Навигатор поневоле. Глава 4

Картинка растворилась, оставив в воздухе лишь лёгкое мерцание. Алексей и Анна продолжали стоять в центре пустой золотистой сферы, пытаясь осмыслить только что услышанное.

— Два оборота? — первым очнулся Алексей. — Куда этот «ослик Иа» нас, чёрт возьми, повёз?

— Двое суток, — поправила Анна, и голос её звучал сдавленно. Она старалась сохранять ледяное спокойствие, но её расширенные зрачки выдавали шок. — Мы будем лететь двое земных суток, но куда? Голограмма сказала, что корабль уже покинул пределы планеты. Но призрак девушки приветствовал тебя, а не нас. Выходит, только ты должен был попасть на борт судна, а меня здесь не ждали?

Они обменялись взглядом, в котором читалось одно и то же: они уже не на Земле, а в инопланетной капсуле, летящей сквозь космическую пустоту к неизвестной цели. И связаться с Волковым, а тем более с Землёй — невозможно.

Внезапно мягкий, приятный баритон, лишённый каких-либо эмоций, раздался со всех сторон одновременно:

— Приветствую вас, гости. Я — бортовой искусственный интеллект малого разведывательного судна класса «Со-ова». Вы можете называть меня Иа. Моя задача — обеспечить ваш комфорт и безопасность во время транзита до пункта назначения: орбитальной станции «Сердце Туманности» в системе Три Лириан.

Голос ИИ был настолько естественным, что Алексей невольно оглянулся, ища человека.

— Иа, где ты? — спросила Анна, собрав всю свою выдержку.

— Я везде, потому что я корабль, — последовал ответ. — По просьбе Патики интерфейс судна адаптирован под ваши языковые и психологические шаблоны. Прошу прощения за внезапную транспортировку. Было необходимо действовать быстро, до того как ваши военные силы попытаются применить деструктивное оружие.

— А почему именно нас? — выпалил Алексей. — Какой я, на хрен, навигатор, блин?

— Вы, Алексей Тювиков, являетесь зарегистрированным оператором галактического навигационного интерфейса седьмого типа, — невозмутимо объяснил искин. — Артефакт на вашем запястье — это стандартный навигационный ключ. В данный момент в вашем секторе галактики активирован только он. Вы — единственный, кто может получить доступ к информации на станции «Сердце Туманности». Доктор Патика не смогла добраться туда сама, потому что ей помешали.

— А я тогда какого чёрта с ним сюда попала? — недобро прищурилась Сорокина.

— Был зафиксирован телесный контакт, я решил, что вы не желаете расставаться, вот и забрал вас обоих.

— Ага… понятно, — задумалась на мгновение девушка, но тут же перешла в режим допроса. — Иа, ты сказал, что доктору помешали, но кто?

— У меня недостаточно данных для точного ответа. Известно лишь о враждебной формации, не входящей в Совет Пяти Рас. Мне их мотивы неизвестны. Патика считает, что информация на станции критически важна для безопасности вашего сектора, включая планету Землю.

— Мля, ну полный бред! — Алексей почувствовал, как у него подкашиваются ноги. Он, Тюбик, должен был разобраться в каких-то галактических разборках? И на кой чёрт это ему надо?

— И что нам теперь делать? — спросил он больше сам у себя.

— Сейчас я создам для вас жилые отсеки, — ответил Иа. — Пожалуйста, сформулируйте ваши пожелания к обстановке. Стандартный шаблон включает зоны для сна, приёма пищи, гигиены и релаксации.

Стены вокруг землян замерцали, и часть золотистой поверхности потекла, как жидкий металл, формируя арки, перегородки, плоские платформы, которые тут же покрылись чем-то мягким и тканевым. Запах озона сменился лёгким ароматом хвои и свежести, а в отделанном природным камнем углу сформировался небольшой фонтанчик с прозрачной водой.

— Блин, — только и смог выдохнуть Тювиков, наблюдая, как из ниоткуда появляются две удобные на вид кровати, стол и даже что-то вроде диванчика. — Как в сказке!

Анна подошла к стене, осторожно потрогав её. Поверхность оказалась приятно тёплой и слегка упругой.

