Глава десятая. В родовом гнезде

Книга пятая. Сопротивление.
Глава десятая. в родовом гнезде.
 
 Оказавшись среди своих родных людей, Сергей совершенно забыл о том, что ему ещё вчера было совсем нехорошо. Сегодняшнее утро, показалось ему, просто счастливым. И он рассчитывал, что также счастливо пройдёт весь его сегодняшний день.
  Празднование Великого Октября всегда в Крутом Яру, как и в их семье, отмечался широко и радостно, по семейному тепло. Даже в сегодняшние времена ощущение праздника никуда не исчезло, оно было и в самом Сергее. 
 Он долго лежал с закрытыми глазами и перед ним всплывали картины из прошлой его жизни. Оно никуда от него не ушло, не делось, несмотря на сегодняшнее лихолетье и новые внедряемые нравы.
 Вот он видит маму, украшающей праздничный стол, отца, вернувшегося с демонстрации, аккуратно и тщательно поправляющий свой непокорный чуб, как бережно вешает он на спинку стула свой новый пиджак, на котором приколота разноцветная "колодочка", рассказывающая о его наградах.
 Отец любил этот праздник, как и Первое мая. Весна и осень были любимыми его временами года. Время расцвета природы и её увядания. Так что эти праздники соответствовали его внутреннему состоянию души.
 По правую руку от него Аркадий, по левую Сергей, а рядом с ним Олег, напротив мама и Вера с Егоркой. Какое хорошее и счастливое было то время! Все они тогда были молоды и здоровы, учились и работали, родители были ещё не стары.
 Какой же это был год? 1974?! Да, конечно. Именно, тогда завершили они строительство своего родового гнезда. Но почему же рядом с Аркадием нет его жены Марины и сына Юры? Они уже жили тогда отдельной своей семьёй, но на праздники всегда приходили к ним в гости, но тут их почему нет? Сквозь дремоту, Сергей вдруг услышал голос Нины:
 - Серёжа, пора вставать, лежебока! С праздником тебя!
 Сергей открыл гласа и бодрым голосом попытался ответить:
 - С шестьдесят девятой годовщиной Великого Октября, вас, дорогие товарищи!
 Видения прервались. Но Сергея это нисколько не опечалило. Из кухни до него доносился запах печённой курицы и аромат жаренной картошки. Его любимого праздничного кушанья.
 Он быстренько вскочил. Сделал несколько гимнастических движений и умываться. И вот он уже за столом. Вначале праздничный обед дома, с женой и дочерью, затем пробежка сквозь парк "Берёзовая роща", по плотине красивого пруда и он уже в Крапивенке. В их родовом гнезде.
 Ноги понесли его быстрее по родной улице Адмирала Невельского и вот он уже вбегает по крутым порожкам в дом и перед ним радостные лица: сестры, братьев и Егорки. В доме пахнет пирогами.
 Неужели племянник Егорка так и не рассказал маме о том, что его, Сергея, увезли с работы в больницу? Иначе бы у них сегодня не было столь праздничное настроение и они были бы все под окнами в терапии "за речкой".
 "Молодец!"- мысленно одобрил его Сергей,- не стал никого волновать. А сам, наверное, уже и побывал за речкой?".   
 Так и оказалось. Вера в разговоре неожиданно пожаловалась на Егора:
 - Серёжа, какого же ты, просто страсть какого одержимого, работника себе воспитал. Не успел проснуться, как сразу же: "Мама, мне срочно нужно в Крутой Яр, посмотреть, как там праздник проходит...". Мгновенно как-то собрался, одним махом, даже не поев: "Я скоро...", и в дверь. Правда, вернулся, как сказал, быстро. И опять же: "Мама, всё хорошо, я в полном твоём распоряжении". Вот и стали мы с ним пирожки печь.
 - Я это сразу почувствовал, как только открыл дверь. С чем они?
 - С котятами,- засмеялась Вера,- шучу, с опятами, а также с яблоками и смородиной, творогом. Только их не различить.
 - Всё равно вкусно. Давай!
 - Не спеши,- остановил его Аркадий,- за встречу не хочешь? Теперь тебя приходится редко видеть.
 - Как и Олега,- добавила Вера,- что же, работа, есть работа. У каждого свои семьи... 
 - Ты права,- откликнулся Олег.
 Он сидел на террасе и что-то там наигрывал на старой своей гитаре. Эта гитара была их мамы, Тамары Васильевны, она на ней и научила его играть.
 - Так, что же вы одни, без своих жён?- спросил Аркадий.
 - Маша что-то приболела,- посетовал Олег.
 - А мы все нагрянем завтра или послезавтра,- сказал Сергей,- надо только договорится и побыть опять всем вместе, в дружеском кругу нашей большой семьи.
 - Заметано!- обрадовано воскликну Егор, только пусть Аня с Ромой тоже приходят, может, и Юра нагрянет, он всегда неожиданно появляется.
 - Вот это хорошо,- сказала Оля,- нам всем будет веселее. Жаль, что только Светы не будет с нами.
