Завещание деда. ЧастьII. Гл. 2

                Капитан Хохлов
 
                В работе «оперов», мелочей не бывает…
 
 В их группе 29-ти летний капитан Сергей Хохлов был старшим, но по физической силе, уступал Олегу Юрову, который «гнул в руках пятаки», но не был таким искусным в стрельбе из двух пистолетов одновременно как капитан. Но тот, терпеливо обучал своего напарника этому, считая, что каждый оперативник ФСБ, особенно «волкодав», должен обладать этими навыками, которые достигаются путём долгих тренировок.
   - Олег, блин, но это же так просто, смотри, - и Сергей, в их тире держа в руках два пистолета, демонстрировал ему «стрельбу по-македонски».
 - Понимаешь друг, тут главный вопрос: как целиться из двух стволов одновременно? Опытные стрелки могут вести прицельную стрельбу из обоих пистолетов, используя каждый глаз для своего ствола. Но для большинства, и у меня тоже, другая методика, которая эффективнее.
  Я, например, ставлю себе разделение задач: нужно целиться из одного пистолета (как правило, левого), а второй (правый) ориентировать параллельно первому.
 На тренировках стрелок быстро учится мышечной памятью запоминать положение стреляющего ствола относительно прицельного.
 Тут очень важна координационная память: ключ к успеху - не визуальный контроль, а мышечная память. Стрелок должен запомнить ощущение в мышцах рук и плеч при правильном положении оружия. Тренировки с закрытыми глазами, чтобы воспроизвести это ощущение, а затем проверить результат, - лучший способ выработать навык.
   Со временем у стрелка проявляется «координационный эффект»: он обнаруживает, что может точно поражать цель из двух стволов, не прицеливаясь визуально. Чем меньше он «думает» во время скоростной стрельбы, тем лучше получается - в работу вступают боевые рефлексы.
   Настоящее мастерство проявляется в движении. «Македонская» техника включает специальные приемы перемещения.
Первое, это устойчивая стойка. Для стрельбы по движущейся цели, когда стрелок стоит на месте, носки ног ставятся шире плеч, а каблуки разводятся в стороны.
Это создает закрепощенную систему «стрелок-оружие», которую легче разворачивать для сопровождения цели.
  Второе,  тактический перекрёстный шаг. При движении влево левая нога ставится со стороны противника носком влево, а правая подносится сзади, каблуком тоже влево. Это естественным образом «заносит» и разворачивает стрелка в спину бегущему противнику, давая тактическое преимущество.
 Третье, стрельба в, между-опорной фазе. Чтобы избежать тряски, стрелять нужно в момент, когда нога еще не ступила на землю. Это требует сильных, тренированных ног и умения двигаться на полусогнутых, пружинящих конечностях, удерживая таз на одном уровне.
  Есть даже специальные приемы: от психологического давления до обездвиживания и эта методика позволяет решать нестандартные задачи. Можно, например, слегка развести стволы и произвести выстрелы впритирку с головой противника, оказывая на него мощное психологическое давление.
   Также отработана техника «мгновенного отключения конечностей» - стрельбы по рукам и ногам одновременно из двух пистолетов, чтобы обездвижить и взять противника живьем. Даже если одна пуля промахнется, вторая выполнит свою задачу.
Так что, Олежа, «стрельба по-македонски», это вовсе не анахронизм, а живая и эффективная тактическая система. Она требует изнурительных тренировок для выработки мышечной памяти и координации, но щедро вознаграждает стрелка огневым превосходством в ближнем бою и в условиях, где применение длинноствольного оружия невозможно или нежелательно.
  Меткая стрельба из любого оружия, дальнее и точное метание гранаты и ножа - обязательные навыки. Но главный аргумент в ближнем бою - это искусное владение приемами рукопашного боя, где приклад и нож становятся смертоносным продолжением его тела.
  Одной из ключевых дисциплин является минно-подрывная подготовка. Фраза «умело применять ВВ и СВ» раскрывается в целый комплекс знаний и умений:
  Знание характеристик различных взрывчатых веществ (ВВ) и средств взрывания (СВ). Владение огневым (с помощью огнепроводного шнура) и электрическим способами взрывания.
Умение готовить заряды и точно рассчитывать их массу для подрыва различных материалов: грунта, дерева, кирпича, бетона, металла.
