Глава девятия. В родовом гнезде

Книга пятая. Сопротивление.
Глава деятая. в родовом гнезде.
 
 Оказавшись среди своих родных людей, Сергей совершенно забыл о том, что ему ещё вчера было совсем нехорошо. Сегодняшнее утро, показалось ему, просто счастливым. И он рассчитывал, что также счастливо пройдёт весь его сегодняшний день.
  Празднование Великого Октября всегда в Крутом Яру как и в их семье, отмечался широко и радостно, по семейному тепло. Даже в сегодняшние времена ощущение праздника никуда не исчезло. оно было в самом Сергее. 
 Он долго лежал с закрытыми глазами и перед ним всплывали картины из прошлой его жизни. Оно никуда от него не ушло, несмотря на сегодняшнее лихолетье и новые внедряемые нравы.
 Вот он видит маму, украшающей праздничный стол, отца, вернувшегося с демонстрации, аккуратно и тщательно поправляющий свой непокорный чуб, как бережно вешает он на спинку стула свой новый пиджак, на котором приколота разноцветная "колодочка", рассказывающая о его наградах.
 Он любил этот праздник, как и Первое мая. Весна и осень были любимыми его временами года. Время расцвета природы и её увядания. Так что эти праздники соответствовали его внутреннему состоянию души.
 По правую руку от него Аркадий, по левую он, Сергей, а рядом с ними Олег, напротив мама и Вера, с Егоркой. Какое хорошее и счастливое было то время! Все они тогда были  молоды и здоровы, учились и работали, родители были ещё не стары.
 Какой же это был год? 1974! Да, конечно. Именно, тогда завершили они строительство своего родового гнезда. Но почему же рядом с Аркадием нет его жены Марины и сына Юры? Они уже жили тогда отдельной семьёй, но на праздники всегда приходили в гости, но тут их почему-то нет? Сквозь дремоту, он вдруг услышал голос Нины:
 - Серёжа, пора вставать, лежебока! С праздником тебя!
 Сергей открыл гласа и бодрым голосом попытался ответить:
 - С шестьдесят девятой годовщиной Великого Октября вас, товарищи!
 Видения прервались. Но Сергея это нисколько не опечалило. Из кухни до него доносился запах печённой курицы и аромат жаренной картошки, его любимого праздничного кушанья.
 Он быстренько вскочил. Сделал несколько гимнастических движений и умываться. И вот он уже за столом. Вначале праздничный обед дома, с женой и дочерью, затем пробежка сквозь парк "Берёзовая роща", по плотине красивого пруда и он уже в Крапивенке.
 Ноги понесли его быстрее по родной улице Адмирала Невельского и вот он уже вбегает по крутым порожкам в дом и перед ним радостные лица: сестры, братьев и Егорки. В доме пахнет пирогами.
 Неужели племянник так и не рассказал маме о том, что его, Сергея, увезли с работы в больницу? Иначе бы у них сегодня не было столь праздничное настроение и они были бы все под окнами в терапии "за речкой".
 "Молодец!"- мысленно одобрил его Сергей,- не стал никого здесь волновать. А сам, наверное, уже и побывал "за речкой"?".   
 Так и оказалось. Вера в разговоре неожиданно пожаловалась на Егора:
 - Серёжа, какого же ты, страсть просто какого одержимого, работника себе воспитал. Не успел проснуться, как сразу: "Мама, мне срочно нужно в Крутой Яр, посмотреть, как там праздник проходит...". Мгновенно как-то собрался, одним махом, даже не поев: "Я скоро..." и в дверь. Правда, вернулся, как сказал, быстро. И опять же: "Мама, всё хорошо, я в полном твоём распоряжении". Вот и стали мы с ним пирожки печь.
 - Я это сразу почувствовал, как только открыл дверь. С чем они?
 - С котятами,- засмеялась Вера,- шучу, с опятами, а также с яблоками и смородиной и творогом. Только их не различить.
 - Всё равно вкусно. Давай!
 - Не спеши,- остановил его Аркадий, за встречу не хочешь?,- теперь тебя приходится редко видеть.
 - Как и Олега,- добавила Вера,- что же, работа, есть работа, у каждого свои семьи... 
 - Ты права,- откликнулся Олег.
 Он сидел на террасе и что-то там наигрывал на старой гитаре. Эта гитара была их мамы, Тамары Васильевны, она на ней и научила его играть.
 - Так, что же вы одни, без своих жён?- спросил Аркадий.
 - Маша что-то приболела,- посетовал Олег.
 - А мы все нагрянем завтра или послезавтра,- сказал Сергей,- надо только договорится и побыть опять всем вместе, в дружеском кругу нашей большой семьи.
 - Заметано!- обрадовано воскликну Егор, только пусть Аня с Ромой тоже приходят, может, и Юра нагрянет, он всегда неожиданно появляется.
