Одноклассники или исторические этюды. Этюд пятый

НУЛЕВЫЕ ГОДЫ

Новый век и новое тысячелетие произвели в России серьезные изменения, которые отразились на всех сферах жизни. Не обошли они стороной и наших героев.
Ближе к концу нулевых годов Дмитрий попробовал собрать приятелей. Начал со звонка Александру.
– Ну как ты, Сашка, жив?
– Как не удивительно. А ты?
– Я в форме. Вот думаю, не пришло ли время встретиться?
– Отличная идея!
– Ты в деревне-то давно был?
– Пару лет назад. Дом сохранился, но хозяйство в полном упадке.
– Крыша над головой есть?
– Да, даже не протекает, тогда добротно починил.
– Принять сможешь?
– Давай изучу вопрос более тщательно и доложу.
– Я пока Виктора поищу.
Это удалось сделать без усилий. Оказался в Москве.
– Привет, Вить!
– Рад слышать! Когда приходить на вокзал? – засмеялся Виктор.
– Ждем отмашку от Сашки. Расспрашивать ни о чем не буду, чтобы не снижать градус встречи.
– Жду вызова.
Александр посетил родовое имение, которое пребывало в унылом состоянии. За день навел там некоторый порядок. Наметил необходимые приобретения для оснащения встречи.
– Дима, привет! Разреши доложить.
– Слушаю внимательно!
– Дом еще жив, но требует серьезного дооснащения.
– Перечень необходимого составил?
– Да, прикинул, список большой получился.
– Помню предыдущие сборы прошли в японском стиле. Теперь нужно русские традиции восстанавливать, так что не стесняйся, распределяй потребности.
– Я вот прикинул: тебе – постельное белье купить.
– Желательно конкретнее.
– Три спальных комплекта и полотенца.
– Будет выполнено. Жене сегодня же поручу.
– Виктору – посуду. Мне – все остальное.
– Ну ты с ним и договорись. Харчи каждый захватит.
– Конечно.
– Отлично. Чтобы дело не откладывать в долгий ящик, выезжаем в следующую пятницу той же электричкой 15.15. Она сохранилась?
– Уточню. Но не уверен, что Виктор так быстро мобилизуется.
– Время такое, что шевелиться надо! Хочешь, я его построю и заодно задание выдам.
– Попробуй.
Откладывать опять же не стал.
– Виктор, слушай мою команду. Первое: выезжаем в следующую пятницу на той же электричке. Второе: ты привозишь посуду.
– Какой сервиз, на сколько персон? – засмеялся Виктор.
– На троих, чтобы можно было выпить и закусить.
– То есть без излишеств. Понял.  Хорошо, проконсультируюсь с женой.
– Можешь ей и поручить.
– А провизия?
– На твое усмотрение.
– Приступаю к исполнению.

На вокзале встретились у касс.
Александр не утратил былую стать, только глаза погрустнели. Прическу Виктора украсила серебряная прядь, на лице появились оттенки утомленности. Дмитрий поседел, лицо более отчетливо выражало уверенность.
В этот раз электричка выглядела вполне прилично, но народу с сумками было по-прежнему немало.
– Первые признаки обновления!
– Да, но пока еще не столь значительные.
– Хорошо хоть такие.
– Ну что скажете о новом десятилетии? – сходу озадачил друзей Дмитрий.
– Десятилетие очередных перемен, войн, терактов и катастроф, – сказал Александр.
– Это точно! Еще – надежд, – согласился Виктор.
– С чего начнем?
– С новой власти. Для нас это всегда была главная тема.
– Трудно не согласиться: не только для нас, но и для России! Приятно осознавать, что наши надежды на уход Ельцина и его подручных сбылись сразу под Новый год.
– Нашел силы отречься.
– Народ у нас жалостливый, проводил без злобы.
– Преемника, как мы и хотели, обозначил молодого. Не случайно сделал премьером, чтобы сразу исполнял обязанности.
– За три года тот удивительно быстро вырос из питерской тусовки.
– По своим параметрам весьма неплох: юрист, разведчик, спортсмен и к тому же непьющий.
– Говорить умеет, держится уверенно, несмотря на то что худощав.
– Дзюдоист. Это уверенность придает.
– Народу понравился.
– Не удивительно: Ельцинский антипод!
– Выборы уверенно выиграл. Действия предпринял правильные: первым делом укрепил федеральную власть, назначил полномочных представителей в округа, приструнил губернаторов, а то уже некоторые всерьез вели дело к автономии.
– Теперь может снять любого! Сразу присмирели.
– Интересно, а как его Ельцин выбрал?