   Кроме того, разведчик должен уметь применять штатные мины и заряды как своих войск, так и противника, а в критической ситуации - изготавливать ВВ из подручных материалов.
   Он умеет работать с приборами оптической, радиолокационной, инженерной и химической разведки. Он способен водить колесную и гусеничную технику как свою, так и трофейную.
  А для наведения авиации он учится устанавливать радиомаяки и наводить ударные самолеты и вертолеты на стационарные и движущиеся цели.
  Знание системы охраны и обороны объектов противника, его контрразведывательных мер и способов их обхода завершает этот грандиозный комплекс подготовки.
   Но как гласит текст исходной памятки, «невозможно предвидеть всё, что потребуется в глубоком тылу противника». Поэтому главным навыком, не вписанным ни в один учебник, является способность к быстрой импровизации, анализу и принятию решений в условиях острого дефицита времени и информации.
  На практике эти знания распределяются между бойцами разведывательно-диверсионной группы, но к идеалу, когда каждый боец, будь то подрывник или снайпер, владеет всем этим комплексом, стремятся все.
Именно эта универсальность, помноженная на железную волю и умение думать, превращает группу специалистов в силу, способную решать задачи любой сложности в самом сердце вражеской обороны.
   В военной теории существует множество классификаций боевых столкновений: огневой бой на средних дистанциях, снайперская дуэль, артиллерийская дуэль. Но есть одна категория, которая стоит особняком - ближний бой.
   Это не просто бой на короткой дистанции; это состояние, в котором физические законы ведения огня отступают перед законами человеческой психофизиологии.
 Это столкновение на грани рукопашной схватки, где время сжимается до отдельных кадров, а решение «стрелять или не стрелять» принимается не мозгом, а спинномозговым рефлексом. Понимание сути ближнего боя - это не тактическое преимущество, это вопрос выживания.
  Многие представляют себе бой как перестрелку из-за укрытий на сотнях метров. Реальность же современного конфликта, особенно в городских условиях или при зачистке объектов, такова, что большая часть огневых контактов происходит на дистанции, когда противника не просто видно, а можно рассмотреть выражение его глаз. И эта реальность предъявляет к бойцу уникальные, жесточайшие требования.
  Дистанция смерти семь метров. Почему именно 7 метров? Эта цифра, не абстракция, а физиологически и тактически обоснованный рубеж.
  На этой дистанции время полёта пули пренебрежимо мало. Противник, увидев тебя, может успеть выстрелить, сделать выпад штыком или броситься на тебя быстрее, чем ты среагируешь.
 Это дистанция, где упреждающий выстрел, и мышечная память значат больше, чем прицеливание.
   Существует и предел периферийного зрения, на таком расстоянии противник находится в зоне твоего непосредственного внимания. Ты не «ищешь» цель, ты уже видишь её целиком, что создает исключительный психологический пресс.
  И, естественно, дистанция уверенного поражения, то есть расстояние, на котором даже самый средний стрелок способен гарантированно поразить грудную мишень без тщательного прицеливания, работая на мышечной памяти.
 В любом бою, нельзя забывать и о психофизиологии ближнего боя, знать, что происходит с бойцом. Исследования, проведённые в различных силовых структурах, и, мой личный опыт, единодушно подтверждают: ближний бой - это экстремальный стресс, не имеющий аналогов.
  «Эмоциональное напряжение бойца в разы выше». На дистанции в 100 метров противник - это абстрактная цель. На дистанции в 7 метров - это живой человек, чье лицо, возраст, эмоции вы видите отчетливо.
  Мозг инстинктивно идентифицирует его как человека, а не как мишень, что включает мощные социальные и психологические барьеры. Преодоление этого барьера - отдельная и сложнейшая задача.
     «Максимально сильно проявляются психофизические качества бойца». Под воздействием адреналина происходит следующее:
    Поле зрения сужается до 20-30 процентов. Боец перестает видеть происходящее по сторонам, фокусируясь только на прямой угрозе.
   Теряется тонкая моторика. Пальцы немеют, действия, требующие мелкой координации: например, переключение предохранителя, смена магазина, становятся трудновыполнимыми.
 Именно поэтому, все эти движения должны быть отработаны до уровня грубых, силовых моторных навыков.
