Жаворонок химии

 
                Листая пожелтевшие, опаленные полувековой давностью подшивки заводской газеты «Куйбышевец», чувствуешь особую гордость за людей, живших и творивших в то далекое, трудное, наполненное высоким чувством созидания, время. Каждая страница – это десятки человеческих жизней, с энтузиазмом и полной отдачей сил трудившихся на строительстве родного химкомбината. Жуткая неустроенность – деревянные одноэтажные бараки, отсутствие элементарных, по нашему времени, условий проживания, вязкие от дождя и слякоти грунтовые улицы строящегося города. Но какой пейзаж! В центре рабочего поселка на ярком солнце уже красуется величественный Дворец культуры, построенный на заболоченной местности и еще окруженный картофельными полями. Это великолепное, как божественный храм, сооружение с белокаменными колоннами и гипсовой скульптурной группой на фасаде притягивает к себе из простуженных, холодных Странички «Куйбышевца» отражают небывалый трудовой подъем рабочих начала 50-х годов, их учебу и отдых. Газетные полосы заполнены фамилиями ударников стахановского движения, награжденных за труд орденами и медалями советского правительства, здесь же - материалы из жизни коллектива начальниками цехов, отделов и служб. Я обратил внимание на часто встречающуюся фамилию С. Гудков под небольшими стихотворениями, публиковавшимися к праздникам – 1 мая, Великому Октябрю, Новому году, Дню конституции, к выборам в Верховный Совет, посвященным ударникам труда, партийному съезду, награждению завода переходящими знаменами и другим событиям. И чем внимательнее читал я стихи этого автора, тем больше проникался его патриотизмом, восхищался талантом рабочего поэта.
В стихотворении «Суперфосфат» он замечает, как минеральные удобрения – фосфоритная мука и простой суперфосфат - ежедневно уходят с завода вглубь необъятной страны.
Гудит гудок, и, солнцем
озаренный,
В рабочий день ступает
комбинат.
Сплошною лентой
       движутся вагоны,
А в них - родной полям   
     суперфосфат.
И я иду вдоль длинной вереницы,
С улыбкою гляжу на
    дело наших рук.
Мне чудится, как спелая
   Пшеница,
Зерном отборным
шелестит вокруг.
И радует меня степей
Без крайних ширь.
Там всюду хлеб, куда ни глянь.
Цвети и хорошей,
   суровая Сибирь,
Пшеничным морем зашуми,
        Кубань!
Сергей Гудков с большим воодушевлением пишет эти строчки. Его сердце переполняется чувством удовлетворения от участия человека в таких важных делах государства. Он ощущает себя соучастником в выращивании повышенных урожаев зерновых:
Еще мне видится простор
     целинных пашен,
И люди - те, что не найти
     смелей,
И я горжусь, горжусь
   работой нашей,
Горжусь, что мы - помощники
         полей.
И там, в полях, средь
солнечного блеска,
Колхозники с любовью говорят:
«Спасибо вам, друзья
   из Воскресенска.
Нам хлеб взрастить помог
    суперфосфат».
Отмечая высокий трудовой накал строителей химкомбината, он радуется этому бурлящему водовороту энтузиазма охваченных поступательным движением людей:
Жизнь бурлит от работы нашей -
Это силы народной прилив.
Небывалым подъемом охвачен
Наш сплоченный большой коллектив
Сергей Гудков показывает передовых рабочих, молодым ставит в пример таких, как кузнец механического цеха Василий Сергеевич Родин:
Труду в стране большая честь,
Ведь труд у нас свободен.
Рабочий в цехе нашем есть -
Кузнец Василий Родин.
Такой, как я, такой, как ты,
Таких - везде найдете
В быту – душевной простоты,
Стахановец - в работе.
Он двадцать лет кует металл.
Он крепко знает дело.
«Люблю работать - он сказал, -
Чтоб сердце песню пело.
Работать так, чтобы кругом
Летели искры стали,
Чтоб в юном городе моем
Дома большие встали.
Все силы Родине отдам,
Свое уменье, знанье».
И верим мы его словам,
Он сдержит обещанье.