 - Вот это хорошо,- сказала Оля,- нам будет веселее. Жаль, что только Светы не будет с нами.
 - А ты её ещё помнишь,- удивился Сергей,- ведь столько лет прошло?
 - Да вот недавно письмо пришло на наш адрес, от его бабушки, Клавдии Максимовны. Я тебе специально не сказала, чтобы ты не волновался.
 - И что в нём?- поморщился Сергей праздничное настроение в нём несколько убавилось.
 - После покажу, это не для праздника. Одни жалобы. В общем не сложилась жизнь у её дочери со вторым мужем. Но они сами в этом виновата. Давайте-ка закончим этот разговор. Сегодня праздник. Олег пой.
 Олег запел:
 - Изгиб гитары желтой ты обнимаешь нежно,
 Струна осколком эха пронзит тугую высь,
 Качнется купол неба большой и звездно-снежный,
 Как здорово, что все мы здесь сегодня собрались...
 - Прекрасно!- остановил его Аркадий,- не пора ли нам за стол, а то домой заспешите, а так хочется поговорить.
 - Пожалуй, ты прав,- засмеялся, отложив гитару Олег,- Маша будет недовольно, что оставил болеть её одну..
 - А как же Рома,- робко задала вопрос Оля,- он же большой мальчик.
 - Большой, всего на год моложе тебя. Кстати, как идёт ваша учёба?
 - Хорошо. Только вот, когда мы ещё учились в техникуме, и вызывали нас к доске, называя нечётко фамилию "Гончаров", то я тоже вставала. Вставали оба и молча смотрели друг на друга. Преподаватель смотрела на меня тоже удивлённо:
 - Ипатова, садитесь. Что с тобой?
 Не сразу же все узнали в группе, что мы брат с сестрой. В институте такого уже у нас нет. Но все знают, что мы брат с сестрой.
 Все засмеялись. До сих пор в Крапивенке всех их называли Гончаровыми. Даже Вадима, бывшего мужа Веры.
 А Олег, с шутливой гордостью, тут сказал:
 - Благодарите меня! Это я вас надоумил в коммунально-строительный техникум поступить.Прекрасная профессия По себе знаю!
 Тут опять все засмеялись. Хотя это было и правдой. Маша с Олегом тоже окончили коммунально-строительный техникум, потому и рекомендовали своему сыну Роме в него поступать.
 Вера же намеревалась направить свою Олю в педагогическое училище. А Олег отговорил и они, вместе с его сыном, сразу сразу же в поступили. Сегодня они, опять вместе, учились на строительном факультете в Тульском политехническом институте. Оля закончила техникум с красным дипломом и также отлично занималась теперь в институте, хорошо учился и Роман.
 Но вне института  они теперь встречались редко, всё время уходило на занятия и домашние хлопоты. Уловив минуту, когда Сергей пошёл мыть руки в ванную комнату, Егор прошептал ему:
 - Газету доделал и отвёз в типографию, сдал в бюро заказов. После типографии заскочил к тебе в больницу и узнал, что ты уже ушёл домой...   
 - Правильно сделал,- одобрил его Сергей.
 - Что вы там шепчитесь,- заметила Вера,- идите к столу, Аркадий уже наполнил бокалы.
 - Сейчас-сейчас,- откликнулся Сергей, вытирая руки.
 Когда он вышел, Егор уже сидел рядом с Аркадием. Сергей сел рядом с Олей. Напротив них Олег с Верой. На правах старшего Аркадий поднял бокал. Шампанское перестало в них пенится. Но искрилось пузырьками.
 - Давайте выпьем за наш советский праздник. И за наших родителей. Как сказала, умирая, наша мама: "Я только и пожила при Брежневе. Жили мы с отцом тяжело. Но вас вырастили нормальными людьми. А теперь вместе с нм умираю. Какая вам достанется жизнь не знаю. Пусть она будет у вас счастливой!". Так выпьем, чтобы её пожелание сбылось.
 Все сдвинули бокалы, раздался хрустальный звон. Сергею захотелось салата "Мимоза, хотя он только что из-за своего семейного стола. Потихоньку разговор разгорался:\
 - Не всегда мы ценили, что имели, а вот теперь почувствуем разницу,- вздохнув, сказал Сергей. Ему вспомнились все перипетии у него на работе и положение, сложившееся на комбинате,- главное не потерять работу. Страшное дело безработица. Тогда вот так роскошно за столом не посидишь.
 - Хорошо, что мы с Сергеем успели бесплатно получить квартиры,- поддержал Олег,- Мы строили этот дом в четыре этажа для своих работников отдела капитального строительства, по собственному проекту. Сейчас я переделываю двухкомнатную на три. Зал будет поменьше, зато для для Романа получится комната. Сергей видел. Брат Маши помогает.
 Сергей подтвердил:
 - На третьем этаже с балконом.