 - А ты её ещё помнишь?- удивился Сергей,- ведь столько лет прошло?
 - Да вот недавно письмо пришло на наш адрес, от его бабушки, Клавдии Максимовны. Я тебе специально не сказала, чтобы ты не волновался.
 - И что в нём?- поморщился Сергей, праздничное настроение в нём несколько поубавилось.
 - После покажу, это не для праздника. Одни жалобы. В общем-то, не сложилась жизнь у её дочери со вторым мужем. Но они сами в том виновата. Давайте-ка, закончим этот разговор. Сегодня ведь праздник. Олег пой.
 Олег запел:
 - Изгиб гитары желтой ты обнимаешь нежно,
  Струна осколком эха пронзит тугую высь,
  Качнется купол неба большой и звездно-снежный,
  Как здорово, что все мы здесь сегодня собрались...
 - Прекрасно!- остановил его Аркадий,- не пора ли нам за стол, а то домой заспешите, а так хочется поговорить.
 - Пожалуй, ты прав,- засмеялся, отложив в сторону гитару, Олег,- Маша будет недовольно, что оставил болеть её одну..
 - А как же Рома,- робко задала вопрос Оля,- он же большой мальчик.
 - Большой, всего на год моложе тебя. Кстати, как идёт наша учёба?
 - Хорошо. Только вот, когда мы ещё учились в техникуме, и вызывали нас к доске, называя нечётко фамилию "Гончаров", то я тоже вставала. Вставали оба и молча смотрели друг на друга. Преподаватель смотрела на меня тоже удивлённо:
 - Ипатова, садитесь. Что с тобой?
 Не сразу же все узнали в группе, что мы брат с сестрой. В институте такого уже у нас нет. Но все знают, что мы брат с сестрой.
 Все засмеялись. До сих пор в Крапивенке всех их соседи называли Гончаровыми. Даже Вадима, бывшего мужа Веры.
 А Олег, с шутливой гордостью, тут сказал:
 - Благодарите меня! Это я вас надоумил в коммунально-строительный техникум поступить. Прекрасная профессия По себе знаю!
 Тут опять все засмеялись. Хотя это было и правдой. Маша с Олегом тоже окончили коммунально-строительный техникум, потому и рекомендовали своему сыну Роме в него поступать.
 Вера же намеревалась направить свою Олю в педагогическое училище. А Олег отговорил и она, вместе с его сыном, сразу сразу же и поступила. Сегодня они, опять вместе, учились на строительном факультете в Тульском политехническом институте. Оля закончила техникум с красным дипломом и также отлично занималась теперь в институте, хорошо учился и Роман.
 Но вне института они теперь встречались редко, всё время уходило на занятия и домашние хлопоты. Уловив минуту, когда Сергей пошёл мыть руки в ванную комнату, Егор прошептал ему:
 - Газету доделал и отвёз в типографию, сдал в бюро заказов. После типографии заскочил к тебе в больницу и узнал, что ты уже ушёл домой...   
 - Правильно сделал,- одобрил его Сергей.
 - Что вы там шепчитесь,- заметила Вера,- идите к столу, Аркадий уже наполнил бокалы.
 - Сейчас-сейчас,- откликнулся Сергей, вытирая руки.
 Когда он вышел, Егор уже сидел рядом с Аркадием. Сергей сел рядом с Олей. Напротив них Олег с Верой. На правах старшего Аркадий поднял бокал. Шампанское перестало в них пенится. Но искрилось пузырьками.
 - Давайте выпьем за наш советский праздник и за наших родителей. Как сказала, умирая, наша мама: "Я только и пожила при Брежневе. Жили мы с отцом тяжело. Но вас вырастили нормальными людьми. А теперь вместе с ним умираю. Какая вам достанется жизнь не знаю. Пусть она будет у вас счастливой!". Так выпьем, чтобы её пожелание сбылось!
 Все сдвинули бокалы, раздался хрустальный звон. Сергею захотелось салата "Мимоза", хотя он только что из-за своего семейного стола. Потихоньку разговор разгорался:\
 - Не всегда мы ценили, что имели, а вот теперь почувствуем разницу,- вздохнув, сказал Сергей. Ему вспомнились все перипетии у него на работе и положение, сложившееся на комбинате,- главное не потерять работу. Страшное дело безработица. Тогда вот так роскошно за столом не посидишь.
 - Хорошо, что мы с Сергеем успели бесплатно получить квартиры,- поддержал Олег,- Мы строили свой дом в четыре этажа для своих работников отдела капитального строительства, по собственному проекту. Сейчас я переделываю двухкомнатную квартиру свою на три. Зал будет поменьше, зато для для Романа получится комната. Сергей видел.   
 - Брат Маши помогает?
 - А как же!
 Сергей подтвердил:
 - Помогает. Квартира на третьем этаже с балконом.