Сергей Петрович Гудков своим творчеством внес весомый вклад в развитие химкомбината. В короткие минуты обеденного перерыва труженики химкомбината читали его стихи, басни и баллады и получали могучий заряд бодрости и творческого вдохновения, призывающие на новые трудовые свершения. Он - лучший рабочий корреспондент газеты, победитель литературных конкурсов «Куйбышевца». И вместе с тем - хороший производственник, один из лучших токарей механического цеха. Рядом с его стихами мы видим и короткую заметку, напечатанную о нем 29 сентября 1955 года под заголовком «Две нормы»: «Среди слесарей, токарей и других рабочих механического цеха широко развернулось социалистическое соревнование за перевыполнение производственных заданий. Одно из первых мест в соревновании держит токарь Сергей Гудков. За последние дни его сменная выработка достигла 212%». Рабочий  поэт написал десятки стихотворений, воспевающих героический труд советских людей, показывая их упорство и силу в достижении высоких производственных показателей. Также он смело высмеивает в баснях нарушителей трудовой дисциплины, прогульщиков и больших любителей спиртного. В басне «Демьян» он красноречиво говорит о тех, кто пьянствует в дни получки:
В получку выпил наш Демьян
И сделался мертвецки пьян,
А утром
         (надо же несчастью быть)
Жена никак не может разбудить.
Вставай, голубчик, вставай,
моя отрада,
Вставай, Демьянушка,
       ведь на работу надо.
Похмелье любит наш Демьян
И в цех пришел, мертвецки пьян.
Но пьян хотя, а не дурак -
Залез тихонько под верстак
И там, забыв про все кругом,
Весь день проспал под верстаком.
В другой басне «В больнице» он критикует медицинский персонал за то, что некоторые из врачей неквалифицированно выполняют свои профессиональные обязанности и не могут отличить больного человека от здорового тунеядца, стремящегося заполучить освобождение от работы:
Не стала зайца шуба греть,
И он, бедняжка, простудился.
Болезнь не в силах одолеть,
К врачу зайчишка обратился.
Доплелся ели,  Помертвел,
Вдруг слышит голоса…
На стул тихонечко присел:
«Да  тут, никак, лиса!»
За дверью слышен лисий стон:
«Ой, доктор не могу, понять -
В ушах стоит какой-то звон,
Нельзя ни лечь, ни встать».
Попал и заяц на прием.
Послушал доктор, постучал:
«Эге! При здравии таком

Я не лечился б, а пахал!
Известны ваши мне грешки -
Вам всем работать лень,
Возьми вот эти порошки,
Да пей два раза в день».
Есть у врачей такой грешок -
На всех бросают тень.
Дают больному порошок,
Здоровым – бюллетень.


                2

Сергей Гудков много стихов пишет в заводскую «многотиражку» и районную газету «Коммунист». Его стихи, как живой источник, чистый и светлый, пробивающийся сквозь толщу золотоносного песка, несущие людям ласковую прохладу в знойную жару и живительное тепло в зимнюю стужу. Они дарят им радость и счастье, помогают становиться добрее и лучше. Они позволяют рабочим преодолевать все трудности тяжелой и необустроенной жизни, настраивают их на новые трудовые подвиги во имя любимой Родины. Трудящиеся химкомбината с большим интересом читали его стихотворения: «Веснушки», «Первомайское», «Марш химиков»,«Суперфосфат», «Возвращение», «Не забыть никогда», «Воскресенск», «Подруга», «Письмо» и многие другие. У рабочего поэта от стихотворения к стихотворению растет творческое мастерство. Он с большой четкостью и правдой рисует действительность тех далеких дней. Мне захотелось вновь перелистать все подшивки газет с 1950 года, внимательнее прочитать и осмыслить их. Стихи нравились все больше и больше. Я даже записал их на пленку, вместе с баснями и балладами оказалось 59. А затем вдруг захотелось все узнать и о самом  поэте. Вспомнил, что Жанна Николаевна Дроздовская десять лет работала в мехцехе и наверняка хорошо его знает. Позвонил и попросил устроить встречу. На следующий день она сообщила, что  Сергей Петрович ждет нас. Мы сразу поехали на Западную улицу, где он проживает, поднялись на лифте на нужный этаж, на площадке которого было темно. Здесь оказался какой-то мальчишка лет восьми, который попытался нам помочь, но вдруг справа от нас отворилась дверь, и мы поняли, что это для нас. В дверях стоял худощавый человек с поседевшими висками и белоснежной головой и приветливо нам улыбался. Мы извинились за неожиданный визит и прошли в комнату. Сергей Петрович тихим голосом начал нам рассказывать о своей жизни. Это человек удивительной судьбы, человек из далекого прошлого, перенесший все тяготы жизни, но нисколько не потрепанный ею. Он говорил не только о себе. С какой гордостью вспоминал ветеран труда своего товарища, на двенадцать лет старше поэта, первые дни его трудовой жизни и бесконечную радость за то, что по зову сердца влился в дружный коллектив строителей Воскресенского химкомбината:
И я, мальчишка деревенский,
Забросив кнут свой на чердак,
Одним из первых в Воскресенске
Пришел в строительный барак.
