Своих не бросаем

Психиатрическая больница. Закрытое геронтологическое отделение. Третий этаж. Решётки на окнах. Запах хлорки, мочи и чего-то кислого, к чему привыкаешь на второй день.

Палата 7. Койка у окна. Старик.

В карте - возраст, диагноз, номер. Имени никто не помнит. Персонал зовёт "седьмой" или "этот буйный". Родственников нет. Посетителей нет. Есть только крики по ночам и синяки у санитарок.

Его боятся. Его ненавидят. Его привязывают.

---

Дима устроился три недели назад. Контрактник. Комиссован. Плечо не работает как надо. Голова - тоже.

О войне не говорил. Жетон не снимал.

На собеседовании спросили: судимость есть? Нет. Опыт работы? Нет. Готов на ночные? Да.

Взяли - первое место за четыре месяца, где не спросили про войну.

Платят мало. Работа - дерьмо. В прямом смысле. Мыть, кормить, переворачивать. Тех, кого сдали и забыли. Тех, кто уже не люди - так говорят другие санитары. Дима молчит.

Он сам не уверен, что ещё человек.

---

Первый раз в седьмую палату его послали на четвёртый день.

- Там буйный. Осторожнее.

Дима зашёл. Старик лежал лицом к стене. Худой. Седой. Руки вдоль тела - в старых шрамах, много.

Дима подошёл. Положил руку на плечо.

Старик развернулся - и ударил. Быстро. Точно. В горло.

Дима успел уйти. Рефлекс.

Старик смотрел на него. Глаза пустые - но тело в стойке.

Дима вышел. Сел в коридоре. Закурил, хотя нельзя.

---

На следующий день попросился в седьмую сам.

- Ты больной? - спросила старшая.

- Может быть.

Она пожала плечами. Одним психом больше, одним меньше - на зарплате не отражается.

---

Первая неделя - неудачи.

Дима пробовал говорить - старик не слышал. Пробовал молчать - старик бил. Пробовал подходить медленно - старик бил быстрее.

Потом понял. Не слова. Не скорость. Направление.

Сзади - враг. Сбоку - угроза. Спереди, медленно, с голосом - можно.

---

Дима остановился у двери. Выдохнул. Шаг вперёд. Остановился. Выдохнул.

Только потом вошёл.

Старик лежал так же. Лицом к стене.

- Захожу справа. Свои, - сказал Дима негромко.

Старик не повернулся. Но плечо чуть расслабилось.

Дима подошёл. Поставил поднос. Сел на стул. Не трогал.

Через минуту старик повернулся. Посмотрел. Не ударил.

Дима кивнул. Встал. Вышел.

---

Так повелось.

Каждый раз - остановка у двери. Выдох. Шаг. Остановка. Выдох. Голос: захожу справа, свои. Захожу слева, свои. Сейчас подниму. Сейчас укол.

Старик бил других. Диму - нет. Почти.

Однажды Дима зашёл не с той стороны - получил локтем в скулу. Сам виноват.

Старшая спросила: что с лицом?

- Упал.

Она не поверила. Но и не спросила снова.

---

Другие санитары не понимали.

- Чего ты с ним возишься? Привязать и всё.

Дима не отвечал. Сам не знал ответа. Знал только - там, в пустых глазах, что-то есть. Что-то, что он узнаёт.

Старик сканировал комнату - каждый раз. Окно, дверь, углы. Даже когда глаза мутные. Ставил блоки во сне - руки поднимались сами. Кричал по ночам. Слова. Команды. Позывные.

---

Прошёл месяц. Или два.

Старик стал тише. С ним - только с ним. Остальных по-прежнему бил. Но Диму пускал. Иногда даже смотрел.

Иногда - слюна на подбородке. Дрожащие руки. Мокрые штаны. Запах. Дима вытирал, менял, молчал. Старик смотрел в потолок и шевелил губами. Что-то детское, невнятное. Потом - снова пустота.

Однажды ночью Дима зашёл проверить. Старик не спал. Сидел на кровати. Смотрел в окно. Губы шевелились.

Дима подошёл ближе. Услышал.

Имена. Одно за другим. Тихо. Как перекличка.

Потом старик замолчал. Повернулся. Посмотрел на Диму.

Глаза - ясные. Впервые.

- Держись. Своих не бросаем.

Дима слышал это раньше. Другой голос. Другая ночь. Тот, кого он нёс, пока хватало сил.

И снова - пустота. Взгляд потух. Старик лёг. Отвернулся к стене.

Дима стоял в коридоре. Не мог сдвинуться.

---

Через неделю старик умер.

Ночью. Тихо.

Дима узнал утром. Койка пустая. Бельё снято.

- Седьмой всё, - сказала санитарка. - Наконец-то.

Дима сжал кулак в кармане. Промолчал.

---

В тумбочке нашли жетон. Старый. Затёртый. Буквы почти не читаются.

Старшая хотела выбросить.

- Я возьму, - сказал Дима.

- Зачем тебе?

Он не ответил. Она отдала.

---

Вечером Дима вышел на крыльцо.

Выдохнул. Шагнул.

Достал сигарету. Не закурил.

Два жетона звякнули друг об друга.

---

*Альцгеймер забирает память у тела. Но не забирает след, который человек оставил в других.*

*Он ушёл тяжело. Но он ушёл не зря.*