— Иа, — попросила она. — Покажи нам, где мы сейчас летим?

Противоположная от девушки стена растворилась, превратившись в гигантский, абсолютно прозрачный экран, на котором виднелся космос. Не тот, что показывают в фильмах, а настоящий. Ослепительно чёрный, усыпанный миллиардами немигающих, холодных звёзд. И вдали, занимая уже добрую часть обзора, висела огромная, сияющая всеми оттенками голубого и фиолетового туманность, похожая на разбитое сердце из светящегося газа.

— Это Туманность Лигры, — пояснил Иа. — Ваша система находится на её дальнем спиральном рукаве. Станция «Сердце Туманности» находится здесь. — На изображении появилась крошечная, мерцающая точка в самой гуще светящихся газов. — Мы сейчас готовимся к первому гиперпространственному переходу. Прибудем к месту назначения через 47 стандартных часов и сорок три минуты.

Алексей смотрел на вселенское великолепие, и внутри у него всё сжималось от восторга и ужаса. Он был сейчас в самом настоящем космосе. Там, где ещё ни разу не бывал никто из людей. А на Земле…



На Земле, берег Сегозера.



Капитан Волков, услышав странный низкочастотный гул, выскочил из палатки как раз в тот момент, когда из воды, беззвучно и плавно, поднялся тёмный каплевидный объект. Сердце у Дмитрия упало. Он видел, как корабль завис над самым берегом, где ещё минуту назад должны были быть Сорокина и Тювиков. Потом окутался бледно-зелёным светом, ярко вспыхнул и превратился в тускнеющую точку в небе, а потом исчез, будто его и не было никогда.

— ТРЕВОГА! — закричал Волков, срывая с пояса рацию. — Объект активировался! Пропали люди! Немедленно обыскать берег!

Через пять минут он уже стоял на том самом валуне. На мху не было ни одеяла, ни котелков, ни следов людей. Только на камнях валялись две бумажные упаковки от галет. Даже запах ужина выветрился.

— Капитан, — подошёл к нему бледный лейтенант из технической группы, держа в руках планшет. — Мы проверили все датчики… но ничего. Ни тепловых следов, ни энергетических выбросов после вспышки. Люди и объект просто… исчезли.

Волков сжал кулаки так, что фаланги затрещали. Капитан смотрел на тёмную воду, в которой теперь отражались одинокие звёзды, понимая — он провалил задание. Потерял ценного специалиста и гражданского, которого был обязан охранять. И теперь у него не было ни единой зацепки, лишь пустое небо над головой и леденящая догадка: они улетели. Туда, откуда нет возврата.

Офицер, нервничая, достал спутниковый телефон, чтобы позвонить в Москву и доложить о произошедшей катастрофе. В трубке после второго гудка послышался спокойный, немолодой голос:

— Докладывайте, капитан.

— Произошло ЧП нештатного характера, — Волков говорил сжато и без эмоций, хотя каждое слово обжигало горло. — Объект в озере активировался в 22:17 по местному времени. Произвёл неизвестное энергетическое воздействие на береговую линию в районе расположения старшего лейтенанта Сорокиной и гражданского Тювикова. После данного воздействия объект и оба человека бесследно исчезли. Поисковыми средствами тела людей не обнаружены. Предположительно, объект осуществил их… транспортировку, после чего исчез. Направление полёта неизвестно.

На том конце провода повисла тяжёлая пауза.

— Бесследно исчезли оба?

— Подтверждаю — ни тел, ни следов.

— Объект?

— Исчез в вышине, буквально растворился в воздухе. Не оставил физических следов или излучений, фиксируемых нашими приборами. Прошу дальнейших указаний.

Последовала очередная продолжительная пауза.

— Оцепление участка контакта усилить. Никаких допусков, особенно прессы. Место инцидента объявить зоной химического заражения для отсева любопытных. Все данные и записи — строго по каналам «Звезда». Ждите группу из Москвы. Они вылетают через два часа. Ваша задача — сохранить всё как есть и никому… ни слова. Это теперь дело не регионального, а совершенно иного уровня. Вам понятно, капитан?