Потом пришли сюда другие
С окрестных деревень и сел,
Прислал со всех сторон России
Своих питомцев комсомол.
Нам дали лом, кирку, лопату -
Рабочий личный инструмент.
Машин? Их было маловато
В тот исторический момент
Ты поглядел бы, как светились
У них от радости глаза,
Когда на стройке появились
Цехов большие корпуса.
О себе Сергей Петрович Гудков, обзаведясь сократовской сединой, говорил, что всеми корнями сросся с Воскресенским химкомбинатом и на всю жизнь запомнил первый рабочий день.
У каждого в жизни бывает
        такое,
Что с сердцем своим
бережешь наравне.
Я, например вот, ношу с собою
Память о первом рабочем дне.
Теперь у меня уж виски
серебрятся,
Быстро товарищи годы летят.
А было тогда мне всего
       лишь шестнадцать,
Когда я на этот пришел
   комбинат.
Мы шли в проходную веселой  толпою,
Улыбались сердечно
      знакомые мне.
С тех пор и ношу я всегда
       с собою
Память о первом рабочем дне.
Сергей Петрович вспоминает о Докторове: «О, это большой человек! Его все любили. Он много полезного сделал для химкомбината и города. Докторов был доступен для каждого рабочего. Мне, правда, только дважды пришлось обратиться к нему, и он без проволочек помог. В первый раз я выполнял сложную и ответственную работу – сверлил отверстия на трубах большого диаметра для теплообменника. Лев Дондыш, бывший работник отдела труда и заработной платы, провел мне оплату по ставке, как за обычный стальной лист. И я, не согласившись с ним, чтобы отстоять свою правоту, пошел к директору. Во второй раз пришлось побеспокоить директора по более простому вопросу. Мне поручили выплатить в цехе зарплату. И так получилось, что к позднему вечеру на руках осталась большая сумма денег. Я этим был сильно встревожен и, не зная, где их оставить на хранение, вынужден был позвонить Докторову. Он немедленно принял меры, вызвал из дома заводского кассира, которая приняла у меня деньги и положила их в сейф».

                3
Из разговора с Гудковым я узнал, что он родился в селе Ратмирово в многодетной крестьянской семье. Учился в Новлянской начальной школе, а затем в городской средней школе. Рано пошел работать на Воскресенский химический комбинат. А потом началась война. Отец первым ушел на фронт, следом за ним - дети:
                Он ушел на солнечном закате
                С высоко поднятой головой,
                Первый наш колхозный  председатель,
                Партии послушный рядовой.
Мать – великая труженица, настоящая русская женщина, родила девятерых замечательных детей, старших вместе с мужем отправила на войну. Отмечая великую скорбь всех женщин, матерей, оставшихся на трудовом фронте, перенесших столько мук и горя, молодых и сразу постаревших после гибели на полях сражений своих родных, он с большой горечью и любовью пишет в стихотворении «Помню, мама»:
Вспоминается мне все, как было.
Ощущается горечь тех дней.
Четверых ты на фронт проводила -
Вместе с мужем - троих сыновей.
Ткало горе морщин паутину
На лице, как густая вуаль.
Это скорбь по погибшему сыну,
По пропавшему мужу печаль.
Я держу твои тонкие руки,
Нежность в сердце своем не тая.
За любовь твою и за муки
Низко кланяюсь, мама моя.