  Искажение слуха и замедление времени. Звуки выстрелов могут «пропадать», а события начинают восприниматься как в замедленной съемке.
Мышечный тремор - сильнейшая дрожь в руках и ногах.
Утверждение, что «если боец готов к ближнему бою - можно считать такого стрелка в целом хорошо подготовленным», абсолютно верно. Почему? Он преодолел глубинную, инстинктивную боязнь убивать с близкого расстояния.
    Его огневая подготовка доведена до автоматизма: он не целится, он «вкладывает» ствол в цель и нажимает на спуск.
Он умеет управлять своим дыханием и психосоматикой под запредельным стрессом.
     Его навыки работы с оружием (перезарядка, устранение задержек) отработаны до уровня безусловных рефлексов, не зависящих от мелкой моторики.
  Понимаешь, навыкам ближнего боя невозможно научиться по книжкам. Это достигается только одним путем - многократным, изматывающим повторением в условиях, максимально приближенных к реальным.
   Необходимо научиться стрельбе на мышечной памяти, то есть отработка ввода оружия в цель и производства выстрела за доли секунды без использования прицельных приспособлений, так называемая «интуитивная стрельба».
 Также обязательны и ситуационные тренировки - проведение учебных боёв в помещениях-лабиринтах, где дистанции постоянно меняются, а цели появляются неожиданно.
 Ещё, психологический тренинг - включение элементов стрессового воздействия (внезапные звуки, световые эффекты, физическое истощение) во время стрельбы для выработки устойчивости.
  Ну, и главное, работа с партнёром. Отработка взаимодействия в паре, где важнейшим навыком становится идентификация цели и недопущение поражения своего.
    Понимаешь Олег, ближний бой, это не эпизод войны, это её квинтэссенция, сведенная к нескольким метрам и секундам. Это момент истины, где проверяется не столько умение стрелять, сколько способность человека оставаться бойцом, когда его биологическая сущность кричит о бегстве.
  Готовность к ближнему бою, это высшая форма боевой подготовки, синтез физического мастерства, ментальной устойчивости и воли к победе. Армия, не обучающая своих солдат действовать на семи метрах, готовит их к вчерашней войне, в то время как лицо современного конфликта все чаще оказывается разглядываемым в упор.
  И, ещё один нюанс. Нужно твёрдо запомнить, что самый коварный противник стрелка находится не на мишени, а в его собственной психике. Можно идеально знать теорию, иметь отлаженную стойку и правильный хват, но один глубоко укоренившийся инстинкт будет снова и снова сводить на нет все усилия.
   Это - реакция на выстрел. Невидимая и почти автоматическая, она является причиной большинства промахов как у новичков, так и у опытных бойцов. Почему же тело предает нас в решающий момент и как заставить его слушаться?
  Что такое реакция на выстрел и как она выглядит? Наличие такой реакции является наиболее распространенной ошибкой у стрелков.
  Это непроизвольное, рефлекторное движение, которое стрелок совершает в момент спуска курка или непосредственно перед ним, подсознательно готовясь к громкому звуку и отдаче оружия.
  Проявления могут быть самыми разнообразными: Зажмуривание глаз перед выстрелом. Толкание оружия плечом вперед или, наоборот, отдергивание. Резкое дергание спускового крючка, а не его плавное спускание. Внезапное расслабление группы мышц, участвующих в удержании оружия.
   Все эти действия, длящиеся доли секунды, нарушают наводку ствола, и пуля улетает не туда, куда было прицелено. Каковы же, психологические корни этой проблемы?
   Причину возникновения реакции на выстрел следует искать в психологических процессах. Стрелок, зная о том, что выстрел сопровождается громким звуком и отдачей, невольно готовится к этим неприятным ощущениям.
  Он предчувствует момент, когда они должны произойти, и подсознательно пытается их «скомпенсировать» - например, напрягается, чтобы принять отдачу, или дергает спуск, чтобы поскорее пережить этот момент.
  Чем меньше разница во времени между этим компенсирующим движением и собственно выстрелом, тем менее заметна ошибка - но тем сильнее ее влияние на результат. Эта реакция в той или иной степени проявляется у всех людей, и её устранение - наиболее сложная проблема при подготовке метких стрелков.