— Так точно, — глухо ответил Волков, после чего связь с абонентом прервалась. Дмитрий опустил телефон, глядя на тёмную поверхность воды, будто ожидая, что оттуда сейчас появятся двое его подопечных, мокрые и смеющиеся. Но озеро было чёрным и безмолвным. А потом капитан повернулся и направился к лагерю выполнять полученные команды. Внутри у него бушевала буря: гнев на себя, холодный ужас за судьбу Анны и того простодушного мужика. И главное, в его душе зрело ледяное и рациональное осознание факта, что история едва начинается, а они уже вляпались в дерьмо по самое горло…



…Алексей, находясь на борту инопланетного корабля, наконец-то осмелился оторваться от звёздного экрана с занимательным зрелищем и обшарил карманы. Нашёл у себя смятую пачку сигарет, зажигалку (трофейную, от «Зинки») и достал свою заветную фляжку. Он открутил крышку и сделал здоровенный глоток. Водка обожгла горло, вернув человека хоть в какое-то подобие реальности.

— Держи, — хрипло произнёс он, протягивая фляжку Анне. Та поколебалась пару секунд, а потом решительно приняла её и сделала свой глоток. Кашлянула, вытерла губы тыльной стороной ладони, благодаря:

— Спасибо. Оказывается, водяра — классная вещь в межзвёздных путешествиях.

Они молча посидели, передавая фляжку туда-сюда, погружённые в свои мысли. Алкоголь и невероятность происходящего создавали странную, сюрреалистичную атмосферу.

— Блин! — икнул Тювиков, высказав любопытную идею. — Я себя словно в мультике ощущаю. Корабль у нас птица «Сова», искусственный интеллект — ослик Иа. А мы с тобой, Аня, значит, Пятачок и Винни Пух!

— Смешно! — оценила его слова девушка и спародировала писклявый голос Пятачка. — Винни-Винни, а что мы будем в дороге есть?

— А кстати! — оживился Лёха, пьяно усмехаясь Сорокиной. — Слушай, ослик Иа, а поесть у тебя на борту чего-нибудь имеется? А то мы толком поужинать на берегу и не успели. Там на одеяле оставался наш ужин, а нас перенесли без всего. Но чтобы не космическую пасту в тюбиках, а чего-нибудь… наше земное?

— Ваше одеяло с остатками продуктов я тоже прихватил. Если пожелаете, я вам чуть позже всё отдам. Мне требовалось провести анализ ваших биохимических показателей в прихваченных контейнерах и остаточных следов в пищеварительном тракте, — отозвался ИИ. — Анализ завершён, и я теперь легко могу синтезировать питательные смеси, максимально приближённые по вкусу и текстуре к знакомым вам блюдам. Образы еды и рецепты приготовления я закачал из вашего интернета. Что желаете получить?

Анна и Алексей с улыбками переглянулись.

— Пельмени! — хором выкрикнули они и рассмеялись. Смех оказался нервным и срывающимся, но он хоть немного разрядил психологическое напряжение. А уже через несколько минут из стены выдвинулась гладкая панель, на которой стояли две глубокие миски. В них лежали идеальной формы пельмени, от которых шёл умопомрачительный аромат настоящего мяса, лука и перца. Рядом появились две ложки с вилками и две маленькие пиалы со сметаной и кетчупом.

— Ни хрена себе? — обалдело произнёс Алексей, а искин пояснил:

— Репликация на молекулярном уровне. Вкус соответствует эталону, взятому из ваших воспоминаний о наиболее положительном гастрономическом опыте.

Они молча ели пельмени, запивая их остатками алкоголя, понимая, что пища для них является неким якорем в безумном море нереальности. Пока они ужинали, стена-экран продолжала транслировать звёзды, и Туманность Лигры становилась всё величественнее.

— Спасибо, Иа, — поблагодарила ИИ Анна, отодвигая пустую миску. — А теперь расскажи нам о станции «Сердце Туманности». Зачем мы летим именно туда? Какая в этом надобность?