Сергей Петрович и на фронте был честным и смелым. Перед лицом врага не пасовал, храбро сражался с фашистами. Он был примерным бойцом и вместе со своими товарищами смело рвался в бой. В своем стихотворении «Я маме отвечал» он не без гордости вспоминает:
На фронт писала мама мне:
«Тебе, наверно, страшно?».
Я отвечал, что на войне
Веду себя отважно.
Не прячусь за спину других.
Уж если драться, значит драться.
Хочу я, мама, средь живых
Лишь с чистой совестью остаться.
Поэт говорит, что любовь боевых подруг, любимых женщин согревала воинов в мороз и слякоть, звала на боевые подвиги против коварного врага и давала силы преодолевать все трудности военного времени. Любимые девушки, оставшись дома, все делали для победы – шили теплую одежду, рукавицы, готовили необходимое питание и писали замечательные письма фронтовикам, своей любовью приближая победу:
Мне не забыть, как танки скрежетали,
Как мы дрались на каждом рубеже,
Твои мне письма сердце согревали
Теплей печурки в дымном блиндаже.
Они бойцу всегда опорой были,
Имели много ласки и тепла,
И если мы в той битве победили,
Любовь подруг нам в этом помогла.
Много стихотворений он написал: о Великой Отечественной, о «дружбе фронтовой солдатской», о своих боевых товарищах. Свои стихи он посвятил землякам, с которыми спускался на парашютах в немецкий тыл западнее Вязьмы. «В тот самый период войны, - говорит поэт, – когда немцы застряли под Москвой, мы – солдаты, а нас тогда называли «пехотою крылатой», своей внезапностью в тылу врага наносили ему смертельный страх и ощутимые потери. Однополчанину, уроженцу села Новлянское Николаю Журавлеву, героической схватке с неприятелем он посвящает целую балладу:
Мы - десант, бойцы-парашютисты.
Комсомольцы – основной костяк.
Заметались в панике фашисты
От внезапных яростных атак.
Меж Днепром и речкою Угрою
Много было схваток и боев,
Постоянно рядом был со мною
Мой товарищ – Колька Журавлев.
И в бою последнем были рядом.
(Не волнуйся, сердце, не стучи),
Мы лежали под шрапнельным градом
Под деревней, кажется, Ключи.
Взрывы мин и «юнкерcов» гуденье
Нервы нам изматывали все.
Мы рвались в свое соединенье,
К Юхнову, к Варшавскому шоссе.
Нас такой атакой не ошпаришь,
Мой лихой, отчаянный народ.
Вижу, поднимается товарищ
И ручной хватает пулемет.
Дрогнули фашисты, побежали
(Научились бегать под Москвой),
Мы бойцов немало потеряли,
И погиб товарищ боевой.
Трудно поверить, что эти стихи написал человек, испытавший все муки ада. Судьба уготовила ему невыносимые потрясения. В 1942 году под Вязьмой он попал в немецкий плен, где пробыл один год, пока на Украине не освободили его советские войска. После этого, по законам военного времени, он отбывает полтора года в тюремном концентрационном лагере. Затем был расконвоирован и продолжал работать на номерном военном заводе в Подольске. Потом по собственному желанию уехал в Киров на лесоразработки, где отработал четыре года. Об этом Сергей Петрович говорит, как о самом больном в жизни. В нашей стране с такими людьми особо не церемонились. Из Кирова Сергей Гудков возвратился в родной Воскресенск. Поступил работать сначала в монтажное управление, работа оказалась ему не по душе, и он перешел в механический цех. В свои 22 года успел узнать все ужасы войны и унижения плена, морально, пожалуй, более трудные для душевно тонкого человека, чем участие в боевых сражениях с врагом. И это «был в плену» осело в личном деле, как родимое пятно. Возвратившись в 1950 году  на химкомбинат, он быстро вживается в коллектив и показывает рекордные темпы труда. А с 1952 года сначала в многотиражной заводской, а затем и в районной газете «Коммунист» появляются его стихи. В них нет озлобления на советскую власть. С открытой творческой душой и темпераментной сердечностью талантливого от Бога поэта в каждом новом стихотворении он возвышает напряженный труд коллектива, прославляет Коммунистическую партию, советское правительство и его вождя Иосифа Виссарионовича Сталина. Много его произведений посвящено этому великому человеку, поднявшему Россию от сохи до грозной атомной бомбы, создавшему все предпосылки для открытия бесконечного мирового пространства – космоса…
Мы долго беседовали с Гудковым. На прощание он подарил свою книжку стихов под названием «Не уйду без боя». Я долго оставался под впечатлением от встречи с таким товарищем и много размышлял, что вот, совсем рядом, в одном городе живет легендарный, творческий человек. Поздно вечером открыл подаренную книгу. С фотографии смотрел на меня немолодой человек, вся грудь которого была увешана орденами и медалями. Утром я позвонил Сергею Петровичу и узнал, что за боевые заслуги он награжден двумя орденами – «Славы» III степени и «Отечественной войны» II степени, а за труд – орденом «Знак Почета». Я попросил его немного подробнее рассказать о начале войны. Он сказал: «После призыва на фронт поступил в один из самых больших военных корпусов (более десяти тысяч солдат), находящихся под личным руководством И.В. Сталина, который должен был громить фашистов в их тылу.
