Забытые сказки снежной Метели

Снежная буря перестала быть просто спутницей зимы, она захватила власть в свои руки, сметая все на своем пути. Эта зима пойдет по ее сценарию, никто не скажет ей успокойся или замолчи. Хозяйка вечной ночи теперь Буря. Ледяная чаровница раскинула свои косы по снежным просторам и закружилась в бесконечном и прекрасном танце. Ее маленькие спутники-снежинки становились незримыми, безмолвными, но властными повелителями танца.
Они ворожили, и это делало бесконечную зиму еще более пугающей и таинственной. Буря перекраивала судьбы и маршруты людей, попавших в ее объятия, а порой просто наводила жуть на заснеженные окна старых деревень или рассказывала страшные сказки. Древние поверья, которые кочуют из уст в уста с колыбели человечества, говорили, что такие вихри являются не чем иным, как предвестником свадьбы. Ледяная красавица вышла на поиски своего суженного. Только самый красивый и бесстрашный юноша способен укротить страсть холодной души. Но время шло, а жених все не появлялся. И старая дева злилась и лютовала, накладывая белое проклятие на города и деревни. Колодцы замерзали. Дороги заносило. Теперь еду доставить было невозможно. Люди сходили с ума и начинали умирать один за другим от холода, голода и страха.
- Неужели другого пути спасения нет!- молодой шаман уселся рядом со своим старым наставником.
Тот помолчал, раскуривая свою длинную трубку, расправляя седые усы, а потом проговорил:
- Наши предки рассказывали, что ее женихи никогда не возвращались живыми. Своей жизнью они останавливают старуху. Только молодая кровь и горячее сердце способны потушить ее гнев. Видать сильно согрешили люди, коли на нас такая напасть навалилась.
Тайбула знал о своей судьбе, облака и туманы времени давно открыли ему эту страшную тайну, потому он шагнул в ночь без страха.
Смертельная метель внезапно окутала юношу: задула, завьюжила. Холодный ветер схватил его под руки бросил в огромные сугробы, высотой с Небесные горы. Свинцовые тучи заволокли все небо, словно вглядываясь смельчаку в глаза. Мелкий и липкий снег застилал все пространство. Вскоре похолодает, и мороз превратит мягкие снежинки в острые иглы, которые, вонзятся в лицо Тайбулы, пронзят до самых костей с, проникнут в сердце, постепенно они заморозят его тело полностью, срывая кожу и выворачивая душу наизнанку. Шаман должен все принять и не сдаться.
Злые монстры уже ухмылялись ему в след, хотя даже их не жалела голодная невеста.
" Я иду к тебе, любимая!" - прокричал шаман разрывая голосом снежную бурю.
И ветер подхватил обрывки его слов, заохал и  завыл дурными голосами. Глаза застилали снег и слезы, ничего не было видно, но шаман все шел и шел вперед.
Он был слишком молод, чтобы понимать, как нужно обходиться с обиженной женщиной, потому стал напевать ей песню.
Я поцелую твои косы!
Делая так, я наполню тебя радостью.
Я открою твои мысли!
Делая так, я распрямлю твоё тело.
Я обниму свою красавицу.
Делая так, я наполню тебя безмерной радостью.
Я исцелю ледяные глубины твоего сердца.
Делая так, я распрямлю твои мысли.
Делая так, я верну жизнь в родные села.
Я наполню твое существо смыслом.
И ты, любимая, помни мои слова.
Ты помни их.
Я буду петь тебе всегда.
И хотя я юн,  заставлю; твои глаза сиять.
Слово мое крепко,  и оно  всегда будет нашей любовью.
По бескрайним улицам и площадям белых полей  носились водовороты из снежной пыли, все дороги давно замело. Но ночь вдруг услышала песню храбреца. Тайбула замерзал, и одиночество уже тащилось рядом с ним, да еще снежный туман.
Смерть скоро заберет глупого шамана, который так и не узнает, приняла ли его жертву женушка-зима.