— Орбитальная станция «Сердце Туманности» — научно-наблюдательный пост Совета Пяти Рас, — начал свой рассказ искин. — Она была построена для изучения аномалий в центре туманности. Но примерно полгода назад для нашего времяисчисления… Вы должны понимать, что время — относительная величина и везде оно течёт по-разному. Так вот, по истечении указанного временного промежутка станция перестала выходить на регулярную связь. Последнее сообщение было фрагментированным и содержало упоминание о «несанкционированном проникновении» и «нарушении протокола изоляции», а потом полная тишина. Совет отправил туда несколько беспилотных зондов, но ни один из них не вернулся. Патика, будучи ксенобиологом и одним из кураторов проекта, вызвалась разобраться, но её корабль был атакован на подлёте к сектору неизвестными силами. Патике удалось скрыться и добраться до вашей планеты, где она, судя по всему, встретила Алексея и вживила ему навигационный чип. Почему она так сделала и выбрала именно вашу планету — мне неизвестно. На данное время текущее местоположение Патики не определено. Я могу логично предположить, что станция содержит данные о том, кто атаковал её, и, возможно, об их целях. Браслет Алексея — единственный способ получить полный, а не ограниченный гостевой доступ к центральному ядру станции. Я сейчас, прыгая через гиперпространство, как бы прорываю канал в прошлое. По идее, мы должны будем прибыть на станцию через месяц после пропажи Патики.

— То есть, Лёха, твоя знакомая посылает нас на разведку в логово тигра, — мрачно констатировала Анна. — Без оружия, на наш страх и риск.

— Вы не безоружны, — возразил Иа. — У вас есть я, а также доступ к системам станции через навигационный ключ. Кроме того, я запрограммирован на обеспечение вашей безопасности в приоритетном порядке. Если ситуация будет признана безнадёжной, я активирую протокол аварийного отхода с вашим возвращением на родную планету.

— Назад на Землю? — уточнил Алексей. — А в каком времени мы там окажемся? Ты же сам обмолвился, что космические путешествия относительны.

— Вы правы, я пока не могу дать точного ответа. Обратный курс будет рассчитан после выполнения основной задачи. В космосе всё меняется, и прыжки через гиперпространство — не панацея от временных сдвигов в ту или иную сторону.

Алексей вздохнул и потянулся к зажигалке. Закурил, глядя на туманность, и выдохнул в воздух поток сигаретного дыма, который мгновенно завихрился и втянулся куда-то в потолок. Страха у Тювикова уже не было, зато присутствовала странная, почти азартная решимость. Он, никому не известный работяга-водила, летел вместе с офицером ФСБ спасать галактику. Ну, если и не галактику, то свою планету точно. И в этом имелся какой-то дикий и даже искажённый смысл.

— Ладно, — согласился он, затягиваясь. — Раз уж мы ввязались... Значит, будем разбираться. Только смотри, Иа, пельмени, чтобы на обратном пути тоже были. С чесночком, маринованными грибочками и водочкой, а то у меня выпивка уже закончилась.

— Алкоголь вреден для человеческого организма, но вам решать. Ваши заказы будут выполнены, — почти с улыбкой в голосе ответил искусственный интеллект.

Анна посмотрела на Алексея, и в её глазах впервые за этот безумный вечер промелькнуло нечто похожее на уважение. Возможно, это происходило под воздействием водки, но Сорокина не учитывала данный факт. Она прекрасно понимала, что их заперли в летящей к неизвестности банке. Но, по крайней мере, они торчали в космической банке вдвоём, а это уже не так скучно и страшно. Да и пельмени на борту оказались отличными!..

Ощущение сытости, плюс непривычная гравитация, Иа сообщил, что скорректировал её чуть ниже земной, и остаточный алкогольный туман в голове сделали своё дело. Тювиков зевнул во всю глотку.

— У-ах! Иа, а где тут помыться-то можно и туалет?

Одна из арок в «жилой зоне» засветилась мягким голубоватым светом. За ней оказалось помещение, напоминающее нечто среднее между хаммамом и футуристической душевой кабиной. Не было привычных кранов — только гладкие панели и непонятные символы.

— Гигиенический отсек, — пояснил ИИ. — Система адаптирует очистку под вашу биологию. Одежду поместите в нишу для репликации и очистки.

Лёха смущённо посмотрел на Анну. Та, покраснев, пожала плечами, с улыбкой поясняя:

— Привыкай, «Винни». Мы теперь с тобой практически космонавты, а им не до церемоний. Ты первый иди, расскажешь потом, что и как.