21 февраля 1942 года морозным вечером нас десантировали юго-западнее Вязьмы. Наш четвёртый батальон приземлился на заснеженном поле в Знаменском районе. Перед воздушно-десантной бригадой была поставлена задача – помочь нашим войскам, оказавшимся в окружении.
Внезапные удары десантников вызвали в стане врага замешательство. Они настолько были эффективными и поражающими, что  фашисты от них просто зверели и принимали ответные ужасные меры. Для устрашения вешали на телеграфных столбах убитых бойцов, жгли деревни, среди них ходил специальный приказ, в котором говорилось: «…парашютистов живыми в плен не брать».
Много можно назвать примеров о стойкости и отваге наших участников десанта. Приземлившись в Издешковском районе, ребята подошли к хутору Курдюмово, уничтожили засевших там гитлеровцев. А утром горстка наших была окружена лыжным батальоном карателей. Бой был жестокий и неравный. Немцы кричали: «Рус, капут, сдавайтесь!» Но никто не вышел с поднятыми руками. Из объятых пламенем домов стреляли до тех пор, пока оставались патроны.  Каратели штыками добивали раненых. Потом расстреляли часть жителей, а дома сожгли. Там мы и воевали.
В ночь на 24 февраля корпус начал наступление в направлении Юхнова, навстречу войскам 50- армии. В результате десантники захватили населённые пункты – Ключи, Горбачи, Тыновка, Андросово, Новая. Позднее они овладели городом Дорогобужем, что на Днепре. За неделю непрерывных боёв части четвёртого корпуса в основном достигли рубежа, на котором должны были встретиться с наступавшими с фронта войсками. Но этого не произошло: 50-я армия не смогла прорвать глубоко эшелонированные позиции противника вдоль Варшавского шоссе. Корпусу пришлось перейти к круговой обороне. Кровопролитные бои длились с 11 марта до 12 апреля. 
В то время командующий Западным фронтом генерал армии Г.К. Жуков их действиям дал высокую оценку: «Ставлю в пример десантников всем войскам».
     Позже в своей книге «Воспоминания и размышления» маршал Советского Союза Георгий Константинович Жуков сложившиеся вокруг Вязьмы военные события, бесстрашие советских солдат и офицеров в схватке с врагом, описывает так: «В начале апреля обстановка в районе Вязьмы серьёзно осложнилась. Противник, сосредоточив крупные силы, начал теснить группу, стремясь к весне ликвидировать эту опасную для него «занозу». Наступившая в конце апреля оттепель до крайности сократила возможность манёвра и связь группы с партизанскими районами, откуда она также получала продовольствие и фураж.
По просьбе генералов П.А. Белова и М.Г. Ефремова командование фронта разрешило им выводить войска на соединение с нашими главными силами.
Как, выяснилось позже, немцы обнаружили отряд при движении к реке Угре  и разбили его. Командарм М.Г. Ефремов, дравшийся как настоящий герой, был тяжело ранен и, не желая попасть в руки врага, застрелился. Так трагически закончилась жизнь талантливого и храброго военачальника, вместе с которым погибла и значительная часть героических воинов его группы.