Было невозможно вдохнуть воздух, так как рот и нос забивался снегом. Тайбула распахнул свою куртку.
- Обними меня, моя королева.- закричал , отчаявшись, юноша.
Устоять  было трудно, ноги подкашивались. Бело-серый и зловещий сон накидывал своё покрывало на одинокого человека, заставляя его медленно засыпать.
"Как глупо я умираю", - прошептал шаман и упал на колени.
Метель изгибала и ломала пространство, превращая жизнь в сказку.  В сплошной снежной пелене не разобрать, что спереди и что сзади, справа и слева, где верх и низ.
Кругом Она и ее ледяные объятия.
"В такую погоду люди торопят домой, натягивая до конца капюшоны тёплых курток, теснее прижимаются друг к другу. А мне уже никогда не познать объятий, поцелуев и любви женщины."
Кажется он умирал, когда почувствовал, что чьи-то маленькие ручки схватили и потащили его вперед. Тело уже не отзывалось. Это лишь сон.
Становилось все теплее. Тайбула видел весну и красавицу с длинной косой, что прижималась к его горячему жилистому телу, целовала его холодные губы, согревая своим любящим взглядом.
Мягкое девичье тело обнимало шамана. Руки ласкали его спину и грудь. Ее дыхание было подобно мятной воде, а поцелуи обжигали сильнее солнца.
Так вот ты какая, любовь! Горячая как огонь и желанная как жизнь.
Тело мужчины напряглось. Пусть это просто сон, шаман не может отступить или обидеть свою женщину. Он любил ее как в последний раз, ведь впереди его ждала смерть. Он желал ее больше жизни, ведь это была его единственная ночь. Как он прижимал к себе неземное создание, как желал услужить этой красавице, что скрасила его последние минуты и наполнила их счастьем. Тайбула боялся раскрыть глаза и обидеть наготу жадными взорами или прогнать сказку волшебного наваждения.
Боль желания вырывалась наружу, но мужчина должен быть сильнее своего тела, когда рядом его любимая. Вдруг солнце разорвало его тело на части, пронзила душу усладой.
"Теперь и умереть не страшно", - подумал Тайбула и провалился в вечную ночь. Тьма забрала его полностью, но это была самая счастливая смерть в мире.
Где-то далеко пела вьюга. Нет. Это была нежная песня красавицы:
Я обхвачу твое тело, мой милый!
Делая так, наполню тебя желанием.
Я обниму своего мужа.
Делая так, я наполню тебя безмерной радостью.
Я исцелю раны твоего тела и сердца.
Делая так, я раскрою твои помыслы.
Я поцелую твои горячие губы.
Делая так, я верну жизнь в родные села.
Я наполню твое существо смыслом.
И ты, любимый, помни свое обещание,
тогда я буду петь тебе всегда.
И хотя ты слишком юн, заставлю твои глаза сиять.
Твое слово крепко, а мое крепче.
Пусть это станет нашей любовью.
Все тело болело. Неужели шаман попал в нижний мир злых духов? Он попробовал открыть глаза, но смерть лишь слегка приоткрыла свою завесу, потому все виделось сквозь мокрый туман.
Легкие языки пламени лизали темноту юрты. У костра сидело хрупкое создание, словно фея, совершающая особые ритуалы, общаясь с божествами и духами.
Одежда ее была наполнена символами верхнего и нижнего миров. Вот птица вспорхнула с ее груди, оставив лишь небесные крылья. Изображение журавля, нагрудник, символизирующий грудную кость птицы, было прекрасным и украшенным бахромой, словно перьями. На шапке красовались семь лиц «небесных людей», а на спине парки резвились «небесные» олени, заставляя двигаться вперед.
Рядом с красавицей лежали металлические бубенцы, отпугивающие злых духов звоном.
Так это она пела чарующую песню, разгоняя сладкий сон вечности, возвращая Тайбулу к жизни.
Его тело все еще не слушалось. Ночь не желала отдавать свою добычу, все еще обгладывая кости шамана, которые болели, зацветая нарывами.