Когда Алексей вышел через десять минут, он был в мягком и тёплом одеянии, напоминающем пижаму из микрофибры. От него приятно пахло чем-то свежим, как после грозы, а его собственная одежда, чистая и отутюженная, уже лежала на одной из традиционно выдвигающихся платформ.

— Там тебе всё подскажут, — пояснил он ожидающей ответа девушке. — Уверен, тебе понравится!

Анна исчезла в отсеке, а Тювиков смело плюхнулся на одну из кроватей. Та автоматически подстроилась под его форму, став идеально удобной. Землянин с удовольствием продолжал изучать через «окно» бездонный космос без страха и фобии. Туманность Лигры теперь занимала почти полнеба, и её свет, проходя через призму какого-то поля, окрашивал всё в призрачные сиреневые и голубые тона.

«Бляха-муха, — думал он, наслаждаясь приятной лёгкостью. — Если бы мне кто сказал месяц назад, что я буду лежать на инопланетном корабле, да притом в пижаме, и смотреть на какую-то туманность… Я бы того посчитал сумасшедшим!»

Он уже почти проваливался в сон, когда Анна вернулась. В похожей пижаме, с высушенными и распущенными волосами, она выглядела уязвимой и очень молодой. Девушка попросила Иа притушить освещение и молча легла на соседнюю кровать.

— Спокойной ночи, Пятачок, — пробормотал Алексей, поворачиваясь набок.

— Спокойной, Винни, — тихо отозвалась она.

Свет в отсеке погас, да и звёздное небо на потолке исчезло. Корабль продолжал нестись с бешеной скоростью сквозь гиперпространственный тоннель, а два его земных пассажира засыпали, не зная, что их ждёт на станции с поэтичным названием «Сердце Туманности»…


… Следующие сутки на борту «Со-ова» пролетели в странной смеси рутины и невероятных открытий. Рутинный быт был налажен с помощью ИИ: вкусная еда, комфортный сон, даже возможность посмотреть что-то вроде «кино» — реконструкции пейзажей и культурных артефактов различных миров Совета Пяти Рас, которые искин черпал из своей базы данных. Плюс Лёха упросил Иа воссоздать невесомость. Мол, раз они космонавты, то хотелось бы полетать, как супермен.

Искин с готовностью снизил гравитацию до нуля. Эффект потери веса был мгновенным и не таким радужным, как представлял себе Алексей. Тело человека мягко оторвалось от пола, и привычная опора исчезла. Вместо восторга полёта на Тювикова накатила примитивная, животная паника. Он инстинктивно замахал руками и ногами, пытаясь «поймать» воздух, что только закрутило его в нелепом, медленном сальто. Сердце колотилось где-то в горле от неожиданности и жуткого чувства непрерывного падения, которое никогда не заканчивается.

— Да етить вашу душу! — вырвалось у него невольно, когда он, кувыркаясь, увидел вверх ногами улыбающуюся Анну. Она, подготовленная спецназовец, справилась лучше: оттолкнувшись от стены одним пальцем, девушка плавно поплыла к центру отсека. Её движения были точными и экономными.

— Расслабься, Винни! — крикнула она ему, смеясь. — Выдыхай и не дёргайся! Представь, что ты в воде, и не забывай о законах физики! Руками, действуя ими, как рычагами с вращательными движениями, можно легко менять своё положение в пространстве. Смотри — вот так!

Сорокина зависла в воздухе и, сделав круговое движение правой рукой, заставила тело повернуться в другую сторону. Но Лёха пока не мог себя представить в воде. Красный от натуги, он, наконец-то, ухватился за выступ на стене и замер, тяжело дыша. Потея от напряжения, Тювиков смотрел, как Анна грациозно отталкивается от поверхностей, совершая плавные дуги и даже вращаясь в воздухе вдоль оси своего тела. До Тювикова дошло, что ему требуется не махать конечностями, а аккуратно отталкиваться. Он попробовал — и медленно поплыл к потолку, ощущая странную, детскую радость.