– По-моему, Собчак рекомендовал. Но не уверен.
– Неслучайно Путин спас его, когда над ним тучи сгустились.
– Ельцин, уходя, опасался Зюганова и Жириновского. Этих могли избрать при слабом конкуренте. Нужен был свежий кандидат с привлекательными качествами. Путин и подошел. Думаю, олигархи тоже согласились его поддержать на определенных условиях.
– Похоже на то. Для страны из этой троицы – лучший вариант.
– Я больше всего Жирика боялся. Такой самонадеянный!
– А как насчет питерского нашествия?
– Другого трудно было и ожидать. У Путина за спиной партии не было, пришлось притягивать во власть тех, кого встречал по жизни.
– Недостаток такого набора в том, что с приятелей спрос меньше и соответственно ответственность за порученное дело.
– А вот заметьте: премьера поставил московского.
– Думаю, олигархи и настояли. Показательно, что лишь первый срок и отбыл. Видимо, так договорились.
– Для премьера, можно сказать, рекорд. Только Черномырдин столько же продержался, при этом Ельцин его в отставку все же отправлял.
– Да, за время своего царствования семь премьеров сменил.
– Чуть неправильно сели – сразу на выход, – засмеялся Виктор.
– Некоторые всего три – четыре месяца продержались. Министры тоже постоянно перетряхивались безо всякого толку.
– Теперь в этом деле вдвое стабильнее стало: только четверо премьеров за тот же срок.
– Главное то, что экономика от деградации к восстановлению перешла. ВВП растет, да и зарплаты.
– Это важный факт! В конце девяностых наш ВВП был в десять раз ниже, чем в США, в пять раз уступал Китаю.
– Криминал понизился. Афганская война завершилась.
– Да, сдвиги налицо! Я бы еще один момент отметил: после второго срока Путина кто только не уговаривал его внести изменения в конституцию и баллотироваться на третий срок, но он на это не пошел.
– Твоего восторга я здесь не разделяю. При четных прямых выборах такое ограничение необязательно. Пусть избиратели и оценят итоги работы. Новый претендент всегда неопределенность.
– Может, ты и прав, мое мнение сформировалось на впечатлениях брежневских лет.
– Но вернемся к жизни! Войны завершились, а теракты нет.
– Не удивительно, внутренние войны особенно опасны. Они обычно и находят подобные продолжения.
– Такие коварные и мерзкие, будь то в Беслане или на Дубровке.
– А в метро, в самолетах, на курортах. В Грозном вылазки крупных бандформирований. Причем готовятся очень тщательно. На Кадырова охотились несколько лет. Бомбу еще при строительстве стадиона предусмотрительно заложили.
– Национальные проблемы всегда самые опасные, особенно если извне масло в огонь подливается.
– Все же сумели остудить ситуацию.
– Не знаю, какой ценой.
– Новый век у нас начался с гибели атомной подлодки Курск, а в США с масштабных терактов. Тысячи жертв, ужасные разрушения.
– В самое сердце ударили. Я был во Всемирном торговом центре. Гигантские сооружения. На самом верху смотровая площадка с видом на Манхеттен и на залив со статуей Свободы.
– У террористов был под прицелом и Капитолий, но с этим самолетом не сложилось. Летчики и пассажиры серьезное сопротивление захватчикам оказали. В результате в землю спикировали.
– Да, такого самодовольная Америка никак не ожидала! Чувствовала себя полноправной хозяйкой в мире.
– Это «Аль-Каиду» и спровоцировало. Бен Ладен открыто призывал уничтожать американцев за то, что на их святыни покусились.
– Теракт тщательно готовили несколько лет. Даже летчиков выучили. Говорят, полмиллиона долларов затратили.
– Американцы потом еще дольше расследовали и за бен Ладеном охотились.
– Тюрьму на Кубе приспособили для допросов, поскольку на своей территории пытки запрещены. У них за такое нарушение можно надолго в тюрьму сесть.
– Так или иначе, но клубок размотали. В назидание бен Ладена убили, на Ирак напали и Хусейна повесили.
– Читал, что при расследовании им сильно помогла случайность: чемодан одного террориста в самолет забыли погрузить. Он сохранился, а в нем нашли данные обо всех участниках.
– Подфартило. Прямо на блюдечке с голубой каемочкой.
– Неужели вы верите в эту чушь?! Зачем в чемодан смертника вкладывать такие сведения? Операция была так засекречена, что за четыре года ЦРУ не пронюхало. Группы наверняка даже не знали друг друга. В таких делах иначе не бывает, – рассудил Дмитрий.
– Убедил!