Маленькая девушка аккуратно переворачивала неподвижную тушку, с нежностью смазывая обмороженные участки, чтобы смерть не настигла шамана между мирами.
Тайбула рычал, мысленно зализывая свои раны, стонал, призывая духов помочь его исцелению. Он почти забыл о своем предназначении, но даже если бы мог вспомнить сквозь боль, язык все еще его не слушался.
Красавица спеленала его, словно куколку, и укачивала на руках, напевая что-то себе под нос. Изо всех сил прислушался Тайбула, и сквозь шум снежной бури он услышал тягучую мелодию, которая повествовала фантастическую историю из жизни его народа.
Так это сказка! Тело шамана расслабилось, и рассудок погрузился в повествование.
Давным-давно, когда великие Метели и Бураны царствовали во всех мирах, людям приходилось очень тяжело. Смерть тогда ходила рядом с ними, пожирая стариков, больных и детей. А рядом ходил ее вечный друг Голод, он завывал в пустых желудках и ныл, требуя пищи. И люди сдавались, оставляя человеческое на холодном снегу.
В голодные годы приходилось совершать страшные поступки. Этой зимой слишком многих потеряли эскимосы Чукотки, даже сильные сдавались. Когда родился этот младенец, еды совсем не осталось, а мать умерла при родах. Племя не могло прокормить маленький рот. Тогда они спеленали младенца, словно куклу, и понесли в тундру. Ребенок улыбался и смотрел своими слепыми глазами в вечность. Они положили его у ног огромного дерева и заплакали. Люди оставляли умирать свое продолжение, грош им цена после этого, но голод мог заставить их сожрать родное дитя. Потому они развернулись и побежали. Такой ребенок после смерти становился мстительным духом Ангиаком, который, набравшись сил, обретал способность превращаться в животных и в их облике убивал членов бросившей его семьи. Люди долго петляли, ходили кругами, чтобы спастись от мести умершего дитя, но каждый раз возвращались к дереву с малышом. Наконец, совсем обессилев, они обратились к духам Зимы, разрешая им забрать себе в услужение этого малыша, а сами собрались и ушли, нужно было менять место стоянки.
У них был шанс избежать мести ангиака – брошенному на смерть ребенку не следовало давать имя, потому что в имени живет душа человека.
Только сам дух Зимы пожалел кроху. Она взяла сверток, покачала его на руках и сказала: «Я называю тебя Тайбула. Ты соединишь жизнь и смерть и станешь моим мужем» Шаман уже ничего не слышал, а крепко спал, вспоминая свое проклятое детство. Никто не знал, откуда появился Тайбула в селе через десять лет, но все боялись его, про себя называя ангиаком. Как мог младенец выжить? Продержаться столько лет? А потом вернуться к своему племени? Этот мстительный дух еще принесет им несчастья. Никто не принимал мальчишку, ему плевали в след и кидали еду на землю, пока шаман не взял его к себе в ученики.
Ветер между тем час от часу выл все сильнее, собирая в стаи облака на небе. Белые тяжелые кусочки обратились в огромную тучу, которая тяжело дышала ледяными ветрами, кашляла снежной пылью и все подымалась, росла, и постепенно захватывала небо. Пошел крупный снег со своими пальцами-хлопьями, жадна хватающими пространство.  Ветер опять завыл, зазывая метель.
Шаман очнулся в холодном поту, боль все еще не отпускала его душу, но теперь к ней примешалось горькое разочарование в людях.
Песцовые перемычки на костюме девушки звякнули. Красавица подбросила пищи огню, взяла свои бубенчики и начала тягучий танец Метелицы, которая «спускается» в «нижний мир», чтобы освободить душу плененного там возлюбленного. Словно гагара она летела на крыльях любви, точно выдра ныряла за потерянной душой, и не было у нее помощников в борьбе со злыми духами, лишь филин, тот, который ведет ее к месту встречи сердец. Повязка с изображением глаз, что видит все дороги, закрывала очи Тайбулы.