— Получается! — засмеялся он, переворачиваясь в воздухе и проплывая под Анной. В какой-то момент они столкнулись в центре комнаты, мягко отскочив друг от друга, и закружились в медленном, невесомом танце. Страх у Лёхи сменился лёгким головокружением и восторгом. Он видел, как волосы Анны, вырвавшись из хвоста, встали нимбом вокруг её смеющегося лица. В этот момент она выглядела не офицером ФСБ, а просто девчонкой, удивлённой и обрадованной чудом.

— А теперь смотри! — крикнул Алексей и, набравшись смелости, оттолкнулся от стены посильнее. Он полетел через весь отсек, выставив руку вперёд, как супермен, и издавая победоносный крик. Анна фыркнула, рассмеявшись, а её глаза сияли восторгом. Это был их маленький и абсурдный праздник посреди космического кошмара. Пока они летали, забыв о станции и своей миссии, они были просто двумя людьми, играющими с гравитацией в золотой клетке звездолёта. Но даже в этом веселье Тювиков поймал себя на мысли: как же страшно, наверное, выходить в открытый космос, где нет крепких стен, чтобы оттолкнуться. Мысль была леденящей, и он поспешно «приплыл» к стене, снова ощутив благодарность за её твёрдую поверхность под ладонями.

Но большую часть свободного времени они посвящали обучению. По настоянию Анны, Иа проводил подробный инструктаж, рассказывая для начала про расу Патики.

— Доктор относится к расе Эллиаров, — голос искина звучал спокойно, как у лектора в планетарии. На экране возникла трёхмерная проекция существа, похожего на Патику: очень высокого, изящного, с гладкой кожей цвета слоновой кости, большими глазами и удлинёнными пальцами.

Они эволюционировали в условиях более низкой гравитации и высокого фонового пси-поля своей родной планеты. Это определяет их физиологию: хрупкий на вид костяк обладает большой прочностью. Развитые нейронные связи и способность к телепатическому контакту на коротких дистанциях — природный дар планеты. Эллиары — одна из старейших и самых уважаемых рас в Совете. Они философы, исследователи, дипломаты и целители. Эллиарцы редко применяют насилие, предпочитая убеждение и изоляцию угроз. Тот факт, что Патика оставила в вашей голове имплантат, говорит о крайней степени отчаяния и доверия. По законам Эллиаров, подобное вмешательство в разум другого вида — тяжелейшее преступление, допустимое лишь для предотвращения вселенской катастрофы.

Алексей внимательно слушал, поглаживая браслет и наслаждаясь ароматным кофе. Теперь образ знакомой инопланетянки обрёл некий контекст. Она была не просто красивой инопланетянкой-доктором, а посланницей древней и мудрой цивилизации, нарушившей свои же законы, чтобы попросить о помощи.

История про Патику постепенно перешла к чипу и браслету.

— Навигационный интерфейс седьмого типа не является устройством в вашем понимании, — объяснял им Иа. — Это часть живой кристаллической сети, связывающей ключевые точки галактики. Чип в вашей голове — приёмник и интерпретатор. Браслет — излучатель и усилитель. Вместе они позволяют вам не только видеть карту, но и чувствовать её.

Искин создал в центре отсека голографическую проекцию звёздной карты, похожую на ту, что видел Лёха внутренним взором, и предложил:

— Сосредоточьтесь, Алексей. Не пытайтесь понять умом. Попробуйте просто указать путь отсюда до станции «Сердце Туманности».

Тювиков, чувствуя себя немного глупо, но послушно закрыл глаза и протянул руку с браслетом к карте. Он не думал о координатах, а пожелал «оказаться там». Браслет на его руке вспыхнул мягким золотистым светом. На голограмме от его текущего положения к станции протянулась яркая, извилистая линия, которая тут же разветвилась на несколько вариантов, подсвеченных разными цветами.

— Превосходно! — прозвучал голос Иа. — Вы только что проложили три возможных гиперпространственных маршрута. Синий — самый безопасный, но длинный. Красный — максимально быстрый, но проходит через зону гравитационных аномалий. Зелёный — оптимальный баланс. Ваш имплантат считал текущие космические условия и предложил варианты. Это и есть навигация.

— То есть я теперь… живой космический штурман-навигатор? — с изумлением произнёс Алексей, разглядывая свою руку.