– И без жутких природных катаклизмов это десятилетие не обошлось. Вон у берегов Индии сильнейшее землетрясение, цунами невероятной мощи, погибло 200 тысяч человек.
– Целый крупный город. Даже представить страшно!
– Дозволенные речи прекращаем: прибываем в пункт назначения.
– Надеюсь, дальше не пешком. Вещей, смотрю, многовато.
– Машину подадут, не сомневайся. Путин малый бизнес поддерживает.
Оказался прав. Доставили с ветерком.
Порядок, который Александр в доме навел, явных следов грабителей, как и вещей, не имел.
Каждый приступил к демонстрации своих приобретений.
Дмитрий извлек из рюкзака большой сверток с бельем, дополненный тремя легкими одеялами.
– Спите спокойно, товарищи!
Александр выставил ведро, чайник, сковородку, плитку, лампочки и мелкие бытовые вещи.
– Теперь сможем рыбу или грибы пожарить.
– А они еще остались?
– Посмотрим.
Виктор выложил груду одноразовой посуды, три стеклянных стопки-лафитника и три граненых стакана.
– Грамотно решил вопрос. Что значит ученый!
– Пластиковые рюмки и стаканы, что жена приобрела, я забраковал: ими как следует и не чокнуться.
– Вить, а ты главную вещь не забыл?
– Какую?
– Фотоаппарат, что-то в этот раз не наблюдается.
– Жизнь не стоит на месте. Теперь он в кармане легко помещается.
– Когда историки будут делать раскопки, твои фото дадут ценный материал о жизни людей на перепутье веков! – засмеялся Александр.
– Благодарю за столь лестную оценку моего скромного творчества, но у меня такое впечатление, что теперь количество фотографий стало таким большим, что вышло за разумные пределы, и их ценность упала.
– Это как женщины, когда в избытке, то и стремление падает, – сказал Александр.
– Такое разве что от Виктора ожидал услышать. Ты что, тоже сильно активизировался на старости лет?
– Нет, просто на ум пришло, – засмеялся он.
– На ум так просто ничего не приходит!
Накрыли стол и расселись.
– Предлагаю оригинальный тост: за встречу! – сказал Дмитрий торжественно.
Встали и выпили.
– Смотрю, ты не потерял квалификацию. Небось, крупный руководящий пост занимаешь?
– Не без этого. Теперь оборонные предприятия объединили в концерны. Я в дирекции одного из них.
– Небось, служебную машину имеешь?
– А как же!
– Что же мы на электричке тряслись?
– Чтобы память освежить. А машина для служебных целей.
– Про зарплату и спрашивать не стану, чтобы не завидовать.
– Я думаю, и вы продвинулись.
– Не так сильно.
– Ты академиком-то стал?
– Вот именно, что не стал. Два раза выдвигался, но уверенно мимо денег.
– Заслуг что ли недостаточно? Какие там критерии?
– Конкретных нет, нужно вклад внести особо значимый, а лучше выдающийся.
– И что, до сих пор не внес?
– Может, и внес, но объективная оценка не продумана. Поэтому договариваться приходится, уговаривать, просить.
– Унижаться! Да, это не по тебе. Ты даже у женщин никогда не просил, сами предлагали, – засмеялся Дмитрий.
– А вот здесь, к сожалению, не так.
– Надо тебе Нобелевку получить, тогда и предложат, – засмеялся Александр.
– А дома как?
– Двоих детей ращу. Отца уважают. За границей бываю преимущественно на конференциях.
– Должность какая?
– Главный научный сотрудник. Про зарплату прошу тоже не спрашивать, – усмехнулся Виктор.
– Единственный в институте?
– Нет, теперь и другие пенсионеры есть, – засмеялся Виктор. – Главных может быть неограниченное число, это не административная должность.
– Говорят, кроме зарплаты в науке теперь еще и гранты есть.
– На них и живем. На борьбу за них и последующие отчеты большая часть времени и уходит.
– У меня еще скромнее и печальней: в начале нового века старшего сына на разборках убили, младший торговый бизнес организовал и меня эксплуатирует.
– Чем торгуете?
– Из Прибалтики молочные продукты оптом завозит, а я клиентов обслуживаю. Качество хорошее, пока мелкие торговцы активно разбирают.
– С сыном печально, но в остальном все держимся. Такого уныния, как десять лет назад, уже нет. Придется выпить за новую власть!
Выпили, не вставая, и закусили.
– Ну мы более-менее нашли место в жизни, но народ живет трудно. Инфляция по-прежнему высокая. А олигархи опять же на конях скачут.
– Не все. Троих, самых богатых и ретивых, прижали.
