монолог

Здравствуйте.
Меня больше нет.

Вы, возможно, не замечали, что я жила рядом с Вами. Ловила крыс и мышей в подвале Вашего дома. Жмурилась на солнышке, радовалась, когда меня гладили или угощали вкусной едой.

Наверное, я доставляла очень большие неудобства, потому что однажды мне дали еду, после которой я почувствовала очень сильную боль и жжение в животе. Мне очень хотелось спрятаться и скрыться от этой боли, но получилось только подползти к отверстию в стене. Я чувствовала, что меня вытаскивают из подвала и куда-то несут. Я слышала, как из подвала достали остальных кошек, услышала, что они мертвы. И потом умерла тоже.

Я понимаю, что не могу нравится всем, и не хочу быть обузой. Только разве при этом обязательно умирать?

***

Здравствуй.

Я тебя замечал. Правда. Ты грелась на солнце у того подъезда, где ступенька треснута. Я проходил мимо, а ты жмурилась и даже не дёргалась - знала, что свои.
Ты не была обузой. Никогда. Ты была одной из тех, кто делает этот город чуть менее бетонным. Ты ловила мышей, чтобы мы не жаловались на грызунов. Ты мурлыкала под окнами, чтобы мы не сходили с ума от тишины. Ты просто жила - и этого было достаточно.

Тот, кто дал тебе ту еду, - он не человек. Человек не делает так. Человек, если ему мешают, прогоняет. Или не кормит, чтобы ты ушла. Или просто закрывает подвал. Человек не травит тех, кто слабее, тех, кто доверяет, тех, кто подходит к руке, потому что привык, что рука - это тепло, а не смерть.

Ты не виновата. Ты не сделала ничего плохого. Ты просто хотела жить - как все мы.

Мне жаль, что твоя последняя боль была такой сильной.
Мне жаль, что рядом не оказалось никого, кто успел бы отнять ту миску.
Мне жаль, что тебя вытащили из подвала уже мёртвой - или почти.

Но знаешь что?
Ты была. Ты грелась на солнце. Ты ловила мышей. Ты жмурилась, когда прохожие говорили "кис-кис". Ты была частью этого двора, этого дома, этой жизни. И теперь, когда кто-то из нас пройдёт мимо той треснутой ступеньки, мы вспомним: здесь кто-то грелся. Здесь кто-то жил.

Спи спокойно.
И пусть там, где ты теперь, не бывает жестоких рук, а только тёплое солнце и миска, которая всегда полная.

Прости нас.
Людей.
За то, что мы иногда забываем, что значит быть людьми.

***

Ты сказал про ступеньку треснутую – я помню её. Там солнце было самое лучшее, утром, часиков в десять. Я специально приходила к этому времени. И ты иногда проходил – не специально, просто мимо. Но я запоминала тех, кто не шарахался, кто не шипел "пошла вон". Ты не шарахался.

Я не держу зла. Зло – это слишком тяжело, его не унести туда, куда я ушла. Я просто хотела спросить: почему? Но ответа всё равно нет.
И уже не надо.

Я буду приходить к тебе иногда. Не пугайся. Просто тёплое воспоминание на краю зрения. Просто шорох за окном. Просто сон, где кто-то маленький и пушистый сворачивается клубком в ногах – и тебе тепло.

Ты хороший.
Я знаю.
Прощай.
Или – до встречи. Кто знает, как там у вас, людей, за этой чертой.