Он вдохнул могучей грудью запах волшебных трав шаманки, зная, что здесь его дух не один – рядом спасает красавица. Люди говорили, что только настоящая любовь способна вытащить из лап смерти.
И он верил и ждал, не смотря на боль и усталость, одиночество и разочарование. Духи все чаще толпились у его изголовья, заглядывали ему в душу, ожидая конца.
– Ты уже все? – спрашивали они.
– Прочь! – кричала девица, и вновь склоняла свои длинные косы к его изголовью. Все же она пахла мятой и ванилью, которые обещают многое, рассказывая самые волшебные сказки.
Говорят, что самые ужасные чудовища были детьми. Выкидыши, мертворожденные, убитые или умершие в первые дни после рождения дети, а также проклятые матерями люди иногда превращались в Ужас. Этого не происходило, если ребенка хоронили в общей могиле со взрослыми, на специальном кладбище или в дупле, но этого не случилось с Тайбулой. Потому стал его дух Коми-зырянский Яг морт – лесным великаном ростом с сосну. Этот Боровой человек был закутан в невыделанную медвежью шкуру, глаза его были словно кровавая луна, а клыки как сосны-великаны. Долго он вынюхивал своих обидчиков, долго терпел их издевательства, пока не стал воровать сначала скот, потом женщин и, наконец, детей. Скоро в деревеньке почти никого не осталось, пока опытный шаман не выследил Яг морта и не убил его, засыпав пещеру чудовища. С тех пор каждый проходящий мимо этого места бросал в него камень или палку, а затем плевал на землю.
Тайбула не умер, шаман лишь спрятал израненного сына, что оступился из-за человеческой глупости и злости. Он возрождал из чудовища человека, ласкал его лохматую шерсть, поил молоком оленей, передавал свой опыт общения с духами.
Так рождался настоящий шаман, горячий как солнце и могучий как луна.
Красавица расчесывала свои косы, а Тайбула с нежностью наблюдал за ней. Скоро боль оставит его, и он сможет обнять свою спасительницу. Шаман вспомнил, как шел по заснеженным просторам и видел, что закружилась в бесконечном и прекрасном танце ледяная Метелица. Вокруг нее жужжали маленькие спутники-снежинки, поклоняясь своей королеве. Они порхали и становились незримыми, безмолвными, чтобы властная царица вновь и вновь подкидывала их в небо, заставляя жалить путников. Нарывы заныли, кожа натянулась словно лук, и боль атаковала Тайбулу. Не было спасения шаману от бесконечных сказок этого снежного бурана.
Третья история.
Тайбула рос умным и сильным мальчиком, он впитывал науку своего отца-шамана, как молоко матери олененок. Под звуки бубна часто опускались они в нижние миры, летели в верхние миры, но самое опасное было для Тайбулы знакомство со злыми духами. Они видели в нем родственную душу и тянулись к нему длинными языками.
Ему было страшно заглядывать в глаза Зла, ведь там он видел свою черную душу, но отец твердо верил в Тайбулу, а тот отвечал ему сторицей. Тогда одноногие, однорукие, одноглазые чудовища и тени ростом с лиственницу отступали. Они шли подбивать других людей на преступления или насылать на селенья болезни, высасывать из больных души, питаясь молоком распутных женщин. Если человек умирал до своих 70 лет, это означало, что его душу съели абасы.
Тайбула и его отец долго плакали в тягучем танце, выпрашивая прощение умершему и маленькое место в юрте всевышнего. День и ночь, пока мерцал погребальный костер.
Бесконечная зима была более пугающей и таинственной. Буря перекраивала судьбу Тайбулы и маршрут его жизни. Попав в ее объятия, он слушал страшные сказки и теперь они казались ему древними поверьями, которые кочуют из уст в уста в его родном селе. Ветер снова выл с такой свирепой злобой, что казался огромным волком, который созывает свою стаю или проклинает тех, кто забрал его любимую. Снег засыпал тревоги, и память Тайбулы успокаивалась. Скоро он выздоровеет и поцелует косы своей красавицы! Вечная ночь уступала место лютому холоду. Тайбула дрожал всем телом, ибо душа его рыдала. Нет у этого изгнанника ни любви, ни уважения, лишь одиночество и боль.

