оборудования связаны с большими трудностями. Пока люди осваивают технологию, случается много аварий, много неполадок. И надо сказать, в это тяжёлое время очень сильно нам помогал главный инженер. Часто из других цехов по его распоряжению приходила необходимая помощь людьми. В конце концов, цех запустили, оборудование заработало нормально.
Второе, о чём я хотел сказать. По проекту Сумского филиала ГИПРОХИМ на химкомбинате строился цех двойного гранулированного суперфосфата. Меня туда назначили начальником. И я поехал в Балаково ознакомиться с таким производством воочию.  Посмотрел, какой цех там получился и увидел в нём много недоработок. Короче говоря, всё не соответствовало требованиям современного положения. В цехе было большое загрязнение и загазованность, что там практически невозможно было даже работать. Это привело меня в шок. Всё это я оценил и, приехав на свой завод, обо всём рассказал руководству комбината.
И опять в этом вопросе главным действующим лицом стал Новиков Анатолий Артёмович. Он тогда уже работал заместителем Министра химической промышленности СССР. Мне не раз пришлось с ним встречаться. Он по рангу для меня был высокий начальник, а я лишь всего простой руководитель не большого трудового коллектива. Тем не менее, я всегда им был принят, выслушан. В конце концов, на заводе пришли к выводу, что такая  технология нового цеха нас не устраивает.
И Анатолий Артёмович согласился с нами, что этот цех нужно как-то перепрофилировать. Это было чрезвычайно трудно сделать, практически невозможно, поскольку он уже был включён в регламент и утверждён номенклатурой Госплана СССР по выпуску минеральных удобрений на новую пятилетку. И всё же ему с помощью Леонида Аркадьевича Костандова удалось решить эту трудную задачу, чтобы вместо цеха двойного аммонизированного суперфосфата на химкомбинате построить прекрасный цех аммофоса номер два. (Евгений Маврин: «сделали из него конфетку!»)
Так что в нашем химическом министерстве работал большой, знающий производство инженер, порядочный человек и оперативный работник, который много сделал для развития нашего предприятия.
За всё вам, уважаемый Анатолий Артёмович, большое спасибо! И за все те дела, которые совершались на нашем объединении.