Свет в её окне

Свет в её окне.
—————————————-

Он, как всегда, сидел у окна. Вечер опускался медленно, и он ждал, когда в окне напротив зажжётся свет. Позади него громко стучали часы, и где-то под окном уже принялся заливаться трелью сверчок. С окна свисали огромные гроздья сирени. Крупные пенные цветы будто хотели понять, куда с таким интересом он смотрит. Он слегка вытянул шею и уткнулся носом в душистую сиреневую пену.

Свет в окне зажёгся. Он забыл про сирень и стал с интересом наблюдать. В окне показался женский силуэт. Хрупкий и почти прозрачный. Она посмотрела в окно, поправила выбившуюся прядь волос и застыла. Она долго смотрела вдаль, а потом будто очнулась. «Видимо, зазвонил телефон», — подумал он. Она исчезла из проёма окна, но спустя минуту показалась в нём снова. К уху она прижимала телефон и о чём-то весело говорила. Было видно, как её тонкая длинная шея запрокидывалась назад, и она заливисто смеялась.

Он наблюдал за ней каждый вечер. Вот уже несколько месяцев прошло с тех пор, как он заметил в окне напротив ту, что приковывала его взгляд. Бывали вечера, когда свет в окне не загорался, и он, сидя у окна, читал книгу или чинил что-то. Каждый раз, когда он наблюдал за ней, он чувствовал невероятное притяжение. Он, как художник, любовался каждым изгибом её тела. Она всегда подходила к окну и проводила время на подоконнике с книгой или, надев наушники, танцевала прекрасный танец. Ему казалось, что она — та самая танцовщица из маминой шкатулки, которая кружилась под тихую музыку, когда её открывали. Иногда она грустила и, опершись локтями на подоконник, молча смотрела в вечернюю темноту. А потом, потянувшись, она задвигала шторы, и её мир становился недоступен ему.

Он мысленно переносился к ней в дом. Гладил её волосы и любовался ею. Ему невероятно хотелось оказаться рядом. Коснуться её рук и целовать её тонкую шею. Иногда ему снились сны, где она в лёгком ситцевом платье приближается к нему. Он тянет к ней руки, но она растворяется в воздухе, как растаявшая Снегурочка, оставляя в воздухе свой заливистый смех.

Этим вечером она была весела. Кружилась по дому и что-то долго и со смехом рассказывала телефонной трубке. Иногда она исчезала из окна, он настойчиво ждал, и она появлялась снова. Потом, бросив телефон куда-то в пустоту, она задернула шторы. Всё. Для него наступил тягостный момент ожидания. Завтра вечером он снова увидит её. Как долго и мучительно тянулось время.

Эту ночь он плохо спал. Она снова приходила во сне. Она заливисто смеялась и тянула к нему свои тонкие руки, похожие на веточки молодого деревца. Прозрачные и гибкие. Он пытается коснуться их, и она снова исчезает. Громкий ход часов разбудил его. Он встал и посмотрел в её окно. В нём снова горел свет. Шторы закрывали обзор, но в ночном свете он отчётливо различил два силуэта. Они танцевали. Она, запрокинув голову, смотрела на высокого мужчину. Он обнимал её плечи и, низко склонив голову к ней, целовал её в шею.

В его груди начался пожар. Сердце билось так сильно, что, казалось, вот-вот выпрыгнет. Его кулаки сжались, а зубы стиснулись так крепко, что он услышал скрип. В висках гудел паровозный гудок. Он бросился на кровать и накрыл голову подушкой. Зачем? Зачем он посмотрел? Зачем он это увидел? Увидел то, что никогда и ни за что видеть не хотел. Его тело дрожало. Больше он не уснул. «Никогда, никогда я больше не стану смотреть в её окно!» — пообещал себе он. «Мне невыносимо это видеть».

Утром, еле подняв себя с постели, он задернул шторы. Всё!