Генерал-лейтенант М.Г. Ефремов вступил в командование 33-й армией 25 октября  1941 года, когда немцы рвались к Москве. В битве за Москву войска армии под его командованием дрались мужественно и не пропустили через свои оборонительные рубежи противника. За боевую доблесть в битве под Москвой генерал М.Г. Ефремов был награждён орденом Красного Знамени.
    Вместе с М.Г. Ефремовым погиб командующий артиллерией армии генерал-майор П.Н. Афросимов, способнейший артиллерист, большой души человек, и ряд других командиров политработников, отличившихся в боях за Москву».
    Под Вязьмой шли ожесточённые бои за каждый посёлок, за каждую деревню. Правда, сам я в некоторых из них участия не принимал.       
В одном из боев под деревнею Ключи я был тяжело ранен.  Лечение проходило в деревнях: Каменка, Желанье, Малые лопатки. Особенно хочется отметить последнюю. В ней я находился со второй половины апреля и до середины мая. Поселили меня да бойца Евгения Сажина из Горького в семье Байковых. 
Семейство во главе с Данилой Прокопьевичем состояло из восьмерых человек, но делились с нами всем, что имели. Вообще мы везде встречали тёплый приём со стороны местных жителей, они помогали нам во всём и поддерживали в трудные минуты. Между тем десантники оказались в нелёгком положении. На исходе - май. Весенняя распутица, торфяные болота не позволяли рыть ни окопов, ни землянок.
В это время по приказу Ставки корпус  осуществлял рейд в направлении реки Угры для прорыва линии фронта. В строю осталось менее трёх тысяч человек. Не хватало боеприпасов, продовольствия. Но, несмотря ни на что,- сражались.
23 июня сорок второго года части корпуса близ Налино пробили брешь шириной в 500 метров и этим огненным коридором вышли на соединение с войсками 10-й армии.
Позади шестимесячный рейд по вражеским тылам, тысячи и тысячи уничтоженных гитлеровцев. Радостной, до слёз, была встреча с товарищами по оружию».   
Поразительной, яростной жаждой жизни, многоцветной любовью к созидательному труду проникнута лирика Сергея Петровича Гудкова. Они – и в картинах рабочей среды, и в страшных панорамах военных битв. Приведенные выше цитаты из произведений – наглядные свидетельства богатства и зрелости рабочего художника, постоянно развивающегося и совершенствующегося. Он - рядовой солдат фронта, рядовой труженик механического цеха, а затем аппаратчик цеха солей, через всю жизнь пронес в себе светлый поэтический дар, вылившийся в прошлом году в замечательный сборник поздних стихов. Но, как изумрудные россыпи, многие его произведения терпеливо таятся в старых подшивках заводской и районной газет, ожидая своего часа явиться на свет. Его богатая духовная и рабочая сущность связана неразделимо:
Я по профессии - рабочий,
Я не писатель, не поэт,
Но светит мне и днем, и ночью
Поэзии прекрасный свет.
Задушевный лирик, он горячо и безмерно любит свою страну, родное Подмосковье, изумительную природу: лес, речку, пруд. И эти все природные богатства, он не променяет ни на какие сокровища.   
На планете есть такие страны -
Много жарче, чем моя Россия.
Там растут чудесные бананы
И другие радости земные.
Я в душе завидую немножко
Этим всем природным  выкрутасам,
Только подмосковная картошка
Кажется вкуснее ананасов!
Сергей Гудков до щемящей боли в сердце любит свою малую Родину. Он не забывает свой сельский край, где родился и вырос. И, где бы  ни был, он вновь и вновь возвращается в эти чудные, родные места. Здесь бескрайние поля, пахнущие клевером и фиалкой. Он трепетно, душевно тонко воспринимает аромат трав и луговых цветов, наслаждаясь всем этим божественным даром природы. По утрам с восторгом и заворожено слушает пение соловья  и жаворонка.
Я снова там, где пахнет хлебом
Привет тебе, родимая сторонка!
Меня встречает ласковое небо
Неповторимой трелью жаворонка
Бреду тихонько тропкой полевою
Ласкаю нежно голубую рожь
О поле, поле, я опять с тобою,
И нас теперь ничем не разорвёшь.
Он боготворит тихие летние, деревенские вечера, наполненные свежим и чистым воздухом. Ему, кажется, уж тесновато в родном доме. И широкая, творческая натура, метущаяся и, открытая нараспашку  душа, горит и рвётся в бесконечные дали вселенной.