Сегодня шамана пришел навестить сам родоначальник абасов, Улу тойон. Великий господин духов относился к разряду аях и раздал людям душу и огонь. А теперь душа Тайбулы висит на волоске.
- Раньше ты был покровителем воронов, могущественных шаманов и ряда якутских родов, - проговорил Улу.
- А тебя своим покровителем называли черные шаманы, приносящие животных в жертву, - хрипло ответил шаман.
- Пойдем со мной. Я сделаю тебя своей правой рукой.
- Нет! Моя душа давно не принадлежит мне.
- Что ж. \»Это твой выбор\», - сказало зло и надавило на раны.
Тайбула взвыл от боли и отчаяния. Холод усиливался, ведь нижние миры несут лишь зиму. Теперь все озера укутаны теплым одеялом снега, даже якутское озеро Лабынкыр.
Не успел вспомнить родные места Тайбула, как появился "Лабынкырский черт" – темно-серое существо таких больших размеров, что между его глазами поместится плот из десяти бревен.
Казалось, что он разорвет юрту на части, и последние остатки тепла развеет по свету.
- Суша не является спасением от большой пасти смерти, шаман. Сейчас я сожру твое больное тело и избавлю от мук.
- Эх! Якутский черт, знаю, что можешь выходить из воды на берег, но можешь ли спасти человека от вечного одиночества.
Черт вздохнул и испарился, уступив место следующему морскому чудовищу - рыбе Луо. Чешуя и плавники ее светились словно звезды и были направлены в обратную сторону. Огромный единственный глаз в середине затылка совсем сгнил от пороков людей, ведь монстру нужно было всматриваться в их грязные души. Зловонный рот монстра раскрылся и обнажил тысячу острых зубов:
- Прощайся с жизнью, шаман. Меня послали за твоей душой.
- Так посмотри в нее и ужаснись, ибо я вырезал целую деревню. Боль и злоба перемешались внутри меня, и чернота поглотила будущее.
Долго всматривалась рыба Смерти в слабую душу Тайбулы, а потом заплакала и уплыла, оставив шамана с вечным холодом.
Вьюга завывала голодным псом, которого выгнали из дома, как когда-то Тайбулу. Она не знала любви, ведь люди ненавидели стужу, как и Тайбулу.
Поэтому такие вихри являются не чем иным, как предвестником свадьбы. Одинокая ледяная красавица вышла на поиски своего суженного.
- Я здесь! - кричал Тайбула, но от слабости его не было слышно.
- Где ты! - спрашивала метель, потому что была слишком холодна, чтобы почувствовать любящее сердце.
Тогда Тайбула запел песню.

Я поцелую твои косы!
Делая так, я наполню тебя радостью.
Я открою твои мысли!
Делая так, я распрямлю твоё тело.
Я обниму свою красавицу.
Делая так, я наполню тебя безмерной радостью.
Я исцелю ледяные глубины твоего сердца.
Делая так, я распрямлю твои мысли.
Делая так, я верну жизнь в родные села.
Я наполню твое существо смыслом.
И ты, любимая, помни мои слова.
Ты помни их.
Я буду петь тебе всегда.
И хотя я юн, заставлю твои глаза сиять.
Слово мое крепко, и оно всегда будет нашей любовью.
Только самый красивый и бесстрашный юноша способен укротить страсть холодной души. В одно мгновение темное небо смешалось со снежным морем. Свет распахнул юрту. На пороге стояла его любимая женушка.
- Не бойся, любимая, — Тайбула встречает свою жену и укутывает ее в объятиях.
Он распускает ее холодные волосы, ласково касается белоснежного лица, легонько целует в губы.