Дни тянулись за днями. Он держал своё слово и больше не раздвигал штор. Он просыпался ночами, он даже мог бы прошептать её имя, но он не знал его. В его голове стоял её образ. Её плавные изгибы, её тоненькая шейка и звонкий смех. Он болел, но не знал, как победить эту болезнь. Что бы он ни делал, в нём самом, во всём теле, присутствовал её образ. Он ходил на работу и возвращался с неё. Его жизнь будто опустела. Пустота заполнила всё его пространство, будто исчезло всё живое в нём.

Вечером, когда он, придя с работы, готовил себе ужин, в дверь постучали. Ему совсем не хотелось открывать её. Но потом постучали настойчивей, и он открыл.

Его будто обдало потоком горячего воздуха. Дыхание перехватило на вдохе, и он стоял, глядя на ту, которую он видел в окне.

— Добрый вечер, — услышал он её тихий голос. — Меня зовут Ольга. Я ваша соседка из дома напротив.

Она подала ему руку. Он опустил взгляд и увидел её тонкие пальцы, невидимые, невесомые и будто залитые светом. Он протянул руку, чтобы поздороваться с ней, но она, устав ждать, нерешительно спрятала её за спину.

— Здравствуйте, Ольга, — хриплым голосом ответил он. — Я Сергей… — он замешкался, не зная, что сказать дальше, и выпалил: — А… а… я ваш сосед из дома напротив.

Она звонко засмеялась.

— Серёжа, так и будете держать меня на пороге? — она заглянула в дом, посмотрев по сторонам. — Вы один?

— Ах, да, — опомнился он, — проходите. Он отошёл в сторону, пропуская её. Она нерешительно вошла и остановилась.

— Сергей, вы простите меня за поздний визит. Но я волновалась. Последние дни ваш свет не горел, и я… — она запнулась, опустив глаза. — В общем, я подумала, может, вы заболели? Решила проведать.

Сергей стоял, боясь дышать. Она пришла сама. Сама! Нужно было что-то сказать, пригласить её, предложить чай, но слова застревали в горле. В голове билась одна мысль: «Она здесь, она рядом». Тишина затягивалась.

— Я… я здоров, — наконец выдавил он, чувствуя, как глупо это звучит. — Спасибо.

Ольга ждала. Её взгляд скользнул по его лицу, по тёмной прихожей за его спиной. Она, кажется, ждала чего-то большего, чем просто «спасибо».
Ее тонкие хрупкие плечи с темными ложбинками ключиц поднялись в сожалении. Яркий солнечный свет позади неё делал её призраком, ангелом, нимфой, неземным созданием. Он не мог больше произнести ни слова. Он потерял дар речи.

— Ну, тогда… тогда я пойду, — тихо сказала она, и в её голосе послышалась горечь. — Извините, что побеспокоила.

Она повернулась и быстро пошла. Сергей рванул было за ней, но на пороге замер. А что он скажет? Что сделает? Страх парализовал его. Он слышал, как затихают её шаги, как хлопнула дверь во дворе. Всё.

Он вернулся в комнату и сел на подоконник, забыв, что поклялся больше не смотреть. В её окне горел свет. Она ходила по комнате, потом остановилась у окна, посмотрела прямо на него… и задернула шторы. Навсегда.

Прошло несколько месяцев. Он так и не решился подойти к ней, написать письмо, хоть как-то напомнить о себе. Жизнь вошла в свою колею: работа, ужин, сон. Шторы он больше не открывал.

В то утро его разбудил непривычный шум во дворе. Он выглянул в щёлку между шторами. У  дома напротив стояла белая машина, украшенная лентами и цветами. Сердце его пропустило удар. Он прильнул к стеклу.

Из дома вышли люди, и среди них — она.  На ней белое платье, фата, в руках — букет. Она улыбалась. Она светилась. Рядом с ней шёл высокий мужчина — жених. Он открыл дверь для неё. Садясь в машину, она замерла, подняла голову и посмотрела в его окно. Жених поторопил её и она смахнув мимолетное воспоминание с ресниц села в машину.

Свадебный кортеж тронулся.

Он вжался в стену, боясь пошевелиться.

Машина уехала. Свадьба уехала. Его жизнь уехала.

Он остался один. Навсегда. И только старые часы всё так же громко отсчитывали секунды его бесконечного одиночества.