 - Вот и хорошо,- сказала Вера, наливая чай и выставив пироги на стол,- как-то жизнь всё равно налаживается, слава Богу, что эта война в Чечне закончилась. Столько убитых и покалеченных, просто ужас! Люди совсем озверели. Неужели это бывшие советские люди?!
 - А мы, с ребятами-студентами, летом девяносто первого, выставку работ в Грозном делали. Нас там очень тепло принимали.            
 - Это результат перестройки,- в раздумье произнёс Сергей,- Горбачёа просто недоумок. Не по Сеньке шапка. Про какой-то социализм с человеческим лицом трендел. А что получилось? Гибель страны! Ельцин, ради личной власти, Верховный Совет расстрелял. Предатель.
 - И Россию погубит,- добавил Олег, передразнивая Ельцина,- "берегите суверенитета сколько проглотите". Вот наглотались крови.
 - Сменим тему,- остановила их Вера,- сегодня же праздник. Лучше я вам весёлое расскажу. Направил меня Птицин, Николай Сидорович, с весны этого года работать на лодочную станцию. Не одну, а с двумя рабочими пирса. Они там за лодками следят, за их состоянием, за правильностью их швартовки, порядком и так далее. Согласилась, почему не поработать, на свежем воздухе, от нашего дома не более десяти минут ходьбы, правда. через лес.
 Вера взглянула на Сергея:
 - Да вот Серёжа с Ниной в выходные дни тоже покататься приходили. Лодки, катамараны для них без очереди. И Егор с Олей тоже летом, в свободное время, тоже загорали.
 - Да, лето было жарким,- подтвердил Сергей.
 - Но в обед я обязательно уходила домой. Посмотреть: что и как там, как дети. На станции оставались одни лишь рабочие пирса. Деньги я всегда забирала с собой, ради сохранности. И вот, возвращаюсь я однажды в свою деревянную избушку, что при пирсе, и вижу: мои мужик какие-то не такие. Спрашиваю:
 - Что случилось?
 Молчат. Захожу в эту избушку-кассу, а там за столом сидит какой-то мордоворот и смотрит на меня наглыми глазами. Я с порога:
 - А ну, вон отсюда! Здесь посторонним находиться нельзя!
 И у меня был, видно, такой страшный, решительный вид, что тот мужик здоровенный поднялся, зло посмотрел на меня, и ничего не сказав, вышел. Позже, мне мои рабочие сказали, что это был какой-то бандит, которого все бояться. И кличка его "Кабан"! Только тут я поняла, что могло бы быть со мной. Но я бы и тогда не уступила.
 Аркадий протянул:
 - Да, смешного тут мало. Вокруг сплошной криминал и бандитизм.
 А Олег сочувственно произнёс:
 - Бедная ты, Вера, с какими негодяями приходится тебе общаться. Но без работы ныне никак нельзя, вокруг безработица.
 Сергей подумал о себе с Егором. Если и они останутся без работы, совсем всем будет здесь плохо. И спросил:
 - Как у тебя сейчас взаимоотношения с Птицыным.
 - Нормальный мужик. Человек хороший. Но только полностью зависит от комбината. Ведь вся техника и те же лодки с катамаранами собственность предприятия. Только лишь в пользовании организации ДОСААФ при комбинате.
 - Точно также, как у нас в редакции, ни помещения, ни стула и не стола. Не говоря уже о пишущей машинке.
 - Во так и у нас. Точно также выселили из Управления. А теперь собрались технику списывать. И мне сказали подпишись. Я отказалась. Пусть Птицин подписывает. Я эту технику в глаза не видела.
 - Правильно,- сказал Сергей,- но на технику мне посмотреть нужно. Я попробую написать про авто-мотоклуб и имеющуюся там технику. Может, её там вообще нет? Вместе с тобой сходим.
 Аркадий задумчиво произнёс:
 - И в нашем художественном отделении тоже нет своего помещения. Там, куда нас пустят, там мы и работаем. Сейчас пристроились к художественной школе им.Поленова. Одну комнату нам выделили и только лишь потому, что мы бывшие преподаватели этой школы и члены Союза художников СССР.
 Сергей добавил:
 - Помню, какая шла жёсткая борьба в печати по поводу этого помещения: быть ли ему школой или магазином. Всё-таки, помещение осталось за школой.
 - Ну, что вы всё про работу да работу,- сказал Олег и взял в руки опять гитару,- давайте-ка, я вам спою "Наш адрес Советский Союз".
 И запел:
 - Колеса диктуют вагонные,
   Где срочно увидеться нам.
   Мои номера телефонные
   Разбросаны по городам..
 И все подхватили:
 - Заботится сердце, сердце волнуется,
   Почтовый пакуется груз...
   Мой адрес не дом и не улица,
   Мой адрес - Советский Союз!   
 А после праздника их ожидала обычная будничная жизнь, наполненная заботами и тревогами. И это они понимали. Жестокая, рыночная и с безработицей. Сергей думал ещё о ом, что до столетия комбината газету никто не тронет. Но никто из них не знаал своего будущего.
 А Бочаров.
 2026.