Летний вечер повис над селом
Село солнце за рожью волнистой
Пахнет воздух парным молоком
Да  цветущею липой душистой
После жаркого дня так прохлада нужна
Запылились деревья и травы
И я настежь раскрыл обе створки окна,
И поймал ветерок из дубравы.
Да, и можно ли после таких живо трепещущихся слов усидеть дома. Хочется по - утру бежать в бескрайний лес, наполненный живительной влагой и сияющим светом солнечных лучей. А также любоваться янтарным отблеском листьев белоствольной берёзовой рощи, на окраине живописного, застывшего озёра, заросшего травой и мелким кустарником. Медленно удаляться всё дальше и дальше  вглубь чащи, собирая ягоды и грибы.
Я от детских не привык привычек
Всё ищу под пологом ветвей
Золотые россыпи лисичек,
Целые колонии груздей.
А ещё мне нравится под дождик
Рвать цветы у речки на лугу
И смотреть как солнышко – художник
Пишет в небе радугу – дугу.
Сергей Гудков очень чутко понимает природу, обращается с ней как с живым существом. Дорогие сердцу молодые берёзки представляет как шаловливых ребятишек, кувыркавшихся в сугробах начальных дней зимы. Когда мальчишки с небольших горок, расположенных совсем рядом, на краю села шустро барахтаются по колено  в пушистом снегу, издавая от переполненного счастья, громкий детский смех, переживая при этом неповторимое чувство радости и блаженства.
Люблю я русские пейзажи
До глубины души, до слёз
Гляжу, спускается в овражек
Ватага беленьких берёз
Бредут тихонько по откосу,
Высокой росною травой,
И треплет ласково их косы
Проказник ветер верховой
А за овражком рожь густая,
Вдали, чуть-чуть, темнеет лес
И вьется речка голубая
Под синим пологом небес.
И далее поэт продолжает восхищаться драгоценными дарами природы, равнинными и тихими местами центральной части столичного региона великой России.
Милый край мой, поля и рощи
Речка синяя, тихий плес
Ветерок шаловливый полощет
Изумрудные косы берёз      
Жмурят ели косматые брови,
Что – то трепетно шепчут осины
Как люблю я тебя, Подмосковье,
Уголок необъятной России.
Сергей Петрович Гудков, как поэт, как гражданин откликается на все стороны жизни: воспевает труд, возвеличивает воина. Он непосредственно   принимал активное участие в восстановлении и развитии экономики страны и отражал в своих произведениях происходящие события.  Литератор с болью в сердце пишет о том, что принесли в последние два десятилетия народу горбачевская перестройка и ельцинско-гайдаровский рынок, которые изменили до неузнаваемости современного молодого человека. Молодежь – самая здоровая, работящая часть общества, занимается перевозкой огромных рюкзаков барахла из-за границы, перепродает, спекулирует, чем только можно на открываемых повсюду рынках. Дошли до торговли святыми реликвиями: 
Боже мой, куда идет страна,
Взлелеянная мной с любовью?
На рынке продаются ордена,
Добытые такой великой кровью.
Сергею Петровичу Гудкову уже за восемьдесят, но он продолжает вести полезное общественное дело, являясь почетным членом спортивного клуба АНО «Дрозд-Воскресенск», прививает молодым спортсменам любовь к Отчизне, учит их  товариществу и дружбе и вдохновляет на благородные поступки.
Как нерасторжимая связь времен, как завещание молодым поколениям звучат его стихи:
И во мне, как в каждом  человеке,
Может жизни оборваться нить
Прежде чем уйти от вас навеки,
Об одном хочу вас попросить.
Не надо плакать на моей могиле -
Мертвые безмолвны и глухи.
Коль меня действительно любили,
То прочтите Пушкина стихи.
В них я черпал и любовь, и силы,
Ими восхищался до последних дней.
Всем они и радостны, и милы,
Нет на свете лучше и родней.
И Есенина прочтите тоже,
Нету ему равного пока.
Слишком мало на земле он прожил
А оставил память на века.
Я такую память не оставлю,
Но, подобно тезке моему,
Я Россию и люблю, и славлю,
И не дам в обиду никому!