Жизнь в Париже -маскарад Художники

Эдварда Мане «Бал-маскарад в Опере».

Монолог И.С. Тургенева

Как трудно творить в Париже. То, что в Спасском можно написать за несколько недель, здесь длится месяцами. Вот и новый роман никак не продвигается.
Чтобы как-то отвлечься, отправлюсь ка на маскарад. Не каждый день такое происходит тут, надо бы посмотреть и запомнить, Писатели, художники, аристократы, в этот день они все собрались в одном месте – театре Опера.. Меня узнают многие, некоторые любят и ценят. В России только ругают, спорят, в чем-то уличают, а здесь я и переводчик, и писатель и просто друг сердечный, как такое может не привлекать? Такие эмоции для писателя бесценны.

Кто-то коснулся руки – ну конечно Флобер, вчера мы с ним не договорили о его бесценном романе  «Мадам Бовари». Кто-то улыбнулся – знакомое лицо, но не могу понять, кто из художников рядом – Клод Моне или Эдуард Мане. Рискую попасть на полотно, и ладно если среди туманов и облаков, а то ведь напишет все, как есть, и грусть, и тоску, и вздорное настроение. В невероятной маске Жорж Санд- она так же безнадежно влюблена в этого польского гения, но все время говорит о дружбе, о том, что и она причастна к писательству, и даже, о боже, у нее есть один гениальный роман.

Кого я обманываю, мне хочется найти здесь Полину, после ссоры, пустяковой, странной ссоры, мы так долго не виделись. Но я не могу найти ее в этой праздной толпе. П ведь казалось, где ей быть, если не здесь. Может быть она просто умело прячется от меня?  Надо уходить, пока не попал в историю или на полотно. –
 -Парижанин, - говорила матушка, скривив губы в усмешке. Она и сейчас где-то здесь. Недаром говорят, что маскарад, - это тот праздник, где мертвым легко появиться среди живых.  Нет, надо уходить, иначе не смогу потом заснуть, и ничего не смогу написать еще месяц.

 Но кто-то влечет и не отпускает. Варя, я совсем забыл о ней в этой суматохе, а ведь только она ждет и любит меня, так, как никто в этом мире. Но она так тиха и деликатна, только коснулась запястья, как легкий ветерок и удалилась.
Надо отдохнуть от суматохи и собраться домой. Мне давно ясно, что Париж – это маскарад, а жизнь настоящая, яркая, неповторимая - дома, в Спасском. Только там душа спокойна, и дышится, и пишется легко. Но полжизни прошло прежде, чем я это начал понимать

Как трудно работать в Париже,
В плену маскарада метаться,
Я белого света не вижу,
И в Спасском не в силах остаться.

Там нет ни Золя, ни Флобера.
И там мне Шопен не сыграет,
Парижа ночные химеры
Над городом вечный взлетают.

Я знаю, что надо остаться,
Но небо я звездное вижу,
Душа так устала мечтаться,
Над этим бездарным Парижем.

Но только отсюда виднее,
Все ярче, и Русь моя ближе.
И я не прощаюсь там с нею.
В немом и проклятом Париже.

Я русский, какое мне дело,
До этих могучих соборов,
И словно душа улетела,
И здесь мне и пусто, и больно.

Но завтра в плену Маскарада,
Полину я снова увижу.
Шопен меня, знаю,порадует
Лишь в этом печальном Париже.