– Это ты мягко сказал. Товарищ Гусинский, владелец НТВ с его куклами и Киселевым, быстро счел разумным за границу съехать и больше не высовывается.
– А товарищ Березовский, самая яркая личность: заместитель секретаря Совета безопасности, лауреат премии Ленинского комсомола и член–корреспондент Российской академии наук, владелец автомобильных заводов, создатель ОРТ, еле успел покинуть Родину ввиду уголовного преследования.
– Ты, Дима, забыл упомянуть: член КПСС, – поехидничал Виктор.
– Считается, что самым богатым из них был Ходорковский – активный комсомольский деятель, организатор банка «Менатеп» и владелец нефтяной компании «ЮКОС». Но себя сильно переоценил в отношениях с властью и угодил под стражу.
– Все это послужило наглядным уроком остальным олигархам, вот они и присягнули власти.
– Принципиально новое явление – война с Грузией. Впервые такое произошло между республиками Союза.
– Как такое случилось?
– Грузия многонациональная. Отсюда и неустойчивость. Все внутри началось. С Аджарией Тбилиси нашел общий язык, а вот с Абхазией и Южной Осетией не смог. До смуты дошло. Тогда самый эксцентричный президент Грузии – Саакашвили – решил силой навести конституционный порядок и напал на Южную Осетию. А как мы могли ее оставить? Жители Северной бы не поняли и сами бы встали на защиту.  Народ горячий, у них не заржавеет!
– Хорошо, Медведев оперативно принял ответственное решение, и то еле успели ввести войска через Рокский тоннель. А то бы не победить так скоро.
– Да, война оказалась самой быстротечной, всего пять дней.
– Но позволила Медведеву утвердить себя победителем.
– Посмотрим, что дальше будет.
– Я думаю, нормально будет. Путин не ослабит наблюдение за своим ставленником.
– А чего Грузия так жестко ощетинилась на Южную Осетию?
– Очень хотела в НАТО, а там стран с территориальными проблемами не берут.
– А чего мы перед самым Тбилиси остановились? Спокойно могли войти и там порядок навести. С Саакашвили разобраться.
– Европейцы сильно обеспокоились. Медведев нарываться не стал, но Абхазию и Южную Осетию признал.
– Боюсь, что и с другими бывшими республиками в будущем возможны конфликты. Во времена СССР границами особенно не заморачивались, поскольку в них большого значения и не было.
– Да, американцы бывшие республики будут раскачивать. Это видим по Украине. Оранжевая революция показала, какая это серьезная угроза. Под лозунгами патриотизма легко можно поднять население на решительные действия.
– На Украине уж больно активно выживают русский язык и все советское прошлое.
– Привыкай говорить по-новому: теперь не «на», а «в».
– Глупость очередная. Раньше научная литература была на русском, теперь перевели на свою мову. И в институтах преподают на ней. Связи с нашими учеными уже не приветствуются, – сказал Виктор с грустью.
– И что делать?
– Не знаю. Основная волна национализма идет с западной части. Похоже, Сталин сделал ошибку, что после войны присоединил ее к Украине. Не надо было жадничать!
– Тоже в НАТО захотят?
– Запросто!
– Но ведь западники обещали Горбачеву такого не делать.
– Только на словах. А волки, как известно, хозяева своего слова: могут дать, могут и обратно взять.
– Надо было при разделении в девяносто первом четко утрясти все спорные вопросы с республиками.
– Помнится, Горбачев пытался заключить новый союзный договор, но не срослось. Еще ГКЧП все карты спутало. Да они и без того пытались улизнуть.
– Зато Борис Николаевич решения принимал без оглядки. Крым-то уж мог бы вернуть – исконно русскую территорию.
– Может, не исконно, но русская. Фактически главная черноморская военно-морская база.
– Думаю, он это и понимал, но очень спешил стать президентом России, а торг дело бы затянул.
– Он и регионам говорил: берите суверенитета, сколько хотите.
– Крупный стратег! Ничего не скажешь.
– Ладно, время позднее, какой план на завтра? Какие дела?
– Разве что яблони попилить.
– Сказал бы заранее, я бензопилу бы купил.
– Это не спортивно! Мы еще в состоянии народным способом выйти на это сражение, – заявил Виктор.
– Ты и с женщинами такой ретивный?
– Пока коньки на гвоздик не повесил.
– Скажи, а о Ларисе сведений нет?
– Ну ты и прозорлив! Не так давно ее второй муженек бесследно растворился, так что теперь красавица свободна.
– Чего не захватил? Было бы здорово!
– Виноват! В следующий раз исправлюсь.