 - Вот и хорошо,- сказала Вера, наливая чай и выставив пироги на стол,- Как-то жизнь налаживается, слава Богу, что эта война в Чечне закончилась. Столько убитых и покалеченных просто ужас! Люди совсем озверели!Неужели это советские люди!
 - А мы, с ребятами-студентами, летом девяносто первого, выставку работ делали. Нас там очень тепло принимали.            
 - Это результат перестройки,- в раздумье произнёс Сергей,- Горбачёа просто недоумок. Не по Сеньке шапка. Про какой-то социализм с человеческим лицом трендел. А что получилось? Гибель страны! Ельцин, ради личной власти, Верховный Совет расстрелял. Предатель.
 - И Россию погубит,- добавил Олег, передразнивая Ельцина,- "берегите суверенитета сколько проглотите". Вот наглотались крови.
 - Сменим тему, остановила их Вера,- сегодня праздник. Я лучше вам весёлое расскажу. Направил меня Птицин, Николай Сидорович, с весны этого года работать на лодочную станцию. Не одну, а с двумя рабочими пирса. Они там за лодками следят, их состоянием, за правильностью их швартовки, порядком. Согласилась, почему не поработать, на свежем воздухе, от нашего дома не более десяти минут ходьбы через лес.
 Вера взглянула на Сергея:
 - Да вот Серёжа с Ниной в выходные дни покататься тоже приходили. Лодки, катамараны для них без очереди. И Егор с Олей тоже летом, в свободное время, тоже загорали.
 - Да, лето было жарким,-подтвердил Сергей.
 - Но в обед я обязательно уходила домой. Посмотреть что и как там, как дети. На станции оставались одни рабочие пирса. Деньги я всегда забирала с собой, ради сохранности. И вот, возвращаюсь я однажды в свою деревянную избушку, что при пирсе, и вижу: мои мужик какие-то не такие. Спрашиваю:
 -Что случилось?
 Молчат. Захожу в избушку-кассу, а там за столом сидит какой-то мордоворот и смотрит на меня наглыми глазами. Я с порога:
 - А ну, вон отсюда!Здесь посторонним находиться нельзя!
 И у меня был, видно, такой страшный, решительный вид, что тот мужик здоровенный поднялся, зло посмотрел на меня, и ничего не сказав, вышел. Позже мне мои рабочие сказали, что это был какой-то бандит.Только тут я поняла, что могло бы быть со мной.Но я бы не уступила.
 Аркадий протянул:
 - Да, смешного тут мало. Вокруг один криминал
 А Олег сочувственно произнёс:
 - Бедная ты, Вера, с какими негодяями приходится тебе общаться. Но без работы ныне никак нельзя, вокруг безработица.
 Сергей подумал о себе с Егором. Если и они останутся без работы, совсем всем будет плохо. И спросил:
 - Как у тебя сейчас взаимоотношения с Птицыным.
 - Нормальные. Он человек хороший. Но только полностью зависит от комбината. Ведь вся техника и те же лодки с катамаранами собственность комбината. Только в пользовании организации ДОСААФ при комбинате.
 - Точно также как у нас в редакции, ни помещения, ни стула и не стола. Не говоря уже о пишущей машинке.
 Во так и у нас. Точно также выселили из Управления. А теперь собрались технику списывать. И мне сказали подпишись. Я отказалась. Пусть Птицин подписывает. Я эту технику в глаза не видела.
 - Правильно,- сказал Сергей,- но на технику посмотреть нужно. Я попробую написать про авто-мотоклуб и имеющуюся там технику. Может её там вообще нет? Вместе с тобой сходим.
 Аркадий задумчиво произнёс:
 - И в нашем художественном отделении тоже нет своего помещения. Там, куда нас пустят, там мы и работаем. Сейчас пристроились к художественной школе им. Поленова. Одну комнату нам выделили и только потому, что мы бывшие преподаватели этой школы и члены Союза художников СССР.
 Сергей добавил:
 - Помню, какая шла жёсткая борьба в печати по поводу этого помещения: быть ли ему школой или магазином. Всё-таки, помещение осталось за школой.
 - Ну, что вы всё про работу и работу, сказал Олег и взял в руки гитару,- давайте  я вам спою "Наш адрес Советский Союз".
 И запел:
 - Колеса диктуют вагонные,
   Где срочно увидеться нам.
   Мои номера телефонные
   Разбросаны по городам..
 И все подхватили:
 - Заботится сердце, сердце волнуется,
   Почтовый пакуется груз...
   Мой адрес не дом и не улица,
   Мой адрес - Советский Союз!   
 А после праздника  их ожидала обычная будничная жизнь, наполненная заботами и тревогами. Сергей думал, что до столетия комбината газету никто не тронет. Но никто не знает своего будущего.
 А Бочаров.
 2026.