Карина в кинотеатре

Карина сидела в зале, погружённая в фильм. Ей было тридцать восемь, и она давно забыла, когда в последний раз ходила в кино одна — просто для себя, без детей, без мужа, без обязательств.

На экране разворачивалась романтическая история. Она смотрела рассеянно, попивая колу, пока не началась та самая сцена.

Главные герои оказались в номере отеля. Он прижал её к стене, его руки скользили по её телу, срывая одежду. Камера показывала их лица крупным планом — затуманенные от желания глаза, приоткрытые губы, прерывистое дыхание. Потом они упали на кровать, и музыка стала громче, прикрывая их стоны.

Карина почувствовала, как внизу живота разливается тепло. Неожиданно. Остро. Она сжала бёдра, пытаясь унять пульсацию, но это не помогло. Сцена продолжалась — его руки на её бёдрах, её ногти на его спине, их тела, сплетённые в страсти.

Возбуждение нарастало с каждой секундой. Карина чувствовала, как трусики становятся влажными, как дыхание учащается. Она огляделась — зал был полупустым, но всё равно. Она не могла здесь. Не могла.

Но тело требовало. Настойчиво. Жадно.

Карина встала и быстро вышла из зала. Её ноги сами несли её к туалету. Она толкнула дверь и огляделась — пусто. Ни души. Слава богу.

Она подошла к раковине и посмотрела на своё отражение в зеркале. Щёки горели, глаза блестели, губы были приоткрыты. Она выглядела... возбуждённой. Очень возбуждённой.

Карина оперлась руками о края раковины, не отрывая взгляда от зеркала. Одной рукой она расстегнула джинсы и скользнула пальцами под ткань трусиков. Влажность встретила её сразу — горячая, обильная. Она задохнулась от ощущения.

Пальцы нашли клитор, и Карина застонала тихо, глядя на себя в зеркало. Она видела своё лицо — раскрасневшееся, полное желания, видела, как её грудь вздымается под блузкой, как затвердевшие соски проступают сквозь тонкую ткань, как рука двигается под джинсами.

Она ласкала себя быстро, страстно, круговыми движениями. Образы из фильма всё ещё стояли перед глазами — его руки, её стоны, их тела. Карина представила, что это она — что её прижимают к стене, что её целуют так жадно, что её берут так страстно.

Её дыхание участилось. Она смотрела на себя в зеркало, не отрываясь, видела, как её лицо меняется, как губы раскрываются шире, как глаза затуманиваются. Это было возбуждающе — видеть себя такой, охваченной желанием, терять контроль.

Пальцы двигались быстрее, настойчивее. Волна поднималась внутри, нарастая с каждой секундой. Карина чувствовала, как ноги начинают дрожать, как всё тело напрягается в ожидании разрядки.

— Да... — прошептала она своему отражению. — Да...

И волна накрыла её. Оргазм прокатился по телу мощным толчком, и Карина согнулась над раковиной, сдерживая крик, её свободная рука вцепилась в край раковины. Удовольствие пульсировало волна за волной, заставляя её тело содрогаться, пока наконец не отпустило, оставив её тяжело дышащей и обессиленной.

Она подняла голову и посмотрела на себя в зеркало. Волосы растрепались, щёки пылали, глаза блестели. Она выглядела удовлетворённой. Счастливой.

Карина умылась холодной водой, поправила волосы, застегнула джинсы. Дрожь в ногах ещё не прошла полностью, но она чувствовала себя невероятно лёгкой, расслабленной.

Она вернулась в зал. На экране герои уже целовались на рассвете, обнявшись. Карина села на своё место, улыбаясь. Остаток фильма она смотрела в приятной истоме, чувствуя, как в теле всё ещё пульсирует эхо удовольствия.

Это был хороший вечер.