– Мы же уже встречались во снах. Ты выхаживала меня, каждый раз вырывая из лап смерти. Я люблю тебя, и  наши тела помнят это, а уста стыдятся. Ты так долго ждала меня, женушка, не так ли?
Она лишь молча кивала в ответ. О да, как долго Метель жаждала этой встречи.
— Сегодня мы просто дойдем до конца. И настоящий огонь наших сердец согреет одиночество снежной бури.
Красавица осталась полностью обнаженной в сильных руках Тайбулы. Он невольно прикрыл глаза от ее ослепительного сияния, ожидая дальнейших действий.
Как хорошо им было вместе, словно не было разлуки. Звезды были рядом, и они касались их, солнце качало их в своих объятиях.
Слух резко обострился, и они слышали все, что происходит на земле. Там, далеко за снежными полями, шагала сама Весна, с легкой капелью из носа, она пробуждала ото сна все живое. Слышали, как с легким стуком ложатся сосульки на крыши домов, как шуршит ткань воды под снегом, как звякает пряжка ремня запряженных собак…
А в следующий миг возлюбленных накрыл настоящий ураган, увлекая за собой в пучину страсти. Горячие губы терзали любовь, не давая вдохнуть, лишь жадные вздохи обнажали и запускали воздух.
Шея, грудь, живот, ноги – все оказалось обласканным и зацелованным, ведь разлука была такой бесконечной. Горячие тела извивались, изнемогали от охватившего желания. И уже боязно было останавливаться, когда хочешь получить все удовольствие мира, сокрытое годами разлуки.
***
Есть у якутов и своя версия зомби или призраков – Юёр (;;р). Ходячие мертвецы появляются после преждевременной и неестественной смерти – самоубийства ради спасения других людей, например.
Отец стоял, и слезы текли по его щекам, ведь он отправил своего сына на смерть.
- Пропади пропадом все эти люди, когда его сын Тайбула сложил свою буйную голову в снегах.
Духи говорили шаману, что когда человек умирает страшной смертью, возникает существо, выдающее себя за покойника. Неуспокоенные предпочитают бродить по местам родины умершего. Обычно они невидимы, но некоторым людям может повезти – или не повезти – и они увидят юёр, если существо захочет показаться. Присутствие духа можно определить и по звуку – когда мертвец плачет, у людей звенит в ушах.
И отец прислушивался, пусть хоть так он услышит или увидит в последний раз своего погибшего сына.
- Где ты, мой Тайбула? Зацеловала тебя метель намертво, забрала твою душу без остатка. Как жить старику без сына, словно птице без крыльев, словно земле без солнца.
А вдруг неестественная смерть сделала сына снова злым духом Бусиэ. Снова придет Тайбула охотиться на людей, пить их кровь, высасывать мозг и глаза.
Пусть тогда он заберет нерадивого отца, что разрешил умереть так своему сыну, Первым.
Старик не поверил своим глазам.
Там вдалеке, вместе с весной, окруженный теплом и светом, шел великий Тайбула. В руках он держал маленького ребенка с волосами цвета льна.
О! Это злые духи потешаются над старым шаманом, они способны вселиться в человека и полностью принять обличие умершего.
Но как прекрасно было это видение. Каким настоящим казался его сын.
Люди падали перед ним на колени и благодарили за спасение.
Женщины пели любовные песни, которые он посвятил своей жёнушке. Красавицы восхищались такими мужеством и преданностью.
Старик рыдал навзрыд, но глаза его дарили лишь слезы радости.
- Это мой сын, - кричал он.
- Это мой муж, - где-то далеко вторила Метель.
- Это наш герой, - восхваляли люди Тайбулу.
Наконец, солнце согрело сердце старика, напоило теплом и добром весь мир людей.
- Это мои сыновья, - гордо сказал отец.
Тайбула поклонился старику в ноги.
- Не плачь, старик! Мы воспитаем из этого дитя Метели настоящего героя, который не испугается отдать  жизнь ради людей, спасти любимую от одиночества и никогда не предаст свою бессмертную душу.