февраль. Последний аккорд зимы

Вот и февраль на исходе.Самый короткий месяц года — и, пожалуй, самый противоречивый.

Он словно решил напоследок показать характер: завалил наши города снегом так, как давно уже не случалось в современной жизни.

Белые улицы, сугробы по пояс, деревья в тяжёлых меховых шубах — будто зима не хочет уходить, задерживается, и проверяет нас на выносливость:
—Что , не устали ещё  выгребать мой снег со двора?

И всё же февраль — не только про мороз и вьюгу.;Он умеет удивлять.
Вдруг приоткроет ворота и покажет краешек будущей весны. Такие дни редки. Люди расстёгивают куртки, поднимают глаза к небу с недоверием:
;— Неужели?
А Февраль в это время улыбается.
Он знает: весна уже близко.
Он любит контрасты.
14 февраля он позволил витринам расцвести сердцами, а сердцам — наполниться любовью и счастьем.
23-го — расправил плечи мужчинам, подарил крепкие рукопожатия, серьёзные поздравления, тёплые объятия и сдержанную радость.
На Масленицу угощал румяными солнечными блинами, слушал детский смех и тихие просьбы взрослых о прощении, позволил огню разгореться ярче, чтобы вместе с чучелом сгорела зимняя усталость.

Но родной город снова укутан снегом — густым, мягким, почти театральным.
Фонари едва светятся сквозь метель, и кажется , что город — сцена, на которой ещё не закончена зимняя роль. Он стал похож на старинную открытку — морозную, немного сказочную.
И подумалось: если бы сегодня переписать сказку «Двенадцать месяцев»,;Февраль был бы не просто суровым мальчиком в шапке-ушанке.

Он стоял бы на заснеженной окраине Москвы или какого-нибудь города на Волге, прислонившись к фонарю, листал бы прогноз погоды в телефоне и усмехался:
;— Ну что, думаете, я уже ухожу?
И — раз! — снова завалил бы город снегом так щедро, что машины  снова стали похожи на сугробы, а дворы — на декорации к зимней сказке.

Люди с удивлением смотрели бы в окна с немым вопросом:
—когда же это закончится?
Уже нет сил бороться со снегом .. и вывозить его ..
“вот было бы хорошо , если его продавать кому - то , можно было бы и со скидкой… и нарезать и упаковать, ведь столько  этого товара ..?!” - некоторые даже  так шутили .

А снег  снова падал крупными хлопьями, медленно, важно — словно сам Февраль стряхивал его с рукава своего серебристого кафтана.
И происходило бы всё не в лесу, а здесь — среди огней большого города, в просторной комнате с панорамным окном:
-Январь говорил бы размеренно и строго.
-Декабрь тихо дремал, пах хвоей и прошедшим праздником.Он свое уже сделал.

А Февраль — младший зимний брат — сидел бы, покачивая ногой, и лукаво улыбался.
— Думаете, я устал? Нет. Я просто делаю паузу.
И снова пошёл бы снег. Щедрый, крупный, настоящий — до самого горизонта.

А Март уже стоит у двери.
Он ничего не говорит — просто смотрит спокойно и светло.
— Под твоим снегом уже просыпаются подснежники, — тихо заметит он февралю;— И грачи собираются в путь.
Февраль сделает вид, что не слышит…

А вечером, когда в окнах загорается тёплый свет, он становится совсем другим.
Он тихо смотрит на город, где пахнет блинами и чаем, где смеются дети, где просят друг у друга прощения — и в этом человеческом тепле начинает таять.

Потому что и он знает:его время — не про холод.
Его время — про ожидание чуда весенней капели.
И когда он передаёт эстафету Марту, его снег уже не кажется тяжёлым.
Он становится прозрачным, хрупким, с ледяной корочкой, в которой играют лучики весеннего солнца.

Где-то далеко уже собираются в дорогу грачи.
Под снегом  не спеша просыпаются подснежники.
А в душе звучит тихо и уверенно:

Весна идёт — весне дорогу!