– Боюсь, к тому времени интерес угаснет, – засмеялся Дмитрий.
– Да, уже к семидесяти вплотную подойдем.
– Предлагаю встретиться в Москве, не откладывая в долгий ящик, – возбудился Дмитрий. – Ресторан беру на себя, а на тебе, Виктор, Лариса.
– Так еще не было, – засмеялся Виктор. – Постараюсь, хотя уже поостыл.
– Что, с женами приходить? – осведомился Александр.
– Можешь взять для разнообразия, но лучше с подругами.
– Обойдусь.
– Все же яблони пилить нам уже не по годам. Можно в деревне работников найти? Я заплачу.
– Попробую. Но давайте ложиться наконец, шикарное белье испытаем.
Утром пошли рыбу ловить. Довольно удачно. Было что поджарить на новой сковородке.
Александр работяг нашел, и они с делом быстро управились, используя мощную бензопилу.
– Да, нам бы целый день ломаться.
– Квалифицированный наемный труд наглядно показал свою эффективность. Напрасно мы его отрицали при социализме.
– Во всем ты увидишь политический аспект! Вернемся, однако, к делу.
– Осталось все сжечь. Дровами заморачиваться не будем?
– Нет, их и так полный сарай. Разграблению не подверглись.
Костер получился огромный.
– Больше, чем тогда, при обжиге глиняных горшков.
– Жалко без пользы, на таком огне и рыбу не приготовить.
– Кстати, пора бы ей и заняться. Не зря же я сковороду привез.
За обедом провели почти два часа. Было что вспомнить и что обсудить.
– Большая и лучшая часть жизни пришлась у нас на время перемен.
– Китайцы говорят: не дай бог жить в эпоху перемен!
– Китайцы много чего говорят, а я не жалею, – сказал Дмитрий. – Много было новых возможностей и серьезных трудностей. То, что и надо для полноценной жизни.
– Ты у нас всегда на коне, а вот про себя я такое сказать не могу, – взгрустнул Александр.
– Ну хорошо, а какой бы период ты выбрал и застабилизировал.
– Конечно, семидесятые годы.
– Не удивительно, это годы физиологического расцвета. Но старость бы неминуемо наступила.
– В то время и старикам хорошо жилось.
– А ты, Виктор?
– Для меня в научном плане самый эффективный период пришелся на начало восьмидесятых. Самый плохой – на девяностые. Да и сейчас ненамного лучше. А у тебя?
– У меня самые памятные тоже восьмидесятые, когда я противопоставил себя ЦК КПСС и другим руководящим партийным органам. Победы не добился, но квалификацию получил, до сих пор успешно использую. Да и знакомства полезные завел.
– Хорошо, а какой прогноз на будущее?
– В этом плане предлагаю выпить за нашу многострадальную Родину, пусть ее будущее будет светлым! – сказал Дмитрий. – Тост контрольный!
Встали, чокнулись и выпили до дна.
– Ты опытный руководитель, легко выходишь из трудных положений. Но будь добр, познакомь товарищей со своим мироощущением подробнее, – попросил Виктор.
– Я никогда не был большим оптимистом, не стал им и теперь, прожив существенно больше полувека. Думаю, Путин неслучайно отказался выдвигаться на третий срок. Нужно время осмотреться. По-новому взглянуть на ситуацию. Все, что можно было сделать директивными методами, уже реализовано. Нужны более тонкие и далеко идущие замыслы.
Наш ВВП вырос главным образом за счет нефтяной и газовой отраслей и высоких цен. Так нам прямая дорога в сырьевой придаток развитых стран. Без современной обрабатывающей промышленности, особенно микроэлектроники, я перспектив устойчивого развития страны не вижу.
– Спросили себе на голову! – сказал Александр.
– Да, и науку надо поддерживать не между делом, а превратить в двигатель промышленности и экономики, – поддержал Виктор.
– Красиво сказал! Давайте и за это выпьем!
– Поможет?
– Не думаю, но хоть что-то предпримем, – грустно улыбнулся Дмитрий.
– Все, о политике хватит!
– О женщинах? – спросил Виктор.
– За них тоже стоит выпить!
– Ну вот! Разрядка и наступила. Еще пару тостов и перейдем из грусти в умиление.
– У нас водки не хватит.
– Жаль! Боюсь, такой случай больше не представится.
– Почему?
– Во-первых, годы свое берут, а во-вторых, дом не сохранится. Уж больно привлекательное место на высоком берегу Оки. Рязанские олигархи здесь коттеджи возведут.
– У меня на дом документы есть, – заверил Александр.
– А у них – деньги!