— В определённом смысле, да. Именно поэтому ваше присутствие на станции критически важно. Только вы сможете получить полный доступ к её навигационному ядру и, возможно, понять, куда и зачем оттуда могли что-то перенаправить или… откуда мог прийти сигнал бедствия.

А вечером второго дня Иа устроил им «экскурсию» по виртуальной модели станции «Сердце Туманности». Они видели её величественные залы с плазменными фонтанами, лаборатории с непостижимым оборудованием, обсерватории, смотрящие в самое сердце газопылевых облаков. Чуть позже ИИ показал им последние доступные записи с внутренних датчиков.

На записях, сделанных полгода назад, было видно, как по коридорам станции сначала осторожно, а потом всё увереннее двигались тени. Нечёткие, быстротечные, они будто сливались с окружающей средой. Датчики фиксировали странные колебания атмосферы, всплески неизвестной энергии, а затем — обрыв связи из одного сектора за другим. А вот на последнем изображении с камеры в центральном командном зале мелькнула фигура существа, совершенно непохожего на эллиарцев. Приземистый субъект имел тело с бронированными сегментами и множеством щупалец вокруг острого, лишённого человеческих черт «лица». Существо на секунду повернулось к камере, и запись оборвалась в шуме помех.

— Это Цикады, — голос Иа утратил обычную бесстрастность. — Раса-саранча. Они не входят в Совет, поэтому неизвестно, как они или оно оказались на станции. Цикады приходят, пожирают ресурсы, технологии, а иногда и биомассу, потом уходят, оставляя после себя пустоту. Их корабли способны маскироваться в астероидных полях и газовых туманностях. Их появление на станции… Крайне тревожный знак. Патика, должно быть, обнаружила их следы, а вот что происходило потом — нам неизвестно.

Наступило тягостное молчание. Весёлая игра в «Винни-Пуха» закончилась. Перед землянами стояла мрачная реальность: они летели на станцию, которая могла быть захваченной, опустошённой или превращённой в ловушку расой космических хищников.

— Но зачем цикадам станция, если они просто грабители? — поинтересовалась Анна, её аналитический ум уже работал на полную.

— «Сердце Туманности» — не просто обсерватория, — пояснил Иа. — Она также является маяком и стабилизатором гиперпространственных коридоров в том секторе. И тот, кто контролирует станцию, может перенаправить или заблокировать энергетические потоки, изолировать целые системы… Или открыть дорогу для вторжения.

Тювиков посмотрел на Аню, потом на свой браслет. Он чувствовал не страх, а тяжёлую, холодную ответственность. Его «пассажир», чип Патики, будто подтверждал: да, всё именно так и есть, как им рассказал Иа.

— Значит, нам надо не просто данные забрать, — начал размышлять Лёха. — А требуется выбить оттуда этих ваших… Цикад. Ну, или хотя бы понять, как отключить или восстановить то, что они там натворили.

— Ты не прав, — жёстко парировала Сорокина. — Наша задача — разведка и сбор информации, а заодно и нейтрализации угрозы для Земли любыми доступными средствами.

— То есть пострелять из бластеров нам не придётся?

— А вот здесь я не уверена, — замолчала девушка, прикусывая губу. Лёха давно заметил этот её «недостаток». Сорокина в подобные моменты усиленно размышляла.

— Но потренироваться с новыми стволами и снаряжением нам обязательно нужно. Иа, можешь нам показать экипировку и оружие? А потом организовать тестовую стрельбу?

— Легко!..

Тренировка очень понравилась Алексею, как и силовая экипировка, лишь отдалённо похожая на обтягивающий костюм Патики. Скорее это был комбинезон с массой предохранительных щитков и устройств. К одежде прилагался и прочный шлем. Причём, как объяснил Иа, в таком одеянии можно было выходить даже в космическое пространство.

День прошёл продуктивно, и Лёха мгновенно «отрубился» в кровати. Но на этот раз они засыпали не под звёздами, а под приглушённое мерцание тактических карт и схем станции, которые искин проецировал на потолок. Они запоминали маршруты, аварийные выходы, расположение критических узлов, готовясь к самой настоящей спецоперации на враждебной территории. И их главным оружием, кроме бластеров, был браслет-ключ, искусственный интеллект корабля-ослика и прирождённая земная хитрость.